Глава 1

3 громких удара кулаком в массивную дверь разносится гулом по улице. Они стоят на пороге с максимальной собранностью. Малдер притащил их в этот городок на отшибе соседнего штата и не сказать, что поездка была легкой. Это их первый выезд после той ночи. Они так и не поговорили о случившемся. И хотя, по всей видимости, этот разговор так и должен был умереть в зачатках, неловкость, царившая между ними все эти дни, ощущалась очень остро. И вот, теперь, они стоят у двери пригородного дома в разгар какого-то костюмированного праздника и радостные визги детей, проносящихся в забавных костюмах, персонажи которых она никак не могла узнать, атакуют ее барабанные перепонки, что больше подогревает ее раздражение. Раздражение, в первую очередь от того, что она не знает зачем они здесь. Все, что сказал ее давний напарник и недавний любовник, что это пахнет новым секретным материалом и он все ей расскажет во время интервью с жертвой. И что она должна все увидеть сама. Дверь распахивается. На пороге их встречает средних лет высокий мужчина с залысинами по бокам и очками в черной роговой оправе, удивительно приятно дополняющие его внешность. В руках он держит огромную корзину со сладостями всяческих видов и Скалли замечает, что половина брендов там она видит впервые. (Не то, чтобы она сладкоежка, но некоторые угощения выглядят на столько заманчиво, что встреть она их в магазине непременно бы взяла их на пробу, а после, с обидой на себя, яростно бы скидывала лишние калории в парке.) Мужчина же расплывается в ошеломляющей улыбке завидев их. - Мистер Уэйк? Я специальный агент Фокс Малдер из ФБР, – говорит ее напарник, открывая свою удостоверение и демонстрируя его очаровательному мужчине – Это моя напарница – специальный агент Дана Скалли, – добавляет он как раз в тот момент, когда Скалли повторяя его движения показывает свои документы. Когда Малдер хотел продолжить, мужчина перебивает его резким гортанным смехом. От души отсмеявшись но вырывает из своих уставших легких слова: - О, я вижу! Ребята, вы просто супер! Мало того, что внимательность к деталям, так еще и лица – это что, маски? Силиконовые? Я поражён, хотя сейчас уже трудно чему-то удивляться – мужчина, продолжая посмеиваться осматривает периметр - Так кому же я обязан выдать угощение за вызванную у меня ностальгию сегодня? Партнеры переглядываются в полном недоумении. - Мистер Уэйк – произносит Скалли, на что мужчина с лукавой улыбкой отвечает «Допустим» - Мы прибыли из Вашингтонского отделения по Вашей просьбе, не так ли? – это вся информация, которой поделился с ней Малдер и теперь она не была уверена в ее достоверности - Ну, ребята, серьезно! Манера речи, взгляд – как вы это делаете? Вы как будто сошли с экрана! Давайте так, я не знаю зачем вам двоим это, но вы меня покорили, и я обычно не даю сладости взрослым, но вы — это что-то – выбирайте! – он протягивает корзину вперед и Скалли скорее от шока, чем от желания берет знакомую упаковку с надписью twix. - Простите нас… – произносит Малдер хватая Скалли за локоть и оттаскивая от двери, отвлекая ее от рассматривания батончика в руках. Она послушно следует с ним. - Счастливого Хеллоуина, «агенты»! – звонким голосом прощается мужчина, продолжая смеяться и покачивая головой закрывает дверь в дом. Агенты переглядываются и у каждого в глазах один и тот же вопрос – Хеллоуин? Дойдя до машины, они грузно плюхаются на свои места. Усталость многочасового путешествия на не совсем удобной прокатной машине и последующий шок от странности всего происходящего дает о себе знать. — Это не он, Скалли – говорит Малдер после минутной тишины, во время которой он теребил свою губу сосредоточенно глядя в даль. У мистера Уэйка был другой голос. У этого человека он более звонкий. - Что это было, Малдер? – ее гнев набухал и вырывался, усиливая тембр ее голоса. - Честное слова, Скалли, я не знаю! - Этот человек говорил с нами, как будто мы клоуны из приезжего цирка. А это