Не зарекайся

— Ты рылся в моих вещах своими грязными лапами. — Так ты скажешь Дяде контрзаклинание или нет?!       Этот разговор продолжался слишком долго, даже если прошло всего полчаса с тех пор, как Дядя прибыл в Холлоулэнд. У него не было выбора! Как только агенты Сектора 13 вынесли эту мерзость из пыльных закромов полуразрушенного чердака, Дядя чуть не рухнул в обморок! Как этому идиоту пришло в голову создавать эту дрянь? Зачем? Для чего? Это был самый выматывающий день за последние три года. И его собеседник был определённо наинеприятнейшим человеком, которого когда-нибудь судьба сводила с Дядей. — Ммм, нет. Я потратил слишком много сил и ингредиентов на её изготовление. — И зачем ты вообще её сделал? – глухо рыча, антикварщик крепче сжал красную трубку в своих руках. Если бы не охрана вокруг и толстое пуленепробиваемое стекло между ними, он бы давно придушил этого поехавшего, выбив ему зубы. — Для ситуаций, – через полуприкрытые глаза непринуждённо проронил тёмный маг, пожав острыми плечами. — Не бывает ситуаций, оправдывающих применение настолько тёмной Ци! — Поверь мне на слово, Чан — ещё как бывают.       Вкрадчивый полушёпот прокатился от тёмного мага обманчиво-шелковистой лёгкостью, протекая через уши прямо в гудящую от давления голову. Переведя дыхание, антикварщик вцепился взглядом в разные глаза напротив. Несмотря на своё нынешнее положение, Вонг не отступал. — Значит, не скажешь? — Нет, — с шипящим металлом в голосе, Даолон скрестил на груди костлявые руки, — почему бы тебе самому не составить контрзаклинание? Боишься, силёнок не хватит? — Тебя одолеть как-то хватило. — С помощью вооружённого до зубов отряда и лжи в суде? Ну да, достойная победа! — горечь, пронзающая слова тёмного мага, была настолько явна, что на ней можно было настаивать травяные тинктуры. — Много ты знаешь о дядином достоинстве? — О, я прекрасно знаю, таких как ты и кто ты: везучий дилетант с большой библиотекой, — Даолон выгнулся вперёд, накренившись почти вплотную к стеклу переговорной, — кто ты без неё?       Все зубы, Дядя выбил бы ему все зубы, если бы только дотянулся. Он потратил пятнадцать лет своей жизни на изучение светлой магии! Его книги — лишь напоминания, редкие нюансы, не более! Дядя прекрасно знает базу! — Молчишь. Ты прямо как он — боишься ответов.       В его голове что-то замкнуло. Антикварщик сам не помнил, как грохочуще ударил кулаком по столешнице, подскочив со стула. Красная трубка жалостливо кряхтела пластиком в его левой руке. — С Дяди хватит! — Эх, похоже наше свидание закончилось на самой интересной ноте, — наигранно-разочарованно вздохнув, Вонг встал со стула, развернувшись в сторону охраны, — можешь больше не приходить, ты мне не нравишься.       Бросив многострадальную трубку на держатель, он взметнулся с своего стула, не желая даже смотреть на удаляющуюся оранжевую спину этого… этого. Ситуации у него! Дядя даже видеть его не хотел! Как он только смел упоминать мастера Фонга?! Урод. Убийца. ***       Дядя взлетел на пассажирское сидение, громко хлопнув за собой дверью чёрной газели. Внутри всё клокотало от прокатывающейся злости. Плотные сжатые зубы всё не хотели размыкаться, а мышцы челюсти начинали болеть. Налипшие от пота волосы лезли в глаза. Его пенсне запотели. Дядя нервно сорвал их с переносицы, схватив кусок подола рубашки, чтобы протереть линзы. — Как прошло? — Дядя забирает флакон в лавку. — Разве вы не говорили, что то, что внутри него очень опасно? — покосился на антикварщика, сидящий за рулём, глава Сектора 13. — Везти его в густонаселённый район города — плохая затея. В хранилище Сектора намного надёжнее.       