Часть 1. Пять золотых билетов?

Чарли и Шоколадная Фабрика представляет: Сладкоежка для Вилли Вонки.

Золотой билет. Выиграйте золотой билет на фабрику Вонки Пункт назначения — Лондон

Пункт назначения — Нью-Йорк

Пункт назначения — Каир

Пункт назначения — Токио

      Эта история о простом маленьком мальчике… по имени Чарли Бакет. Он не был быстрее, сильнее или умнее других детей. Родители не имели ни богатства, ни влияния, ни связей. И вообще они едва сводили концы с концами. Но не смотря на это, Чарли Бакет являлся самым счастливым мальчиком на всем белом свете. Просто он этого не знал.       Под покровом ночи стоял один удалённый дом. Он не был выше других. Не был красивее. Он уступал во всём другим домам. Его стены были перекошены, наклонены в бок. Окна имели почти квадратную форму. Казалось, жить в нём не представлялось возможным, но там проживала семья Бакетов.       Миссис Бакет, как всегда готовила капустный суп, который состоял лишь из капусты, соли и воды. Никто не жаловался, все довольствовались малым.       Может быть, кто-то жил в богатой семье, у которой было всё, но не было любви и поддержки, как у них.       Дедушки и бабушки тоже как всегда лежали в тёплой одежде на кровати, которая стояла около горевшей печи. От неё исходило приятное тепло, из-за чего глаза начинали слипаться, а рассудок тянулся в сон. Чарли делал уроки, чиркая в тетради.       — Добрый вечер, Бакеты, — в дом вошёл Мистер Бакет, поздоровавшись со всей своей семьёй. Холодный ветер хотел было пробраться в дом, как его огородила закрывшаяся дверь.       — Добрый вечер, — в ответ его встретили добрые взгляды его семьи.       — Привет, пап, — отвлёкшись, проговорил брюнет и дальше продолжил делать домашнее задание.       Мужчина подошёл к своей супруге, та же поцеловала его в щёку, при этом спрашивая:       — Ужин почти готов, дорогой. Ты, конечно, не принёс ничего для супа? — по заминке она поняла, что и сегодня будет суп только с капустой, но женщина не упрекала его в этом. — Ну и ладно. С капустой вкуснее всего капуста.       Пропев, мама Чарли ушла продолжать готовить ужин. Мистер Бакет подошёл к сыну и сел с ним рядом на стул, при этом попутно вытаскивая маленькую белую штучку.       — Чарли… я тебе кое-что принёс.       Отец Чарли работал на фабрике зубной пасты. Рабочий день был долгим, платили очень мало, и всё же иногда мелькали неожиданные сюрпризы.       — Это то, что мне нужно! — мальчишка, увидев то, что ему долгое время было нужно, радостно вскочил с места и, забывая напрочь про уроки, побежал за своим творением.       — Что это, Чарли? — спросил дедушка мальца, со стороны маминой линии. Он слегка прищурился, хотя зрение и в очках уже подводило.       — Папа нашёл. Мне не хватало этой детали, — темноглазый поставил на стол свой макет шоколадной фабрики и прикрепил к своеобразному телу голову, которая состояла из неисправной детали. Прикрепив, он отошёл к дедушке и посмотрел издалека.       — Какой детали?        — Головы для Вилли Вонки, — ответил на вопрос мальчик.       — Какая прелесть! — похвалила труд мальчика бабушка.       — О-о-о похоже, даже очень, — проговорил дедушка Джо, но Чарли показалось, что это не так, поэтому он спросил: «Ты думаешь?» — на что получил правдивый ответ: Думаю? Я знаю. Я видел Вилли Вонку своими глазами. Я когда-то на него работал.       Мальчишка присел рядом с ним и внимательно слушал рассказчика.       — Правда? — не веря своим ушам, спросил Чарли, в его глазах читалось удивление и желание услышать продолжение.       — Правда, — уверил он его, от чего глаза внука засияли. В подтверждение слов все стали говорить, что это правда. — Конечно, я тогда был намного моложе. Вилли Вонка начинал с одного магазинчика на Черри-стрит. Двадцать лет назад… Но весь мир хотел его конфеты.       — Мистер Вонка!

— Да?

      — Нам нужны батончики Вонки, и шоколадные птицы закончились.

— Птицы? Птицы. Ну что ж, сделаем ещё. Вот. Откройте рот.

