Часть 3. Фабрика.

      — Папа, я хочу войти, — капризный и приказной тон вылетал из уст маленькой светловолосой девочки, которая стояла в босоножках на белоснежном ковре из снега.       Около шоколадной фабрики с утра толпились жители маленького городка, а ближе ко входу расположились маленькие дети, рядом с ними же находились их родители, за исключением одного парнишки, который пришёл сюда с дедушкой.       — Ещё только 9:59, доченька, — сдержанным голосом проговорил отец малышки.       — Заставь время идти быстрее!       Где-то в куче людей притаилась неуверенная девушка, которая переминалась с ноги на ногу, мельком поглядывая на впереди стоящих обладателей золотых билетов. Она плавала в сомнениях, так как перед ней вырос немаловажный вопрос, который, можно сказать, изменил бы её саму и её будущую жизнь.        — Думаешь, мистер Вонка тебя узнает? — темноволосый мальчик держал за руку пожилого мужчину и смотрел на большие ворота, а глаза его горели ярким огоньком в ожидании чуда.       — Трудно сказать. Много лет прошло, — вздохнул дедушка, нервно улыбаясь.       Остальные же дети и их родители стояли и разговаривали о своём. Одна мама приказывала своей дочери думать только о победе, пока не раздался ласковый мужской голос:       — Пожалуйста, заходите, — большие ворота отворились, как бы приглашая столпившихся внутрь.       — Стойте! — громкий девичий крик заставил всех остановиться и обратить на себя внимание.       Как зайчик, который выпрыгивает из-под норы, ко входу подбежала брюнетка.       — Гли! Что ты здесь делаешь?! — в порыве радости мальчик, одетый в клетчатую одежду, подбежал к подруге и обнял, крепко сжимая.       — Ну… Вот… — Гликерия ответила на объятия и, замявшись, что-то вытащила из кармана. — Я не знаю, как это произошло…       — Золотой билет… — с воздыханием сказал Чарли, в его глазах отражалась путёвка в шоколадный рай.       — Я не могу утверждать, что он не поддельный, но… Почему бы и нет… Живём один раз, да? — в глазах шестой обладательницы путёвки в рай появился страх и волнение перед неизвестным.       Тут к девушке и мальчику подошёл взрослый мужчина и обратился к юной мисс. Завязался разговор насчёт поддельного или, наоборот, настоящего билета. Гликерия стушевалась и поникла головой. Её неуверенность всегда была её худшей стороной. И лишь благодаря дедушке Чарли инцидент был улажен. Поэтому на этот момент в железные ворота зашли пять детей и один подросток, а также пятеро родителей.       — Идите вперёд. Закрывайте ворота… — они шли размеренным и «дружным» шагом. Их сопровождал уверенный голос. — Дорогие гости, я с удовольствием приветствую вас на моей скромной фабрике. А кто я такой? Что ж…       Все обладатели золотых путёвок остановились перед входом в шоколадное сооружение. Там же начались всякие махинации в виде шоу и музыки, а именно, музыкального кукольного кинотеатра.

      Вилли Вонка, Вилли Вонка! Всем кондитерам пример! Вилли Вонка, Вилли Вонка Шоколадный инженер! Его улыбка так мила, её не проморгаешь! А сам он добрый и смешной, ты об этом сам узнаешь! Сам узнаешь, сам узнаешь! Сам узнаешь, сам узнаешь! Вилли Вонка, Вилли Вонка! В шоколаде он великий спец! Вилли Вонка, Вилли Вонка! Он большой кудесник и мудрец, шоколадный мастер-чародей, всегда он радует людей! Вот и он — смотри скорей!!!

      В завершении спектакля в центре сцены появился сладкий цветной трон, а под конец слов песни отовсюду полетели яркие искорки, но что-то пошло не по плану, так как всё загорелось. Теперь это больше походило на ужастик. Когда всё пылало огнём, откуда-то слева раздались хлопки и восторженные восклицания. Конечно, все обратили туда внимание. Там как само волшебство появился высокий мужчина.       — Разве не великолепно? Хах… Я боялся, что в середине вышло немного затянуто, но зато финал… Хах… ВАУ…       — Кто вы? — спросила блондинистая девчонка, жуя жвачку и издавая противные звуки.       — Это Вилли Вонка, — с восхищением сказал дедушка Чарли.

