Часть 1

      — И тогда Климент по прозвищу Белый Капитан, мой далёкий предок, впервые ступил на борт «Звёздного Ветра» и они вместе отправились покорять далёкий неизведанный космос! — закончила свой рассказ Арсения, дочь капитана.       Паоль был новым человеком на корабле, многого не знал, но ни на грамм не верил её выдумкам.       — А чего же ты не альбинос? — хмыкнул он, умолчав, однако, о том, что сказки о Белом Капитане вообще скорее всего не имеют ничего общего с реальностью. — Эти твои серебристые волосы не в счёт, если что. Я прекрасно понимаю разницу между генными модификациями и природным альбинизмом.       — Ой, посмотрите на него, понимает он! — Девчонка, нисколько не смутившись, передразнила его и как назло тут же нашлась с ответом: — Просто ген альбинизма очень редкий, и с тех пор, как Белый Капитан стал путешествовать на «Звёздном Ветре», эта мутация ни у кого так и не проявилась. Но именно в честь него я и мой отец, как и все предки, делаем волосы серебристо-белыми. «Ветер», подтверди! — напоследок обратилась она к ИИ корабля.       «Да-а-а» — пронеслось жутковатым шёпотом меж переборок. Паоль, привыкший к более стандартным настройкам интеллектуальных систем, в который уже раз поёжился. Всё-таки перекати-космос, в среде которых он оказался, были как будто отдельным видом хомо сапиенс.       Паоль, может, что-то бы и ответил, но предпочёл лишь усмехнуться про себя. Всё же капитанская дочка, хоть и задавалась без меры, была скорей забавной, чем раздражающей. Да и пункт назначения стремительно приближался — планета в системе Сигмы Козерога, о которой пока ещё никто ничего не знал. Экипаж «Звёздного Ветра», побыв некоторое время в обжитом людьми пространстве, вновь покинул орбитальные гавани и ушёл на поиски вселенских сокровищ.       Планета без названия определённо была одним из них. Размером примерно с Колыбель, она имела вокруг себя небольшое, но изящное каменно-пылевое кольцо. И к тому же явные признаки цивилизации…       «Звездный Ветер» получал отчётливые сигналы, вот только расшифровать не мог. Тут был бессилен даже его искусственный сверхразум, не помогла и умудрённость бывалого космического странника, чего только не повидавшего вместе с многими поколениями экипажа.       И оставалось лишь слушать слова непонятного, но довольно красивого на слух языка:       — Сэт тану ит Релтан. Сагрэ. Латкаре Мел яррет сов’у! Сов’у катта́трэ кет лоэ́трэ? Эссэт сов.