Семнадцать

Восемь мгновений бог проживает силы. Сколько ещё просить? Да и не просил я. Привкус железом горячим-горячим в горле — разве проглотишь, обрёкшись навеки помнить? Каждый решает сам — а куда ведь после? Злато небес отдам за стеклянный мостик, злато небес обратится пустыней Гоби. В этом пути нет ни помощи, ни подмоги, обувь монашья — всё, что ещё осталось. Богу войны́ ведь битвы грозят, усталость. Встретиться с прошлым получится ли и вспомнить? Богу войны́ ведь вечные же семнадцать. Ткани одежд взвеваются — ярким, красным, бог остановится — демон вздыхает, плачет, шепчет охрипло и горько, по долгу клятвы. Богу войны́ ведь вечные же семнадцать, так же как, как и его (уж наверно) во́ям.