Высокий лоб капитана Блэка мгновенно обожгло сильной болью, на месте точного щелбана уже алело пятно. — Ау! — Не надо говорить Дяде, где что надёжнее! Дядя сам разберётся!       Он, нахохлившись, обхватил свою грудь руками, протестно отвернувшись в окно. У Дяди всегда всё под контролем, он и сам в состоянии со всем справиться! ***       Взлохмаченный антикварщик спешно пытался попасть дрожащими ключами в замочную скважину. Скорее, ему нужно добраться до неё как можно скорее. Неизвестно, сколько у Тору осталось времени! Ввалившись в лавку, он рванул в сторону алхимической комнаты. В широко распахнутую входную дверь, следом вбежали Джеки и Джейд.       Метаясь от одного шкафчику к другому, антикварщик лихорадочно что-то искал, громко распахивая дверцы. Что Дядя натворил? Ему хотелось отвесить щелбан себе самому, что он и сделал.       Удар. Как он мог быть настолько глуп? Удар. Настолько эгоистичен? Удар. Настолько безответственен? Учитель обязан оберегать своего ученика, а не использовать его как мясной щит! Он замахнулся для нового удара, но руку антикварщика перехватил его племянник. — Дядя, пожалуйста! — Нет, Дядя видел к чему это ведёт! Ау! — вырвав запястье и доведя своё намеренье до конца, он полностью развернулся к Джеки. — У Дяди была возможность предупредить Тору! Но сделал ли он это?       Антикварщик выдержал паузу. Пожилые глаза с трудом сдерживали слёзы, готовые вот-вот обрушиться из них. Он не мог ещё раз потерять кого-то. Нет, не сейчас, у него ещё будет на это время. Но только не сейчас. — Нет! И всё это из-за глупой ссоры! И теперь мой ученик может превратиться в демона! — за широко раскрытыми глазами бушевал настоящий хаос. Никогда прежде его Инь так не выходил из-под контроля. С тех самых пор. Он отвесил себе ещё щелбан. — Ау! И ещё кое-что! Тору был прав: Дядя говорит «и ещё кое-что» слишком часто!       Быстро повернувшись спиной к Джеки и Джейд, антикварщик возобновил поиски. Где же она? Дядя точно знал, что в этом шкафу. В глубине. В темноте. Под замком. Он предпринял всё, чтобы его семья или кто-то другой не добрался до неё. Даже с ключом не расставался, повесив его на шею. — Не волнуйся, Дядя, — вложив как можно больше спокойствия в тон, произнёс Джеки, — Иказуки не может снять себя с Финна без снимающего маски зелья, а оно надёжно спрятано.       В поисках подтверждения своих слов, юный археолог перевёл взгляд на свою племянницу, в руках которой в последний раз видел нужное зелье. — В кармане Тору? — нерешительно раздалось со стороны Джейд. Её глаза с некоторым сожалением сжались. — Ох, плохой день.       Их разговор почти не был услышан старшим Чаном. Он наконец нашёл её. Дядя схватил тяжёлый железный сундук, скованный цепями, с трудом подняв его с полки. Зажмурившись, антикварщик облокотил его себе на грудь. Ох, он готов сорвать себе спину лишь бы успеть! — Мы должны найти Тору до того, как Иказуки найдёт зелье и накроет лицо Тору! — Но как мы найдём Тору? Его засосало в тень! — Именно.       Старый ключ, обременяющий Дядю не первый месяц, наконец покинул его шею, плотоядно сверкнув в руке. С треском провернувшийся замок, открылся, позволив толстым цепям стечь по корпусу сундука, гулко упав на алхимический стол.       Она была в двойном стеклянном флаконе, ждала его на обитом нежно-пурпурным материалом внутреннем пьедестале сундука. Тянущая свои мерзкие тёмные кончики через тонкие стенки. Жидкая тень.       В его ушах вновь пронеслись слова, сказанные тёмным магом. «— Поверь мне на слово, Чан — ещё как бывают.»       Дядя был готов выбить ему все зубы за своего учителя — мастера Фонга, но если мерзость, созданная Даолоном, поможет ему спасти ученика, то он готов и передумать.