***

      — Доброе утро, звёздный свет! Земля говорит здравствуй! — мы стояли немного в шоке от приветствия хозяина фабрики. В голове у меня проскочила мысль, что он сошёл с ума, не имея общения в ближайшие лета. Он же, не увидев от нас какой-то реакции, кроме непонимания, продолжил говорить, вынимая из кармана пиджака карточку, на которой была нарисована буква W. — Дорогие гости, здравствуйте! Добро пожаловать на фабрику! Я с удовольствием жму ваши руки.       — Здравствуйте… — с мягким и дружелюбным голосом сказала я, неловко махая рукой.       Мужчина мельком посмотрел на меня и отвёл взгляд, продолжив:       — Меня зовут Вилли Вонка.       — Тогда ваше место там, — я проследила за рукой богато одетой малышки и поняла, что она показала туда, где полыхает абсолютно всё.       Так же я хотела бы добавить, что невежливо показывать пальцем, но сказать это вслух не смогла, смелости не хватило бы, поэтому промолчать, казалось, мне лучшим решением из этой ситуации.       — Видишь ли, оттуда не видно представления, милая девочка, — немного резко сказал шоколадный кудесник, чем вызвал гримасу недовольства в лице её отца.       — Мистер Вонка, не знаю, помните ли вы меня… но когда-то я работал на вашей фабрике, — выступил дедушка Чарли, надеясь, что бывший начальник его помнит.       — Вы один из злобных шпионов, что каждый день пытались украсть мои… секреты, чтоб продать их паразитам, делающим дешёвые леденцы? Да? — в недовольстве и в гневе отчеканил с шоколадными волосами мужчина.       — Нет, сэр.       — Вот и замечательно, добро пожаловать, хотя стойте… — Вилли Вонка немного замедлился и оглядел всех нас, остановив на мне свой взгляд. — По моим расчётам детей должно быть пятеро, а не шестеро. Кто-то из вас самозванец…       — Это она! — вскрикнула девчонка, которая пришла сюда со своим отцом. Она нагло и без капли совести неприлично показывала на меня пальцем. — Мистер Вонка! Мы спокойно стояли, как эта замарашка выскочила из толпы и показала поддельный билет! Ведь так, папа?!       — Всё верно, доченька.        В моём сердце появилась тревога. Все начали глазеть на меня, поэтому сжавшись, я затряслась, как будто моё тело облили холодной водой, но внезапно в мою руку протиснулась другая, тёплая и маленькая ладонь. Я подняла голову и увидела Чарли, который смотрел с беспокойством, по другую руку встал его дедушка, проговорив:       — Мистер Вонка, я не считаю билет поддельным. Мисс Гликерия очень добрая и порядочная девушка, которая не может обманывать. Думаю, всему этому должно быть логическое объяснение.       Я с улыбкой посмотрела на старика и подняла взгляд на хозяина Фабрики, выступив:       — Мистер Вонка. Я Гликерия Нотерс, и с уверенностью заверяю, что не подделала билет, а нашла его, как и все дети, которые тут присутствуют. Я пошла в магазин, купила вашу шоколадку и развернула её, как оттуда показался золотой билет. Конечно, я была рада, поэтому побежала к Чарли, ведь хотела отдать ему его, так как посчитала, что мальчику он будет нужнее, чем мне, но, когда пришла в дом Бакетов, у Чарли уже был золотой билет. Поразмышляв всю ночь и перед воротами, приняла решение всё-таки увидеть вашу фабрику… — из меня эти предложения выходили с трудом, так как ответ Вилли Вонки волновал очень сильно.       — Ты лгунья!       Я повернулась в сторону той девочки, на её лице присутствовало желание выпнуть меня отсюда и убрать соперника. На секунду даже позавидовала её решимости и уверенности в себе.       — Но это правда… — на мою сторону встал младший Бакет.       — Что ж… Можете показать билет?       Дрожащей рукой я достала нужное из своей лёгкой куртки и положила в руки кондитера, на секунду соприкоснувшись с ним кончиком пальца. В этот момент меня как будто пробило током, но собравшись, я уняла дрожь и стала ждать. Вилли Вонка внимательно рассматривал билет, вертел и кружил его, пока не засунул к себе в пиджак.       — Я не могу с точностью сказать, что это не подделка… Но могу предположить вариант, что прибор для их печати сломался и допустил ошибку, поэтому, мисс Гликерия, добро пожаловать на мою фабрику, — я смотрела на мистера Вонку, как на что-то светлое и поистине волшебное. В груди появилось что-то тёплое и доброе, из-за чего мои уста улыбнулись, а глаза прослезились. — Идёмте, ребята.       