Часть 6

— Это плохая идея, — Луз неуверенно улыбается, рассматривая рецепт, — Ида не любит эти штуки. Она, похоже, к проклятью уже привыкла. — Она просто боится. Это поможет. Клянусь. …На самом деле, быть уверенным в результате невозможно. Но, так как эта запись принадлежит министерству магии (или кто делает учебник? Как работает обучение в школе? Кто отвечает за книги в библиотеках?), последствия делятся на «исцеление» и «ничто». Если Ида выпьет цветную воду, ей не станет хуже. А если зелье окажется спасением, она сможет жить, как прежде. — Не знаю. Это как-то слишком просто. — Мой дядя тоже болеет. Он…эм…наверняка захочет это попробовать. Но, если скажу, что мы ни на ком не испытывали, подумает, что я хочу его отравить. — А Ида подумает, что хотим отравить её. В этом есть доля истины. Тот, кто пьёт зелье первым, становится испытуемым. Безопасность очевидна только тем, кто смотрит со стороны. Стал бы Хантер пить зелье на её месте? Вряд ли. Конечно. Нет, или «вряд ли», или «конечно», это не может идти одновременно. Так, каков его ответ? Если это зелье такое волшебное, то почему его никто не использует? Не продаёт? С другой стороны, и Хантер, и Луз, новенькие в этом мире. Луз никогда не покупала зелья и вряд ли готовила их. Единственный магазин, что ей известен — лавка Иды. Единственный магазинчик, что известен Хантеру — человеческая лавка с чипсами. Иногда к людям приходят гениальные идеи. — Может быть, это зелье новое? Или сложно добыть ингредиенты. — Ну, новое оно вряд ли, учебник то пыльный совсем, — Луз сдула с обложки серое облако. Мгновение оно казалось живым; быстро затихло, — Но, зная кипящие острова… Он решительно кивнул. — …Будем собирать ингридиенты, как в рпг. *** Рог носошмыга Плоды золотого дерева Волос эхо-мыши Сок кровавого корня Звучало неплохо. По крайней мере, не так пусто и несоотносимо. Носошмыги обитали на дальней стороне острова, остальное — лежало под ногами. Пробираясь через золотые ветви, наблюдая, как отблески изгибались, словно жуки, Хантер поймал мысль «это — мой родной мир» два раза. Ровно на шесть раз меньше, чем Луз. Среди лиан пахло сладко. Так, что щекотало нос. Заросли разили терпкостью. Жёлтое, оранжевое и красное металось среди листьев, окутывало плоды, сдерживая притор. Но, остановившись под грузным, крупным свёртком, Хантер поморщился. Сладость нарастала, и горло двинулось попыткой тошноты. — Ты в норме? — Да, я…голова кружится. — Тогда, заберём быстрее! Лианы с хрустом оказались разрезаны ножом. Запах усилился. Сок не тронул землю, не двинулась трава, но с ветром сладость вспыхнула снова. Рефлекторно тело двинулось назад, Хантер едва поймал себя, отходя, и эта затея вдруг понравилась ему в разы меньше. Плоды, скреплённые листьями, словно сетью, напоминали осиное гнездо. Десятки дыр усеяли золотой орнамент ситом, внутри блестел нектар. Немного, лишь пара капель. И их, видимо, стоило сохранить. — Ты совсем плохо выглядишь… — В-всё хорошо. Правда. Наверное, аллергия. Хантер перевёл взгляд на Луз, и лишь сейчас осознал, что смотрел снизу вверх. Кажется, в человеческом мире это называется «аллергией». Резкое ухудшение самочувствия. Кружится голова, тяжело дышать. В телефоне мамы Луз был целый раздел помощи больным. И, если задуматься, люди в разы сильнее заботятся о своём здоровье. Но Луз почему-то знала об этом меньше. А много ли ей известно об Иде? Может ли Ида, как ведьма, упасть в обморок? Будет ли это слишком опасно? А если она отравится? А если она умрёт? А если у кого-то на Кипящих островах тоже есть аллергия? А если Хантер, пытаясь помочь, просто причинит им больше боли? «Ведь нас только двое во всем мире, что скажешь ты в утешение?» Успокойся. Успокойся. Никакой отравы в рецепте быть не может. Тошнит от сладкого. Если слишком сладко, то тошнит. Также, как жжёт горло, когда слишком кисло, горько. Иногда запах у напитков и еды отвратительный. Иногда от зельев несёт гнилью. Но, если потерпеть один раз, если выпить, это будет такой же маленькой жертвой, как таблетка от головы. Хантер опустил взгляд на месиво в склянке. Чёрная густая жидкость прилипла к стеклу, не поддаваясь движениям. Когда Луз