Утренний визит

Меня вырвало из сна резким, пронзительным воплем — казалось, он разорвал саму тишину ночи. Я вскочила так резко, что простыни опутали ноги, а в висках застучало. Где-то внизу, за стенами комнаты, крик оборвался так же внезапно, как начался, оставив после себя звенящую, зловещую тишину. “На нас напали?!” “Почему я у себя в комнате?!” “Где Войс? Это он кричит?!” “Нет, не его голос. А чей?” Крик резко затих, стало по-зловещему тихо. Прислушиваясь ко всему, я аккуратно вышла в коридор. Звук шёл с первого этажа, и я осторожно направилась к лестнице. Грета тоже услышала крик — мы столкнулись нос к носу у лестницы, и я едва не вскрикнула. Она и сама испугалась, замерла, её глаза расширились до предела, а клюв приоткрылся в беззвучном вопле. Но мы обе подавили панику, лишь обменявшись дрожащими взглядами. — Что случилось? — едва слышным шёпотом спросила она. — Не знаю, — также зашептала я. — Но кричали снизу. Она кивнула мне и вдруг подняла переднюю лапу, показывая мне когти. — Давай я первая пойду, — самоотверженно предложила она. Я прикинула, что если пойду первой, то не смогу оказать сопротивления нападавшим. Так ещё и помешаю Грете, которая в теории сможет сделать хоть что-то. В итоге я лишь молча кивнула. — Я за тобой. Медленными шагами, стараясь ступать как можно тише и замирая, чтобы прислушаться к шорохам, мы спустились вниз. Уже на первом этаже нам стал слышен стук копыт и приглушённые стоны. Всё тем же способом мы дошли до той комнаты, и чем ближе мы были, тем картина событий всё больше открывалась нам. Рядом с одним из окон стоял чёрный рослый аликорн и прижимал магией к полу грифона, который пытался вырваться из плена. — Доброе утро, — поздоровался с нами Мунлайт будничным тоном, будто бы сейчас не происходит абсолютно ничего странного. — А к нам тут гость с утренним визитом. Почтальон. И как же тебе, бедолаге, вздумалось через окно полезть? В ответ грифон постарался что-то сказать. — Идиот, — вдруг аликорн с силой ударил его головой об пол, отчего тот отключился. Грета резко втянула воздух, сделала шаг назад и прижалась ко мне боком, не сводя теперь взгляд с жеребца. “Понимаю”, — мелькнуло у меня в голове. — Зачем он пытался к нам залезть? — задала я важный и вместе с этим довольно глупый вопрос. Вместо ответа Мунлайт магией перенёс сумку грифона поближе к нам и вывалил из неё всё содержимое. На пол упали два ножа и несколько шприцов, наполненных непонятной жидкостью. — Даже и не знаю, он то ли убийца, то ли врач, сразу и не понятно, — с толикой сарказма прокомментировал содержимое сумки аликорн. Я почему-то кивнула его словам. Неплохой такой набор. О, святая Селестия… Грифона объяла зелёная магия, и он исчез. — Может быть, выпьем кофе? Наш гость прервал меня от утренней чашки кофе. Заодно и поговорим там, на кухне, - предложил Мунлайт Я кивнула, но губы предательски задрожали в попытке сдержать нервную усмешку. Кофе. После того, как нас хотели зарезать. Ладно, хоть так отвлечёт Проходя мимо нас, Мунлайт остановился и обратил своё внимание на Грету. Та задрожала, стараясь вжаться в меня как можно сильнее. Мне потребовалось приложить много усилий, чтобы остаться на месте и не сдвинуться вбок. — Прошу, не надо… — слабым, болезненным голосом взмолилась она, смотря на Мунлайта. — Я никогда не хотела, никогда, я не хотела быть как все они… Её голос резко осип, она часто задышала и начала давиться, будто бы от эмоций у неё сдавило горло. Аликорн в ответ молча взял