Нимерия V / Маргери IV

Нимерия V

      Рассвет медленно наступал над Королевской Гаванью, которая была все еще в трауре после смерти короля Семи Королевств. Однако Нимерия уже в третий раз облила лицо водой, пытаясь сохранить самообладание.       Оставайся сильной, оставайся сильной.       Слова эхом отдавались в ее голове. Оставаться сильной было легко все двадцать пять лет ее жизни, но сегодня?       Сегодня она впервые почувствовала, как ее руки дрожат, а зубы стиснуты, пока она пытается сфокусироваться на маленьком зеркале перед ней.       Той ночью она пыталась немного поспать, но мысли об отце, с оказавшимся у горла клинком Арчибальда Айронвуда, не покидали ее голову. Она смотрела на стены и потолок комнаты, завернутая в простыни и руки Квентина, склонив голову к его шее и ничего не говоря.       Быстрый взгляд на него через мгновение показал, что он заснул.       Поэтому она не спала со своими мыслями, изо всех сил стараясь не выпустить слезы и не дать своим ладоням вспотеть слишком сильно.       В конце концов, ее мысли стали слишком тяжелы для ее век, и она медленно погрузилась в сон. Но это оцепенение не означало мира.       Той ночью ей приснился кошмар, ужасный кошмар.       Ее отец погиб от рук Горы, варварски убитый, застигнутый врасплох, как это сделал сир Арчибальд. Затем она увидела себя и Тиену, требующих законной мести и находящихся в заточении в Солнечном Копье. Она видела, как отправилась в столицу с яростью в сердце только для того, чтобы оказаться в Великой септе Бейлора, и как вокруг нее вспыхнуло зеленое пламя.       Она проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем и текущими слезами.       Квентин ласкал ее, говоря, что это был всего лишь плохой сон, но все, что она пережила, было настолько ярким, что ее еще и потом трясло от этого.       Она обмыла лицо водой, затем еще раз, но все безуспешно пытаясь себя успокоить.       Вот она, сделала это еще раз.       — С тобой все в порядке? — Голос Квентина раздался позади нее, его рука мягко легла ей на плечо.       — Я… я в порядке, — Призналась она: — Мне уже лучше.       Квентин посмотрел на нее, приподняв бровь, провел рукой по ее волосам, откидывая прядь назад и счищая маленькие капли воды со лба.       Она сглотнула и наконец произнесла: — Он победит, верно?       Никогда бы она не подумала, что произнесет эти слова. Обычно она считала своего отца непобедимым, величайшим бойцом на планете. Что он легко убил бы любого человека, находящегося на этом континенте. Но теперь… теперь ее уверенность была разбита вдребезги. Она больше ни в чем не была уверена.       — Он победит, — Квентин кивнул в ответ: — Он должен.       Нимерия кивнула в ответ и прижалась губами к его губам. Нежно, мягко целуя его.       — Пообещай мне, что мы справимся, — Почти приказала она, разрывая объятия.       — Мы справимся, обещаю, — Квентин снова кивнул, крепко обняв ее: — Что бы ни случилось, мы справимся.       Нимерия крепко сжала его. Ей хотелось в это верить. Ей нужно в это верить.       Квентин помог ей одеться, выбрать украшения и другие мелочи, в то время как она изо всех сил старалась не думать о предстоящем событии.       Помогая ей заплести косу, Квентин произнес: — Тебе следует сходить к нему.       Нимерия не отреагировала, но ее глаза на мгновение застыли.       — Они мне не разрешают, — Она покачала головой.       — Перед судом, когда он наденет доспехи, — Ответил он: — Возможно… возможно, ему нужна поддержка от тебя….       Нимерия закусила губу, но ничего не сказала, ее мысли снова блуждали.       — Я подумаю об этом, — Наконец ответила она.       Однако слова Квентина действительно были правдой. Он всегда так делал.       Она обнаружила, что ищет своего отца, и действительно, она нашла его перед судом, облаченного в свои новые доспехи, и все это время ему помогали четверо других дорнийцев.       — Ним! — Воскликнул он с улыбкой: — Квентин не с тобой?       — Нет, — Она покачала головой: — Он ждет меня там, наверху.       — Ты пришла пожелать мне удачи? — Он улыбнулся в ответ.       — Отец, — Огрызнулась Нимерия, ее взгляд был прикован к нему: — Пожалуйста.       Радостное лицо ее отца исчезло, и он попросил остальных дорнийцев уйти на несколько минут. Вскоре в оружейной их осталось только двое.       — Что такое, моя сладкая? — Спросил ее отец.       — Я… я не хочу, чтобы ты умер, — Призналась она.       — И я не умру! — Он рассмеялся сердечным тоном: — Клиган — зверь, но он не непобедим. Его масса будет его падением. Не волнуйтесь, я не планирую умирать сегодня.       — Отец, — сурово продолжила Нимерия: — Я не думаю, что ты понимаешь.       — Понимаю, что? — Спросил он.       — Меня не волнует наша месть, — Ответила Нимерия.       — Что? — Ошеломленно спросил Оберин.       — Меня это не волнует, если это означает, что мне придется потерять людей, которых я люблю, — Призналась она отцу.       — Ним, не о чем беспокоиться, — Отец положил руку ей на плечо.       — Отец, я знаю, что ты хочешь, чтобы Клиган признался, и я тоже этого хочу, — Нимерия глубоко выдохнула: — Но больше всего меня волнуешь ты. Когда ты уйдешь, кто у меня останется? Конечно, не мать, и да, у меня будут Квентин и Алиандра, но… что насчет моих родственников? Ни родителей, ни бабушек и дедушек…       Отец посмотрел на нее, прежде чем крепко обнять. Она ответила на объятие, прижав его… так сильно, ей не хотелось разрывать объятия, хотелось удержать его рядом с собой и не дать ему совершить эту глупость.       — Я должен это сделать, — Сказал ее отец, медленно разрывая объятия.       — Я знаю, — Нимерия кивнула в ответ, сдерживая слезы: — Но я хочу, чтобы ты остался в живых. Ты понимаешь, отец?       — Я обещаю, — Ответил он.       — Поклянись в этом своей матерью, — Нимейра возразила.       Она чувствовала, как ее отец забеспокоился, его глаза блуждали по комнате, прежде чем снова остановиться на ней.       — Клянусь матерью, я доживу до следующего дня, — Ответил он.       Нимерия проглотила слюну и слабо кивнула.       — А теперь иди, — Приказал ей отец: — Квентин, должно быть, волнуется.       Она опустила голову и направилась к выходу, медленно подойдя к двери оружейной, приглашая четырех дорнийских рыцарей войти обратно. Прежде чем она успела уйти, она услышала, как ее отец сказал что-то вдалеке:       — О, я почти забыл, — Крикнул он.       Повернув голову к нему, она увидела, как он поднял с пола шлем и медленно надел его.       Постепенно ее сердце снова начало успокаиваться.       Она побежала вверх по лестнице к павильону, построенному снаружи и обращенному к морю, где должен был состояться бой.       Там собрались все. Разумеется, Тайвин Ланнистер посередине, в окружении Мейса Тирелла и Маргери Тирелл с одной стороны и Кивана Ланнистера и Серсеи Ланнистер с другой. И снова королеву-мать вытащили из ее покоев, и ее сторожил Королевский гвардеец, который был заметно близок к ней.       Дорнийцев, как обычно, поставили в сторону, к восточной стороне павильона, с видом на яму. Квентин сидел там, было свободное место справа от него, его лягушка сидела в тени на краю балкона, а Эллария и Эдрик были слева от него.       Нимерия быстро подбежала к маленькому дорнийскому балкону и села рядом со своим кузеном.       Помимо Неда и Элларии, здесь присутствовало не так много дорнийцев: Мирия Джордейн, Арчибальд и Клетус Айронвуд, Ларра Блэкмонт и Рея Дейн были самыми заметными.       Младший Айронвуд сидел в углу, изо всех сил стараясь стать как можно меньше и, без сомнения, все еще думая о том, как с ним играли Тиреллы.       Причина, по которой дорнийцев было так мало, заключалась в том, что Квентин отправлял их домой небольшими группами, и из первоначальных трехсот в столице их было около пятидесяти.       