Часть 3

— Нет-нет! Это не то что ты думаешь. Клянусь, — спешно заверил Астарион, на всякий случай отступая от встающей девушки на пару шагов. Её испуганный взгляд, быстро сменившийся раздражением, и руки, недовольно скрещенные на груди, не внушали доверия. Нужно было срочно исправлять ситуацию, но в арсенале очаровательных фраз не было ничего и близко подходящего к сложившейся ситуации. — Я не собирался причинять тебе боль! — вымолвил он, сдвигая брови домиком и заставляя лицо принять как можно более печальное выражение. После ночного кошмара голос не слушался и звучал сбивчиво, в голову, как назло, не приходило ничего полезного. Оставалось только сказать правду… точнее, полуправду и надеяться на милость Тав. Мышцы в ногах вампира инстинктивно напряглись, готовясь в случае чего бежать прочь. — Мне нужна была лишь… кровь. Бровь девушки опустилась, неестественно исказив половину лица в гримасе недовольства. Её взгляд опустился в район его рта, очевидно высматривая белые аккуратные клыки, которые всего секундами ранее были прямо перед её глазами. — Поверить не могу… Я ведь даже нашла кабана, убитого тобой! И ты первый заговорил о вампирах… Твои инициативные ночные дежурства! Астарион визуально смягчил свою позу, стараясь разрядить обстановку. Ситуация могла накалиться и выйти из берегов в считанные минуты, необходимо было остановить поток сознания Тав и увести её в правильное русло. — Я не убил ни одной личности… ради еды. Я питаюсь животными: кабаны, олени, кобольды, что под руку попадется. Но этого недостаточно. Не сейчас, когда мне приходится драться. Выражение лица девушки дрогнуло, отражая понимание. Вот оно. Эмпатия. — Я чувствую слабость, — продолжил Астарион, вглядываясь в лицо Тав исподлобья. — Если бы ты поделилась хотя бы частью своей крови, я бы мог мыслить трезвее, лучше сражаться. Ну же… Здравомыслящий лидер не поставит отряд под угрозу бессмысленного риска. — Пожалуйста… — протянул он, опустив глаза и виновато поджав губы. — Ты можешь доверять мне. Клянусь. — Хорошо… — выдохнула Тав после недолгой паузы. — Но ни на каплю больше необходимого. Нам нужно уравнять наши шансы, а не поменять того, кто с большей вероятностью попадает под удар. Заметно спавшее напряжение разгладило хмурую складочку между её бровей, руки, сложенные на груди, опустились вдоль тела. — Разумеется, — с учтивой улыбкой протянул Астарион. — Ни каплей больше положенного… Устроимся поудобнее? Выражение лица вампира почти автоматически переключается на обольстительное. Улыбка сменяется искусительной ухмылкой, а глаза обрамляет лукавый прищур. Мужчина недвусмысленно показывает рукой на спальный мешок у костра и помогает девушке опуститься. Тав, теперь лежащая под ним, смотрит с ожиданием и едва заметным интересом. Нагибаясь ближе и приближая своё лицо к её, Астарион слышит удары участившегося пульса, предательски выдающего свою хозяйку. Небольшое сердце бьется быстрее и активнее разгоняет кровь по сосудам, провоцируя хищные инстинкты. Прокусывая кожу, Астарион тут же вытаскивает клыки из шеи и прикладывается губами, заставляя кровь хлынуть ему в рот. Тав вздрагивает в его руках, но не позволяет себе всхлипнуть. Замечая это, эльф одной рукой аккуратно обнимает её за плечи, вынуждая расслабиться, и слышит, как дыхание слегка перехватывает в её груди. Поток алой жидкости смазывает глотку, наполняет саму душу, вызывает чувство эйфории. Нога девушки сгибается в колене и жмется ближе, но, упираясь во внутреннюю поверхность бедра, дергается, словно ошпаренная, и стыдливо опускается обратно на землю. Его язык, теплый от её крови, жадно рассасывает по полости рта каждый глоток, смакуя букет, словно бутылку дорогого вина. Однако, несмотря на желание как следует распробовать Тав на вкус, его глотки окрашиваются нечеловеческой жаждой, желая получить больше, забрать столько, сколько возможно. Касадор теперь не властен над ним. Прямо сейчас Астарион пьет кровь разумного существа абсолютно безнаказанно. Кровь одного теперь течет в двух телах одновременно. Ладони девушки ложатся ему на грудь, но эльф не обращает на это внимания, продолжая посасывать место укуса и позволяя Тав трогать себя, если уж ей так хочется. Сколько раз такое случалось с ним ранее: нежные руки, мягко поглаживающие кожу в надежде получить больше в ответ, наглые пальцы, цепляющиеся за тело и притягивающие ближе, грубые ладони, норовящие отвесить властный шлепок… Бесконечная вереница, в которой ещё одна пара конечностей уж вряд ли на что-то повлияет. Астарион крепче сжимает её тело в своих руках, чувствуя, как от этого действия пульс и дыхание учащается в её теле. — Астарион, этого достаточно… Сквозь пелену наслаждения мужчина с трудом разбирает, что она говорит: уши словно бы заложило кусками теплой ваты. — Хватит! — неожиданно громко произносит голос, и эльф вдруг с изумлением замечает, что руки девушки вовсе не гладят его грудную клетку, а слегка надавливают, пытаясь увеличить дистанцию между их телами. Её сердце, трепетавшее от близости их тел в самом начале, теперь стучит уже от волнения, чувствуя опасность. — О! Конечно, — с легким стоном отзывается Астарион и поспешно вскакивает на ноги, чтобы избежать соблазна облизнуть две кровоточащие ранки на тонкой шее. Великолепная, тягучая жидкость обволакивает горло своей вязкостью. — Я немного увлекся, но… это сработало! Мне стало лучше. Я силен! Я счастлив! Рецепторы еще чувствуют вкус эссенции её жизни, приятно согревающей желудок изнутри, и эльф непроизвольно сглатывает, глядя на встающую девушку. Вампир чувствует капли её крови, стекающие вниз из уголка его рта, но не спешит их вытирать. Не в силах сдержаться, его взор мечется между глазами, смотрящими с опаской, и аккуратными следами от его клыков, оставшимися на её коже. Постепенно приходя в чувство, Астарион мысленно обругивает себя за проявленную неосторожность. Глупая ошибка могла разрушить удобный плацдарм для развития отношений. Спеша реабилитироваться, он с легкостью натягивает привычную для себя улыбку, смотря на настороженную Тав из-под темных ресниц. — С нетерпением жду, когда увижу тебя в бою, — сдержанно выдавливает из себя девушка, аккуратно ощупывая место укуса и оглядывая свои подушечки пальцев, окрасившиеся в красный, прежде чем снова перевести взгляд на эльфа. В её глазах читается осторожность, которой не было там ранее. Словно ребенок, руку которого неожиданно поцарапала соседская кошка, с которой он добродушно играл фантиком. Черт… — Тебе не придется ждать долго. Столько людей нужно убить, — в игривой форме произносит Астарион, расставляя руки в стороны и слегка нагибаясь в подобии поклона. Сейчас лучше отступить и дать Тав отдохнуть, дабы окончательно всё не испортить. Пусть укус заживет, а воспоминания о «когтистой лапе» смягчит сон. — Прошу меня простить. Ты деликатес, но мне мне нужно что-то более сытное… порция побольше, — мурчит Астарион, отступая назад. — Это великий дар. Я этого не забуду, — мягко бросает он через плечо, уверенной походкой удаляясь в сторону ночного леса.

