Часть 2

Мускус, сандал, так, ну вполне маскулинно, хм… это что цветы, нет это…плоды груши, да точно груша. Сладко, спело и сочно, а в сочетании с сандаловой базой — сумосводящее. Это просто вызывающе. Я никогда не слышал ничего сложнее и многограннее. Стоп, чего? Хм это наверняка не она. Я огляделся незаметно, на омег из аудитории. Нет, эти все пахнут однотонно-цветочно, все по своему, конечно, но одинаково ни-как. Как дешевое мыло из супермаркета. Я учуял эту магию всего на долю секунды, когда Женя вошла в лекторий. Но это был неуловимый мираж. Сколько бы я не прислушивался, поймать мистический аромат не удавалось. Да и голова была теперь занята моим преподавателем-альфой. Мысли о привлекательном омежьем запахе уступили воспоминаниями из прошлого. Признаюсь, ждал ее увидеть. У кого-то друзья детства — детвора со двора. У меня же в детстве друзьями были студенты-биологи. Где бы я не бывал, какие бы чудеса света не видал, мои первые путешествия были экспедиционными вылазками в горы, степи, пустыни на родине. Такое ничем не перекрыть. Выживать с группой веселых, умных молодых людей было тогда для меня гораздо интереснее, чем, например, побывать с матерью в Париже. Поэтому, лето я проводил каждый раз на папиной работе. Почему то меня тогда совсем не смущала разница в возрасте, я чувствовал себя своим среди взрослых друзей. Даже мысли не возникало, что студенты со мной парились только из-за должности моего отца. Но дедовщины и правда не было. Омеги меня холили и лелеяли. Еще бы, я ведь был просто ангелочек с бэби фейсом. Ну и альфы разрешали греть уши во время «пацанских» разговоров. Если кто-то возникал, Женя за меня заступалась. Она единственная действительно общалась со мной не как с маленьким дитем. Вот я за ней и ходил хвостиком. Но это было так давно… Она уже несколько раз обвела глазами аудиторию, но меня еще не заметила, я будто был невидимым, ей ведь наверняка уже доложили о моем поступлении, или нет? Неважно, наблюдать за ней пока она не видит меня было увлекательно. Влетела позже положенного, но с такой важностью, что тут всех приплющило ее аурой. Говорит громко, четко и по делу. Кажется, ее боятся, хах, а мне начинает нравится этот ее спектакль одного актера. Надо же как исполняет роль Мегеры Анатольевны. Я знаю, что в инстаграме она ставит лайки под совершенно идиотскими рилсами с животными и постит фотки с вечеринок. Я знаю, что Евгения Анатольевна все та же Женька и является обычным человеком, она курит сигареты, громко смеется, иногда ходит в ночные клубы, и матерится. Вряд ли кто-то из моих сокурсников догадывается об этом. Вчера мне неожиданно захотелось посталкерить соцсети тех, кто предположительно мог остаться работать в ННГИ. Из слов отца было понятно, что Яна Фролова и Женя Островская единственные кто меня может помнить. Через старый аккаунт, где я был до сих пор подписан на многих студентов из прошлых выпусков я зашел посмотреть чего у них нового. Как выяснилось, Женин аккаунт был закрыт, друзей меньше ста. Видимо только свои. И, почему-то я. — Баев? — раздается с кафедры — Присутствует. Поднимает глаза, брови ползут вверх, узнает меня. Да, это мамина фамилия мне не хотелось лишних разговоров про блат. Слегка улыбается, возвращая глаза к списку, делает вид, что читает мое имя. — Игнат, значит? — прищур в мою сторону. — Он самый. — не сдерживаю улыбку. Я знаю, что отец всех попросил не палить родственничка, однако, приятно, что она подыгрывает. Чувствую будет весело. После выставления н-ок и приветствий начался небольшой опрос по прошлой теме, далее включилась презентация, увлеченный рассказ о синтетической системе эволюции. Конечно, мы не успели до звонка. Замысловатая мелодия прервала речь молодой женщины, было велено с помощью презентации, которую скинули в конфу группы дописать конспект по теме, на следующей недели опрос будет уже в письменном виде. Фигня. Это и есть тяжелая университетская жизнь? Шуршат бумаги, студенты лениво засобирались покинуть помещение. На меня смотрели все, кроме Жени, конечно. С кем-то хлопнулись ладонями в приветственном рукопожатии, новые имена, староста, культорг, я не запомнил. Ладно позже с вами разберусь. Подхожу к преподавательскому столу, Евгения заполняет электронный журнал, в лектории еще пару заспанных перваков, тащатся на выход. — Евгения Анатольевна — она поднимает глаза вопрошающе. Мол, чего тебе. — Мне сказали, что вы наш будущий куратор. — Нет, Баев — сделав акцент на фамилию — я всего лишь временно выполняю обязанности Баранова — вашего реального куратора. Мне и так на кафедре забот хватает, а курировать первокурсников входит, скорее, в разряд проблем нежели забот. — Мне донесли птички, что Баранов из своего отпуска уйдёт в декретный. - почти шепотом. — Ах, птички — усмехнувшись подняла на меня глаза альфа. Явно понимая что под птичками я имею ввиду семейные сплетни про папину работу. — надеюсь всё же, что ваш куратор относится к типу омег, выбирающих карьеру, а не подгузники. — Вы же научник, знаете, что против природы не пойдешь — оглянувшись на опустевшую аудиторию возвращаю взгляд на Островскую. — Ну, что Женек, рассказывай как жизнь молодая?! — Поломошных — называет мою настоящую фамилию — что за панибратство? — возмущается биолог — давай сразу начистоту, я тебе оценки не нарисую только потому что знаю тебя с пеленок. Прикрыла ноутбук, схватив сумку, встала с кресла и посмотрела на меня улыбнувшись. И как зарядит со всей дури по плечу. Я аж испугался, но альфа всего лишь похлопала меня по плечу и поравнявшись слегка подтолкнула к выходу. — Нормально жизнь, вот все никак не уйду с факультета. Ничего за последние десять лет интересного не случилось. Лучше ты мне расскажи куда тебя мать увезла, где учился, и главный вопрос: зачем вообще сюда вернулся?