Сегодня вечером, каким бы ни был исход суда, они все исчезнут, хотят этого Тиреллы и Ланнистеры или нет. Конечно, они их не проинформировали.       Медленно Нимерия попыталась устроиться поудобнее в кресле и протянула руку Квентину, который тут же взял ее.       — Как прошло? — Он спросил.       — Хорошо, — Ответила она с некоторой уверенностью, которой не хватало ей раньше. Затем она повернулась к нему с легкой улыбкой: — Он победит.       Квентин выглядел удивленным и мрачно кивнул.       — Будем надеяться, что ты права, — Сказал он.       Прозвучал звук трубы, и появились два бойца, идя с противоположных концов. Эллария бросилась вниз по лестнице и что-то прошептала на ухо отцу. Глаза Квентина были прикованы к этим двоим… или он смотрел на шлем, который носил ее отец?       Глаза Нимерии были больше прикованы к противнику ее отца. Гора, определенно не зря его так зовут. Он был выше любого мужчины, которого она когда-либо видела, и внезапно ее уверенность резко упала. Он был как минимум на два фута выше всех здесь!       Его щит, вероятно, был таким же большим, как сама Нимерия, чудовищный предмет, сделанный из дуба и обрамленный черным железом, с нарисованными на лицевой стороне гончими Дома Клиган.       Ее сердце упало при мысли, что ее отцу придется сражаться с этим монстром. Медленно она сжала руку Квентина, а Эллария вернулась на свое место среди дорнийцев.       Прозвучала еще один сигнал трубы, и оба бойца заняли свои места. Кажется, дорнийцы, хотя и были отделены от остальных, заняли лучшие места, поскольку Нимерия была уверена, что слышит дыхание обоих бойцов.       Медленно и неумолимо ее отец и Гора сближались друг с другом. Когда они оказались всего в десяти ярдах друг от друга, ее отец остановился.       — Они сказали тебе, кто я? — Он спросил.       — Какой-то мертвец, — Раздался гортанный голос Горы.       — Я принц Оберин Мартелл Дорнийский, — Сказал ее отец, не сводя глаз с зверя: — Принцесса Элия была моей сестрой.       — Кто? — Спросил Клиган.       Ее отец не ответил словами. Вместо этого он ударил своим копьем вперед, но зверь легко увернулся, ударив вперед своим большим мечом, пытаясь разрезать копье пополам. Ее отец умело танцевал вокруг него, тыча в броню Горы и разрезая ее.       — Принцесса Элия Мартелл Дорнийская, — Прогремел голос ее отца: — Ты ее изнасиловал. Ты убил ее. Ты убил ее детей. А сегодня… что ж, сегодня тебе повезло.       — Ты пришел сюда поговорить или подраться? — Спросил зверь.       — Я пришел сюда, чтобы услышать твое признание, — Ответил ее отец: — Однако, похоже, мои планы слегка изменились.       Внезапно Гора взревел и нанес удар вперед своим двуручным мечом. Конечно, он промахнулся, и ее отцу удалось нанести ему еще один удар.       Рука Нимерии продолжала держать руку Квентина, ее ладони вспотели, пока она изо всех сил старалась сохранять самообладание при каждом ударе меча Клигана. Однако ее отец продолжал танцевать и поддразнивать его, и с каждой насмешкой Гора становился все более раздраженным.       Клиган терял терпение… и терял кровь. Ее отец бил в слабые места между промежутками брони: в подмышках, вокруг талии и коленей. Зверь начал истекать кровью.       Прикончи его, отец!       Но он продолжил свою шараду.       — Ты ее изнасиловал. Ты убил ее. Ты убил ее детей, — Продолжал говорить он.       Да мы знаем. Мы все знаем, убей его!       — Ты не желаешь признаться? — Вызывающе спросил ее отец: — Твой партнер, Лорх со свиным лицом, сделал это. Он сказал, что убил Рейнис, а ты позаботился об Элии. Он даже сказал, кто просил тебя совершить это.       Затем внезапно он вонзил копье в основание правого колена Клигана.       Зверь издал душераздирающий крик, его щит и большой меч выпали из его рук. Ее отец не дал ему возможности среагировать, он вытащил копье, а затем вонзил ему другое колено. Зверь упал.       На ее лице появилась улыбка, которую разделяли все в дорнийской компании… кроме Квентина. Его лицо было скорее шокированным.       — Лорх умер с криком. Ты тоже это сделаешь! — Крикнул ее отец, просовывая копье между промежутками доспехов Клигана.       Зверь теперь представлял собой лишь жалкое извивающееся месиво, а ее отцу еще предстояло нанести последний удар.       — Признавайся! — Взревел ее отец: — Признайся, и я позволю тебе умереть!       Зверь взревел, пытаясь добраться до своего двуручного меча, и бросится на ее отца. Однако он предвидел приближение и вместо этого вонзил копье прямо в живот Клигана, пройдя сквозь его кольчугу.       Ее отец тут же взял большой меч Клигана и начисто отрубил правую ногу Горы.       Зверь взвыл от боли, и она была почти уверена, что краем глаза увидела, как несколько женщин потеряли сознание. Но не она, она была загипнотизирована болезненным зрелищем. Все на дорнийском балконе были с изумлением или ликованием.       — Признавайся! — Взревел ее отец, отрубая Клигану другую ногу, — Назови ее имя! Элия ​​из Дорна! Ты ее изнасиловал. Ты убил ее. Ты убил ее детей!       Слова зверя теперь были всего лишь полосканием, кровь лилась повсюду, и зверь отчаянно пытался дотянуться до ее отца своими руками. Они представляли собой отличную мишень для двуручного меча. Левую он отрубил в локте, а правую неаккуратно перерезал. Ее все еще удерживала комбинация костей, тканей и кожи между плечом и локтем.       Следующий удар был нанесен по тем частям, которые ни один человек не хотел бы потерять. Крики зверя стали настолько громкими, что ей показалось, что кто-то может услышать его прямо в Солнечном Копье.       К этому времени все дорнийцы улыбались до ушей. Нимерия хищно улыбнулась, а улыбка Квентина сияла, как символ на жилете, который он носил.       Ее отец, напротив, отошел, швырнул большой меч в землю и снова взял копье. Прежде чем он успел нанести удар по тому, что, по мнению Нимерии, было тем, что осталось от его… частей, зверь закричал:       — Стой! — Крикнул будущий труп.       Копье ее отца не остановилось, поэтому голос зверя стал безумным.       — Я признаюсь! — Вскрикнул он, и с каждым словом из его рта хлестала кровь.       Ее отец торжествующе улыбнулся безрукому мужчине, и его копье просто вонзилось ему в грудь.       — Позволь мне умереть! — Умолял зверь с налитыми кровью глазами.       — Назови ее имя, — Приказал отец Нимерии.       — Элия Мартелл, — Зверь закашлялся: — Я изнасиловал ее, затем убил ее щенка, а затем убил и ее.       — Кто отдал приказ? — Спросил ее отец, указывая копьем на шею зверя.       Зверь прополоскал горло.       — Кто? — Повторил ее отец еще раз.       — Тайвин… Ланнистер… — Сказал он через силу.       — ГРОМЧЕ! — Вскрикнул ее отец.       — ТАЙВИН ЛАННИСТЕР! — Зверь вскрикнул, сплевывая кровь на доспехи своего отца.       Затем взгляды всех присутствующих обратились к Тайвину. Некоторые из них отводили глаза в шоке, ужасе или даже, как у дорнийцев, с кровью в глазах. Было несколько криков, в том числе и Серсеи Ланнистер, которая выкрикивала бессвязные слова о том, что суд является фарсом и что кто-то должен получить голову ее отца. Глупая задница, бывшую королеву вскоре заставили замолчать.       — Я должен позволить тебе умереть от боли, как собака, которой ты являешься, — Прорычал ее отец, в то время как вся публика молчала: — Но тебе повезло, что я человек слова, в отличие от вас, Ланнистеры.       Ударом копья он перерезал горло великана, положив конец несчастному человеку, которым когда-то был Григор Клиган.       Вся дорнийская компания разразилась аплодисментами, и она едва услышала, как Тайвин Ланнистер бормотал о невиновности ее отца перед Богами. Вместо этого она немедленно расслабила руки Квентина, вскочила вместе с ним со своего места и поцеловала его с пылом, с которым она до сих пор не знала что может.       — Мы сделали это! — Она засмеялась, слезы текли из ее глаз, пока она разрывала объятия.       — Остается еще один виновный, которого нужно привлечь к ответственности, — Квентин улыбнулся ей.       Нимерия нетерпеливо кивнула.       — Возможно, ты захочешь пойти с Элларией, не так ли? — Спросил Квентин, видя рядом с собой ликующую Элларию: — Я думаю, вам двоим стоит поздравить его.       Она повернулась к Элларии с ухмылкой, любовница ее отца едва сдерживала свою радость.       — Не волнуйся, — Квентин подмигнул: — Наслаждайтесь моментом, проведенным с ним, и присоединяйтесь ко мне в наших комнатах. Когда вернетесь, не забудьте подать всем сигнал. До Часа волка все должны оказаться в условленном месте.       Нимерия строго кивнула.       — Хорошо, любимый, не забуду, — Сказала она.       Ним снова обняла его и бросилась вниз вместе с Элларией. Когда она добралась до отца, он был весь в крови Клигана, но ей было все равно. Он победил. И он сдержал свое обещание. ———————————————————————————————————————————————————

Маргери IV

———————————————————————————————————————————————————       Маргери ковыляла по коридорам Красного замка, пытаясь держать себя в руках после того, чему она только что стала свидетелем.       Она знала, что быть свидетелем суда поединка было бы неприятно, но как жены покойного ее присутствие там было почти необходимо. Поэтому перед отъездом Гарлана она спросила его, как лучше всего подготовиться к этому событию.       И вначале она думала, что сможет выдержать. Вид крови не вызвал у нее отвращения, как и лязг стали.       Однако по ходу боя конечности начали отрываться, и именно тогда Маргери пришлось отвернуться. Она изо всех сил старалась оставаться сильной, но в основном смотрела прямо на слепящее солнце, а не на сцену, разворачивающуюся рядом с ней.       Конец испытания был милосердием, но вместе с ним пришел сильный запах крови и кишок, который принес к ней ветер. К этому моменту она еще не знала, кто победил, и ей было все равно.       Ей удалось подавить желание упасть в обморок, и она выдержала мучительную дюжину шагов, прежде чем освободить содержимое своего завтрака в ближайший куст.       После этого ей потребовалось несколько минут, чтобы перевести дыхание, и она поспешила обратно в свои комнаты.       Вдох свежего воздуха и глоток воды, и она, наконец, снова смогла начать мыслить рационально. Было так много смертей в период, который должен был стать началом золотого века… но, наконец, он закончился.       Суд поединком завершился, и Клиган признал, что Тайвин Ланнистер отдал приказ убить принцессу Элию. Одна только эта мысль вызвала у нее дрожь по спине, но она попыталась отмахнуться от нее. Он теперь был почти изолирован, и скоро он созреет для сбора. Без его ведома принц Оберин снова хорошо послужил интересам Дома Тирелл.       Вскоре ее снова обручат, и на этот раз с гораздо более сговорчивым кандидатом, которого можно будет легко склонить и направить, и который, вероятно, будет гораздо менее жестоким, чем ее предыдущий муж.       Сделав еще один глоток воды, Маргери собрала двух стражников и направилась в коридоры замка, направляясь к дорнийским покоям.       Она подошла к деревянной двери и дважды постучала. К ее удивлению, дверь открыла женщина в зеленом платье.       — Леди Маргери? — Спросила женщина полуудивленным, полунасмешливым голосом.       В конце концов, «ваша светлость» исчезло, и она снова стала леди Маргери. Они ни разу не считали ее королевой, пусть и всего на несколько часов.       — Принц Квентин здесь? — Спросила она, почти приказала.       — Что тебе от него нужно? — Глаза девушек сузились.       Маргери почувствовала, что теряет терпение. Кто была эта наглая девчонка? Еще одна любовница, о котором она не знала?       — Мир, Мирия, — Принц шагнул за ней: — Маргери. Какой неожиданный сюрприз.       — Я хотела знать, есть ли у тебя свободная минутка, чтобы поговорить, — Затем ее взгляд метнулся к девушке: — Наедине.       