её магией за клюв, чтобы она не могла отвернуть голову. — Тише. Посмотри мне в глаза. Несколько мгновений гляделок, и он отпустил её. Грета перестала дрожать, и вроде как немного расслабилась. — Никто не выбирает, кем родиться, пташка певчая, — напоследок сказал ей Мунлайт, прежде чем отвернуться и продолжить свой путь на кухню. Грифониха же опустила голову вниз, закрыла глаза и попыталась отдышаться. Я выждала несколько секунд, прежде чем заговорила с ней. — Всё хорошо, всё хорошо — я сделала пару шагов, чтобы встать прямо перед ней и начать успокаивать. — Сейчас будет легче. Я коснулась копытом её плеча, и от этого Грета вздрогнула. — О-ох… Я… я думала, он меня убьёт… — всё ещё сипло прошептала она. — П-просто у-убьёт… Я осмелела и подвинулась поближе, чтобы обнять подругу. И это помогло, Грета с силой обняла меня в ответ, немного больно вцепившись в меня. — П-почему мне б-было так страшно? — Потому, что принц Мунлайт буквально оживший мертвец, — начала отвечать я на её вопрос. — Для живых это нормальная реакция на него, поверь мне. — О, боги… — Грета тихо всхлипнула. Я уже готовилась к тому, что эмоции окончательно накроют подругу с головой, но на моё удивление, она будто бы собралась и сама первой отстранилась от меня, подавив в себе плач. — С-спасибо тебе… з-за поддержку, — всё ещё слабо справляясь с речью, поблагодарила она, размазывая слëзы по перьям вокруг глаз. — Не за что. Всё будет хорошо, — я улыбнулась как можно более искренне, хотя и сама не совсем верила собственным словам. На кухне нас уже ждали две чашки кофе. Мунлайт занял место напротив входа и довольно флегматично смотрел в окно, поднимая свою чашку с напитком ко рту. — Присаживайтесь, — предложил он, и магией подвинул стулья. Переглянувшись с Гретой, мы приняли его предложение. — В холодильнике видел какую-то выпечку. Будете? — Нет, спасибо вам большое, — отказалась я. Грета повторила фразу за мной. — Как пожелаете. Итак, — Мунлайт тихо стукнул копытом по столу. — Мои дети разворошили довольно крупное осиное гнëздышко. И как вы видели, самые трудолюбивые из них уже решили пожужжать у наших окон. Поэтому сегодня я ваш личный защитник, и буду им, пока меня не сменят. Не думаю, что они остановятся на одном таком визите, поэтому даже не смейте подходить к дверям и окнам. Пусть хоть головой об входную дверь бьются, никому не открывать ни при каких условиях. Все свои будут телепортироваться прямо сюда, других заклинания не пустят. Всё понятно? — Д-да, — слабым голосом ответила за нас Грета. — У окон Войс расставил магические капканы, я же их усилил. Так что тоже не советовал бы рисковать. Принц махнул копытом в сторону окна. Я пригляделась, и увидела, что воздух рядом с ним едва рябил от заклинания. Грета просто закивала головой, будто бы уже знала об этом. — Тогда мы договорились. Разговор резко оборвался, нам нечего было сказать Мунлайту. Но спустя несколько секунд у меня в голове появилась одна мысль, что обеспокоила меня. “Где сейчас Войс и Райз?” Я понимала, что, скорее всего, этой ночью они ловили других бандитов. Но вдруг с ними что-то случилось? — Принц Мунлайт, — уважительно обратилась я к нему. — Да? — А где сейчас принцесса Райз и принц Войс? — Без малейшего понятия. Я слегка вздрогнула, услышав такой ответ. “Что он имеет в виду? Их поймали? В плен? Или же они просто пропали? Их убили?!” — мелькнуло у меня за мгновение в голове. — Т-то есть… — от переживаний я сама стала заикаться не хуже Греты. Мунлайт