Воспитание. Урок №1

Слушать гневные окрики Доктора Уджико было чем-то обыденным для шатенки. Она успела даже соскучиться по вечно чему-то недовольной физиономией старика. — Чертова женщина! — возмущался он, параллельно складывая вещи и пряча важные бумаги в самый отдаленный шкафчик. — Я поклялся себе, что твоей ноги здесь не будет. Из-за тебя моя лаборатория была уничтожена! От такого заявления брови упомянутой взлетели вверх от замешательства, но она быстро пришла в себя, натянуто улыбнувшись. — И я по вам скучала, Дарума Уджико, — Седьмая раскрыла руки для объятия от чего учёный вздрогнул, затем стал трусливо отступать. — Прочь ведьма! — весь красный, он обогнул стол, наставляя на нее первую попавшееся под руку вещь в качестве защиты. Это оказалась расчёска для его густых усов. — Уберите от меня это смертельное оружие, — довольная нужной реакцией, девушка не стесняясь села в кресло старика. Прикрыв глаза, она стала прокручивать последние события в голове, которые не хило так отрезвили её, а Сенсей тоже хорош. Решил выбрать себе приёмника, но кого именно. Зашуганного оборванца, которого она будучи не в трезвости, приютила. Что планирует делать с ним учитель? Вопрос на который ей самой придётся найти ответ, ибо Мастер не намерен был делится с его планами. Как же это на него похоже. — Где мои вещи? — вопрос прозвучал уж слишком отрешенно, словно Седьмая была не здесь, а где-то далеко за территорией сектора. — А мне почем знать? — недовольно пробубнил Уджико. — Моя лаборатория не свалка. Всё ненужное отправляется на утилизацию… Когда шатенка открыла глаза и как-то подозрительно медленно протянула руку к столу, беря чернильную ручку… у доктора от плохого предчувствия дрожь прошлась по позвонкам. За короткий период времени их не совсем дружелюбного знакомства, Уджико убедился, что человек сидящий перед ним имеет явные проблемы с головой. Об этом стоило поговорить с Шигараки, но что-то подсказывало, что тот в курсе этой проблемы. Конечно, Седьмая бесспорно выполняла все поручения: доставляла новые тела с редкими причудами для его опытов, отвечала за финансы, избавлялась без следов от слишком назойливых героев и агентов, буквально все обстоятельства складывались в её пользу, но! Уджико, по правде сказать, поведение Седьмой очень нервировало и заставило всё время быть подобно натянутой струне, поэтому всегда старался поскорее избавиться от её общества. — Куда вы их дели? — Сказал же, не знаю, — старик не спускал глаз с ручки, боясь представить какие идеи могут прийти ей голову, если не понравится ответ. — Загляни в архив, может там найдёшь свой хлам. Седьмая резка встала с кресла и быстро направилась к указанную дверь. К счастью, все её вещи оказались тут в целостности. Видимо Доктор Уджико слишком ценит свою жизнь раз позаботился об этом. В ящике нашлись её два револьвера 44 Магнум, пара перчаток со специально встроенным протезом для отсутствующего пальца, косметичка и старый дублон из чистого золота, с которой она почти не расставалась. — Решка, если это плохая затея, — редко, когда она вот так пользуется своей причудой. Седьмая не хотела озвучивать вслух свои догадки, касаемо того мальчика и его дальнейшего участие во всём в этом. Малой просто не выдержит. Он слаб. Сломается. До него доберутся недруги. Его точно убьют. И ещё тысячи причин почему это плохая идея. Монета была ловко поймана, но шатенка не спешила узнать результат, крепко сжав дублон в кулаке. — Решка, если это плохо закончится для меня, — бледные губы окрасила безумная улыбка. Если на кону её жизнь, то вызов судьбы она принимает.

