часть 5, а я для тебя кто?

      «Ну что за гребаный закон подлости?»       Только это и проносилось в мыслях у Мироновой, когда она уже осознавала, что того самого пути назад точно нет. Не в силах продолжать смотреть в эти глаза, хотя горя желанием в них утонуть, раствориться прямо здесь, она отвела взгляд от Туркина. Тут же заметила на себе взгляд Серого, главного группировки ее отца. Требовательный взгляд.       — Ну давай, начинай, что медлишь?       Универсамовские стояли в неком ступоре, не понимая, что хочет от нее этот человек и каким образом она в целом оказалась здесь. Мгновение и Кира пристально уставилась в глаза этого мужчины. Вместо того, чтобы исполнить свое задание. Буквально через несколько минут пацаны из вражеской группировки начинают кидаться друг на друга сначала словесно, потом и с помощью кулаков. «Универсам», которым это было к делу, не раздумывая, вступает в драку, пока те находятся в разгромленном состоянии. Во всей этой суете они не замечают, как Миронова начинает убегать в сторону леса. У нее не получается это сделать. Приспешники Серого хватают, заталкивая в машину, и увозят. Пацаны, что естественно, преимущественно одержали победу в схватке. Отдышавшись, он оглянулся вокруг. Почти рядом стоял Турбо, который пытался высмотреть в темноте кого-то. Кажется, цель у них была одна. Туркин, однако, до сих пор находился в шоке от произошедшего. А что, если все с самого начала так и было ложью? Она специально пролезла в самую глубь его сердца, чтобы быть поближе к вражеской ей группировке и разузнать все секреты? Валера отгонял от себя эти мысли, как мог, но у него никак не получалось с этим.       — Найти ее надо, — произнес Вова, — и все узнаем. Не пали горячку раньше времени, Турбо!       Старший подошел к какому-то еле лежавшему пацаненку из другой группировки. Схватил его за воротник рубашки и приподнял.       — Кира где?       — Че-е-е? — послышалось из его уст.       — Девушка, которая с вами была, где?!       Миронову скинули в какое-то лишенное света маленькое помещение. Она попыталась осмотреться и поняла, что кроме нее и четырех сдавливающих ее голых стен тут нет.       — Папа, папочка! Пап, я здесь, помоги мне!       Маленькая девочка неистово долбилась в дверь, чтобы ее хоть кто-то услышал. Она не могла понять, зачем ее здесь держат. Однако очень надеялась, что это все скоро закончится. Внезапно за дверью послышались шаги. Затем пару выстрелов. После них в комнату, где держали девочку, ворвался ее отец.       Киру начало потряхивать от нахлынувших воспоминаний. Больше всего ее трясло от того, что она, оказавшись в этом чулане, скоро, кажется, начнет задыхаться под давлением этого замкнутого пространства. Она не смогла совершить сделку с этим дьяволом. Увидела Валеру и не смогла. Кучерявый брюнет действительно стал ей чем-то большим, чем просто знакомый. Голова сильно кружилась, стены все норовили приблизиться вплотную к девушке. Она рванула к двери и начала долбить в нее всеми частями тела, умоляя выпустить ее.       Турбо, Зима и Адидас, распустив остальных пацанов, приехали на базу вражеской группировки. Где их, естественно, не очень радушно встретила часть местных, не участвующих в разборках. Парни уверенно зашли и подошли к ним.       — Девушка где? — строго спросил Суворов.       — С какой стати мы вам что-то скажем? — нагло прижав руки к груди, вопросом на вопрос отреагировал кто-то из местных пацанов.       — Слышь, ты сейчас в морду свою собачью получишь! Где она?! — прикрикнул Туркин, готовый и в самом деле налететь на него.       — Тих-тих, — сказал Вахит, придерживая друга рукой за плечи.       — Да где-то там сидит, — ответил парень, указывая рукой на лестницу, ведущую вниз.       Турбо вырвался из хватки Зимы, ударил этого пацаненка так, что тот отлетел к стене и рванул вниз. Там оказалось несколько дверей. Кира продолжала яростно биться об дверь, однако, рассудок ее уже помутился, и она практически стекала на пол у двери.       — Кира! — окликнул Валера ее по имени, — Ты здесь?!       — Валера? — услышав знакомый голос брюнета, уточнила Миронова, — Валер, помоги, я здесь не могу.       Он подбежал к двери, из которой услышал голос светловолосой. Естественно, она была заперта. Туркин нашел какой-то лом, неприметно валяющийся в углу. Раздолбал им дверной замок. Кира выскочила из комнаты словно ошпаренная, оказавшись вплотную к парню. Валера успокаивающе прижал ее к себе без слов. Но тяжелое прерывистое дыхание девушки никак не приходило в норму. Продолжая придерживать ее, Турбо вывел ее на улицу. Посадил на крыльцо. Она не поднимала голову на парней, которые, с одной стороны, обеспокоенно, с другой — подозрительно, уставились на нее. Будто что-то продолжало сдавливать ее легкие, хотя ее вывели на воздух. Ничего не соображала.       — Ты как? — поинтересовался Адидас.       Кира промолчала. Она встала со ступеньки, спускаясь с лестницы вниз. Проделала несколько шагов и в глазах потемнело.       Очнулась уже в комнате Наташи в общежитии, когда та приложила ватку с нашатыркой к ее носу. Кира присела, облокотилась об стену сбоку кровати. Вновь ощутила на себе напряженные взгляды Вовы, Вахита и Валеры, и увидела Наташу, которая мельтешила из стороны в сторону.       — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась кудрявая.       — Вроде лучше. Спасибо, Наташ.       — Объяснишься? — это прозвучало даже скорее как утверждение от Суворова.       — Можно наедине? — попросила она, посмотрев умоляюще на Вову.       — Нет, — строго сказал за него Турбо.       Она кинула взгляд на Валеру, увидела его холодные и сосредоточенные глаза и содрогнулась.       — Хорошо, ладно, — тяжело вздохнула Кира, поправляя волосы и собираясь с мыслями, — мой отец, в свое время, был главой группировки, с которой вы сегодня встречались.       — Ты же сказала, что… — шокировано начал Туркин, но был прерван девушкой.       — Да, я солгала, — призналась блондинка, посмотрев на него с каким-то непонятным чувством вины, — я с детства знала об этом.       — А где отец сейчас? — прерывая их зрительную перепалку, спросил Зима, стоя неподалеку.       — Его убили. Зарезали кухонным ножом прямо в квартире, — Миронова прикрыла глаза, отмахиваясь от не самых приятных воспоминаний, — это сделал человек, который живет в этой же квартире прямо сейчас.       — Твой отчим? — вмешалась в разговор Рудакова, непонимающе уставившись на подругу, — но ты же говорила, что не помнишь, что у тебя шоковая амнезия после того случая.       — Я вспомнила, пока меня держали в этой комнате.       — После какого случая? — поинтересовался Туркин, обернувшись на Наташу и вернувшись к Кире.       — Не важно, — ответила Кира.       — Он ее изнасиловал пять лет назад.       Как гром среди ясного неба прозвучало это из уст Рудаковой. Кира взглянула на подругу обиженным взглядом. Турбо же промолчал. Однако на его шее и лбу проявились все вены от напряжения.       — Рука? Он тоже? — указав головой на загипсованную часть тела у Киры, спросил Адидас, на что Кира просто кивнула.       — А что сегодня за чудеса были такие? — поинтересовался Вахит, вспоминая все это волшебство, произошедшее на сходке.       — Я могу управлять людьми одним взглядом. Достаточно просто посмотреть в глаза и подумать в нужном направлении. У этой группировки сейчас главный — бывший друг моего отца и он знал об этом. Когда я пришла, чтобы просить о помощи, он попросил услугу за услугу. Я не знала, что это будете вы.       Все находящиеся в комнате в шоке уставились на рассказчицу, не понимая, как реагировать на эту новость. Она лишь, словно защищаясь от всех, поджала ноги к себе и положила на них здоровую руку, облокотившись подбородком.       — Почему к нам не обратилась за помощью? — спросил Вова.       — Стали бы вы помогать девушке, с которой знакомы неделю? — она посмотрела в глаза спросившему.       — А я для тебя кто? — резко спросил Туркин, — Вообще левый человек?       Остальные, переглянувшись, решили оставить их наедине. Турбо сидел прямо напротив нее и требовательно ожидал ответа.       — Я не хотела тебя впутывать в это, — произнесла Миронова.       — Да ты мне врала с самого начала, — поднабрав злости, обвинил ее парень.       — Валер…       — Я даже не знаю теперь, может и те чувства, что у меня к тебе, это тоже твоя эта магия, — он на мгновение посмотрел в свои ноги, а потом обратно на девушку, — тебя эти подослали, чтобы ты мне мозги запудрила, да?       — Да как ты… — начала было отвечать на обвинения Кира, но вновь была прервана Туркиным.       — Что «как я»? — спросил он, и, не дожидаясь никакого ответа, продолжил, — я придурок, который влюбился в тебя, как сумасшедший! Сработал план, да?!       — Прекрати.       — Ты даже словом не обмолвилась, а я тебя спрашивал! Сразу к этим поперлась! Если я для тебя никто, так и скажи, что нам не стоит больше видеться. Не знаю уж, как тебе, но мне тяжело будет это сделать.       — Да уж, Туркин, так лучше, вообще не видеться, — в той же манере, что и кучерявый, проговорила она, — ты даже выслушать меня не желаешь.       Кира встала с кровати, сорвала куртку с вешалки. Затем вылетела из комнаты и направилась в сторону выхода из общаги, не обращая внимания на стоявших в коридоре ребят. Те вернулись в комнату и Адидас чуть ли не набросился на Турбо, подойдя к нему.       — Ты че творишь?!       — Вы че ее защищаете?! — на эмоциях вскинул руками Туркин, — вдруг она этот спектакль разыгрывает, чтобы в доверие втереться, а вы ей верите?!       — Ты идиот! — они стояли почти вплотную друг к другу, — Она не сделала то, что должна была. Она рискнула жизнью. Ради нас. Да ради тебя, черт возьми, кретин! А ты и твоя тупая голова перевернули все так?!       Наташа сняла с вешалки пальто, надевая его и обувь параллельно.       — Ты куда? — посмотрел на нее Володя.       — Киру остановить, — ответила она, в спешке продолжая одеваться, — она домой, наверняка, пойдет. Там непонятно, что будет.       Кира не заметила, как в слезах дошла до своего дома. Посмотрела в кухонное окно, где горел свет. Поднялась. Зашла в квартиру и направилась прямиком туда.       — Чего приперлась? — спросила у нее мачеха.       Она не ответила. Отвернулась к столешнице и увидела нож. В глазах ее можно было бы заметить странный блеск. Не долго смотря на этот кухонный прибор, она взяла его и с ним в руках обернулась к мачехе и ее хахалю.       — Совсем обезумела?