***

Свиток. Срочно нужно было добыть еще один свиток чтения мыслей. После ночного инцидента Тав отстояла его перед компаньонами, несмотря на то, что эльф если не переступил черту дозволенного, то точно прошелся прямо по ней. Дальнейшие попытки сближения не давали особых результатов. Девушка вела себя непредсказуемо, словно степь, позволяющая росткам семян всходить на своей почве, но то и дело опасно колышущая свежие листики порывами вольного ветра. Спокойное выражение её лица оставалось нечитаемым и напоминало застывшую восковую маску… С таким бы играть в карты на деньги в таверне или разводить зевак в наперстки, укрывшись от знойной жары в тенистом закоулке. Нужно было что-то предпринять и поскорее. Выудить новый клочок информации и использовать его в своих целях. Переманить, соблазнить, подчинить, пока этого не сделал кто-то другой. Опутать сетями очарования и снова уткнуться в нежную шею. Прочно засесть в сердце, подпитываясь благосклонностью и кровью. Стать фаворитом. Любимчиком, избавиться от которого не поднимется рука. А Тав тем временем словно бы специально не приводила отряд назад в Изумрудную Рощу, где находился единственный встретившийся им пока торговец, тратя вторые сутки подряд на исследование вымершей деревни. Оставалось лишь затаиться и ждать подходящих обстоятельств.

***

— Ах, вот ты где, — с придыханием произносит вампир. — Я как раз думал о тебе и о том лакомом моменте, что мы смогли разделить вместе ночью. — Моменте, когда твои клыки впились мне в шею? — сухо уточняет Тав. — Именно о нем, — согласился Астарион, не комментируя её тон. — Вампиризм со мной уже несколько веков, но, по правде говоря… ты у меня первая. Последние слова произносятся им с напускным смущением, отводя взгляд в сторону, словно кокетливая барышня, неожиданно признающаяся возлюбленному, что до него у неё никого не было. В глазах Тав мелькает удивление и любопытство. Попал. Нужно дать понять «ребенку», что «соседская кошка» на самом деле не опасна и случайно напугала его, ведь до этого с ней никто не играл. Плевать, что кошка впустила свои когти в плоть от жадности, на мгновение потеряв контроль над мягкими лапками и желая оторвать бумажный бантик не только с ниточкой, но и с протянутой рукой. Об этом ребенку знать не обязательно, ведь вместо этого можно мурлыкнуть и подставить пушистую спинку под ладонь. — Ты помогла мне, Тав. Я очень благодарен и… ты намного вкуснее, чем ты наверняка думаешь. С улыбкой Астарион оглядывает её шею и переводит взгляд на лицо, проводя пальцем в сантиметрах от щеки. Имитируя поглаживание, но не касаясь кожи. — Можешь укусить меня сегодня. Снова. Попал и убил. — Моя дорогая, нет ничего, чего я желал бы больше. Я приду к тебе сегодня ночью, когда ты, окутанная полудремой, будешь уютно нежиться в своем спальном мешке, и мы сможем уединиться… — лились из уст сладкие речи, пока по телу бежала дрожь от предвкушения. Астарион помнил вкус её крови до мельчайших деталей. Он вспоминал его на охоте, когда его губы прикладывались к шкурам зверей, вспоминал его в моменты, когда желудок предательски сводило от голода, вспоминал, когда Тав стояла близко и ветер словно бы нарочно обдавал его лицо знакомым запахом. Девушка смотрит в ответ с едва уловимой улыбкой, играющей на губах. Милая, симпатичная, вкусная глупышка… — И в этот раз я сделаю всё тихо. Мы ведь не хотим потревожить твой отдых, — заманчиво растягивает слова вампир, то наклоняясь ближе и переходя на заговорщический шепот, то слегка отдаляясь и игриво приподнимая бровь, с удовольствием наблюдая, как от его манипуляций на восковой маске лица выступает едва заметный румянец.