Сегодня ты говоришь только правду

      Айзава оглянул свой класс с раздражением, понимая, что его настроение было полностью испорчено до конца дня. На него смотрели с непониманием. И он не знал, как ответить на вопросы, что его ждали впереди. Он понимал, что стоит ему развеять эту жуткую атмосферу неизвестности в классе, как его дети просто сорвутся с цепи.       Он тяжело вздохнул и перевёл свой взгляд на пустующее место в классе. Стоило бы начать с этого.       — Прискорбные новости, но Мидории Изуку сегодня не будет, — Айзава тут же заметил, как Бакуго скривился после этой новости.       Точно… Шото вспомнил, что Кацуки тоже был замешан в том инциденте, из-за которого Изуку отсутствовал сегодня. И почему-то всегда всё приходилось разгребать учителям. Как же он устал от этих проблемных детей.       — Запрещено сегодня подходить к Мидории, даже если вы его увидите, желательно, не разговаривать, — Айзава, конечно, чувствовал на себе непонимающие взгляды учеников, но больше информации он дать не мог.       — Мидория заболел? — Каминари неловко разорвал секундную тишину в классе своим вопросом. Поняв, что он задал совсем не тот вопрос, не угадал, он неловко засмеялся. Его смех ещё больше нагнал на Шото мрачности. Уже по выражению лица Денки, учитель понял, он собирался сказать какую-то глупость, но резко передумал, — И нам не стоит к нему подходить, понял…       — Верно! Кто нарушит правило, будет наказан!       В классе пронеслось всеобщее отчаяние на одной высокой ноте. Они прекрасно знали, какие чистоплотные и полезные наказания всегда назначал учитель. И одно упоминание, что им готовы были дать наказание за такой пустяк, казалось бы, просто заговорить с Изуку, привело их в ужас. Глаза Айзавы опасно сверкнули, а волосы взметнулись вверх. В классе разом наступила тишина, можно было даже услышать скрип стула, на котором так невозмутимо раскачивался Кацуки. Его взгляд был максимально раздражённым и недовольным. Шото внимательно проследил за его выражением лица. Да, он чётко увидел то самое раздражение, которое проявлялось, когда Бакуго в чём-то очень сильно ошибался. Их глаза встретились, и Айзава хмыкнул.       Он всем нутром почувствовал, как его наказ был проигнорирован. Причём даже прямая угроза не смогла сломить любопытство в глазах не только Бакуго. Весь класс смотрел на него с вызовом. Глупые дети.       Наомаса Цукаучи вроде искал помощников для бумажной работы себе в офис? Прекрасно! Он недавно видел, как минимум пару агентств, где нужны были волонтёры для уборки леса. Стоило бы проверить их заявки повнимательней. Кажется, он нашёл для детей идеальные стажировки в качестве наказания, раз комнаты вычищать уже звучало не так страшно. ***       Изуку нервно закусил ноготь. Его взгляд был направлен на собственные ноги. Он уже больше часа сидел неподвижно и, к сожалению, совершенно недавно идеально подстриженные ногти напоминали неровно скошенную траву. Но парень продолжал мучать свои ногти, не замечая, как некоторые пальцы уже немного кровоточили.       Его комната была плотно завешана шторами, и лишь пару отблесков пробивались внутрь, пытаясь заполнить собой хоть немного пространства. В солнечных лучах летала мелкая россыпь пыли. Атмосфера была гнетущая. Тихий стук равномерно разносился по комнате, и Изуку внимательно его слушал. Зубы вновь нервно закусили ноготь. От лёгкой боли лоб поморщился, но ногти всё равно продолжили страдать под нервозными действиями парня.       Его взгляд взметнулся на тикающие часы. Уже вечерело. На губах Мидории выступила нервная улыбка, руки упёрлись в колени. Он моментально попытался успокоиться.       Ему обещали! Айзава обещал, что Изуку будет один до конца этого дня. Учебный процесс подошёл к концу, и все явно уже вернулись в общежитие.       Никто не зашёл бы к нему. Никто не посмел бы ослушаться учителя. Он верил ему! Айзава-сенсей не обманул бы его. Изуку так устал думать об этом. Он вновь и вновь прокручивал эти мысли у себя в голове. Но успокоиться становилось только сложнее.       Внезапные шаги за дверью привели его в ужас. Он зажал свой рот и задержал дыхание. Изуку знал, насколько сильно акустика отвратительна в этих комнатах. Это могли его одноклассники вернуться в свои комнаты, что проживали рядом с Изуку по соседству. Как же ему было страшно. А шаги не смолкали до самой его двери. Глаза парня расширились от паники.       