Дженнелин II

Дженнелин II

      «Вид всегда такой красивый?» — Спросил принц Квентин.       Дженнелин улыбнулась. Из замка Поднебесье открывался прекрасный вид на Красные горы и Принцев перевал.       Сам Поднебесье представлял собой замок, расположенный над Принцевым перевалом, он контролировал эту жизненно важную артерию, ведущую в Дорн, но он также был достаточно хорошо защищенный, поэтому прямой штурм крепости был бы чрезвычайно трудным, учитывая крутые скалы, на которых она возвышалась. В те дни, когда солнце ярко светит над северными перевалами Дорна, можно даже увидеть Штормовые земли вдалеке.       Эта ситуация не помогла Поднебесье пару раз пасть за всю его историю, но это определенно была одна из наиболее защищенных крепостей во всем Дорне, уступающая только Звездопаду. И для Дженнелин Фаулер это был дом.       «Да», — Она ответила просто: — «Хотя в этом году снег у нас выпал рано. Обычно его не бывает до середины зимы. Однако сейчас конец лета, и на самых высоких вершинах уже есть белые шапки».       «Это могут быть признаки долгой зимы…», — Мужчина перед ней обернулся, показывая свое лицо и шрам.       Подойдя к дубовому столу, он схватил стакан и кувшин и спросил.       «Апельсиновый сок?» — Спросил принц.       «Конечно», — Ответила она.       Квентин быстро принес ей стакан сладкого напитка оранжевого цвета, который она с радостью взяла и быстро выпила, наслаждаясь сладким вкусом сока, стекающего по ее горлу.       Она взглянула на мужчину перед ней, который тихо потягивал свой напиток.       Если бы она знала три года назад, что он будет ее самым близким другом, она бы сочла этого человека полным и абсолютным дураком. Однако после той роковой ночи в Айронвуде Дженнелин стала думать о Квентине как о большем, чем просто знакомом.       Пока Джейн думала о принце как о красивом мальчике и прекрасной грелки для постели, Далила о способе стать принцессой, Фиора о человеке, который отомстил за Рейнис, а маленький Квентин о странном человеке, носившем то же имя, что и он, Дженнелин думала о принц как о близком друге и даже больше.       С момента их первой встречи в Айронвуде они становились все ближе и ближе, до такой степени, что стали регулярно разговаривать и смеяться вместе, к большому раздражению Джейн и Далилы. Казалось, что Арианна невольно способствовала рождению их неожиданной дружбы, или это было что-то большее? Хотя Дженнелин не могла сказать, что любит его, их дружба определенно простиралась дальше, чем все, что она испытывала раньше. Когда Квентин признался ей, что она «сестра, которой у него никогда не было», ее сердце чуть не разбилось.       Однако некоторые из этих чувств стали очень смешанными, когда он вернулся в Поднебесье. Первоначальное счастье увидеть его снова сменилось шоком от наблюдения за беременностью Нимерии. Ей не хотелось это признавать, но в тот момент она почувствовала ревность.       Ревнует, потому что никогда не разделит счастья, взращивая собственную плоть и кровь, и ревнует из-за того, что эти двое явно чувствовали друг к другу. Нимерия была одной из ее любовниц дольше, чем Квентин ее знал, и все же она попала в его объятия, и теперь они решили завести ребенка? Она чувствовала, как ее кровь кипит, как будто произошло ужасное предательство.       Однако в первый же вечер в Поднебесье этот гнев и разочарование исчезли. Она видела, что они оба были ближе, чем когда-либо с кем-либо из них, и видела, какое влияние они оказывали друг на друга. Нимерии удалось заставить Квентина улыбнуться больше, чем она когда-либо видела, учитывая, что принц всегда выглядел грустным или серьезным. Однако рядом с ней он мог свободно показывать себя таким, каким она редко его видела. И то же самое и с Нимерией. Хотя Нимерия обычно была серьезной и воинственной в своем отношении, оно полностью исчезало, когда она была рядом с Квентином, поскольку она проявляла добрые проявления привязанности, ее голос становился мягче, а ее дразнящая позиция сменилась более уместной позицией.       