      — Этот человек — гений. Ты знаешь, что он изобрёл шоколадное мороженое, которое остаётся холодным несколько часов безо всякой морозилки? Его можно даже оставить на солнце в жаркий день. Оно не растает, — у мальчика были глаза размерами с шар, в его мозгу никак не укладывалось, что мороженное может не растаять на солнце в жару. — А у Вилли Вонки получилось. Вскоре, пятнадцать лет назад, он решил построить настоящую шоколадную фабрику. Самую большую шоколадную фабрику в истории. В пятьдесят раз больше любой другой.       Все слушали дедушку с большим интересом, ведь это было чудом… Настоящим чудом.       — Расскажи ему про индийского принца. Ему это понравится.       — Ты о принце Пондишери? — бабушка кивнула головой. — Так вот, принц Пондишери написал письмо Мистеру Вонке. Он пригласил его приехать в Индию и построить для него огромный дворец из шоколада.

Нью-Дели, Индия

      — В нём будет сто комнат, и всё сделано из тёмного или светлого шоколада.       Мистер Вонка сдержал слово. Кирпичи создали из шоколада и цемент, который их связывал, тоже из шоколада. Все стены и потолки были из шоколада. То же самое и ковры, и картины, и мебель.       — Это прекрасно. Во всех отношениях.

— Да, но дворец долго не простоит. Начинайте его есть прямо сейчас.

      — Чепуха! Я не собираюсь есть свой дворец. Я хочу в нём жить.       — Но мистер Вонка, конечно, был прав. Вскоре выдался очень жаркий день с испепеляющим солнцем. Принц отправил срочную телеграмму с просьбой построить новый дворец. Но Вилли Вонке было не до того. Все остальные изготовители шоколада завидовали мистеру Вонке. Они стали засылать на его фабрику шпионов и красть секреты его рецептов. Фикельгрубер начал изготовлять мороженое, которое никогда не таяло. Продноуз стал выпускать жвачку, никогда не терявшую вкуса. А потом и Слагуорт начал делать сладкие шарики, которые можно было надувать до невероятных размеров. Воровство достигло таких размеров, что однажды безо всякого предупреждения мистер Вонка сказал, что все его рабочие могут возвращаться домой. Он объявил, что закрывает свою шоколадную фабрику навсегда, — закончил он рассказ. В его голове пронеслась фраза Вонки: «Я закрываю свою шоколадную фабрику навсегда.»       — Извините. Но она не закрылась навсегда. Сейчас же она работает.       — Да, когда взрослые говорят «навсегда», они подразумевают «очень надолго», — встряла в разговор заслушавшаяся мать Чарли.       — Например: «Я обречён есть капустный суп. Навсегда», — проворчал отец отца Чарли.       — Папа! — посмотрел он укоризненно.       И вот в ту самую ночь невозможное стало сбываться.

