**

Имя Керсти звучит как песок на зубах. Для всех это разное. Для кого-то противно, потому что песок застревает в зубах и мешает дышать. Для кого-то приятно, как вкус детства. И им он дышать не мешает. И таких большинство. Керсти - единственная, кто сохранил и нос и жабры. Другие лишились по крайней мере одного. Некоторые дышат сперто через рот. Некоторым и его зашили. Тогда им остается научится дышать кожей. На самом деле, так умеют все, но по-настоящему существовать, дыша кожей, еще никому не удавалось. Керсти прячет жабры тональником, но это бессмысленно. У нее целых четыре органа дыхания, ей завидуют. Рот, нос, кожа и жабры. Хотя никто ни разу не видел, чтобы девочка с именем, скрипящим на зубах, дышала кожей. Даже на занятиях. И никто ее кожу-то не видел. Керсти всегда в костюме и маске. Даже когда жаберники погружаются. Это мешает ей дышать, но Керсти борется. Она не сдается. За Керсти можно наблюдать. Но только тем, кому глаза еще не заменили на пуговицы. Те, кто видел, говорят что она красивая. Не очень высокая, с каре и миндалевидными глазами. Но это говорят только те, кому не зашили рот. Таких немало. Но глазастых - меньшинство. Керсти носит на лице глаза. И уши ниже волос. Вернее, ушные раковины. Некоторых лишили их тоже. И вообще, дети выглядели, как жертвы эксперимента. Зашитые рты, отрезанные ушные раковины и проткнутые барабанные перепонки. У некоторых подрезаны пальцы или перепонки между ними. Жаберники появились несколько сотен лет назад и начали размножаться, так что в основном у всех были шрамы от швов на их местах. Керсти гордо носила все части лица и шеи. Третий глаз у нее тоже был. Так говорили. Мало кто верил, но это была народная легенда. Потому что Керсти снимала маску только при работе с безглазыми. Они-то ее не видели. Но чувствовали. Потому что им под кожу вживили что-то, и они чуют все. Даже землетрясения. Есть и те, у которых нет ничего. Мышца слепо налеплены на кости и оплетены сосудами и нервами. Носа тоже нет. Хотя носатых большинство. Воздух им подается прямо в легкие. Как и все. Они ходят, таская за собой стойки капельниц. Керсти помогает им. Меняет пакетики на стойках, разговаривает с ними. Ушной улитки у них нет, но они чувствуют ее. Им плохо. У некоторых вскрыт череп и сероватый от воздуха мозг грозит вывалится. Если он выпадает, керсти кладет его обратно затянутыми в костюм пальцами. Такие, безмозглые, шатаются по коридорам бесцельно, убивая своим видом всех вокруг. Но они обязаны жить. Иначе всем достанется. Керсти была самой ценной. Ее еще никак не изуродовали. К Керсти относятся как к редкому экспонату. Все, кто еще не обзавелся пуговицами, смотрят с благоговением и любовью. Ушастые прислушиваются. Чувствующие первыми предупреждают о ее приходе. Еще никто от этого не умер. Кто-то ходил со вскрытой грудной клеткой или брюшной полостью, но они выживали. Были даже те, у кого отсутствовал мозг. Их держали отдельно. Керсти ходила и к ним. Коридоры были полны неполными. Что-то да у всех отсутствовало. Корабль стукался металлическими боками об астероиды. Никто не падал. Керсти замирала и прислушивалась. У нее были уши. Она смеялась, и слышащие говорили, что у нее красивый смех. Разговаривала с теми, кому зашили рот. Те как-то еще общались руками. Но короткопалые или пальцеперепончатые не могли и этого. Детей распределяли по степени отсутствия того или иного. Безмозглые жили отдельно. Бескожие держались в стороне от остальных, но меж собой сполитились. Те, у кого не было нескольких частей лица, часто сростались в одну многоруко-многоногую кучу. Те, кто дышал кожей, жили вместе. Чувствующие еще редко появлялись в коридорах, их изучали. Но и они держались отрешенно. Вскрытые обычно долго не проводили в поле зрения, но всегда возвращались после доработок и лечения. Керсти любила всех и помогала всем. Как могла. Меняла капельницы, стирала белье, иногда снимала швы, готовила, возвращало на место мозг. Ее любили. Керсти крутилась как белка в колесе, но этого никто не замечал. Кто-то говорил, что видел Керсти в двух местах одновременно. Им не верили. Керсти всегда была затянута в костюм, что скрывал все, кроме волос, и маску. В прорезях виднелись глаза. Добрые и любящие. Иногда она приходила на занятия. Каждая группа занимались своим. Тех, кого лишили рта, носа и жабер учились дышать кожей. Те, кто остался без длинных и ловких пальцев - перемещать предметы ногами. Чувствующим пытались вживить чипы для левитации предметов. И просто не было никому. Но все терпели, потому что любили Керсти. Других причин своему жалкому существованию не находили. А встретить ее в коридоре или зале один на один считалось величайшим счастьем. И лишь единицы знали что значить встретить двух Керсти одновременно. Этого счастья удостоились единицы единиц. Это было двойным счастьем, две идентичные полноценный девушки рядом. Но про это благоразумно молчали. Чтобы и у других была такая возможность. Чтобы и самим еще раз оказаться в одной комнате с двумя Керсти.