Обладатель шоколадных волос развернулся и прошёл вглубь здания, мы же следом направились за ним. Пробираясь сквозь кукол, хотя назвать сейчас их так было трудно, я услышала краем уха, как с Мистером Вонкой заговорил с виду милый пухленький мальчик.       — Вы не хотите узнать, как нас зовут?       — Ты не представляешь, как это важно. Идём скорее! Нам надо многое увидеть, — массивные железные двери за нами закрылись, мы вышли на красную махровую дорожку. — Бросайте верхнюю одежду, где хотите.       В удивление я стала снимать свою куртку и аккуратно складывать её на полу.        — Мистер Вонка, у вас тут жарковато, — сказал отец, насколько я помнила, Майка Тиви.        — Что? Ах, да. Я здесь поддерживаю тепло, потому что мои рабочие привыкли к жаркому климату. Они совершенно не выносят холода, — с загадочностью сказал Вилли Вонка.       Чарли не мог скрыть своё восхищение, поэтому спросил, кто они, и ему ответили, что он скоро всё узнает, я улыбнулась. Его выражение лица, оно было таким милый и наивным, что я, не сдержавшись, погладила голову Чарли.       — Идёмте, — снова позвал нас шоколадный инженер, как внезапно его обняла девочка, имеющая привычку громко жевать. Он пытался отстраниться от неё, но она сама исполнила его желание.       — Мистер Вонка, я — Виолетта Бьюргард, — широко улыбнулась она.       — Оу… Мне всё равно, — как ни в чём не бывало пошёл дальше мистер Вонка.       — А вот и нет! Это я выиграю ваш особый приз! Ясно?!       — Что ж… Ты выглядишь уверенной в себе, а это важно.       Как одна девочка ушла, сразу же пришла вторая. Она мило улыбнулась, перегородив путь взрослому мужчине. Малышка сделала поклон, представившись:        — Я — Верука Солт. Рада познакомиться, сэр.       — Я всегда думал, что верука — это такая мозоль на пятке. Представляешь? Хех.       — Я — Август Глуп. Люблю чëколад, — с немецким акцентом сказал мальчик, откусив кусочек от сливочного восторга Вонки. Его лицо было чумазым.       Спасибо, что не обнял, а то замазал бы пиджак мистера Вонки.       Такая мысль пронеслась у меня в голове. Улыбнувшись ей, я пропустила момент, когда мужчина в цилиндре вёл разговор с Майком Тиви, а после, обратив внимание на Чарли, он задал ему вопрос, который и вопросом то не был, больше напоминал утверждение, что говорило: мальчику просто приятно здесь находится.       — А вы, мисс Гликерия?       — Я, как и Чарли, просто рада здесь оказаться.       — Хех, я рад. А остальные, это, наверное, р-ро…       — Мы родители, — помог сказать шоколадному инженеру отец Солт.       — Да. Мамы и папы. Отец? Папа? — на этих словах Вилли Вонка погрустнел, но вернул себе прежнее лицо. — Ну, ладно. Идёмте дальше.       Мы следовали за ним, пока не остановились перед дверью. Мистер Вонка за время нашего пути объяснял нам что к чему. Его речи были понятны и просты, поэтому информация складывалась по полочкам в голове. Кто-то из детей спросил о чём-то у него, поэтому с замедлением и коротким смешком он ответил и добавил, чтобы мы не потеряли головы.       Сначала я не поняла почему, но после, как дверь полностью открылась, моё сердце остановилось, казалось, дышать я больше не могла, так как вид был просто наипрекраснейшим.       — Как красиво! — я не смогла сдержать порыв восхищения, вдобавок стала вертеть головой, ещё бы чуть-чуть и она точно отвалилась у меня.        — Что? Ах… Да… Тут очень красиво.       Снова мы топали за ним, по пути мистер Вонка поведывал нам об истории шоколада и о водопаде. Мне было очень интересно, поэтому я слушала достаточно внимательно и не переставала вздыхать и охать. Проходя по шоколадному мосту, который оказался покрыт травой, я посмотрела вниз, от чего чуть-чуть закружилась голова, поэтому быстро прошла дальше, не останавливаясь.       Когда же он начал говорить о съедобной траве, я пуще прежнего удивилась, как и Чарли.       — Траву можно есть?       — Конечно, можно. Всё, что есть в этом цехе, — съедобно. Даже я съедобен. Но это называется каннибализмом, мои дорогие дети… и не приветствуется в большинстве обществ, — словно учитель рассказывал нам хозяин фабрики. — Да. Наслаждайтесь. Смелее. Ешьте, ешьте.       Все стали разбегаться, как муравьи, когда на них льют горячую воду, но я осталась, так как хотела просто полюбоваться видом. Ведь съесть я могла что-нибудь по дороге, потому что мне что-то подсказывало, что у меня будет ещё шанс попробовать много сладостей.