что? – она кидает шоколадный батончик на приборную панель – какая та шутка? Сейчас середина апреля! Или этот карнавал? – она обводит рукой округу указывая на ярких детишек – что-то типа копии Хэллоуина для особо страждущих? - Малдер загипнотизировано смотрит на обертку конфеты и в его глазах она начинает видеть понимание. - Малдер, ты расскажешь мне все, или клянусь Богом… она не успевает закончить как Малдер открывает дверцу машины и покидает свое водительское кресло четкими быстрыми шагами направляясь к группе ребят лет 10-12, радостно рассматривающих содержимое своих мешков с «уловом». Она видит, как он обращается к ним, и они ему отвечают, на что он кивает и идет обратно в ее сторону. Через приблизительно 3 минуты после того, как он покинул машину он снова садится на свое место. - Я не знаю, что я могу сказать, что бы ты поверила мне, Скалли - первое что слетает с его уст, когда захлопывается водительская дверь. Легкий налет тревоги начинает покрывать ее внутренности, когда она наблюдает за серьезностью выражения его лица. Она ничего не говорит и лишь пристально смотрит на него, тяжело сглатывая. Она знает это выражение лица. Оно никогда не приносило ничего хорошего. - Туннель, Скалли, я просто хотел, чтобы ты все услышала от человека, пережившего этот опыт, а не отказалась от поездки, как только бы я тебе все рассказал. И теперь мы в полном дерьме - последнее слово он произнес приглушенно. - Давай ты для начала мне все расскажешь, а потом мы будем решать, что делать, хорошо? Что за туннель, что тебе сказали те ребята? – она кладет свою руку на его колено забывая, что после той ночи они стараются вообще не прикасаться друг к другу, как будто если это произойдет – они сгорят. Что вполне возможно может случится. Но сейчас ничто не имеет значения. Сейчас она должна понять происходящее и, если он нуждается в поддержке она даст ее ему, как и всегда. Его рука падает на ее руку, и он сжимает ее в знак принятия ее помощи и возможно прощения, которое ему не требовалось, но которое он отчаянно просит всегда. - Вчера вечером мне позвонил мистер Уэйк и поделился достаточно интересной информацией. Он уверял что вернулся буквально несколько недель назад из – тут Малдер бросает свой острый взгляд на лицо Скалли, и она видит в нем вечную искру поисков. – будущего! – он расцветает в защитной улыбке, и она отвечает ему своей улыбкой искренне заинтересованного скептицизма - Будущего! – повторяет она, наклоняя голову вниз и пронзая его своим взглядом - Да, он утверждал, что прожил полгода в 2007 году, а когда нашел путь обратно оказалось, что тут тоже прошло полгода и все его считали пропавшим без вести. После того как его личность была подтверждена, а психиатр посчитал его вменяемым он благополучно встретился со своей семьёй, а местный шериф предложил ему обратиться в ФБР. Ну и конечно его переключили на меня. - Хорошо, Малдер, допустим, но причем тут туннель? - А это самое интересное, Скалли! Потому что именно благодаря туннелю, как утверждал Уэйк, он перенесся как в будущее, так и в настоящее. Причем если попал он в будущее без проблем, то вот что бы вернуться, ему пришлось дежурить возле туннеля несколько недель, пока он не попал домой. После звонка я проштудировал местные газеты за последние несколько лет и наткнулся на статьи, в которых описывается «бермудский туннель» - так его прозвали местные. Якобы с его постройки и открытия в 1945 году происходили случаи пропажи людей в этом туннели. Кто-то рассказывал, что попадал в незнакомые места, хотя проходил этим туннелем сони раз, кто-то утверждал, что видел, как машины заезжают туда, но не выезжают из него. Но пропажа человека на полгода, а главное возвращение этого человека обратно – самое любопытное происшествие за все годы существования туннеля. – повисает тишина и по мере того, как до Скалли начинает доходить сказанное ее напарником, улыбка на ее лице становится все шире - Ты хочешь сказать, что тот милый