Часть 1

***       Если сказать, что Киришима – завистливый, то тебе либо отсекут голову, либо ветеринары скажут что шансов у тебя нет. Но справедливо ли это будет? С виду – да, на самом деле – нет.       Люди не безгрешны, абсолютно все (точно также, как и злодеи не являются стопроцентными психопатами.) И даже такой светлый и добродушный человек как Эйджиро. Он молча завидует, он прячется от друзей, потому что это неправильно, не по–мужски.       Но он слишком Киришима. Он словно открытая книга, даже для незнакомцев и злодеев. Даже под видом Несокрушимого видно эту ярость и блеск в глазах, бросаемый прямиком в бездушную тушку злодеев, которые норовят побеспокоить гражданских.       А особенно Киришима открыт для него. Бакуго Кацуки. Чертового Бакуго Кацуки, который влюбился в Мидорию и предложил ему встречаться.       Киришима завидует Мидории, который смущённо целует Бакуго в шею, потому что достать выше не получается, а неожиданный поцелуй подарить хочется. Киришима сжимает кулаки, пыхтит, но как только видит эту пару напротив улыбается. Но не так, как надо Бакуго.       Киришима честно пытается отметить разницу своей искренней улыбки и этой, которая чисто напоказуху. Но раз за разом проваливается. Наверно, уже нет ничего такого, что заставило его улыбаться искренне и он семь дней подряд по двадцать четыре часа носит эту показушную улыбку. Или у Бакуго дар, который позволяет читать мысли человека. Ещё один потрясающий талант "Каччана".       Эйджиро вздрагивает каждый раз, слыша эту форму имени Кацуки из уст Мидории. Ему тошно от ванильностей между ними. Эти невинные, целомудренные поцелуи, а потом ночные стоны Деку. Серьёзно, он уже вторую неделю не может уснуть, как из-за этих звуков, так и из-за размышлений рода: «Почему он, а не я» и «Чёрт, почему я веду себя как кусок дерьма по отношению к Мидобро».       И опять же, вытекают из этого следующие вещи: Сонливость, невнимательность и ухудшение памяти на простейшие алгоритмы, что на теории, что на практике. Сколько к нему подходил Цементос на тренировках, чтобы спросить о самочувствии, вместо того, чтобы уделить внимание более сильным и способным ученикам? Раз двести? Не сосчитать на самом деле.       И сейчас та же хрень, он на седьмом дне от зависти и разочарования в себе, в попытках уснуть стоя. В глазах мечутся чёрные круги, а где-то на периферии сознания борьба с сонливостью.       Кацуки отпускает руку Изуку и приближается к Эйджиро быстрее, чем тот мог среагировать. Глаз со шрамом верху дёргается при виде взрывного одноклассника, но никто ничего не замечает, лишь Мидория глупо моргает. — Эм, да? Ты что-то хотел? — Это не я что-то хочу, это ты что-то хочешь, Дерьмоголовый, — Бакуго тыкает в грудь Киришимы и явно что-то выжидает, выпытывая своим взглядом информацию. — Бро, если ты всё и так знаешь, то зачем подходишь и творишь дичь? — пытался отвертеться Красный Бунтарь, думая о том, как же униженно он выглядит и как же сильно Бакуго в нём разочарован. — Я не творю дичь, это ты её творишь. Хватит кидать эти завистливые взгляды на тупого Деку, — шёпотом говорит он. — Ладно? — Неуверенность бежит к сердцу, а дальше по гортани так же ощутимо колюще, как Деку подходит к Каччану и кладёт руку ему на плечо, пытаясь контроливать вспыхнувшую между друзьями ситуацию. — Не "ладнокай" мне тут, кусок дерьма. Найди девчонку, забудь про меня, я разрешаю вычеркнуть себя из твоей жизни, потому что за эту зависть я тебя уже вычеркнул, я не хочу об думать. Главное – не прикасайся к нему, усёк? — говорит Бакуго на последок и поворачивается к Изуку, целуя того в лоб.       ««Забудь про меня» — блять, ну конечно, на раз два получай нахуй и распишись по возможности или плюнь по желанию. Сейчас тебе с блюдечком на голубой каёмочке, или как там, на блюдечке с синей каёмочкой. Короче, да, сейчас прям забуду человека которого каждый день вижу. Да, впаду в кому, вколю какую-нибудь херню с амнезией и сделаю это, ага», — перекатывается комом из колючей проволки в горле Киришимы, смотрящего на удаляющуюся парочку.       Эйджиро бьёт себя в грудь, сгибается пополам, опираясь на колени, он дышит рвано, пока все в этой академии проходят мимо, как будто в космосе взрывалась звезда, отбыв свой срок, но людям плевать. Они не живут в космосе, им это не вредит, они лишь живут дальше, для них мир не поменялся нисколечки...       По щекам Красного Бунтаря пробегают пара капель слёз, он выпрямляется, сглатывает и послушно идёт на урок Айзавы. Он не просидел даже половины, а всё равно позорно сбегает, воспользовавшись предложением классного руководителя. Он кидает взгляд на Бакуго и на Мидорию. Они даже не смотрят на него, никак. Первый ручку крутит, второй – ждёт продолжения урока.       Эйджиро чувствует то, что не чувствовал очень давно — ощущение слабости. Он смотрит в потолок, на телефоне – интервью Алого Бунтаря. Размеренный голос героя говорит о мужественности, о том, что он чувствует, видя глаза потерявшие надежду. А вот Эйджиро чувствует себя так, словно вернулся на несколько лет назад, когда был жалким и неуверенным учеником средней школы. Регрессия. Эти мысли давят на него ощутимо сильнее, чем зависть к Мидории.       Он повёл себя как кретин, Бакуго правильно сделал, что отшил его до того, как тот решил ему признаться. Киришима корит себя за это, за то, что был так очевиден в своей зависти и ненависти к Деку. За то, что позволил себе внушить, что изменился, а на самом деле остался таким же заморышем, которого называют солнцем, потому что смотреть больно.       Он извинится, честно, перед Мидорией, перед Бакуго, смирится с их отношениями, со своей любовью, которую он так лелеял надеждой и совместным с Бакуго будущим.       Но сейчас ему нужен отдых от этого дерьма.