***

      Я шла по заснеженным улицам нашего городка. На моих плечах висела сумка с продуктами. Я как всегда летала в облаках, но вдруг люди, которые до этого шли по своим делам, начали скапливаться около высокого столба. Сначала я хотела пройти дальше, но моё любопытство взяло вверх, и я подошла к толпе народа. Там висело объявление, которого вчера не было. Один темноволосый мужчина с усами начал читать:       «Дорогие жители планеты! Я, Вилли Вонка, решил позволить пятерым детям посетить мою фабрику в этом году. Кроме того, один из них получит особую награду, о которой не мог даже мечтать. Пять золотых билетов спрятаны под обычной обёрткой пяти простых шоколадных плиток Вонки. Эти пять плиток могут оказаться где угодно, в любом магазине, на любой улице, в любой стране мира. Токио, Япония, Марракеш, Марокко, Нью-Йорк».       А это не тот Вилли Вонка, который построил самую большую в мире шоколадную фабрику?       «Да, это точно он», — думалось мне. Я отошла от столба, как назло рядом с вывеской располагался магазин. Моё любопытство и жажда найти золотой билет взяли надо мною вверх, поэтому мне пришлось туда пойти. На прилавке уже были разложены шоколадки. Я подошла ближе и поздоровалась с продавцом. Мой взгляд упал на первую сладость. «Сливочный восторг Вонки». «Может, мне повезёт?»       — Можно мне, пожалуйста, одну шоколадку?       Мужчина перевёл на меня внимание и улыбнулся, а после подал мне шоколадку, на которую я указала пальцем. Вложив купюры, я отошла подальше к двери, пропуская нахлынувшую очередь.       Только выйдя из лавки, я хотела открыть сладкое изделие, как увидела мальчика. Одет он был небогато. С виду неприметный юноша, но что-то меня в нём уже зацепило. Не знаю, что подтолкнуло к нему, однако об этом думать было поздно, потому что он уже смотрел на меня. Я пыталась придать своему лицу как можно дружелюбный вид. Так как мальчишка был ниже меня, я присела и сказала:       — Эй, малыш. Если ты хочешь купить шоколадку, то тебе нужно поторопиться, пока все не раскупили, — его глаза были чистыми и невинными.       — Здравствуйте, Мэм, я вовсе и не собирался покупать, просто смотрел… Не собирался?       — Почему? Ты не любишь сладости? — брюнет помотал головой. — Тогда чего не купишь? Вдруг золотой билет найдёшь!       — Простите, Мэм, но мне совсем не хочется, — я увидела в его глазах наоборот, хотение отведать «Сливочный восторг». Может, денег нет?       Я сделала задумчивый вид, а потом встала в полный рост, теперь мальчик смотрел на меня, подняв голову. В моём кармане зашуршало, и он перевёл туда взгляд. Я вытащила сладость и протянула её ему.       — Держи, угостишься сам, да и маму с папой! — он не спешил брать её.       — Но это ведь твоя шоколадка. Тебе не жалко её отдать? Ты же деньги за неё заплатила? А вдруг там золотой билет?       Он по-детски начал заваливать меня вопросами, от чего улыбка стала ещё шире, а на душе — теплее, не смотря на холодную погоду.       — Да, моя. Да, я купила её за свои деньги. Но это моя шоколадка и мне решать, что с ней делать! А будет там золотой билет или не будет — какая разница. Я же вижу, что ты хочешь. Да, и тем более золотой билет не решит все мои проблемы.       Мальчик с неуверенностью взял её в свои маленькие ручки и прижал к себе, как что-то святое.       — Ты точно уверена, что хочешь отдать её мне? Всё-таки золотой билет. Такое бывает лишь раз в жизни?..       Я умилялась его стойкости и честности. Юноша оказался приятным человеком. Думаю, любой другой взял бы и убежал давно, даже не поблагодарив.       — Как тебя зовут?       — Я Чарли. Чарли Бакет. А вас?       — Моё имя Гликерия. Надеюсь, моё имя не спугнёт его.       — Так вот, Чарли. Пусть моя удача будет на твоей стороне… Пусть тебе попадётся золотой билет и ты посетишь замечательную фабрику Вилли Вонки! Так что бери шоколадку и неси её домой!       Младший Бакет заулыбался во все свои крохотные зубки и выкрикнул «спасибо».       — Уже темнеет, давай, я тебя провожу? — Чарли согласился, хотя сказал, что и сам сможет дойти до дома, но моё звание «Старшей сестры» не могло его отпустить одного. Так что мы пошли вместе, попутно разговаривая.

***

      — Мам, пап, бабушки и дедушки, привет всем! У нас гости!       Чарли закричал на весь дом и как джентльмен пропустил меня вперёд. Нас встретила женщина с завёрнутой, как у барашка, причёской. Ей очень шло, сразу передавалась натура женщины.       — Ой. Чарли, кто это с тобой? Здравствуйте, — она приветливо улыбнулась и пожала мне руку. — Я мама Чарли. Миссис Бакит.       — Мам, это Гликерия. Мы с ней познакомились около одного магазина!       — Дорогая, что за шум? — из отдельной комнаты вышел мужчина с добрыми тёмными глазами. — Ой, у нас гости. Я Мистер Бакит, а вы, как я понял, Гликерия?       Я пожала руку и в ответ улыбнулась. Так же заметила лежавших на кровати около камина двоих стареньких, пожилых женщин и двоих старых мужчин. Я склонила голову и поздоровалась с ними, они тоже поздоровались со мной. Какая приятная у мальчика семья.       — Да, мне тоже очень приятно с вами всеми познакомиться! Но, к сожалению, мне пора домой. Уже довольно поздно! Как бы совсем не стемнело, а то собственных рук не увижу. Спасибо за то, что впустили! Всего вам хорошего!       Моя рука поворачивала ручку двери, и я уже было вышла из дома, как меня окликнула миссис Бакет:       — Заходи к нам завтра в гости, милая.       — С радостью! Что ж до завтра!

