Часть 7. Как не потерять надежду?

«И боги продолжают говорить:

«Тебя предупреждали,

Тебя оставят на произвол судьбы среди шторма».

И теперь дождь пахнет войной.

Монстрами становятся или ими рождаются?»

Against the Current — lullaby

      Выспаться мне так и не удалось. Кажется, я только закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон, как меня разбудил стук в дверь, и сразу следом за ним в комнату вошёл Тео. — Стелла, просыпайся! — вырвал меня из сна голос парня. — Что? — натягивая одеяло до головы, недовольно отозвалась я. — Вставай. Люпин пришел. Новости так себе. — пока до меня доходил смысл сказанного, Тео уже стянул с меня одеяло. — Вставай!       Я открыла глаза только для того, что бы тут же их закатить. Но встала. Думается мне, Теодору Нотту ничего не стоит схватить меня за ногу и стащить следом за одеялом с кровати. Слишком уж он был взбудоражен. — Переоденусь и иду! — отозвалась я, и парень наконец вышел из комнаты.       Боже, нужно научиться закрывать дверь! Не то что бы я могла быть занята чем-то предосудительным, но то, что любой может зайти ко мне, приложив примерно ноль усилий, не казалось мне правильным.       В конце концов я спустилась в гостиную, где уже собрались все. Они даже Блейза и Зеда подняли, не дав отдохнуть. Остальные хоть немного, но выспались. А вот мы трое зевали. При чем, стоило начать одному, и цепная реакция перекидывалась на оставшихся. — Скажите, что разбудили меня не просто так. — в очередной раз зевая, и прикрывая рот кулаком, сказал Зед. — Иначе я за себя не ручаюсь. — Во-первых, я хотел бы сказать, что вы все отлично справились. — отозвался Люпин, как только ребята перестали переговариваться. — А во-вторых, так считают и пожиратели. И они очень недовольны.       Римус вытащил из-за пазухи свёрнутую газету, и раскрыв ее, положил на столик перед диваном. Я стояла, опершись на дверной косяк, так как боялась, что если сяду на что-то мягкое, то точно вырублюсь. Поэтому не видела, что там такое. — Ого, мы на первой полосе! — отозвался Натан, и начал вслух читать статью.       Сводилось в ней все к тому, что мы — организованная преступная группировка, действующая против нынешнего закона и правопорядка. Так же в статье не упоминались фамилии семей, которые мы спасли. И, конечно о том, что они все маглы, тоже ни слова. Автор новости назвал их преступниками, которые состояли на контроле у министерства, и следовательно, наша группировка не спасла их, а помогла уйти от правосудия, что в дальнейшем может привести к дестабилизации нынешнего мирного порядка. — Всех, кто располагает какой-либо информацией о данной группировке, просьба незамедлительно обратиться в отдел магического правопорядка! Мир и процветание нашего общества зависят от каждого! Будьте бдительны! Помогайте министерству, защищающему вашу свободу! — очень наигранно закончил читать Натан. — Ну и чушь. — фыркнул Зед. — И что теперь? Они же все равно не знают, кто мы. Да и не узнают. — отозвалась Амелия. — Ты недооцениваешь количество поддерживающих министерство. — послышался рассудительный голос, и я только сейчас заметила, что к нам наведалась Кейт. — Шуму вы навели много, в близких кругах пожирателей только и разговоров о том, кто вы такие, и как вас всех переловить. А ещё даже суток не прошло. — Кейтлин права. — отозвался Люпин. — Есть достаточное количество людей, которые либо не интересуются политикой, так как их жизнь это вообще не затрагивает, либо же слишком дорожащих своей работой и домом. Переворот в министерстве, на самом деле, прошел очень тихо и незаметно для подавляющего большинства волшебников. И то, что вы теперь на первой полосе, устремило на вас взгляды всех этих людей. Теперь вам не только с Пожирателями придется иметь дело, но и с теми, кто считает вас преступниками, и будет если не напрямую препятствовать в выполнении заданий, так косвенно. Просто докладывая куда надо, стоит вам засветиться.       