***

      — Мисс?.. Мисс Гликерия?       — А?.. Что?       — Почему же вы стоите?       — А, ну… Хах… — девушка оставалась на месте, Вилли Вонка же трепетно ждал ответа на свой вопрос. Он галантно держал перед собой трость, оперевшись на неё. — Просто неудобно оставлять вас здесь одного, пока мы уплетаем ваши сладости за обе щёки, поэтому решила составить вам компанию, так сказать. Да, и вид здесь прекрасный.       — Оу… Хех, как это мило с вашей стороны… Тогда давайте пройдёмся по моим лугам и леденцовым деревьям?       — О, а давайте! Но с условием, что вы расскажите о ваших творениях. Не переживайте, ваши секреты мне ни к чему. Да и я не та, кто так бесстыдно крадёт чужие идеи, — шоколадный инженер внимательно и пристально смотрел на Гликерию, обдумывая её вопрос. — Просто вы, как кудесник, очень интересно рассказываете.       Мужчина в деловом костюме ответил ей не быстро, но дал положительный ответ, поэтому пропустив даму вперёд, последовал за ней…

***

      Гликерия шла и рассматривала всё вокруг. У неё складывалось такое ощущение, что это всё плод её фантазии, так как создать такое казалось невозможным и по-настоящему исключительным.       Шестая обладательница билета медленно ходила по насыщенному зелёному лугу, каждая травинка которого была одна к одной. Ей на глаза попадались разные сладкие изделия. Например, маленькие аккуратные грибочки из печения. Дерево, словно цветущий куст сирени. Зелёной стрелкой поднималась ель из мармелада, а рядышком стоял шоколадный дуб с кроной из зефира.       С Вилли Вонкой они разделились пару минут назад, кондитер сослался на то, что нужно проверить ребят, и ушёл, пожелав ей приятного времяпрепровождения, поэтому девушка словно завороженная бродила по сахарным лесам.       Внезапно она заметила маленького человечка, который выглядел как смуглый коротышка, чуть выше колена. Он имел чёрные волосы с длинными хвостами, идущими вверх. Малыш пытался собрать с дерева белый плод. Брюнетка почувствовала укор совести, если она пройдёт мимо, из-за чего мелкими шашками приблизилась и присела.       — Тебе помочь? — на её слова человечек ничего не ответил, лишь молча смотрел на неё. — Не бойся меня, я друг, — сказала она и поднялась, протянув руки к сливочному плоду. Когда гостья сорвала его, то малыш подпрыгнул на месте. Девушка на его действия никак не отреагировала. Ей показалось это очень милым и забавным. Отдав лакомое изделие неизвестному существу, Гликерия улыбнулась и отвернулась, так как хотела уйти, но лилипут потянул её за край одежды, тем самым позвав с собой.