Девушка зарычала, но принц лишь поднял бровь.       — Полагаю, у меня есть свободная минутка, — Принц Квентин кивнул: — Не волнуйся, Мирия, я скоро вернусь. Если Ним вернется раньше меня, скажи ей, что я с леди Маргери.       — Конечно, мой принц. Она улыбнулась принцу, но улыбка исчезла, как только она посмотрела на нее: — Миледи.       Принц Квентин шагнул вперед, и дверь захлопнулась.       — Любопытный выбор любовницы, — Заметила Маргери.       — Не волнуйся о Мирии, она просто раздражена тем, что ее так… насильно выселяют из ее комнаты. У нас в последнее время очень много народу, — Просто ответил принц: — О чем ты хотела поговорить?       — В моих комнатах было бы предпочтительнее, — Просто сказала Маргери.       Принц кивнул ей, откинул волосы в сторону и последовал за ней по пути в ее комнату. Затем она отпустила двух стражников, оставив только их двоих в большом номере, который она занимала. Конечно, это были не королевские покои, но им придется продержаться еще несколько недель.       — Я слышала, ты уезжаешь через два дня, — Сказала наконец Маргери.       — Ты хорошо информирована, — Принц Квентин ответил.       — Это не совсем секрет, — Маргери отмахнулась от него.       — Боюсь, я здесь бесполезен, — Принц вздохнул: — Мой дядя назначен в Малый совет, я сопровождал его только в качестве гостя на свадьбе, чтобы извинится за прискорбное отсутствие моего отца.       — По тебе будут скучать, — Маргери улыбнулась ему.       — Ты мне льстишь, мое присутствие было действительно ничем не примечательным, — Принц Квентин пожал плечами.       — По крайней мере, я буду, — Маргери подошла к нему: — Мне понравились наши игры шахматы и в кайвассу. Они были приятным развлечением в очень напряженный период.       Принц Квентин слегка улыбнулся.       Однако Маргери не сказала больше ни слова. Вместо этого она сделала шаг вперед, пока не почувствовала на себе его дыхание, и поднесла свои губы к его губам.       Его губы были мягкими, но он ей не ответил. Она попыталась двинуться вперед, но принц был словно ошеломлен. Внезапно мальчик Мартелл отступил на шаг назад, его глаза расширились от изумления.       — Марг…, — Начал он.       — Прости, — Почти прошептала она: — Я… я не уверена, почему мне захотелось это сделать.       Ее глаза встретились с его. Она ожидала, что он снова приблизит свои губы к ее губам, но ничего не произошло. Позор. У нее был свой момент, но больше ничего не будет, он был чужой, а она почти снова вышла замуж.       — Приезжай в Дорн, — Внезапно сказал принц Квентин.       — Что? — Маргери оказалась дестабилизированной.       — Приезжайте в Дорн. Мы уезжаем через два дня, пойдем со мной, — Продолжил он: — Здесь для тебя ничего нет.       — Ты забываешь, что я буду обручена…, — Маргери в шоке уставилась на него.       — Но это не так, не так ли?, — Губы принца Квентина изогнулись в улыбке: — Тебе не нужно оставаться надолго, достаточно нескольких дней, чтобы отвлечься от того, что ты только что пережила. Что-то вроде… отдыха, если можно. Время проведенное на песчаных пляжах Дорна пойдет тебе на пользу.       Маргери погрузилась в свои мысли. Признаться, это звучало великолепно. Песчаные пляжи Дорна, посещение Водных Садов, купание в бассейнах, забвение обо всех трагических смертях… но что насчет ее Дома? Нельзя было терять ни минуты… и Маргери разглядела игру принца насквозь.       — И… я хотела бы потом продлить свое пребывание там, ты это предлагаешь? — Она спросила.       — Я ничего не предлагал, но если ты захочешь продлить свое пребывание, я не буду возражать, — Принц пожал плечами.       — Странное предложение руки и сердца, — Маргери почти рассмеялась.       — Дорн не осуждает бастардов, — Быстро ответил принц.       