туннель, обвитый плющом, который мы проезжали час назад забросил нас в будущее? – она с трепетом ожидала, что он сейчас расколется и скажет, что это шутка, и он привез ее сюда просто разрядить обстановку между ними. Но она знала, что это не будет. И дело не в том, что это было не в его характере. Это было в выражении его лица. Серьезном и с нотой вины в глазах. Она тяжело сглатывает. Трепет ужаса сжимает ее желудок. «Этого не может быть» – мысль, которая стучит в ее висках вместе с пульсом. Он ничего не отвечает. Просто смотрит на нее. И только рука, сжимающая ее руку у него на колене, усиливает сжатие. Она делает глубокий вдох и выдох и концентрируется на своей сущности, том, что делает ее ею. Рациональности и наука. Это помогает, когда ее мозг начинает перебирать теории и гипотезы перемещения во времени. — Это невозможно, Малдер. Мы не имеем возможности перемещения во времени. Это противоречит физическим свойствам нашего мира! - Ребята к которым я подходил сказали, что сегодня 31 октября 2024 года, Скалли! Как ты это объяснишь? - Они врут! – она отвечает так, будто эта аксиома, а она не может понять почему он в это не верит — Вот так, просто? Соврали? - Шутка, у них же праздник, почти как Хэллоуин, может это традиция? - Я узнал еще кое-что, что разбило мои последние сомнения в том браться за это дело или нет – он нервно облизывает губы прежде, чем продолжить – в 47 году местные видели как что то вспыхнуло в небе над тем местом, где пролегает туннель, а на утро они находили странные объекты походившие на шары с зеркальным отражением по всему периметру около туннеля. Через пару часов после этого прибыли военные и CDC которые объявили это зоной карантина на несколько дней. После их ухода люди больше не находили этих шаров, а в официальном заявлении было указана утечка ртути. Откуда эта утечка была, конечно, засекречено, но ты уже догадываешься к чему я клоню. - 47 год? В тот же год что и инцидент в Розуэлле? Ты намекаешь, что нас в будущее перебросили инопланетяне, поджидающие путников с 47 года в туннеле? - Я хочу сказать, что правительство нашло и спрятало не все. И то, что осталось как-то меняет пространственно-временной континуум, который забрасывает людей в будущее. Скалли смотрит на него еще несколько секунд, пока одна очень простая мысль не посещает ее мозг. Быстрым движением она выдергивает руку с колена напарника и хватает шоколадный батончик с приборной панели. Ее глаза ищут место для печати срока годности. Когда она видит цифры ей становится трудно дышать. 14.09.24, 15.03.25. 2 простые даты служащие доказательством падения ее уверенности в этом мире. - Мне… мне надо подышать. – это все что она выдавливает из себя открывая дверцу и покидая пространство сумасшедших теорий и физических доказательств их подтверждения. Она вдыхает прохладный воздух вечера, а смех и улюлюканье ребятни приятно согревает ее осознанием, что она хотя бы на планете Земля. Не то, что бы она поверила своему партнеру полностью, но то, что она видела сегодня – странные костюмы детей, мужчина, который вел себя как будто знал их, твикс со сроком годности из времени, о котором она даже не задумывалась – все это бельмом на глазу выдавало предположение Малдера как единственно верное. Во время написания ее работы о парадоксе близнецов она плотно познакомилась с работами как самого Эйнштейна, так и с работами видных деятелей мира физики. В том числе и квантовой. И хотя она не вдавалась в подробности этих работ она прекрасно помнила теорию струн и явление квантовой запутанности которые при глубоком рассмотрении могли бы помочь осмыслить произошедшее сегодня с ней и Малдером. Она решает, что ей нужно успокоится. Подумать о чем-то мирном, что даст ей опору. Дом, работа, Малдер. Воспоминание о ночи с ним каким-то образом проникают в ее сознание затмевая все остальные размышления, и она облизывает губы при мыслях о его губах на ее. Она затянула его в этот омут и прыгнула туда вместе