***

Шесть месяцев спустя. Больше эти красные глаза не смотрели на нее с опаской, как было при первой встрече. Мальчишка с плохо скрываемым интересом разглядывал её, пока Седьмая переваривала информацию о найденыше, который преподнёс учитель, не даваясь в подробности. — Ты всё-таки умеешь говорить, — наконец отмерла шатенка и направила всё внимание на мальчика. Тот пытался делать вид, что зациклен на приставке, но украдкой бросал взгляды в сторону шатенки. — Как тебя зовут? — она знала его старое имя, знала и новое, но хочется услышать хоть что-то из уст мальца. — Шигараки Томура, — слишком громко произнёс он. — Сколько тебе? — Почти пять. Этот мир катится в самое пекло. — Ты знаешь кто я? — спросила она, отгоняя мрачные мысли. Томура кивнул, а потом решительно сжав свои маленькие кулачки в белых перчатках, поднял голову. — И ты знаешь для чего я здесь? — Чтобы научить меня быть сильным. Седьмая за излишнюю самоуверенность лишь хмыкнула, но ответ ей понравился. Удивительно, как это дитя ещё не пошатнулось умом после пережитого. Ей давадилось видеть детей со сломленной психикой, которые и двух слов связать не могли, именно таким был и этот мальчишка при первой встрече. Разрушенный изнутри. Седьмая не может себе представить, что тогда творилось в его голове. И без вмешательства Мастера дело не обошлось бы стороной, иначе как могли привести его в чувства? Видать стёр ему память или применил одну из своих причуд. Тем не менее, это никак не упростит ей задачу. Седьмая призовет всё своё умение и остатки терпения, дабы слепить из этого чудо что-то стоящее. Конечно будут моменты, когда она пожалеет о поспешем соглашении с учителем, но это же Седьмая. В её натуре лезть в самое пекло.

***

Два года спустя Опасения подтвердились, она горько пожалела. И дело было не в её безукоризненных методах воспитания, а в самом воспитаннике. За свою долгую жизнь, она в совершенстве знала семь языков, но не могла подобрать слов на абсурдность к происходящему между ними. Казалось, паршивец задался определенной целью довести её до ручки. Седьмая, конечно, не реагировала на детские истерики Шигараки-младшего. Она лишь скучающе смотрела в потолок, жалея о выбранном номере отеля, потому что цвет потолочного плинтуса ей не нравился. Ей вообще не нравился этот отель, город и всё её содержимое. Здесь всё было монотонно и сухо. Бокал был бесцеремонно отнят из её рук и шатенка чуть было не задохнулась от возмущения. — Простите Нана-сама, но Доктор Уджико строго настрого запретил вам алкоголь, — обеспокоенный за здоровье своей коллеги, Курогири конфисковал и рядом лежащую бутылку. — Особенно с теми лекарствами, что он прописал. Чертова печень, которая закодировала её от хорошей выпивки по вечерам. — Курогири-сан, ваша забота опьяняет получше любых напитков, — единственный авантаж её не трезвого состояния, это то, что она позволяла себе флиртовать с Туманом. А потом на следующий день притворялась, что ничего не было. Должна же она себя хоть как-то развлекать, после тяжёлого дня. — Томура Шигараки ушёл к себе? — поменяв тему разговора, Курогири тем самым пытался скрыть своё стеснение. — Да, — мелький сорванец все нервы вымотал. Устало вздохнув, Седьмая удобно расположилась в кресле. Завтра всё тело будет болеть. — Его упрямство не имеет конца и края. Вот как ему объяснить, что простая школьная база необходима и что умение письма и счёта недостаточно для свершия великих целей. Когда Томура превращал урок в односторонний дебат, шатенка прибегала к любимому методу воспитания. Она уходила в себя, подобно монаху в медитации. Однако боковым зрением наблюдала за тем, как её безучастность доводило его до припадка и красных расчесов на шеи. С этим нужно было хоть что-то сделать.