попробовала перемешать, ложка остановилась в середине и, поднявшись волной пузырей, вспыхнула запахом ещё хуже. Словно прогнивший корень выпустил яд. Возвращаясь домой, они ни раз жаловались на приторность. Но то, что стало с зельем после добавления рога, мутнило глаза приступами тошноты. Когда Ида вернётся, заметит запах, даже если выбросить эту смесь. «Выбросить»…но они так старались. Это единственное, что Хантер мог сделать. — Не расстраивайся. Наверняка есть зелье получше. Он лишь помотал головой. — Ну, или…мы сделали что-то не так. Ты раньше готовил зелья? — Нет… — Я тоже не часто. Там, наверняка, как в готовке. Надо осторожно перемешивать, а, может, не надо, наоборот. — Придётся собирать заново?.. — А там вообще написано, что делать, если не получилось? Хантер негромко засмеялся, потянувшись к учебнику. Она словно никогда не читала руководства. Никто не пишет, что делать, если не получилось. Всех считают умными заранее. О, как бы Белос сейчас издевался. Наверняка сказал бы, что Хантер глупец, и ему не нужно даже тянуться к зельеварению. Что дикая магия отравило его желанием сварить…это. Обязательно с паузой, с отвращением, «Это». Может быть, Белос сказал бы, что Хантер теперь одержим, и демоническая сила склонила его приготовить отраву. А потом что-то про бога. Бога… Десять лет назад Луз говорила о книгах. Странных записях о создании людей. Почему-то они делили мир на «место для хороших» и «место для плохих», и Филлип был уверен, что попадёт туда, где его похвалят. Хантер тоже хотел туда, где его будут хвалить. — Здесь написано, — заговорила Луз. Учебник уже был в её руках, — что надо добавлять волос эхо-мыши последним. И оставить эту штуку на ночь. — А у нас… — Да, волос последним и остался! Если бы только это помогло. Хантер на самом деле неудачник, не так ли? Он не «словно», а «буквально» создан, чтобы выполнять задания, а потом, ошибаясь, принимать смерть. Когда он впервые задумался об этом, мама Луз сказала обратиться к врачу. Но это не «ошибка мышления» или что-то такое. Он на самом деле не ведьма и не человек. — Эй, хватит! Мы ещё не доделали, а ты уже грустный. Хантер пожал плечами. Легко говорить, когда ты особенная. Когда грустить не о чем. Всё будет хорошо, он знал это. Луз почти ничего не потеряет. Только кусочек спокойствия. Не «дядю». Не палисман. Не дом. У неё будет Два дома. А у Хантера… «Знают ли они, что они — твои друзья?» — Извини. Можно я…опять переночую здесь? — Ага. Совсем домой не хочется? — Дядя оторвёт мне голову. Луз засмеялась. — Да… Мама мне тоже оторвёт, когда всё узнает. Звучало по-разному. *** — Это что ещё? — Ида сидела на диване, вытянув ноги. Её разбудили совсем рано, как только Луз, пройдя мимо склянки, обнаружила, что зелье приятно порозовело. Теперь от жидкости пахло ирисками и клюквой. Вонь гнили за ночь преобразовалась в кислинку, а густота опустилась ко дну, словно неразмешанный сахар. — Это для горла! — А чё у меня с горлом? Хантер не придумал ничего лучше слова «болит». — Слушайте, я знаю, зачем вы мне это подсунули. Думаете, это опять поможет от проклятья? Почему она такая умная?.. — А я скажу так — что слишком просто, то не работает. Если бы всё так легко чинилось, то и целителей не было. Всё ясно? А ещё, если бы люди умели петь, не было бы магнитофона. Но это работает иначе! — Пожалуйста, — Луз поджала губы, приподнявшись на носочках. Похоже, она пыталась надавить на жалость, но уже спустя мгновение её терпение иссякло, — Ну, пожалуйста! Пожалуйста! — Вы от этого ничего не теряете. Мы сами это приготовили. Ида хмыкнула. — Так только хуже. — Там нет ничего странного! Это…ягоды. И рог. Ненадолго повисло молчание. Ида подняла склянку, вглядываясь в дно. От тряски зелье лишь нелепо приподнялось и опустилось. Судя по выражению лица, Ида сочла это не столько ядом, сколько детской проделкой. Наверняка Король тоже пытался «спасти» её и «излечить» каким-нибудь «зельем» из шампуня и клея. Луз рассказывала, что людям свойственно в детстве смешивать моющие средства и делать вид, что это магия. — Ну, если рог и ягоды… Только это последний раз, ладно? Больше ни одной попытки мне помочь, ясно? Получилось.