Он ударил прямо в ее сердце. Флорис. Ее маленький ребенок, которого ей пришлось бросить в Хайгардене. Единственное, о чем она беспокоилась каждый день, это страх, что в какой-то момент к ней может прийти ворон с невыносимыми новостями. Мысль о том, что она счастлива и играет с другими маленькими девочками, в безопасности и в укрытии…       Она мысленно покачала головой.       — Я не буду твоей, не так ли? — Она спросила.       — Ты бы хотела? — Принц снова быстро отреагировал.       Маргери закусила губу. По общему признанию, она никогда по-настоящему не верила в возможность выйти замуж за того, кого любит.       — Если ты желаешь любви, я могу предложить все, что могу, — Продолжил принц.       — Твоя любовница…, — Начала Маргери.       — Ним знает, что мы никогда не сможем заключить брак. Она согласится, что женщина, которая станет моей женой, будет делить со мной постель, пока не принесет мне наследника и запасного. Однако упомянутой женщине, на которой я женюсь, тоже придется пережить тот факт, что я не буду любить ее и буду спать с другой, — Принц пожал плечами: — После того, как она принесет мне наследника и запасного, она может делать все, что пожелает, до тех пор, пока у нее не будет ребенка, который не принадлежит мне.       Маргери нахмурилась. Дорнийцы были странным народом, но ей были известны подобные договоренности в Просторе, хотя они оставались крайне редкими и обычно происходили из-за склонностей одного или обоих участников упомянутого брака.       Однако мысль о том, что она сама будет второй после кого-либо, потрясла ее до глубины души. Не говоря уже о главном вопросе… Дорн был всего лишь мелочью по сравнению со всеми Семью Королевствами. Заманчиво? Конечно. Она не сомневалась, что ее брак, вероятно, будет лучше с принцем Квентином, чем с принцем Томменом. И Дорн тоже был немалым призом. Однако она могла править Дорном и многим другим через принца Ланнистеров, тогда как Мартелл она была бы лишь принцессой-консорт.       — Я… спасибо за предложение, Квентин, — Ответила Маргери: — Я подумаю об этом.       — Маргери…, — Продолжил принц Кетнин: — Если ты хочешь поговорить об этом подробнее, встреться со мной у подножия яблони в нижних садах, часа через два после Часа волка. Приходи одна или, если хочешь, с одной из своих служанок, это будет более приватно. Если нет… это тоже нормально, и мы увидимся, прежде чем я уеду из города.       — В середине ночи? — Она спросила.       — Как я уже сказал, это будет более конфиденциально, и я смогу говорить без ограничений, — Сказал он.       — Если я хочу узнать больше? — Спросил она с любопытством.       Принц кивнул.       — Я… посмотрю, что можно сделать, — Просто ответила она: — Ты можешь уйти.       Принц кивнул и направился к двери. Перед уходом он оставил ей еще несколько слов:       — Что бы ни случилось, Маргери, знай, что это предложение будет оставаться в силе, пока я не женат. А в остальном… что ж, желаю вам удачи в ваших будущих войнах, — Сказал он.       Маргери кивнула, и с этими словами дорнийский принц исчез.       Она не знала, что побудило ее поцеловать принца, но не с этой ли единственной целью она привела его сюда? И если она отклонила предложение принца, почему оно показалось ей таким заманчивым? Свободная от большей части бремени, которое ее тяготит, с мужем, который, по крайней мере, позаботится о ней и будет не уступать ей по разуму. Они могут положить начало золотому веку Дорна.       Но Маргери знала, что в глубине души она не сможет довольствоваться Дорном и не согласится быть второй после бастардки. Ей нужно было забыть о маленьком дорнийском принце и двигаться в будущее. Ей придется заботиться о Семи Королевствах, а также о новом муже и короле.       Нет, Маргери Тирелл не согласилась бы на Маргери Мартелл, принцессу-консорта Дорна. Она стремилась выше, и вскоре она станет Маргери Баратеон, Королевой всех Семи Королевств, Андалов, Ройнаров и Первых Людей. Единственное, на данный момент она не была замужем за королем, андалы не были подчинены, ройнары, казалось, ускользали, а Первые люди устрашающе молчали…