***

— Сядь сюда и сними перчатки, — иногда её идеи были слишком… Самоубийственны. Обычно Томура заупрямился бы выполнить её просьбуприказ, но любопытство заставило опуститься на подушку и как-то странно взглянуть в янтарные глаза шатенки. Преданно Встряхнув голову и собравшись с мыслями, Седьмая достала из косметички набор для маникюра и приступила к делу. — Постарайся лишний раз не двигаться, — вот это была уже просьба и судя по всему…последняя. — Хорошо, — по голосу было понятно, что мальчишка волновался не меньше. Никто, кроме учителя пока не осмелился притронуться к его рукам. Сам Томура старался лишь раз не снимать защиту, опасаясь что причуда сработает и на него тоже. Ловко орудуя кусачками, Седьмая с ювелирной осторожностью стригла отросшие ногти, стараясь не задеть корень. Принцип «не соприкасаться с пятью пальцами одновременно» не такой уж и сложный. Главное не уходить в дело и не забыть, что из-за одного неправильного движения в любую секунду она может рассыпаться в прах. Шатенка давадилось видеть этот квирк в действии и честно сказать, оно очень неудобное для своего носителя. Простая ткань перчаток ограждает его от смерти во время сна. Томура подозрительно молчал, не комментируя происходящее. Для него куда интереснее было следить за действиями Седьмой, которая сгорбив спину, скрупулезно выравнивала контуры ногтей придавая им ровную форму. Жадный вниманием, он не смел прерывать столь трепетный момент между ними. В искалеченном сознание мальчишки такой жест он посчитал, как за некое проявление заботы. И правда недалеко ушла. У Седьмой столько дел накопилось, а она торчит здесь, устроив домашний маникюр. Попроси она Курогири, он без промедления выполнил бы за неё. Однако ей в один краткий миг захотелось снять маску строгости и просто сделать то, что от неё не ждут. В слух девушка никогда не признается, что стала потихоньку привязываться к найденышу. Возможно, ей стоит быть чуточку благосклонной, раз малец так цепляется и нуждается. Если Мастер выбрал его в приёмники, то в будущем он может стать хорошим союзником. Если конечно её не грохнут раньше времени.

***

Семь месяцев спустя. Удар пришёлся по икроножной мышце и Шигараки не смог сдержать болезненного вскрика. Он упал и схватился за пострадавшую конечность, а Седьмая крепко сжимая шест, стояла и смотрела как злые слезы застилают кроваво-красные глаза. — Вставай. Если Седьмая позволяла щенку тявкать на неё во время занятий, то на тренировках она знатно на нём отыгрывалась. — Я всё расскажу Мастеру! — всхлипывая, мальчишка попытался встать, но это идея провалилась. — Расскажешь что? Что ты ни на что не годный хлюпик, который и простого удара держать не смог? Давай расскажи ему и он ещё больше разочаруется в тебе. — Заткнись! О, как же ей нравится играть на амбициях этого сопляка. Подобно катализатору, они лучше всего повышают тонус, нежели бахвальные пафосные речи, которым грешат герои. — Ты либо сейчас встанешь, — придав к голосу холодный тон, шатенка направила шест на сжавшего в комок мальца. — Либо тебе будет очень больно. Несмотря на приобретённое бессмертие и кровавое прошлое, Седьмая не лишилась чувства сострадания, ровно как и милосердие. Чем больше она проводила с ребёнком время, тем сильнее погружалась в размышления. Надо ли ей проявлять доброту перед ним, который будет расти в жестокости и боли — в жестоком мире? Нужно ли давать надежды хрупкому существу на то, что в мире еще осталось сострадание, поддержка, добро и любовь? Нужно ли ещё больше калечить его тем, чтобы подарить, а затем наблюдать, как данное у него отнимают с каждой потерей, с каждой неудачей? Ответы были неоднозначными. Сейчас они находились на заднем дворе старого коттеджа, что находился за городом. Свежий воздух должен был всем пойти на пользу, в частности и для её ноши тоже, которое не спешила вставать на ноги. Придётся предложить руку помощи. Под возмущенные крики, Седьмая схватила мальца за шкирку и рывком подняла того на ноги, затем встряхнула одежду от листвы, вручила ему в руки свой шест и отошла на четыре метра. — Шигараки, — она редко обращалась к нему с этой фамилией, не глупыми кличками. — Умей держать удар. Иначе тебя просто раздавят. От всех этих мотивационных слов, у шатенки всегда начиналась мигрень и блевать тянуло. Но для юного разума слова взбрели эффект. — Смотри под ноги и нападай. Томура проглотил обиду, стёр постыдные слёзы и быстро собравшись, покрепче схватился за своё оружие и рывком двинулся на неё. Седьмая надеялась, что её предупреждение дойдёт до чудной головки, но видимо малец услышал лишь команду напасть. Шигараки-младший почувствовал, как одна его нога двинулась совсем не туда, куда он планировал и в итоге запутавшись об собственные конечности больно проехался коленями по траве, а потом и вовсе встретился лицом об твёрдую поверхность. Вот это было больно. — Тебе нужно ещё многому научиться, — устало потирая шею и слушая вой мальчишки, подытожила она.