***

      — Пап! Что это? — закричал ребёнок, держа в руках леденец.— Смотри! Человечек! Вон там, возле водопада!       Все столпились около крутого берега. Люди смотрели на забавного малыша, словно это был какой-то лесной зверёк. Через несколько секунд житель фабрики раздвоился. Теперь человечков оказалось в разы больше. Они собирали сладкий урожай, слаженно работая и помогая друг другу.       Дети начали задавать кучу вопросов шоколадному гению, которые имели одинаковое содержание, поэтому Вилли Вонка больше не стал затягивать с ожиданием и ответил:        — Конечно, настоящие. Это умпа-лумпы.       — Умпа-лумпы?       — Вот именно.       — Из самой Лумпаландии, — с гордостью сказал мудрец, смотря на Чарли, но внезапно ему возразил отец Майка, сказав, что такой страны нет, представившись школьным учителем. Конечно, мужчине это не понравилось, поэтому он заставил замолчать его одной фразой, намерено показав, что разговор окончен. — В таком случае, вам известно о том, какая это ужасная страна.       — А там не Гли?! — заметил Чарли, показывая взглядом на то место, где сейчас находилась девушка.       — Хм… Похоже мисс Гликерия таит в себе много тайн… Хех. Не каждого они так радушно принимают и делятся какао-бабами, надо же…       С неким восхищением проговорил Вилли Вонка, смотря на особу, которая смеялась и принимала в свои руки драгоценный плод для озорного народа.       Резко послышался звонкий голос полной женщины, она звала своего ребёнка — Августа, который грязными и липкими руками черпал себе в рот воздушно-шоколадную жидкость.       — Эй, мальчик! — с опаской и осторожностью обратился к мальчишке инженер, придумывающий разные изделия из сладостей. — К моему шоколаду не должна касаться человеческая рука!       Предупреждений он не послушался, поэтому в скором времени Август упал в речку. Ребёнок барахтался в шоколаде, глотая воздух.       — Он не умеет плавать! — с родительской любовью женщина смотрела на своего Августа и не знала, что ей делать. — Спасите его! Август! Нет! Август! Август!       К месту, где тонул ребёнок, который имел немецкие корни, по своей программе приблизилась толстая труба и засосала Глупа. Он поднимался, пока не застрял и не начал смотреть на всех свысока. Откуда-то ни возьмись появилась музыка, все испугались, но их успокоил мистер Вонка, поведав им, что неизвестный всем народ захотел исполнить песенку, так как много лун у них не было слушателей.

Август Глуп, Август Глуп! Как не воспитан он и туп! Большой и круглый, как арбуз, Толстопузый карапуз! Толстяк! Пришла пора тебе прокатиться по трубе! Не бойтесь, дети, этих труб! Не пострадает Август Глуп! Не пострадает Август Глуп! Но что ж тогда случится с ним? Вернётся он совсем другим! Пошли вращаться шестерни! На славу трудятся они. Куда его девался жир? Теперь в него влюблён весь мир! О нём бы только мир мечтал! Он сливочной помадкой стал!

      Когда умпа-лумпы закончили свою песенку, мама одного из обладателей билетов подбежала к Вилли Вонке. Её волновал лишь один вопрос: куда ведёт эта труба и что с её ребёнком, на что ей ответили:       — Эта труба, между прочим, ведёт прямо в цех, где я делаю самую восхитительную, клубничную помадку в шоколадной глазури.       — Значит, из него сделают клубничную помадку в шоколадной глазури и будут продавать фунтами по всему миру?!       — Нет. Я этого не допущу. Вкус будет ужасный. Только вообразите — августичный глуп в шоколаде. Фу… Его покупать не станут, — мистер Вонка построил гримасу отвращения и отмахнулся, позвал к себе умпа-лумпа. — Отведи миссис Глуп в помадковый цех, хорошо? Помоги ей найти сына. Бери длинную палку и начинай тыкать в бочку для перемешивания шоколада, хорошо?       Начальник и подчинённый сложили на груди руки в виде крестика, и один из представителей озорного народа ушёл, ведя за собой маму первого выбывшего ребёнка. Чарли с подозрением спросил у шоколадного мужчины, почему в песне уже было имя Августа, ведь он пришёл сюда впервые. На что хозяин фабрики сказал:       — Импровизация, — а после обратился к Виолетте: — Ты. Скажи что-нибудь. Что угодно.       — Жвачка.       Кто бы мог подумать.