посмотрел на меня, после чего самую малость приподнял уголки губ. — Нет, они живы, если ты об этом. Если хочешь, могу узнать у них… Рядом с ним блëкло вспыхнуло заклинание, и в воздухе оказался свиток. Я не смогла хоть как-то возразить принцу, и он что-то написал на нём, выжигая буквы на поверхности магией, после чего свернул свиток и телепортировал. — Скоро узнаем. — С-спасибо большое, — поспешила я поблагодарить его. Вместо слов Мунлайт слегка кивнул мне, после чего переключил своё внимание на Грету. — Думаю, мне стоит поблагодарить вас, миледи. Как я знаю, это именно вы предупредили о засаде, несмотря на ваше ранение. Грета бросила на него краткий испуганный взгляд, после чего отвела его в сторону и неуклюже, судорожно закивала. — Д-да, с-спасибо. — Кажется, вы жили в Гриффинстоуне раньше, не так ли? — Д-да, вы правы. — Сбежали? — Да. — Один из нападавших был вашим родственником. Грета тяжело и прерывисто вздохнула. — Да. Мой дядя, по отцовской линии. — Понимаешь, что с ним теперь будет? На этот вопрос Грета промолчала. Выждав паузу, Мунлайт отвёл от неё взгляд. — Впрочем, других ждёт такая же незавидная участь. — И что вы сделаете с ними? — вдруг тихо спросила Грета. — Суд, разбирательство. Самых безобидных ждёт наша тюрьма, а других потом казнят. — Казнят?! — грифониха вскинула голову и посмотрела на Мунлайта. — Казнят, — спокойно повторил он. — Вся эта преступная шайка натворила слишком много дел, чтобы держать их всех в тюрьмах. Как только они сдадут всё, что знают, то станут нам не нужны. — Н-но… но это же неправильно! — возмутилась Грета. — Это же как-то не по-понячьи! Н-не по заветам Дружбы! В конце концов, можно в наши тю… Её перебил тихий смешок Мунлайта. Он закрыл глаза и слегка помотал головой. — Как много слов. Знаешь, когда они убивали стражников, чтобы разграбить конвой, никто из них не думал, “по-понячьи” это, или по каким-то заветам. — Есть наши тюрьмы, — с жалостью в голосе повторила Грета. — Чтобы их там встретили как героев? Мелоди, напомни, пожалуйста, сколько кобылок было убито копытами тех двух, что работали у Грозноклюва? Одного из крупных шишек банды? Я вздрогнула, услышав это имя. — Тридцать семь, — я повернулась к Грете, ведь он именно для этого и задал мне этот вопрос. — Останки тридцати семи кобылок были найдены в овраге в лесу не так давно. И я могла быть тридцать восьмой. По глазам грифонихи я увидела, как её пробрало от осознания. — О, боги… — она первой отвернулась от меня, чтобы поставить локти на стол и упереться в лапы головой, частично скрывшись от нас. — Плюс ещё десять королевских стражников, у четверых из которых остались супруги и дети, — продолжил разговор Мунлайт. — Плюс все те, кто пострадал от, ну… Скажем так, продукции Диверса. От сильнодействующей дряни, что дарит счастье в обмен на жизнь. А, ну и ещё и про тебя не надо забывать, предателей не жалеют. Думаю, даже самые матëрые завсегдатаи ваших тюрем будут уважать эту банду. Так знатно развернулись на земле Эквестрии, да ещё и такое смогли провернуть. — Но есть правосудие… — тихо сказала Грета сквозь лапы. — Есть. Готова после такого смотреть в глаза близким, что потеряли родных им пони? Какими бы они не были? Сможешь сделать так, зная, что наказание не будет сопоставимо с их деяниями? Вместо ответа раздались тихие всхлипывания. Кажется, принц перегнул палку. Пока Грета плакала, рядом с жеребцом вспыхнуло заклинание, и в воздухе оказался свиток. Развернув и бегло прочитав