Часть 5

Как бы она не старалась думать о том, что сейчас действительно важно — все место в её голове занял только один мужчина. Придя на завтрак, она тут же наткнулась на взгляд колких голубых глаз и сразу опустила свой в тарелку, отчаянно краснея. Амен довольно оскалился. Он не ожидал такую реакцию, не ожидал такого смущения, но по крайне мере он рад, что она не улыбается так же как и раньше: безличностно, обольстительно, как улыбалась и другим. Теперь её алеющие щеки предназначены лишь ему. Тизиан проследил за взглядом охотника, затем посмотрел на Амена настороженно, но тот будто бы его и вовсе не замечал. Он подавил усмешку и поспешил занять рот едой, дабы не ляпнуть чего-то. Неужели наконец нашлась та, что вскружит голову самому эпистату? Это будет даже интересно. Эвтида оказалась совсем не такой, какой себя выставляла. Когда дошло до дела — она просто напросто струсила. А ведь он чувствовал, как трепыхается ее сердце от волнения. Чтобы она не говорила, а тело её тянулось к нему ближе, тоненькие пальчики подрагивали от предвкушения, грудная клетка вздымалась слишком часто, глаза неотрывно следили за каждым его действием, он прекрасно это заметил. Одни только мысли об этом заставляли член в брюках твердеть. Нет, ещё не время. Амен переключился на еду, пытаясь выбросить девушку из головы. — Ты не заболела? — голос Ливия звучал взволнованно, но тихо, так, чтобы никто больше не услышал. — Нет. — спохватилась девушка, начиная спешно оправдываться: — Очень душно, в Мемфисе не так. — Ты права. — кивнул лекарь, бросив на неё ещё один настороженный взгляд: — Мне здесь тоже не нравится, радует, что это ненадолго. — Сегодня тоже едем в храм? — аккуратно поинтересовалась девушка, чтобы не выдать себя. Ей больше не хотелось оказаться с охотником наедине. Или хотелось? Или рядом с ним булки безопаснее? — Нет, сегодня нужно подготовить тело. — Тело? — Убили одного из них. Кажется, у охотников здесь тоже есть враги. — хмыкнул лекарь. — Я нужна? — в её голове был ряд вопросов и не сложно предположить, что именно шезму мог убить охотника. — Нет. — ответ Ливия был даже немного резким. — Это не наше дело, пусть разбираются. Эва кивнула и конечно же не послушала. Пока Ливий работал с телом, она переписывала заметки лекаря в один пергамент. Ливию, как никому нужен был писарь. Он делал заметки впопыхах, часто ночью уже много часов без сна и сам потом не мог в них разобраться. Эва научилась читать его иероглифы, научилась составлять их в предложения так, чтобы Ливий был доволен. Сегодня этим и занималась. Она не могла врать, Амен переодически возвращался в её мысли, сложно было не вспоминать свой первый поцелуй, но теперь их занимал и Реммао, которого за завтраком она так и не увидела. Она уверена, он причастен к смерти охотника, но Амен об этом не догадывается? Иначе давно бы его схватил. Кто знает, может это какой-то план? Ей было неизвестно ничего. Бывший учитель слишком умен, чтобы убивать просто так, значит нужно выяснить, какие у него были на то причины. Она в провела в размышлениях весь день и как только Ливий вышел из зала, сказав, что хочет отмыться от этого запаха, подскочила с места, направляла туда, где только что был лекарь. Прислушиваясь, убеждаясь, что она одна, Эва подошла к телу. Оглядевшись, она решилась. Ладно, Эва, ты делала уже сотни раз, только с Ливием, но и одна тоже справишься. Прикрыв дверь, она оставила маленькую щелочку, чтобы услышать опасность и вернулась к телу, доставая припрятанную маску. Слишком все было подозрительно. Убитый охотник и Реммао появились здесь одновременно, она должна знать в