Часть 4

      — Оэт, дарэ, оэт. Эрья ри…       Паоль чуть поколебался, прежде чем подойти к тому, кто пел эту тихую печальную песню.       Сагрэ, не имея возможности сидеть даже в самых трансформирующихся креслах, расположился прямо на полу кают-компании — поджал под себя свои паучьи ноги, а руками что-то мастерил из специального пластичного вещества для моделирования. Небольшое количество податливой гелеобразной массы всегда имелось на борту — чтоб развивать мелкую моторику детей. Когда-то им наверняка пользовалась Арсения, а теперь оно пригодилось несчастному восьминогому пассажиру.       «Спи, дитя, спи. Вечер наступил», — перевёл для Паоля бортовой ИИ. Юноша сдержанно вздохнул и всё-таки заговорил с тану.       — Это… Мы его найдём! — пообещал он, не подумав о том, что наверняка погорячился. — Сто атмосфер!       Релтанец перестал мурлыкать себе под нос колыбельную и поднял на Паоля глаза.       Глаза у него были такие… ну, как это… ясные. Светло-серые, в окружении почти незаметных морщинок.       — Сов кайарагрэ таннэ. Маэрт ат’вирн, — проговорил он и грустно улыбнулся.       «Ты достойный молодой человек. Ты — гордость своего родителя», — прочитал Паоль перевод, снова вздохнул и скептически скривил губы.       — Мой отец так не думает. И… я тоже так не думаю, — признался он.       Не дожидаясь, когда «Ветер» переведёт для Сагрэ его слова, парень уж было развернулся, чтоб уйти к себе в каюту, но вместо этого спросил:       — А что ты там лепишь?       Сагрэ ответил, и Паолю показалось даже, что он начинает понимать релтанскую речь. Однако всё же дождался перевода:       «Когда я отыщу своё дитя, я покажу ему зверей из тех миров, в которых побывал».       Паоль опустил взгляд с осунувшегося лица тану на его руки с тонкими длинными пальцами. Ими он довольно искусно пользовался, придавая куску пластичной массы очертания одного странного существа. Покинув Загадку, перекати-космос по совету колонистов отправились к ближайшему в этом секторе военному блокпосту. В конце концов, нужно было заявить о похищении разумных существ. Разумеется, здесь, в глубоко периферийном пространстве, трудно было рассчитывать на помощь властей, да и военные — не галактическая полиция, но попытаться всё равно стоило.       Небольшой планетоид с длинным цифро-буквенным названием, которое Паоль даже не попытался запомнить, оказался местечком ещё менее приветливым, чем предыдущие. Тут было пустынно и мрачно, а с неба так и норовили упасть очень странные дождевые капли, которые на деле оказались вовсе и не каплями, а прозрачными беспозвоночными организмами. Внутри небольшой — диаметром около пяти сантиметров — водянистой сферы сидело существо размером с горошину. От него к краям оболочки расходились тонкие гибкие жилки. Одна такая краказябра плюхнулось на лобовое стекло модуля, в котором люди со «Звёздного Ветра» спустились на поверхность планетоида, и неторопливо сползло, оставляя за собой склизкую дорожку.       На вопрос о том, что это за слизняк такой, один из военных клонов ответил лишь: «Местная фауна. Не могу знать».