Пока Натан читал статью, я не могла отогнать от себя мысль, что пожиратели поступили глупо, придав вчерашнее огласке. Но теперь, после слов Люпина, я вдруг осознала, что на нас просто навели огромный прожектор, и темных мест, где мы сможем спрятаться, осталось совсем мало. — Ты прав, это увеличило наши риски. — обратился Блейз к Люпину. — Только мало что меняет в сущности. Мы будем продолжать то, что начали. Просто придется действовать аккуратнее. — Рад слышать. — кивнул Римус. — Кейтлин, ты наводила справки? — Да. — отозвалась девушка. Она не участвовала с нами в вылазках, так как находилась под прикрытием среди пожирателей, навязываясь за дядей на приемы, банкеты и неформальные встречи. Толку от этого было мало, так как ее в пожиратели никто посвящать не собирался, но тем не менее не бесполезно. В спокойной обстановке, под стаканчик огневиски, иногда у сторонников Темного Лорда срывались с языка полезные для нас слова. — Но без толку. По крайней мере окружение моего дяди было очень удивлено тем, что вчера произошло. Они засуетились и начали внутреннюю проверку. Пока ничего не известно. Но то, что внутри есть предатель, нервирует пожирателей очень даже ощутимо. — Хорошо. Это нам на руку. — отозвался Люпин. — Но? — спросил Тео, и когда Римус перевел на него взгляд, добавил. — Ты говоришь таким тоном, словно есть какое-то но. — Проницательно. — хмыкнул Люпин. — Действительно, есть но. Вчера вечером была убита семья маглов. И это заставляет задуматься. Либо наш информатор знал не все. Либо сказал не все. А если сказал не все, то по какому критерию передал информацию именно о наших трёх семьях? Почему спас одних, но не стал спасать других? — Убитые были каким-то образом связаны с волшебниками? — спросила я. Догадка почти сразу родилась в моей голове, правда обоснования ей я все ещё не придумала. — Насколько нам известно, нет. О чем ты думаешь? — У Зегглеров сын волшебник. У Маршалов племянник. А у Коннингтона родной брат. — перечислила я. Пока мы планировали миссию, я изучила все три семьи, хоть мы почти сразу определили, кто кого будет вытаскивать. — Хм… Думаешь наш информатор отбирал их по связям с миром магии? — спросил Люпин. — Возможно. Я не знаю. — я пожала плечами. — Так себе мотивация, честно говоря. Это просто предположение. — А кто там был из пожирателей известно? — отозвался Блейз. — Нет. Кингсли вызвали туда, потому что люди пожаловались на метку. Кто бы маглов не убил, он достаточно жесток. Тел мракоборцы не обнаружили, только пепел… — Стойте! Я знаю! — Кейт стукнула себя по лбу. — Я все не могла понять на вчерашнем приеме, с чем все поздравляют Малфоя. Они говорили что-то о посвящении, и его первом…       Она все продолжала говорить, а я уже не слышала. В ушах зазвенело, и я попятилась, скрываясь за аркой, что бы выйти из дома. Мне срочно нужен воздух.       Я вышла на задний двор и поежилась. Был уже поздний вечер, на небе появлялись первые звёзды. В конце сентября обычно ещё достаточно тепло, но моя кожа покрылась мурашками, и меня потрясывало от озноба. И виной тому была вовсе не осеняя погода.       Я знала, что рано или поздно Драко придется перейти черту. Убить. Только вот не думала, что это произойдет так скоро. А если по правде, то меня не покидала надежда на то, что он убить никогда не сможет.       Тот Драко, которого я знала, не смог бы… В голове вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни.       «Была где-то середина зимних каникул. Мы с Драко в очередной раз наведались на стадион, что бы он полетал, а потом прогуливались вдоль озера, и решили вернуться в замок по тропинке рядом с хижиной Хагрида. На тыквенных грядках тогда лежал Клювокрыл. Хагрид наивно полагал, что никто не поймет, что это тот самый гиппогриф. Но судя по тому, как Драко глянул на него, мне сразу стало ясно. Он знает. — Я рад, что он жив. — вдруг сказал Драко, увидев мой взгляд. — Гермиона мне рассказывала о том, что тогда произошло. И судя по ее словам, ты хотел его смерти. — без обиняков отозвалась я. — Я хотел, что бы Хагрида уволили. — отозвался Драко. — Когда отец сказал, что добился казни для гиппогрифа… — парень покачал головой, тяжело вздыхая. — Я был придурком, Стелла. И этого не отрицаю. Но смерти я никому никогда не желал. — Но зачем тогда пришел сюда с Крэббом и Гойлом? Когда Гермиона зарядила тебе в нос? — Мне было тогда очень сложно осознать свои эмоции, но сейчас я понимаю. Я чувствовал себя виноватым за то, что по моей вине живое существо казнят. Просто потому, что я пожаловался папе. Я изо всех сил делал вид, что мне все равно, и поэтому позвал с собой ребят, якобы посмотреть на казнь. Но на самом деле я шел сюда в надежде, что Дамблдор сможет уломать министерских, найдет выход, как он делал это всегда.»       Я помнила, как тогда сжала его руку, поддерживая. И как мне было приятно от того, что он делится со мной такими глубокими переживаниями.       Но сейчас я смотрела на ту ситуацию иначе. Драко не хотел смерти для гиппогрифа даже чужими руками. Что уж говорить о людях? Он не убийца. Не был убийцей… — Стелла? — позвал Блейз, и я обернулась. — Ты чего здесь делаешь? Пошли в дом, холодно же. — он подошёл ближе, всматриваясь в мое лицо. — Что с тобой?       