с ним и теперь она посреди нигде и когда должна решить, как вернуться домой при этом не имея возможности забыть его сильные руки не ее талии, когда она снимала с него майку. Глухой стук закрывающей дверцу машины пугает, отвлекая от раздумий, и она наблюдает как Малдер смотрит в ее сторону в надежде, что она может позволить ему подойти к ней. Они играют в эту игру уже пару недель. После ее постыдного побега той ночью она всячески показывает свою независимость от него, и он покорно принимает это, хотя она видит, что ему это неприятно. Он шутит как всегда и ведет себя непринужденно. Но его отзеркаливание ее отчужденности чувствуется как разлад в отношениях. Нет больше руки на пояснице и просмотра ее отчета в мониторе находясь близко к ее шее, так близко, что можно почувствовать его дыхание на мягких волосках линии роста волос. Она скучает по этому, а еще она скучает по его хриплому дыханию, когда он вонзается в нее и его тепло наполняет ее до краев. Вся эта ситуация глупа и абсурдна. Она любит его и показала ему это 2 недели назад, он любит ее, показав это ответив взаимностью. Почему же все так сложно? «Боже, Дана, что с тобой не так» - думает она, когда наблюдает за его робким взглядом через крышу машины. Она обходит машину спереди и подходит к нему достаточно близко что бы это можно было считать не формальным обращением - Я не знаю, что я могу сказать… я на знаю, что мне делать, что НАМ делать, Малдер? – в ее словах двойственность и она видит в его языке его тела, что он улавливает это. - Ну мы справимся, мы всегда справлялись – он подходит, вплотную вторгаясь в ее пространство даря поддержку —Все это так… - не успевая придумать каковы ее ощущения, он перебивает ее шёпотом — Это всего лишь я, Скалли. – волоски на ее коже рук встают дыбом, и она вспыхивает. Что бы погасить это, она начинает думать, перебирать варианты осмысливая сказанной. — Вот именно, Малдер, это же ты! – она вырывается из его зоны притяжения делая пару шагов и поднимает голову вверх выпуская тревожный вздох проводя ладонью по лбу. В молчании проходит пол минуты. Она нарушает его зная, что сейчас он ждет от нее этого. - Наша работа, наше партнерство, наша дружба — это все очень важно для нас обоих. Что будет теперь? - она поворачивается к нему и смотрит ему прямо в глаза – Все это… - она рукой машет по направлению Вашингтона – куда это нас приведет? – она не спускает с него глаз - Смотря чего ты хочешь – он мягко отвечает на ее взгляд слегка улыбаясь по всей видимости от облегчения, что это разговор наконец то состоялся. Потребовалось переместиться в будущее что бы инициировать его. Но по всей видимости он рад происходящему. Осталось только решить рада ли она. И она уже знает ответ. Она рада, по сути, она счастлива. Она любила его столько, сколько знает его. И пусть первые чувства страсти к нему, которые она успешно подавила еще в 93 угасли, они переросло в доверительно - нежное чувство глубокого уважения, которое раскрылось любовью. Если раньше она интерпретировала любовь как набор химических процессов, протекающих в организме, при нахождении рядом человека с подходящими для воспроизводства генами, то сейчас она начала верить, что за этим стоит что-то совершенно невообразимое, поистине чудесное, которое нельзя описать лишь химической формулой. И все это заключается в нем. Она бросается в его объятья, и он нежно сжимает ее в них. Ей кажется, что она тонет. В своих чувствах к нему, в нем самом. Она была готова стоять так вечно и возможно он позволил бы ей это. - Эээ, Скалли… - он робко произносит ее имя все еще поглаживая ее по спине, но при этом отстраняясь. Она отрывается от него и смотрит вверх на его лицо. Его взор с тревогой устремлен вдаль, и она поворачивается в его руках что бы посмотреть на объект его интереса. Маленькая девочка лет 7 сжимая в руках свой не полный мешочек с конфетами стоит по середине дороги и тихо всхлипывает. Она одета в костюм божьей коровки на голове