Нет! Уходите! Тяжёлый вздох за дверью послужил ответом, будто прочитали его мысли. И, конечно же, проигнорировали…       — Деку-кун, — неловко попытались за дверью начать разговор. Изуку сразу понял по голосу, что это была Урарака. Парень сделал глубокий вдох и тут же ещё сильнее зажал себе рот, — Я знаю, что ты там, — быстрая пауза, — И я слышала тебя. Открой дверь, пожалуйста.       Изуку почувствовал, как по его лбу прокатилось пару капель пота. Нужно было терпеть. Руки начали увлажняться и заскользили по лицу против воли. Он начал паниковать.       — Ты в… — Только Урарака хотела задать вопрос, как за дверью она услышала отчаянный полу всхлип. Она прислонила ладони к двери, не зная, как себя вести. Девушка уже хотела продолжить говорить, как в ответ она почувствовала резкий удар об дверь. Что-то яростно прилетело и ударилось о поверхность. Урарака вздрогнула, и её глаза грустно опустились вниз. Это был явный намёк на то, чтобы она ушла.       — Я же хотела просто…       — Уходи! — прервал её резкий и истеричный крик. Урарака в панике отступила назад. Изуку никогда не разговаривал так с ней, даже на самых опасных вылазках. Голос не смолкал, хоть она и слышала, как его обладатель пытался себя сдержать, — Уходи-уходи-уходи! Не разговаривайте со мной!       Очако в панике оглянулась по сторонам, замечая в коридоре открывшиеся двери, из которых уже осторожно выглядывали некоторые соседи Мидории — Токоями и Минета.       — Мне уйти, Изуку? Ты этого хочешь? — с нарастающей обидой произнесла девушка. Её вопрос был достаточно громкий, и после него в воздухе воцарилась секундная тишина.       Ответ пришёл максимально спокойным голосом:       — Я хочу, чтобы ты осталась и никогда не уходила, — Изуку чувствовал, как слова вышли без его ведома. Он так не хотел обидеть Урараку, что сказал то, что вертелось на его языке. Один её вопрос нарушил всю его защитную систему. Руки вновь зажали рот. Ему нужно было прогнать её. Всех! Абсолютно всех, кто подошёл бы к его двери.       Очако вновь посмотрела на друзей, которые уже подходили к ней. Она совсем запуталась. Что это было? Что имел в виду Изуку? Она почувствовала руку на своем плече, но не смогла посмотреть, кто её положил. Её глаза изучали дверь, которая находилась перед ней и за которой наступила гробовая тишина.       Пару минут она пыталась дозваться до Мидории. Токоями даже пару раз постучал, но никто так и не ответил. Будто в комнате никого и не было. К сожалению, Очако ушла ни с чем, так и не добившись хоть какой-то реакции от Изуку. Она бы приняла угрозы, всё, что угодно, но не тишину… ***       На улице знатно потемнело. Солнце уже закатилось, оставляя за собой огненный хвост.       Изуку задвинул шторы, погружаю свою комнату в полную темноту. Теперь даже случайных солнечных лучей не было. Тишину разбил неприятный звук. Парень неловко схватился за живот, наконец-то вспоминая, что так и не ел со вчерашнего дня. После всех событий, что с ним успело произойти за прошлый день, он совсем не думал о своих нуждах, организм будто встал на паузу. И стоило пережить стрессовую ситуацию с Ураракой, как его чувства отмерли. Он жутко проголодался, он хотел в туалет и как можно быстрее принять душ. Ну почему комнаты не были оборудованы отдельными ванными? Это бы сейчас так упростило жизнь.       Он схватил свои ванные принадлежности и встал напротив двери. Рука потянулась к ручке, но резкое воспоминание, как он успел наговорить Очако-чан довольно неприятные и странные слова. Он встряхнул головой. Он сможет! Глаза неловко скользнули на комод, и он моментально открыл один из ящиков. Достав скотч, липкая сторона несколько раз закрутилась вокруг рта и шеи, чтобы вся эта конструкция не соприкасалась с волосами. Изуку уверено выкинул скотч в сторону кровати. Теперь он был полностью готов.       К его удивлению, никто не встретился на его пути. Он спокойно отсиделся в ванной. Приспустил скотч и почистил зубы, после чего, конечно, нервозно попытался заклеить его обратно. Крепление стало не таким надёжным, но он почти уже всё сделал, он скоро должен был уже вернуться в безопасную для себя зону (собственную комнату).       