У нее не было шансов. С окончанием вечера гнев, разочарование и горечь угасли и уступили место подлинному счастью, не лишенному некоторой доли печали. Видеть их вместе… ну, это было немного похоже на то, как быть матерью и видеть, как твои сын и дочь женятся друг на друге. Она была близка с ними обоими, и вид их вместе тронул струны ее сердца.       Не говоря уже о ребенке. Ей бы очень хотелось подержать его на руках, когда он родится. Мейстер Поднебесья сказал, что он родится уже скоро, месяца через два-три.       Однако мягкий голос Квентина вывел ее из задумчивости.       «О чем думаешь?» — Спросил Квентин.       «О, ничего особенного», — Она вздохнула: — «Просто думаю о мире, о будущем».       Квентин кивнул в ответ, как будто понимающе.       «Я знаю, меня это тоже беспокоит», — Признался принц.       «Ты беспокоишься о своем ребенке?» — Спросила Джен.       Квентин кивнул.       «С Нимерией все будет в порядке», — Она ответила тихо, успокаивая его.       «Я беспокоюсь не о Ним… ну, во всяком случае, не о ее здоровье», — Сказал Квентин.       «Почему?» — С любопытством спросила она.       «Знаешь… она хотела этого. Я думал, что еще слишком рано… но она действительно настаивала, и я не мог отказаться. Я люблю ее, Джен. Я не мог отказать ей», — Он покачал головой: — «Это была ее идея, но, в конце концов, мы сделали этот выбор вместе. Я… я боюсь, что она пожалеет об этом».       «Почему так?» — Она спросила: — «Похоже, она не сожалеет о своем решении».       «Пока нет, но…», — Квентин выглядел растерянным: — «Знаешь… правильно воспитать ребенка непросто. Я не хочу быть своим дядей Оберином и оставлять их в Водных Садах, пока я путешествую повсюду, не заботясь о них. Я не хочу быть своим отцом и не заботиться о них. Но больше всего я боюсь, что Нимерия недооценивает то количество времени, которое нужно уделять воспитанию ребенка. Ей придется отказаться от некоторых занятий, таких как плавание или драки, даже укладывать меня в постель станет более редким явлением. Я… я не думаю, что она осознает, какие сложности это принесет нам обоим, но особенно ей».       «Кормилицы существуют, Квентин», — Дженнелин возразила: — «Ей не придется нести такое бремя одной, найдутся люди, которые облегчат ей его».       «Возможно, но…», — Квентин посмотрел ей в глаза: — «Послушай, Джен… я… я не хочу, чтобы она меня за это возненавидела».       «Возненавидела тебя?» — Ошеломленно спросила она.       «Не знаешь? Обвинять меня в том, что я украл ее свободу, что она родила ребенка? Недостаточно настаивая на том, что это была бы плохая идея. И не дай Боги… чтобы в результате она могла возненавидеть нашего ребенка», — Голос Квентина сорвался. Дженнелин чувствовала, что это было искреннее беспокойство, но все же это казалось… таким неправильным… таким далеким от того, что кто-либо из них когда-либо мог сделать.       «Послушай, Квент», — Она положила руку ему на плечо: — «Ты и Нимерия… Я… Было бы неправильно сказать, что я не завидую вам. Но, Боги, как она могла бы тебя за это ненавидеть! Она любит тебя, идиот! Она не будет тебя ненавидеть за это, как ты сказал, вы сами, вы приняли решение вместе! Нимерия не совсем глупа. Она часто говорила мне это, глядя на то, как ее друзья растут и заводят собственных детей, совсем как Дерия и маленький Бейлор или Элия, Сильва и Элинор. То же самое касается и Джейн, и даже меня. Мы оба хотим иметь детей. У меня… никогда их не будет… но я бы любила детей моей сестры, как если бы они были моими собственными. И маленькой Далила тоже, если она пожелает».       «Спасибо», — Квентин кивнул: — «Это действительно помогает».       «Знаешь, ты всегда можешь рассчитывать на меня», — Она смеялась: — «Мы даже можем найти тебе жену, которая подойдет к твоей ситуации».       «О, это разговор, который я боюсь вести с отцом», — Сказал Квентин.       