Часть III - Знакомство с городом; Глава 12 - Путешествия во сне и на яву

      Пустота… Именно это я увидел вокруг себя, как только смог заставить мозг работать. Я висел посреди чёрного ничто, которое простиралось вокруг, покуда хватало глаз. Я что, опять умер? Типа в точно таком же месте я был до того, как попасть в Тейват. Или на Тейват, учитывая, что это название континента? Непонятно.       Ну а если так взглянуть, то умереть на следующий день после попадания в иной мир — это, конечно, сильно. И причём не от ранений там, в славной битве, а просто лёжа на диване. Что за ужас? В этот раз свою очередную «смерть» я воспринимал даже более спокойно, чем в прошлый раз. Если тогда я просто не успел, не успел осознать, что моя жизнь, то сейчас… Ну, судя по тому, что я всё ещё могу мыслить, то меня снова перенесут в другой мир. Наверное…       Прошло… Сколько-то времени. Внутренние часы отчаянно барахлили, не находя какой-либо основы для своей работы. Так что в этой чёртовой пустоте я провёл неизвестное количество времени, но ничего так и не происходило. Я уже было хотел громко ругаться на тех, кто ответственен за загробную жизнь, а также задеть и семерых архонтов, но…       Я почувствовал. Сначала я этого не осознал, но я кожей ощущал тепло. Будто меня кто-то обнимал сзади. Кто-то очень близкий мне и дорогой. Я попытался обернуться, но ничего не увидел. При этом всё ещё чувствовал нежность и заботу, направленную на меня. Мне не оставалось ничего, кроме как прикрыть глаза, которыми я и так ничего не видел, и погрузиться в эту теплоту с головой.       — Ты слышишь меня? — раздался в пустоте тихий голос, который будто силился прорваться сквозь завесу, ограждающую меня от остального мира.       Я пытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни звука. Будто окружающая тьма сжирала не только свет, но и звук. Я пытался сдвинуться, пошевелить хоть пальцем, показать моей собеседнице, что я слышу её, но ничего не получалось. Ко мне начало подступать отчаяние, что я никак не могу связаться с той, кто дарит мне столько тепла, но…       — Я слышу тебя… — снова раздался её голос — Пожалуйста, выживи… Ведь если умрёшь ты, то умру и я…       До того как я осознал, что она сказала, я почувствовал, как меня толкают в спину. И тут же появилось знакомое мне чувство падения. Но длилось оно какие-то доли секунд. И окончилось тем, что я подскочил и навернулся с дивана. Знакомого дивана в домике Эмбер. Быстро осмотрев себя, понял, что я всё в том же теле Люмин.       За окном была ночь, в небе висела полная луна и мириады звёзд вокруг неё. Их не скрывали огни города, потому что сам Мондштадт был почти полностью погружён во тьму. На диване посапывала Паймон, раскинув свои маленькие ручки и ножки в стороны. Немного успокоившись после такого сна, я подошёл к окну и, облокотившись на подоконник, вглядывался в темноту спящего города.       Кто же была та девушка, с которой я говорил? И почему от её прикосновений мне было так тепло? Голос-то был мне незнаком. Значит, это не кто-то из моей прошлой и этой жизни. Хотя, если вспомнить, что она сказала там в конце? Умру я, умрёт и она? Может… Не, звучит логично. Наверняка этот голос принадлежал той, чьё тело я занял. Оригинальная Люмин.       От мыслей о ней я непроизвольно сложил руки на груди в импровизированной молитве. Сам я был далеко не религиозен, хотя после вчерашних событий вполне мог таким стать. Просто хотелось поблагодарить эту девушку за то, что её навыки несколько раз спасли мою жизнь. Да и извиниться за то, что занял её тело. Между тем, она, судя по всему, не была обижена на меня. То, с какой теплотой она обнимала меня, напомнило мне мою старшую сестру, с которой я не общался уже очень давно…       Чёрт возьми… Если так задуматься, то у меня просто не было времени на то, чтобы осознать, что я действительно попал в другой мир. И, похоже, останусь тут надолго. А значит, больше никогда не увижу своих знакомых, друзей из того, старого мира. Маму и папу с сестрой… От мысли об этом у меня на глазах непроизвольно выступили слёзы.       Я тут же попытался утереть слёзы, дабы, не дай бог, их кто-нибудь увидел, но они всё продолжали литься из глаз. Воспоминания о семейных ужинах, которые я часто пропускал, отсиживаясь в комнате, об играх с сестрой и то, как она меня утешала, когда я с родителями ругался. Всё это не позволяло моим рыданиям остановиться. Я лишь мог закрыть рот, чтобы не разбудить Паймон, и упасть на колени, сжавшись в позе эмбриона.       Слёзы лились из моих глаз не переставая. Мысли запутались в клубок из горьких воспоминаний, противоречий и рождающейся ненависти к себе из-за того, что я не смог сказать спасибо своим родителям. Будто бы ждавшие этого чёрные ростки гнева, обращённые на меня самого, начали прорастать в душе, оплетая сердце холодной паутиной сомнений и депрессии.       Быть может, я так бы и погружался в эту бездну, однако меня остановили теплые касания. Я было подумал, что это Паймон проснулась, но, взглянув в её сторону, увидел лишь дрыхнущую фею. Похоже, опять моя сестрёнка Люмин спасает меня. На этот раз не в бою, а в самый тёмный час моей жизни…       Не помню, сколько я плакал. По внутренним ощущениям это продолжалось несколько часов, но, судя по тому, что Луна всё ещё высоко висела над городом, рыдал я не больше десяти минут. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов и утерев слёзы рукой, я поднялся и снова выглянул в окно.       Слёзы, как ни странно, помогли успокоиться и собрать свои мысли в кучу, после чего разложить их по полочкам. Мне стало кристально ясно, что я останусь в этом мире навсегда и больше никогда не увижу своих родных. Вместе с этим мне пришло осознание, что сейчас в этом мире я единственный, кто вообще знает о них. И я должен сохранить эту память в своём сердце.       И это возлагало на меня большую ответственность. Помимо той, что лежала на мне из-за тела, в котором я находился. Понимая характер Люмин и то, что она мне помогала, я просто не мог дать её телу погибнуть. Тем более, это бы автоматически значило и мою смерть.       Поклявшись разобраться в том, как я сюда попал, и суметь осесть в этом мире, я оттолкнулся от окна. И практически сразу же меня сморило. Широко зевнув, я почувствовал, как всё моё тело становится тяжёлым. Видимо, ещё не успел восстановиться после вчерашнего, наполненного событиями дня. Так что, решив оставить все свои дела, в том числе и разборку с Системой, на завтра, я лёг на диван, притянув к себе и сжав в объятиях Паймон. И уже спустя пару минут погрузился в царство Морфея.

Продолжение следует…