его, принц передал его мне. На нём магией была начертана лишь одна фраза: “Всё в порядке, разбираемся”. Я узнала почерк Райз и кивнула, отодвинув от себя свиток. Ну, вот и хорошо. — П-простите меня, — тихо произнесла Грета, когда справилась с волной эмоций. — Тебе не за что просить прощения, — куда мягче заговорил с ней Мунлайт, забирая свиток магией и телепортируя его куда-то. — Мир не идеален и далеко не все хотят жить по аморфным правилам, когда есть куда более материальные дела. Но ты в этом не виновата. И боюсь, не тебе этот мир исправлять. Честно говоря, оглядываясь на свои года, я не уверен, что кто-то вообще хоть когда-то это сможет сделать до конца. Ни этот мир, ни другие. Грета громко всхлипнула, после чего всё же подняла голову и опустила лапы на стол. — Д-да, н-наверное, вы правы… Н-но казнь, и-и в банде и пони есть… может быть, кого-то можно п-перевоспитать. Да мой д-дядя, он же ведь не от хорошей жизни… Вновь её перебил тихий смех Мунлайта. На этот раз в нём было куда больше грустных ноток. — Знаете, мисс Грета, вам стоит отдать должное. Такой наивный взгляд на мир иногда может быть полезным. Но не в этой ситуации. Как вы считаете, раскаялись ли те убийцы, что едва не убили вашу новоиспечённую подругу? Я снова перевела взгляд на Грету. Хоть мне и не нравилось, как Мунлайт давил на неё, но где-то в глубине души я была с ним согласна. Несмотря на заботу от семьи Войса и от старых друзей, было сложно вытравить из памяти воспоминания из Скайлэйка. И я была уверена, что Раверс с Кварксом по-настоящему раскаялись бы только перед смертью. И кажется, что о похожем подумала и Грета. Она опустила взгляд вниз и помотала головой в ответ на вопрос Мунлайта. — Именно. Да и будем честны, что эти раскаяния смогут исправить? На эту фразу Грета так и не ответила, полностью утихнув. — Поэтому да. Это не “по-понячьи”, но отдать их вам равноценно пощаде. Перевоспитать таких уже невозможно, да и не очень-то и нужно. — Король Элдафор не будет рад такому, — вдруг сказала Грета. — О, король Элдафор… — Мунлайт медленно повернулся к Грете, и её перья взъерошились. — Скажите, сколько лет вашей столице? — С-семьсот… тридцать пять, — она выпрямилась, будто на уроке истории. — А я существовал ещё до её основания. И знаете, что самое забавное? За семь веков ничто не изменилось. Ваши короли лишь притворяются цивилизованными, когда это выгодно. — Н-не все! Элдафор подписал пакт о ненападении! - Грета резко подняла голову. — И тут же закрыл глаза на контрабанду оружия, — парировал Мунлайт. — Удобно, не правда ли? Я кивнула его словам. Это был очевидный факт, что несмотря на все запреты Селестии, связь с другим миром и доступ к их технологиям даёт нам невероятные преимущества. Попробуй, к примеру, напасть на торговый корабль, что покрыт сталью и летит в несколько раз быстрее тебя? Не говоря уже об оружии как таковом. И контрабандисты, что пытаются выкрасть у нас что-то действительно ценное и переправить туда, в Грифонию, крайне удобны для Элдафора. Несмотря на все его слова о борьбе с ними. — Поэтому, разумеется, Элдафор будет не рад такой новости. Мне, конечно, не стоит об этом говорить, но вполне возможно, он мог знать, что творит банда Диверса, или даже как-то этому поспособствовать. Ну, или не лично он, а кто-то из его приближённых, а то и вовсе специально собранная группа высокопоставленных пташек. В любом случае это только мои догадки, — Мунлайт вновь развëл копытами. — Но дальше недовольства дело