Дженнелин кивнула. Она знала, что их отношения были натянутыми, и без сомнения, что Доран Мартелл теперь стал далеким воспоминанием в глазах многих дорнийцев. Ну в Красных горах было именно так. От Звездопада до Виля, когда упоминали принца Дорна, люди ссылались на Квентина.       «Знаешь, многие дорнийские девушки хотели бы твоей руки хотя бы ради титула и богатства», — Сказала Дженнелин.       «Я знаю это. Но я не хочу принуждать кого-либо из них к несчастному браку или чувствовать себя эгоистично, ставя Нимерию на первое место», — Сказал Квентин.       «Ты мог бы жениться на мне», — Дженнелин внезапно выпалила.       «Далила оторвет мне голову», — Квентин усмехнулся.       «Я серьезно, Квент», — Она ответила: — «Знаешь, это было бы неплохо. Я могу быть уверена, что ты не навязываешь мне себя, и ты можешь выдать детей Ним за моих. Ты можешь наслаждаться ею, а я могу наслаждаться своей свободой. Выиграют все».       «Это не так просто», — Квентин покачал головой: — «Прежде всего, я не могу женится на твоем Доме, не убедившись, что Айронвуд меня не подведет. Несмотря на то, что от него у меня болит голова, я вырос именно в Айронвуде, и именно благодаря им мне удалось дойти до этой точки. Если я хочу сделать что-то подобное, мне нужен прочный контроль над остальной частью Дорна. Точно так же, как когда Алин Мартелл женился на Элизе Фаулер, а позже, когда Нимор Мартелл женился на Айрис Фаулер. Условия, в которых находился Айронвуд в то время, он был близок к изгою в Дорне, позволяли заключать эти браки и оказывать некоторые услуги».       «Если ты хочешь сохранить баланс сил, ты всегда можете выдать Гвинет Айронвуд замуж за Эдрика Дейна. Это, безусловно, поможет ослабить страхи Айронвуда», — Дженнелин возразила: — «Компромиссы всегда можно найти за разумную цену. Как ты сказал, Айронвуд помог тебе, но ты также помог им. Ты позволил им собрать все это богатство. Если они вонзят кинжал вам в спину, ты можешь так же легко использовать тот же трюк, который заставил Айронвуда отказаться от женитьбы Далилы на Клетусе».       «Согласен», — Он почесал волосы, признавая это: — «Но еще один важный момент, который заключается в том, что мне нужны наследники, законные наследники, и я не могу выдать своих детей с Нимерией как твоих, это просто невозможно. Люди узнают. Это не Танец Драконов, и я не Рейнира Таргариен, и ты не будешь моим Лейнором».       «Я просто высказала эту идею…», — Вздохнула она: — «Тогда у тебя есть какие-нибудь идеи насчет брака?»       «Вообще-то четыре», — Он кивнул: — «Но примет ли мой отец такие браки или нет, это другой вопрос. Каким бы малым ни было его влияние, у него все же много власти».       «Интересно, почему ты до сих пор не отодвинул его на второй план», — Осторожно сказала Джен.       «Осторожно, Джен», — Квентин выдавил легкую улыбку: — «Это измена».       Она закатила глаза.       «Может быть, тебе следует арестовать меня и бросить в камеру», — Ухмыльнулась Дженнелин: — «Но тогда тебе придется вместе со мной заточить две трети Дорна».       «Я знаю, что ты чувствуешь, но, в конце концов, он все еще мой отец, и он все еще твой и мой принц», — Квентин покачал головой: — «И кроме того, он мало что сделал, чтобы оправдать такой опрометчивый образ действий. Для подготовки таких вещей потребуется время. Вот почему ты, возможно, захочешь не говорить о таких мыслях».       «Ммм», — Беспечно прошептала Дженнелин.       «Знаешь, если ты хочешь остаться в Солнечном Копье, если ты этого хочешь, ты можешь это сделать. Я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной», — Внезапно заметил Квентин.       Лицо Дженнелин просветлело.       «Действительно?» — Настойчиво спроисла Джен.       «Конечно», — Он посмеялся: — «Ты та, кому я могу доверять, и кто-то, кто может ясно мыслить, а таких людей мало, а я встречаю много людей. Обычно у них есть первое или второе, но никогда оба, как у кузенов Айронвуда. Мне нужны такие женщины, как ты, в Солнечном Копье. Я думаю, ты отлично справишься там, кроме того, там будет и Нимерия, и наш ребенок, если ты захочешь с ними познакомиться. Я могу построить для тебя комнаты в замке, который мы восстанавливаем».       «Комнаты? Перестройка?» — Эта новость стала шоком: — «Ты сносишь Солнечное Копье?»       «Не совсем, но близко», — Квентин поставил стакан и начал рассматривать свою тунику: — «Это одна из причин, по которой я, среди прочих, послал туда Джулиана. У него отличное чувство логистики и организации. Здесь…».       Квентин нашел несколько бумаг и положил их на столик у окна. Дженнелин встала и направилась туда, глядя на небольшую горку бумаг, на каждой из которых были рисунки и планы.       «Ты хотишь все это построить?» — Воскликнула она.       «Ну и да, и нет», — Квентин покачал головой: — «Некоторые из них, работы могут начаться немедленно или уже начались, особенно новая водопроводная система, и должны быть завершены достаточно скоро. Другие, более амбициозные проекты, такие как расширение Ботанического сада, строительство новых пристаней и т. д., это потребует гораздо больше времени и усилий».       «Водопровод, конечно, выглядит амбициозно…», — Она посмотрела на чертежи, на которых были изображены подробные карты замка Солнечного Копья и различных комнат: — «Откуда ты берешь всю эту воду?»       «В основном из устья Зеленокровной, где вода перекачивается по каналам. У нас также есть несколько оазисов в пустынях вдоль долин», — Он ответил быстро, как будто уже предвидел ее вопрос: — «И в целом это поможет нам экономить воду, а не потреблять ее больше».       «Порты», — Отметила Дженнелин: — «Это тоже один из твоих грандиозных проектов?»       «Да», — Квентин энергично кивнул: — «Однако это потребует времени. Дорн долгое время был портом ввоза товаров с Востока, особенно после разграбления Спайстауна. Однако наша инфраструктура не улучшилась со времен Завоевания. Пришло время решить эту проблему. Будем надеяться, что к концу десятилетия Дощатый город и Солнечное Копье затмят любой порт Вестероса, особенно потому, что он избегает пересечения Ступеней. Шаги, которые мне нужно будет рассмотреть. Некоторые из близлежащих островов могли бы стать идеальными узкими местами и базами для операций по борьбе с пиратством».       «Я слышала, что ты восстанавливаешь наш флот, и именно поэтому тебе нужна наша медь», — Сказала Джен.       Дженнелин особенно интересовал этот момент. Медь была ресурсом, которого не хватало Вестеросу, но, как и многие другие вещи, Дорн имел ее в относительном изобилии. Таким образом, в таких областях, как Поднебесье, Королевская Гробница и Дар Богов, были медные рудники. Дом Фаулер был ведущим производителем, а Дома Аллирион, Манвуди и Виль не сильно отставали от них. Однако до этого производство меди было довольно низким. Потому что применения ей было не так уж и много.       Однако принц Квентин резко увеличил добычу меди в рудниках, к великой радости казны Дома Фаулер, которая теперь была наводнена золотом Мартеллов.       «Действительно, для флота мне нужна эта медь», — Принц ответил: — «Оказывается, это может дать нам преимущество перед всеми».       «Как?» — Спросила она.       «Ну, похоже, медь защищает от коррозии, а это значит, что наши корабли прослужат намного дольше, чем обычные деревянные или свинцово-донные корабли. Эксперименты прошли успешно, и мы смогли спроектировать более быстрые и прочные суда», — Ответил Квентин.       «Тебе нужен флот, равный Редвинам…», — Дженнелин ахнула, увидев список кораблей, заказанных на Призрачном Холме, Айронвуде и верфях Тора: — «Где ты вообще берешь на все это золото?»       «У меня есть… активы, разбросанные по Вестеросу и Эссосу», — Квентин слабо улыбнулся: — «Не говоря уже о полном потенциале Дорна, который я начал использовать. Жемчуг, алмазы, рубины ежедневно добываются по всему королевству, не говоря уже о предметах роскоши, которые мы можем начать производить сами, а не импортировать из Вольных городов. Еще у нас есть фермы по выращиванию креветок и рыбы, оливки, масла, парфюмерия, драгоценности… как я уже сказал, тебе следует приехать в Солнечное Копье, я уверен, что ты весело проведешь время, пытаясь организовать новые кварталы торговцев в Солнечном Копье и Дощатом городе…».       «Я буду рада», — Она смеялась: — «Однако это по-прежнему значительная сумма активов, которые у тебя есть, не говоря уже о создании банка».       «Это на более поздний срок», — Квентин покачал головой: — «Создание банка не может быть сделано на ходу, и я лучше подожду, пока ситуация стабилизируется, прежде чем делать что-то еще. На данный момент мы концентрируемся только на проектах, которые легче реализовать, в частности на культурах, привезенные из Эссоса и даже дальше, как те, что были из Йи-Ти из прошлогодней экспедиции».       «Рис и чай», — Дженнелин кивнула: — «Блэкмонты и Манвуди выращивают немного риса, хотя я ничего не знаю об их успехах».       «Судя по всему, дела идут хорошо», — Квентин ответил: — «Будем надеяться, что так и останется. Однако пройдут годы или даже десятилетия, прежде чем эти эксперименты дадут удовлетворительные результаты».       «Поднебесье был построен не за один день, они амбициозны, но большая часть этого…», — Дженнелин указала на планы: — «На их завершение потребуются годы, даже при правильном руководстве».       Квентин кивнул.       «К моему вечному сожалению, да. Для завершения некоторых из них потребуются даже десятилетия. Прошло более двух лет с тех пор, как я разработал лекарство, носящее мое имя, но только месяц или два назад нам наконец удалось снабдить каждого дорнийца им», — Принц уступил: — «Все движется медленно и требует времени. Как ты сказала, Поднебесье не был построен за один день, и все эти проекты тоже не будут построены. Вот почему мне нужно расставить приоритеты во многих вещах и отложить многие другие. Не говоря уже о том, чтобы некоторые проекты не будут так популярны среди некоторых лордов и леди, как некоторые другие. У меня было достаточно проблем с ворчанием леди Делонн Аллирион, потому что дорога из Виля в Солнечное Копье сначала не проходила через Дар Богов. Солнечное Копье находится на вершине моего списка, поскольку оно станет моим центром власти, и я не могу позволить ему играть второстепенную роль после Айронвуда или даже быть равным ему. Он должен стать моим замком и, следовательно, показывать, что Дом Мартелл богат и находится на острие прогресса. Поэтому большинство проектов, над которыми я работал в краткосрочной перспективе, связаны с ним, городом, флотом и, конечно же, дорогой между Костяным путем и Солнечным Копьем».       «Это огромная дорога, я сомневаюсь, что на ее завершение уйдет меньше года», — Сказала Джен.       «Ты права. И приобретение нужных материалов и строителей займет еще больше времени. Хорошая новость в том, что на этот раз Айронвуд твердо на моей стороне, поскольку это поможет ему в его делах. То же самое касается и Джордейна, Виля и Толанд», — Сказал Квентин.       «Ты не думал о том, чтобы пригласить строителей из Поднебесье в обмен на продление дороги от Поднебесье до Айронвуда? В конце концов, тебе нужен Принцев перевал», — Сказала она.       «Что ж, если ты согласишься приехать в Солнечное Копье, я бы с радостью поручил тебе организацию всего этого, и, возможно, Дом Фаулер получит много наград…», — Поддразнил ее Квентин.       «Я уже сказала, что буду рада», — Она подмигнула: — «Я просто надеюсь, что Джейн и Далила не будут слишком ревновать».       «В любом случае Джейн Поднебесье нравился гораздо больше, чем Солнечное Копье, а что касается Далилы…», — Квентин на мгновение задумался: — «Ну, она, конечно, амбициозна, но я никогда ей ничего не обещал. Однако она могла бы сопровождать тебя, чтобы ты не чувствовала себя совершенно одинокой, когда прибудешь в Солнечное Копье?»       «Я думаю, это было бы приемлемо. Но хватит с меня, какие у тебя личные планы на данный момент?» — Спросила Дженнелин: — «У тебя есть друзья в Солнечном Копье, но я не думаю, что ты останешься здесь навсегда. Не то чтобы я была бы против, но…».       «Я не совсем уверен», — Квентин почесал голову: — «Война зашла в тупик, но остаются большие неизвестные, особенно в Просторе. Я почти готов навестить Арианну в Хайгардене, хотя бы для того, чтобы проверить амбиции Тиреллов. Однако на данный момент мы путешествуем уже несколько месяцев, и всем нужен короткий месяц отдыха в Поднебесье. Горный воздух сотворит с Ним чудеса, и всем будет предоставлена ​​возможность отдохнуть. Возможно, я останусь здесь с Ним, пока не родится наш ребенок, я слышал, ваш мейстер достаточно опытен».       «Мейстер Йорик — лучший мейстер по эту сторону Красных гор, можешь в этом быть уверен. И это позволит тебе не подвергнуться нападению со стороны всех дорнийских мужчин и женщин, если ты решишь вернуться в Солнечное Копье».       «Это тоже», — Он засмеялся: — «Хотя прием в Поднебесье был вполне на уровне того, что я ожидал от Солнечного Копья. Я знал, что Лорха презирали, но до сих пор, так сильно?»       Дженнелин кивнула.       «Он был чудовищем, и негодование Дорна только росло с каждым днем. Для них ты спаситель. Тем более, что ты дал каждому дорнийцу, присутствовавшему с тобой, шанс получить личную часть их мести. Вполне вероятно что даже если им было плевать на Лорха, что маловероятно, все в твоей группе знали кого-то, кто был убит на берегах Трезубца», — Сказала Джен.       Квентин кивнул в ответ с лукавой улыбкой. Дженнелин только что свернула свою.       «Сколько еще, пока мы не будем квиты?» — Он спросил.       «Некоторое время мы были квиты, Квент. Думаю, теперь ты мне должен», — Сказала она.       «Так мало?» — Он покачал головой: — «Ты удивляешь меня каждый день».       «И у меня осталось для тебя много сюрпризов, мой принц», — Сказала Дженнелин.       «Перестань называть меня так», — Он хихикнул.       «Почему бы и нет? Я думала, тебе это нравится», — С ухмылкой сказала она.       «О, правда, леди Фаулер?» — Спросил принц.       Дженнелин рассмеялась.       «Хорошо, я понимаю твою точку зрения», — Сказала она.       Внезапно в дверь послышался шквал быстрых стуков.       «Ты кого-нибудь ждал?» — Спросил Квентин.       «Не то чтобы я знаю…», — Дженнелин покачала головой.       «Квентин!» — стук продолжался, хотя за дверью послышался голос: — «Я знаю, что ты там! Мне плевать, голый ты или нет, если ты не откроешь эту дверь в течение следующей минуты, я ее вышибу!»       «Дверь не заперта», — Крикнул в ответ Квентин, глядя на нее растерянным взглядом. Дженнелин только пожала плечами.       В комнату ворвалась летняя островитянка. Дженнелин едва заметила ее присутствие, когда взгляд девушки остановился на ней, когда она нахмурилась. Однако, к счастью для Дженнелин, голос Квентина привлек ее внимание.       «Сарелла?» — Он спросил: — «Что ты здесь делаешь?»       «Я проделала весь путь из Староместа», — Она ответила быстро и серьезно: — «Убери отсюда свою любовницу, нам нужно поговорить».       «Эй! Мы не…», — Заговорила Дженнелин, возмущенная вторжением кузена принца.       «Она не моя любовница», — Квентин нахмурился: — «И будь осторожна, ты буквально в ее доме».       «Меня сейчас это не волнует, кузен. Речь идет об этом вопросе», — Серьезно сказала Сарелла.       Лицо Квентина выпрямилось.       «Я понимаю», — Он провел рукой по волосам: — «Джен может остаться, я ей достаточно доверяю. Только… не называй участников по имени».       Сарелла быстро взглянула на Дженнелин, затем снова переключила внимание на принца и кивнула.       «Ты был прав», — Она чуть не выплюнула: — «Я не собираюсь спрашивать, как и почему ты это узнал, но ты был чертовски прав. Прочти».       Она достала лист бумаги и протянула его Квентину, который осторожно взял его. Читая листок бумаги, она видела, как лицо Квентина медленно ухудшалось.       «Нет», — Принц покачал головой: — «Идиот… ублюдок. Он не мог… он бы не сделал… не тогда, когда он только…».       «Он сделал», — Сарелла вздохнула: — «Это оригинал. Больше нет необходимости держать ее в Ствроместе, лучше, чтобы она была у Дорна».       «Дерьмо», — Квентин терял сознание, хотя Джен видела, что в его голосе звучала небольшая доля счастья: — «Ну, это действительно было важно. Это…».       «Это меняет все», — Сарелла вздохнула: — «Значит, есть еще одно сопротивление…».       Квентин бросил на нее темный взгляд, и летняя островитянка замерла. Оба посмотрели на Джен, которая все еще пыталась понять, что, черт возьми, происходит.       «Это меняет… ничего. Пока», — Квентин в конце концов покачал головой: — «Но этот лист бумаги может оказаться чрезвычайно ценным, когда придет время. Он может позволить нам… вести переговоры».       «Есть больше», — Она покачала головой: — «Есть вот это».       Она достала из седельной сумки еще один листок бумаги и протянула его Квентину. Принц взял его почти мгновенно, но старался не повредить. Однако на этот раз он выглядел менее удивленным, чем раньше.       «Разве ты не видишь?» — Летняя островитянка явно надеялась добиться от него большей реакции: — «Он все это спланировал».       «Ну, имя есть имя», — Он пожал плечами: — «Это вряд ли имеет значение».       «Это символ, который имеет значение», — Возразила Сарелла.       «Нужно ли напоминать тебе, в честь кого назвали наших кузенов?» — Спросил Квентин.       Сарелла какое-то время молчала и кивнула в ответ.       «Я понимаю твою точку зрения», — Девушка теперь дрожала: — «Можете себе представить, если бы… если бы мы победили. Последствия… этого…».       «Я… предпочитаю не думать об этом», — Квентин покачал головой: — «Но отец, будучи отцом, он бы потребовал немедленного возмещения ущерба».       «Помолвка», — Сказала Сарелла.       «Тому, кого он знал, никогда не мог угрожать…», — Квентин взглянул на Дженнелин и задумался о том, чтобы закончить предложение.       «Я думаю, мы зашли слишком далеко, Квентин», — Сарелла покачала головой: — «Она уже соединяет точки».       «Джен», — Квентин сделал шаг вперед, а Дженнелин в замешательстве продолжала стоять: — «Тебе придется мне поверить».       «Поверите тебе?» — Обеспокоенно спросила Дженнелин: — «Поверить тебе, что…».       И вдруг все щелкнуло. Драконы. Старомест. Ублюдок. Оскорбление. Победа. Возмещение ущерба. Кузены. Так много всего... что произошло прямо там... рядом с Принцевым перевалом. И все же она чувствовала, что этого не может быть. Это просто не могло.       «Квент…», — Голос Дженнелин на мгновение оборвался: — «Что в этой бумаге?»       «Ты не можешь никому рассказать, Джен», — Квентин взял ее за руки, его покрытое шрамами лицо смотрело прямо на нее, настолько серьезное, насколько она когда-либо видела: — «Я прошу тебя не только как друг, но и как твой принц. Ты не можешь говорить об этом. Ни о чем из этого».       «Я… он не мог этого сделать, верно? Он не женился на ней?» — С надежной спросила она.       «Он это сделал. Он все испортил», — Ответил Квентин.       Сердце Дженнелин упало.       «И… имя…», — Прошептала она: — «Она умерла, нет? Ее ребенок умер вместе с ней…».       Квентин глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза.       «Поклянись мне, Джен», — Потребовал принц Квентин.       Ее глаза встретились с его. Его взгляд был непоколебим.       «Поклянись мне, что ты никому не скажешь, и пусть Боги поразят тебя, если ты скажешь», — Сказал Квентин.       «Клянусь, я не скажу ни единого слова о том, что здесь произошло, но…», — Умоляла она: — «Вы должны сказать мне… ребенок… выжил?»       Квентин избежал ее взгляда и ударил кулаком по столу. Он подождал немного, прежде чем наконец ответить.       «Да, но это вряд ли имеет значение», — Он глубоко вздохнул: — «Дейрон Таргариен находится у Стены и поклялся отдать свою жизнь. Но если он каким-то образом вернется, нам придется иметь дело с дерьмовым штормом колоссальных размеров».       И в тот момент казалось, что мир вокруг Дженнелин Фаулер рухнул.