Не знаю, что он увидел, но внутренне я как-будто потеряла частичку себя. Надежда всегда была сильным чувством для меня. Особенно по отношению к Драко. Сначала я надеялась, что он сможет спокойно со мной дежурить. Потом, что связь возникла не случайно, и мы сблизимся. Когда же это произошло, я надеялась, что так будет всегда. А после, что он сможет мне объяснить, почему отстранился и причиняет боль. Надеялась, что выберет меня. Надеялась, что с ним все в порядке. Надеялась, что он никогда не убьет…       Надеялась, надеялась, надеялась.       Сегодня надежда наконец умерла. И оказалось, что жить без нее больно и сложно. Мне словно отсекли часть сердца, и оно осталось покалеченное, половинчатое. Все ещё упрямо бьющееся, но неполноценное. Именно поэтому я прижимала одну руку к груди в том месте, где сердце. Просто что бы понимать, что оно все ещё работает. — Мне просто сложно осознать… — начала я, так как Блейз ждал ответа. Но осеклась, пытаясь подобрать слова, которые опишут мое состояние. О Драко я рассказывать не собиралась. — Мне жаль маглов, которые погибли. Жаль, что мы не можем знать все, и спасти всех. Жаль, что мы вообще оказались здесь, и должны не жить свою жизнь, а сражаться против тех, кто решил, что знает лучше, как нам жить!       Где-то в другом мире, в параллельной вселенной, я сейчас заканчивала бы Хогвартс. Ходила бы по коридорам школы за руку с Драко, и никто бы не обращал на это внимания. Болтала с Гермионой о том, какие парни иногда глупые, мы бы смеялись, и обсуждали обычные девчачьи темы. Ходили бы на квиддич, что бы болеть за Гарри и Рона. Пили бы сливочное пиво в Хогсмиде, и, возможно, мне бы даже удалось затащить Драко в это клишированное кафе мадам Паддифут, где херувимчики бы сыпали на нас бумажные сердечки. Драко бы закатывал глаза и злился, а мне бы было очень весело за этим наблюдать. Я бы любила, дружила, училась, взрослела.       Но этой реальности не существует. Просто потому, что одному человеку взбрело в голову, что нам всем жить нужно иначе. И что отдельные люди не заслуживают волшебства. И теперь человек, которого я люблю, должен убивать, что бы не умереть самому. А мои друзья вынуждены скрываться, сражаться, и рисковать своей жизнью, вместо того, что бы просто жить. Как же больно это осознавать, и чувствовать свое бессилие. — Ох, — Блейз подошёл ближе, и обнял меня. Ничего романтического в этом не было. Он пытался меня поддержать. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Все это не раз посещало и мою голову. Но знаешь что? — он отстранился, и посмотрев мне в лицо, улыбнулся. — Это тоже жизнь. Да, нам не слишком повезло, ты права. Но впадать в уныние и хандрить, значит ничего не делать. Значит, что они уже победили. А мы же не дадим им победить, правда? — Никогда. — я покачала головой из стороны в сторону, подкрепляя свой ответ. — Грустить — это нормально. Мы не сможем спасти всех, к этому нужно быть готовыми. Но мы не перестанем пытаться.       Я очень жалела о том, что не могу рассказать Блейзу об истинной причине своей боли. Но я могла спросить о другом. — Как ты до сих пор не потерял надежду? — Я фокусируюсь на хорошем. По крайней мере, очень стараюсь. И ещё на том, на что конкретно я могу повлиять. Спасение маглов вчера было в наших силах, и мы справились. Если складывать в уме все те вещи, которые изменила конкретно ты, то картина на самом-то деле не такая безнадёжная. Мы здесь, мы живы, мы сражаемся. — Да, ты прав.       Мы вернулись в дом, так как на улице было и правда холодно. Люпин уже ушел, так что ребята разбрелись заниматься своими делами, а в гостиной остались только Тео и Кейт. Я же, как и Зед с Блейзом, пошла досыпать.       Но уже лёжа в кровати решила попробовать подумать о том, на что смогла повлиять в последнее время. Закат нашел убежище в доме, принадлежавшем моей матери. Я спасла жизнь Тео. Договорилась о сотрудничестве с Орденом. Перенесла маглов в безопасность. И косвенно спасла жизнь Блейзу, просто собрав каждому минимальный набор первой помощи.       И, наконец, Драко. Мои надежда и вера в него не были напрасными. Он осознал, что светлого в нем гораздо больше. Понял, кем является и чего хочет. Да, он ошибался, как и все мы. Но я смогла пробудить в нем те стороны, которые в итоге не дали ему убить Дамблдора, и подтолкнули к тому, что бы помогать Ордену. Он спас три семьи, пусть и нашими руками.       И именно об этом я должна помнить, что бы не терять надежду.