***

      Я шла по улице, луна освещала мне путь. В некоторых домах горел свет, а в некоторых уже погас. Город постепенно погружался во тьму и сон. Звёзд видно не было, их закрыли густые облака, которые медленно плыли по тёмной глади.       Вот я уже прохожу мимо столба. На меня падает свет, и из моих лёгких вырывается воздух. Попав на улицу, газообразный комочек мгновенно стал белым и вскоре растворился в зимней ночи.       Семья Бакетов показалась весьма дружелюбной, хотя знакома я с ними недолго, совсем недолго. Чарли просто потрясающий мальчик, я не пожалела, что отдала ему шоколадку. Надеюсь, он найдёт золотой билет и выиграет главный приз. Хм. А что может быть главным призом? Деньги? Навряд ли. Целая гора шоколада, конфет, тортов? Тоже, думаю, нет. Подарит машину? Чепуха… Тогда этот вопрос останется без ответа, хотя ответ я узнаю тогда, когда кто-то из детей выиграет и это покажут по новостям или объявят в газете.       Сказать, мне стало очень жалко семью Бакетов. Дом покосился совсем, ходят в одежде, в крыше дырень огромная. Еды совсем нет… Нужно им как-то помочь. Но как?       В принципе, у меня осталась одежда от младшего брата, думаю, Чарли подойдёт, он не такой и большой, если только длину штанов подшить чуть-чуть. Надо ещё будет взять пару пледов и продуктов. Всё равно живу одна, мне на всё хватает. Тем более подрабатывая, денег стало побольше, чем прошлые года. Тогда я очень сильно экономила. Буквально на всём: на одежде, на еде, на электричестве и так далее. Лишь бы прожить до лета.       Так погрузившись в мысли, я дошла до своего дома. Жила в маленькой однушке. Меня всё устраивало. Для одной вообще места много, хотя кое-где нуждалась в мужской помощи, но спросить кого-то не могла. Боязно было, почему-то. Да, и знакомых у меня тут мало. От слова совсем. Ну, если только местные коты, да бездомные собаки.       Я положила пакеты с продуктами на стол, решив, что разберу их завтра. Приняла «холодную» ванну, потому что горячая вода у меня сломана, а в технике, увы, я не разбираюсь. Как только я вышла из ванной комнаты, на меня сразу накатилась усталость со всей своей силы. Еле-еле дойдя до кровати, моё тело упало, как лепёшка, а голова, коснувшись подушки, сразу провалилась в сон.

***

      Как только девушка покинула дом Бакетов. Чарли начал рассказывать про объявление, висящее на столбе, а после про Гликерию. Родители отметили, что девушка довольно милая и вежливая.       — Вот было бы здорово, Чарли! Разворачиваешь плитку шоколада, а там — золотой билет, — с широко открытыми глазами сказал дедушка Джо.       Чарли сидел рядом со своими бабушками и дедушками. Он ещё не сказал им про угощение, но собирался.       — Знаю. Но я получаю только одну плитку в год. На день рождения.       — Твой день рождения на будущей неделе. У тебя столько же шансов, как у всех остальных, — Мисс Бакет поддержала сына и хотела воодушевить его, параллельно она мыла полы.       — Ерунда! Золотые билеты достанутся детям, которые едят шоколад каждый день. А наш Чарли получает всего одну плитку в год. У него нет шансов, — дедушка ответил слегка грубоватым голосом, но после смягчился.       — Шанс есть у каждого, Чарли, — всё ещё верила мать.       — Да. Смотрите, что у меня есть… — единственный ребёнок в семье вынул из кармана помятую обёртку, в которой лежала шоколадка, уже чуть расстаявшая.       Мать Чарли и отец подошли, взглянули на протянутые руки сына. На их лице отразилось недоумение. Откуда у их ребёнка шоколадка? Они не давали ему денег.       — Откуда она у тебя сынок? — приобнял жену Мистер Бакет.       — Это Мисс Гликерия дала мне её… Я пытался отказать, но она настояла… Сказала, что это её шоколадка и ей распоряжаться, что с ней делать… А после она вызвалась меня проводить до дома…       Все сразу вспомнили ранее ушедшую знакомую.       — Всё-таки какая чудесная девочка… Чарли, а как вы познакомились? — сказала жена дедушки Джо.       Младший Бакет рассказал всю историю знакомства со своей новой подругой.       — Надо будет поблагодарить девушку. Только нужно дом немного в порядок привести… — оглядев жильё, сказала Миссис Бакет.       — Ну же, Чарли, открывай! — глаза дедушки Джо горели огнём, он предвкушал найти в шоколадке золотой билет.       Мальчик с трепетом раскрывал обёртку. Комнату начал наполнять шум фольги и дыхание вперемешку с волнением всех присутствующих людей. Когда удалось распечатать, Чарли быстро перевернул плитку и не обнаружил ничего, кроме шоколада. Вмиг комната наполнялась грустью и разочарованием.       — Я же говорил… — проговорил другой дедушка.       — Всё равно нам надо поблагодарить Мисс Гликерию! — в знак согласия все кивнули.       Дедушка Джо с гневом и болью грустно проговаривал:       — Попомните мои слова: мальчишка, который найдёт первый билет, будет толстый-толстый-претолстый… Кабан…