чем дело. Выдохнув, настраиваясь, она нащупала Ка мужчины и потянулась к нему. Это стало для неё привычным делом, но не менее волнительным сейчас, когда ей впервые грозила такая опасность быть пойманной. Молодой парень смотрел на неё с недоверием, а затем даже со злостью. — Ты! — прошипел он, оглядывая её маску. Эва знала, нельзя волновать душу умершего, иначе контакт будет потерян. — Я только помочь хочу! — Как же ты можешь мне помочь, если твои же меня и убили?! — внезапно он осекся, замирая. Кажется, он не осознавал что умер или не осознавал до конца, потому как произнесенные им же слова заставили его замереть. Он невереще посмотрел на свои руки, а затем снова перевел взгляд на девушку. Жалкий, беспомощный. Сердце Эвы на миг сжалось. — Я помогу, отомщу за тебя, расскажу охотникам кто твой убийца. — Расскажешь? — как-то заторможенно произнес он. — Да! — Эвтида подошла ближе и заговорчески продолжила. — Как это случилось? Они переместились, Эва видела поселение. Она не могла понять, закат или рассвет сейчас, потому что все казалось мрачным, лишенным всяких красок. Но она отчетливо видело охотника, стоящего на посту на самой окраине и черномага, скрытого накидкой. Все произошло быстро. Эва успела зажать рот рукой, дабы не закричать ужаса. Выскочив из-за спины, черномаг ослабил охотника сонным порошком. — Исфет…что такое? — инстинкты подсказали ему достать оружие, но больше он не успел произнести и слова. Его горло перерезали безжалостно, вынуждая рухнуть на песок. Он умирал с чувствам вины, что пропустил в поселение опасность, что не сумел позвать на помощь. Душа его горевала над своей участью и Эва могла лишь посочувствовать, помочь ему отпустить свою вину, вот только она испугалась, увидев то же, что последним увидел охотник — надсмехающее лицо черномага. Эва вынырнула, снимая маску и делая жадный глоток воздуха. Реммао! Она слишком его боялась, чтобы помочь несчастному. Раздался шум, а затем прбилижающмеся шаги. Скинув плащ и завернув маску в него, Эва открыла большую емкость и бросила все туда, задвигая его ногой под стол и выскочила из помещения первой, не желая быть застигнутой врасплох. — Эва? — Ливий удивлённо поднял брови. Она ведь должна сидеть в другой комнате и переписывать свитки. — Ливий! — слишком громко воскликнула она. — А я тебя искала. — Случилось что? — мужчина очевидно что-то заподозрил. — Хотела узнать, могу ли идти? Как-то сегодня мне дурно. — Может осмотреть тебя? — Ливия напрягло это ещё больше. — Нет-нет…— Эва замахала руками. Во взгляде лекаря была решимость и она понимала, её возражения роли не сыграют, поэтому отчаянно краснея, пришлось врать другу: — У меня женские дни, вот и всё. Ливий облегченно опустил плечи, ни капли не смущаясь, в отличие от самой девушки. — Сказала бы сразу, разве бы заставил я работать почтенную госпожу в такой период? — хмыкнул он, пытаясь сгладить обстановку. — Совсем одичала здесь с этими охотникам. Иди, Эва, отдохни. — Спасибо. — она тепло улыбнулась и поспешила сбежать. Неприятный осадок на душе так и остался. Не хотелось врать Ливию, не нужно этого делать, но признаться во всем означало и его втянуть в опасную игру. Время было вечернее и Эва направилась сразу в дом к эпистату, попутно думая, как же ей теперь себя вести. Поцелуй был неожиданностью и стыдно признаться, очень приятным. Она и не думала, что ей понравится целоваться, более того - мужчин она и вовсе сторонилась, а здесь чуть ли не сама бросилась в объятия к одному из опаснейших. Она не понимала, как смотреть на эпистата и что говорить, повторит ли он свои действия или будет делать вид, будто