не пойдёт. Может быть, отправит нам грамоту с поздравлением о поимке таких опасных бандитов. И со словами поддержки. И всë. Торговать или попытаться своровать новые технологии куда безопаснее и прибыльнее, чем собирать их среди побоища и разрушенных городов. Вместо ответа Грета прерывисто выдохнула. Ей, как грифонихе, не хотелось соглашаться со словами принца Мунлайта, но и фактов против она не имела. — Ладно, боюсь, я уже засиделся за столом, — он вдруг решил прервать весь разговор, тихо стукнув копытами. После чего встал со стула и обошёл стол, намереваясь выйти из кухни. — Я проверю заклинания повсюду, если что-то случится, то кричите. Я проводила его кивком, Грета промолчала. Мы остались сидеть с ней в тишине. — Да уж… — спустя время протянула она. — Вот это я попала. Хех, но зато с тобой всё стало понятно. — Ты о чём? — поинтересовалась я. — Да я всегда думала, что с тобой не так, — начала отвечать на вопрос Грета, вытирая лапами остатки слёз. — Сирота, что живёт среди семьи Спарклов и может сорить деньгами, при этом не работая в каком-то крутом и прибыльном месте. Сначала я посчитала, что ты просто чья-то родственница и что тебя приютили. Но теперь получается, ты очень ценный свидетель, которого надо защитить. Поэтому ты и в Академию поступила, чтобы быть на виду у Спарклов, и живёшь в Золотом Дубе, и ходишь в компании младших правителей. Или я не права? Я немного зависла, обдумывая слова Греты. После чего вздохнула и согласилась с ней. — Да, всё примерно именно так. В любом случае моя подруга была права. Если посмотреть на ситуацию со стороны, всё так и есть. — А я надеялась, что когда перееду, то больше не буду никак связана ни с чем криминальным, — и искренней грустью и толикой сарказма посетовала Грета. — Я тоже когда-то хотела, — поддержала я её настрой. — Хм, — она подняла голову с лапы и откинулась на спинку стула. — Знаешь, я к своему несчастью наслышана о делах Грозноклюва. И в целом могу представить, что ты там делала. Но как у тебя получилось сбежать? Первой из тридцати семи? Я напряглась от её слов. Кажется, мне придётся рассказать всю правду, чтобы Грета не думала обо мне лишнего. — Ну, всё было немного не так, как ты представляешь… Я вкратце пронеслась по всему тому, что меня связывало с “Уголком Небес”, старательно избегая мой факт знакомства с Войсом и не касаясь состояния моей матери. По итогу получился довольно сухой рассказ, но Грета кивнула мне, будто бы поверила в него. — Ясно. Просто выступала, значит… Но я клянусь, я ни слова никому не расскажу. И заберу этот секрет в могилу! — она потянулась ко мне сжатой в кулак лапой, чтобы я ответила на этот жест. — Буду благодарна, — я слабо цокнулась с ней копытом. — И правда, спасибо тебе большое, что ты нашла нас. Несмотря на испуг и рану. — Да не за что, — отмахнулась она. — Это я вам должна быть благодарна. Как быстро меня вылечил Войс, и как защищал меня с тобой… не знаю, почитается ли это у вас, у нас такой жест дорогого стоит. Да и то, что я осталась в этом доме… Она беспомощно развела лапами. Немного подумав, я кивнула ей. Если к нам решили ранним утром направить убийцу, и лишь благодаря заклинаниям и Мунлайту мы остались живы, то ночуй Грета у себя дома одна, она бы уже была мертва. — В общем, я буду в долгу перед вами за свою жизнь, — грифониха постаралась изобразить поклон, насколько могла это сделать, сидя за столом. Я не нашла, что ей ответить, поэтому просто коснулась её плеча в знак поддержки.