Дело оставалось за малым. Набрать еды и позорно сбежать. Изуку чувствовал себя неловко от того, как тихо было в общежитии. Обычно всегда кто-нибудь да сидел бы где-нибудь: общая душевая, кухня, гостевая комната и просто на лестнице, бывало, сидело в телефоне на ступеньках хотя бы два человека.       Стоило Изуку ступить на кухню, как его брови взлетели вверх. Он замер на месте, поражёно обводя взглядом всю комнату. К сожалению, не пустую. Казалось, все друзья собрались в одном месте. Вперёд вылетел Иида, ярко жестикулируя. Его лицо выражало максимальную агрессию.       — Я просил не делать тебе засад, но все единогласно решили поджидать тебя в самом очевидном месте! Я не смог их остановить! — Тенья угрожающе оглянул одноклассников. Изуку хотел было спросить, почему Иида тоже тогда нарушал правило, но ни один звук не вырвался из него.       Мидория моментально уронил всё из своих рук и тут же надавил двумя ладонями на рот. Отходящий скотч от кожи уже не давал той защиты, которая ему нужна была. И теперь-то его друзья заметили, в каком состоянии был Мидория. Скотч вызывал больше вопрос, чем нужно было.       — Эй, чувак! Мы тебя не обидим. Не стоит от нас скрываться, — Серо потянулся в сторону Изуку, уже сделав пару шагов к нему. Но Мидория начал агрессивно размахивать головой. Он вновь задержал поступление воздуха в лёгкие и поплатился тем, что перед глазами заплясали чёрные пятна. И его состояние очень хорошо заметили остальные, — Изуку!       — Держите его!       — Не давите на…       — Мидория!       Шум в ушах усилился, и парень почувствовал, как его подхватили чужие руки. Пространство расплывалось вокруг, а тело стало ватным.       — Нельзя! Не трогайте…       — Он не дышит.       Изуку прекрасно слышал их голоса, хоть они и смешивались постепенно в один сплошной жужжащий раздражитель. Воздух стал быстрее проникать в его лёгкие, и Изуку спокойно сделал первые свои вдохи. Сознание стало проясняться. Он чувствовал спиной холодный кафель, а свет от ламп стал более раздражительным. Он распахнул глаза и увидел перед собой слипнувшуюся и взволнованную толпу, а посередине лампа, которая заставила зажмуриться. Мидория почувствовал, как его насильно заставили оторваться спиной от пола и занять положение сидя.       — В норме я, успокойтесь! — раздражённо промолвил Изуку, чувствуя на себе чужие прикосновения. Голова раскалывалась. И, конечно же, каждый присутствующий здесь попытался проверить, как состояние парня. Говорить было довольно трудно. Он слишком долго проходил со скотчем, который создавал сильное давление на голову. Мидория знал, что сам себе сделал хуже.       Изуку моментально замер, его взгляд остановился на Серо. Его рот был свободен, и он говорил. Он говорил! Мидория в панике попытался встать на ноги, но Тодороки был готов к его побегу и перехватил руки. Они быстро были заломаны за спину, и Мидория лишь успел прохрипеть от глухой боли.       — Тодороки! — тут же воскликнул староста класса, — Это перебор!       — Ему нужна помощь! Он что-то скрывает! — совершенно спокойно проговорил Тодороки. Изуку пару раз дёрнулся, но на его руки надавили лишь сильнее. В глазах заискрилось от злости.       — Отпусти меня! — зло прошипел Изуку. На его лице проскользнула обидная улыбка, — Давай, дави сильнее. Мои руки и не такое переживут!       Шото в удивлении распахнул рот. Мидория грубил?       — Почему ты так говоришь? — воскликнул встревоженный Минета. Изуку моментально перестал сопротивляться, и Тодороки почувствовала, как сопротивление полностью пропало.       Зелёные глаза чётко метнулись на Минору.       — Потому что я хочу вас разозлить, чтобы побыстрее спрятаться в своей комнате, — он сказал это настолько спокойно, насколько позволил его сломленный голос. В комнате наступила тишина. Изуку зашипел сквозь зубы, вновь попытавшись скинуть с себя Тодороки.       — Деку-кун, — обратилась к нему Урарака. Парень виновато опустил взгляд в пол. Он ещё раз дёрнулся, но почувствовал, как Шото надавил на него сильнее, — Что ты чувствуешь?       — Разочарование… — вновь спокойно сказал Изуку, расслабившись, — И грусть.       — Что происходит? — прошептала Тсую, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Почему разочарование, Мидория? — спросил Тодороки.       — Обманул… — ни одна эмоция не проскользнула на лице Изуку, — Айзава-сенсей обещал, что никто ко мне не подойдёт. Он обещал, но вы все здесь. И я так не хочу разочаровываться в нём.       В комнате снова настала тишина. Кажется, никто не ожидал, что Мидория действительно ответит. Парень ещё не успел отойти, как кто-то спросил: «Что с тобой Мидория?»       — Я буду говорить только правду, — его взгляд потускнел, но эмоции на лице остались неподвижными, — В бою я закрыл Каччана собой и попал под воздействие причуды. И теперь я буду говорить только правду. Айзава-сенсей не смог снять воздействие. Про-герои ищут злодея, чтобы мне помочь.       Такие подробности выбили всех из колеи. Изуку через пару секунд ощутил, что хватка Тодороки ослабла. Одним рывком он сбросил Шото с себя. Быстро подобрав свои потерянные вещи, парень остановился в дверях. Никто за ним не побежал, каждый обдумывал слова Мидории. Только он хотел уйти, как в спину прилетел ещё один вопрос.       — Мидория, ты же не тайный сын Всемогущего?       Изуку спокойно развернулся к Тодороки. Ну конечно, он бы это спросил…       — Нет, — на выдохе сказал он. Шото улыбнулся, но уже через мгновение все поняли, что это был не весь ответ, — Я его приемник. Он мой наставник.       Изуку хватило пару секунд, чтобы осознать, что он сказал. Под удивлённые взгляды, он положил ладони на ближайшую стену и, сделав разгон, влетел лбом в твёрдую поверхность со всей силы. Он угрожающе посмотрел в сторону одноклассников, не сдвинувшись с места.       — Ещё один вопрос, и я снова это сделаю!       — Успокойся, Мидория! — Иида в смятении выбросил руки в направлении Изуку. Он не успел обдумать, что говорил вообще, спрашивая на эмоциях, — Мы стоим. Ты же не хочешь ещё больше себе навредить?       — Я… — Глаза Изуку наполнились спокойствием, и Тенья уже успел себя укорить за глупый вопрос, — Я могу и буду причинять себе боль. Я заслужил.       Иида только успел словить разгневанный и совершенно безумный взгляд, но не смог остановить ещё одного удара об стену. Изуку начал отходить назад нетвёрдой походкой. Перед глазами плясал тёмный калейдоскоп.       — Всем молчать. Никаких вопросов! — В проходе появился разъярённый Бакуго. Наступила тишина, никто не смел разорвать её.       Изуку облегчённо выдохнул и полупьяной походкой сделал в его направлении всего пару шагов. Голова нещадно болела, и он сам был в этом виноват. Тело было слишком тяжёлым. Но неожиданное облегчение позволило сделать ещё шаги по направлению к Бакуго. Мидория неуверенно проследил за раздражённым взглядом парня, который был направлен уже не на него. Урарака стояла рядом с Изуку, придерживая его за руку. Она спокойно ему улыбнулась. Значит, она использовала свою причуду невесомости…       — Я всех Вас запомнил! — проворчал Бакуго. Он мимолётно глянул в сторону Урараки и развернулся на выход, — Тащи этого задрота обратно в комнату, Круглолицая. Мне плевать, но он создаёт слишком много шума вокруг себя. Идите все спать, уроды!       Изуку проводил его благодарным взглядом. Ребята, молча, начали расходиться. Деку чувствовал на себе грустные взгляды и со всех сторон слышалось: «Прости, Мидория»; «Нам очень жаль»; «Я не хотела»; «Не делай так больше, прости»; «Завтра поиграем, я классную игрушку скачал».       Изуку понимающе кивал, полностью облокотившись на Урараку. Он знал, что вес его сейчас нестабилен при помощи девушки и её фантастической причуды. Они молча дошли до комнаты Изуку, и это была действительно неловкая тишина. Она усадила его на кровать. Предметы, которые Изуку уже несколько раз терял, Урарака сложила на комод.       — Спасибо… — Изуку неловко протёр свой лоб, чувствуя небольшую шишку, — И прости.       — За что? — Очако прикусила язык, но вопрос уже был озвучен. Изуку остекленел.       — Ты увидела худшую из моих сторон. Я накричал на тебя и говорил то, что ты не должна была знать.       Мидория закрыл глаза, он сделал глубокий вдох и выдох. Урарака виновато сложила пальцы.       — Я не хочу сболтнуть лишнего, тебе лучше уйти, — Изуку смущённо глянул в её сторону.       — Знаю, ты тот ещё ящик Пандоры! — Очако попыталась пошутить, и Деку очаровательно усмехнулся. Девушка вновь не смогла сдержать смех.       — Спокойной ночи, Деку-кун! Ты будешь один некоторое время, и это так грустно на самом деле. Может позвать Бакуго? — Урарака усмехнулась, намекая на их близкую связь, а потом через хрюкающий смех осознания прокричала, — ЯнеСпециально! Прости-и-и!       — Я хочу, чтобы осталась ты. Я же говорил тебе, — его лицо максимально спокойно, и уголки губ на лице Урараки постепенно начали сползать вниз от шока. Да, он уже говорил что-то подобное.       — Что? — неоднозначный вопрос девушки выскочил быстрее мозгового осмысления, заставляя Изуку говорить дальше.       — После наших последних сражений и вылазок, я не мог не думать о тебе, — Урарака не смогла сдержать резкого позыва приоткрыть рот, — Ты мне очень нравишься!       Она моментально закрыла рот и в неверии отступила назад. Руки зарылись в волосы. Изуку спокойно проследил за её движениями, а потом сознание вернулось к нему.       — Нет! Как же так? — Мидория тоже отпрянул назад. Его зубы опасно сжали неугомонный язык. Он тут же зашипел от боли, надавливая сильнее. В глазах мелькало осознание, как их дружеские отношения разрушались на мелкие кусочки. Он несдержанно застонал от неверия всей ситуации. Раненный язык теперь отдавал тупой болью так же, как и лоб с шишкой, — Прости… Прости! Забудь, ты не слышала этого!       Склизкие щупальца паники начали окутывать его. Ещё чуть-чуть, но его голову бесцеремонно подняли вверх, и Изуку встретился с обеспокоенными глазами Урараки. Пальцы нежно легли на щёки, обняв максимально аккуратно.       — Как же неловко на самом деле, — тихо зашептала девушка. Изуку не посмел отодвинуться, хотя всё тело протестовало. Он чувствовал, как жар начал охватывать его щёки. Она была так близко… — Ты тоже мне нравишься, понял?       Она угадала, когда задала этот вопрос. Изуку ответил искренней неуверенностью с максимально отстранённым выражением. Ну конечно, он ещё не успел обработать информацию. Урарака на самом деле тоже не успевала. Она легко посмеялась, сжимая пальцы чуть сильнее. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.       Как же это было страшно на самом деле… делать первый шаг.       Только она увидела проблеск сознания в глазах Изуку, как тут же потянулась ближе. Губы аккуратно клюнули в чужие. Она тут же отстранилась, по привычке соединяя в смущении пальцы вместе. Её глаза максимально избегали чужих внимательных очей. Изуку неверующе прикоснулся к своим губам. Его первый поцелуй был только что украден.       Он внимательно посмотрел на свои пальцы, которые медленно перевёл на чужие губы, аккуратно дотрагиваясь. Девушка зажмурилась. Дальше обычно происходили ещё более смущающие вещи? Она первая сделала этот шаг, теперь будет расплачиваться сполна.       Её чувства оказались взаимными. Какое облегчение.       Урарака почувствовала, как её потянули. Без какой-либо резкости, в мягком приглашении. И она согласилась, открыв глаза. Изуку наклонился к ней ближе в этот раз первым. Он опустил голову и уже попытался сделать это подольше, продлить приятные ощущение соприкосновения, но его попытка закончилась неожиданным смехом со стороны. Очако отстранилась и прикрыла рот. Она всё ещё пыталась смеяться не так явно. Изуку не понимающе отодвинулся. Ладно, это было обидно…       — Правильно говорят, что нельзя целоваться с открытыми глазами, — она вновь попыталась сдержать рвущиеся смешинки наружу, но это очень плохо выходило. Изуку, наконец-то, понял, что проблема явно заключалась в их неопытности и расслабился.       — Прости, — мягко сказал он. Его глаза продолжали стрелять обожанием, и девушка уже готова была закрываться руками от такой яркости. И сколько он уже скрывал эти чувства в себе? Урарака не стала спрашивать это вслух.       — Нам явно придётся поработать над твоими чувствами, — неловко прошептала Очако, аккуратно прислоняя палец к чужой шишке на лбу. Намёк был понят. Изуку виновато зашипел, дёрнувшись от руки.       У него было слишком много тайн, и он был доволен, что хотя бы одна из них принесла ему не боль. Стоило бы потом сказать спасибо Бакуго… хотя, нет. Не стоило бы. Они уже успели подраться из-за этого. И в оправдание Изуку, драку начал Каччан!       Эта причуда заставила его говорить то, что он прятал в себе слишком долго и трепетно. Он будет теперь долго расхлёбывать то, что успел наговорить. Но не один. Теперь не один!       Спасибо, Урарака…