у нее синий парик и маска под цвет костюма. Сердце Даны сжимается при виде огромных заплаканных глаз на маленьком личике, и она летит к девочке как можно скорее - О, привет, милая – говорит она как можно нежнее – ты потерялась? – малышка только кивает в ответ и хлюпает своим носиком. Скалли присаживается на корточки возле нее и мягко улыбаясь узнает ее имя. Лиз потерялась, когда ее старшая сестра отвлеклась на подружек и, по всей видимости, убежала с ними по более важным делам, чем сопровождать сестру пока та собирает сладости. - И в добавок мои часы сели, и я не могу позвонить маме что бы она меня забрала – заканчивает рассказ девочка уже более спокойным голосом. Скалли не может представить как массивные часы на маленьком запястье крошки могли связать ее с ее родителями, но она знает решение, которое могло устроит всех. - Ты знаешь адрес, по которому ты живешь? – спрашивает Скалли и чувствует спиной присутствие своего напарника. Девочка с любопытством рассматривает высокого мужчину, но бодро отвечает утвердительно. - Хорошо, потому что я агент ФБР, а это мой напарник. Меня зовут Дана, а его зовут Фокс и мы можем отвести тебя домой. -Фокс? – удивление и неверие в словах девочки подтверждают наличие той реакции, на которую Скалли рассчитывала. Заинтересованность берет верх над страхом. Малдер так же присаживается возле малютки на корточки и с улыбкой протягивает удостоверение которая девочка с интересом раскладывает. - Если не веришь вот – говорит он – ты же умеешь читать? - Конечно! – презрительно фыркает малышка и читаете надпись в удостоверении – спе-ци-аль-ный а-гент Фокс Мал-дер – смешок слетает с ее маленьких губ, когда неверие сменяется осознанием странности имени нового знакомого. - Но ты можешь меня звать просто Малдер. А теперь давай мы с агентом Даной отведем тебя домой. Они оба встают, и девочка берет Скалли за руку пока они идут по уже пустеющей улице. У первого встречного взрослого они узнают направление к дому маленькой Лиз. - Ну хорошо, Лиззи, скажи мне, ты сегодня божия коровка? – спрашивает Малдер совершенно серьезно. - какая божья коровка, я леди Баг! – гордо отвечает Лиз и начинает в красках описывать своего персонажа. Выйдя на улицу, где находился дом Лиз девочка выкрикнула, что видит свой дом и помчалась напрямки к нему. Агенты благополучно провожают девочку и когда им открывает дверь женщина средних лет маленькая девочка бросается к той на руки. Женщина принимает объятия недоверчиво наблюдая за странной парой в черном. - Добрый день. Она потерялась, и мы встретили ее на перекрестке … Малдер запинается, потому что понятия не имеет название улиц, перекрещивающихся в том районе. Скалли выручает его, обнадеживая мать, что с девочкой все в порядке и после взмахов на прощание маленькой девочке они покидают крыльцо направляясь в сторону своей машины. Эта случайная встреча на некоторое время заставило их забыть о их затруднительном положении и теперь переплетя пальцы в ладонях друг друга они возвращаются к тяжести ситуации. - Если ты прав, Малдер, то мистер Уэйк же как-то смог вернуться домой. Он не сказал тебе как он это сделал? - Я хотел выяснить это сегодня спросив у него лично – горечь в его речи заставляет ее крепче сжимать его ладонь. - Тогда я думаю самым очевидным будет, если мы поедем прямо к туннелю и проедем по нему обратно. Ты говорил, что были случаи, когда люди возвращались. - Да, они замечали, что с местом что-то не так и шли обратно. Это было в течении часа или двух. - Тогда не будем терять время – говорит она, останавливаясь у машины снова обнимает его, он с охотой отвечает взаимностью. В это время она медленно лезет к нему в карман и выхватывает ключи. Отстраняясь с улыбкой, она звенит ключами демонстрируя их ему как доказательство ее ловкости и лукавства. - Я поведу, ты был за рулем слишком долго – и не услышав возражений она садится на место водителя и отрегулировав кресло и зеркало заводит машину. Им пора домой.