***

— Войс, не тряси тут грязью, — тихо произнесла мама, не открывая глаз и не выходя из транса своей задумчивости. — Прости, — я перестал шаркать передними копытами друг о друга. Мы с ней сидели в одном из кабинетов Замка, и совсем недавно я рассказал ей всё, что произошло этой ночью. Раннее утро только-только набирало свои силы, и небо за окном едва-едва светлело. — М-м-м, — мама отклонилась назад на спинку стула и открыла глаза. — Да уж. Ничего не скажешь, поторопились вы конечно зря. — Я уже говорил, что боялся, что они уйдут. Иди их попробуй, отыщи, когда у нас в портах минимальный контроль за уплывающими, — повторил я свою позицию. — А тут мы едва успели их застать на месте. — Да я понимаю, всё понимаю, — мама приподняла уголки рта в недовольстве. — Плохо получилось. Хотя бы оружие не всё сожгли? — Не всё, много чего осталось целым. Сейчас Райз как раз с этим разбирается. Мне кажется, они не успели ничего особо ценного переправить в Грифонию. — Посмотрим, — поставила точку в разговоре мама. — Спасибо, что так оперативно мне всё рассказал. Надо будет думать, как это всё обыграть для публики. Я хмыкнул, и она посмотрела на меня. — Что не так? — А что публике рассказывать? Вроде как, это дело королевской стражи и Замка в частности, и… — А кто тогда решил пустить слух об убийстве неподалëку от Золотого Дуба? — резко перебила меня мама. — Ты представляешь, что сейчас начнëтся, если мы официально на всё это не отреагируем? Почти что в центре города, рядом со знаменитым местом убили пони. Ты слышишь, как это звучит? Да по народу такая волна недовольства поднимется, что потом не отмоемся от грязи! И спасибо, если до крови не дойдёт. Войс, серьёзно, я понимаю, что вы поступили как смогли, и я могу похвалить вас за такую успешную поимку опаснейших преступников. Но надо думать и о последствиях, и надо будет как-то аккуратно рассказать, что всё нормально, всех негодяев поймали и бояться больше нечего. Иначе в сторону всех грифонов без разборок полетят камни. Ты этого хочешь? — Нет, — я отвёл взгляд в сторону. — Прости, не подумал. Туго думаю, ночь не спал. Вместо ответа мама просто вздохнула и помотала головой, после чего заговорила со мной помягче. — Я разберусь, не в первый раз. Дам выступление в полдень, его распространят по газетам, всë такое. Ты пока займись своими делами. Кстати, не узнавал, как там Найт Лайт? — Ещё не успел. Я даже вот, грязь с себя не смыл, — я приподнял грязные копыта, на которых болотный ил давно уже присох и растрескался, скомковавшись вместе с шëрсткой в осыпающиеся чешуйки. — Ну вот приведи себя в порядок и узнай. Давай, иди, — ещё мягче подтолкнула меня словами мама. Я встал со стула и уже направился к двери. Но почти у выхода я остановился и повернулся назад. — Ты же знала, что конвой с оружием нужно было усилить? Хоть чем-нибудь? Она посмотрела на меня. По одному её взгляду я понял, что мама не очень рада этим словам. — Ты же ведь была тогда на войне в Параллели. Ты же понимала это, так ведь? — несмотря на её реакцию, продолжил я. — Да, Войс, — едва кивнув, сказала она. — Она помешала это сделать? Принцесса Твайлайт замерла. Её взгляд скользнул к окну, где первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Казалось, мама взвешивала каждое слово. — Да, — наконец сказала она тише. — Но не жди объяснений. Селестия редко объясняет свои решения. Я стиснул зубы. Значит, так. Даже теперь, после всего, она её прикрывает. Но хотя бы не отрицает очевидного. — И что ты обо всём этом думаешь? Мама недовольно поджала губы. На секунду мне показалось, что я нарвался на грубость. — Я думаю, что Селестия уже очень, очень много раз пожалела об этом, — тихим голосом ответила мне она. — По крайней мере, я на это надеюсь. Но сейчас уже ничего не исправить. Если хочешь, можешь обсудить с ней это лично. — Не думаю, что она захочет со мной об этом говорить. — Значит, иди и занимайся своими делами, — уже чуть более строгим голосом подогнала меня мама. — Да, моя принцесса, — бросив напоследок шутливую фразу, чем вызвал у неё раздражëнный стон, я покинул её кабинет. Впереди у меня действительно было много дел.