ничего и не было? Чутье подсказывало, что этот мужчина вокруг да около ходить не станет. А если все же решится ухаживать за ней, что тогда? Отказать такому поклоннику было бы ошибкой. Эва не хотела обидеть его своим отказом, но и принимать ухаживания вообще-то тоже не собиралась. Она здесь с Ливием, ненадолго, затем они вернуться в Мемфис и все будет как прежде. Вот только станет ли столица ей спасением? Может и там она от него никуда не денется? Ход мыслей оборвался неожиданно. Некто подкрался к ней сзади и дернул назад, скрывая в тени дома. Эва хотела вскрикнуть, но рот мигом зажали рукой. Оцепенение и страх — вот что она почувствовала первым делом. Кажется, даже если и была бы у неё возможность закричать, она не смогла бы произнести и звука. — Ну здравствуй, Эвтида. — голос своего учителя она помнила до сих ор. Глупая! Вот о чем действительно стоило переживать, а никак не о поцелуе с эпистатом. Эва испуганно дёрнулась, но хватка была крепкой, болезненной. Каждая попытка вырваться причиняла лишь боль. — Я тебя отпущу, а ты пообещай быть тихой. Она кивнула. Что ей ещё оставалось? Эва прекрасно помнила, что с наставником шутить не следует. Хватка разжалось так же быстро и девушка мигом повернулась, всматриваясь в лицо мужчины, которого не видела столько лет. Очевидно, он был доволен собой, доволен тем, какое впечатление произвел на неё. — Давно не виделись. Ты выросла с нашей последней встречи. — мужчина осмотрел её хищным взглядом. Кажется, его ничуть не смущало какой именно эта встреча была. Эва продолжила упорно молчать. — И что же..ты ничуть не рада меня видеть? — Что тебе нужно? — зло шикнула девушка, но даже это было напускным. Внутренне она содрогалась от страха. Деже будучи ребенком, она знала и видела, на какие зверства был способен мужчина. — Ты всегда была способной ученицей. Хитрости и манер тебе не достает, но это поправимо. — хмыкнул он. — И я не собирался тебя терять. Тем более сейчас, когда нас осталось так мало. — Я больше этим не заминаюсь. — возразила она. — Правда? Мне известна иная информация. — Эве хотелось потребовать доказательств, но мужчина заговорил снова. — Как отреагирует эпистат, узнай, что в поселении черномаг? — Я могу назвать ему твое имя и мы узнаем! — Не забывайся. — Реммао шагнул ближе, вынуждая Эва сжаться от страха ещё больше. Она знала, что он жестокий человек, способный на многое. Такого во врагах лучше не иметь, хотя вряд ли он кому-то был другом. — Ты тоже! — она продолжила больше из страха, нежели упрямства. — Исфет, с каких пор словам девчонки кто-то поверит? А вот доказательствам — еще как. Не наследила в храме…или там с лекарем? — злобная улыбка тронула его лицо. Её ладошки похолодели, а в голове сразу всплыли маска и накидка, оставленные у Ливия. Хуже всего, что так она могла подставить лекаря. Найдя их, эпистат с легкостью подумает на него. Эва не могла позволить страху отразиться на её лице, не сейчас. Не могла дать слабину. Реммао забыл, что был её учителем, что именно он обучил её всем тонкостям. — Он тебе не поверит. — мужчина хмыкнул, но от комментариев его удержал её самоуверенный тон. Эва задрала подборок, стараясь выглядеть более расслабленно. — Я для него не последнее лицо в этом поселении. Глаза мужчины опасно сощурились. — Блефуешь. — Хочешь проверить? Реммао подался вперед, но остановился, когда между ними осталось расстояние в шаг. — Не играй со мной, Эвтида. Я тебе не по зубам. Просто будь послушной и делай что скажу. Сходишь на пару заказов, всего-то или думаешь, раздвинула свои ноги перед эпистатом и он спустит тебе с рук то, что ты черномаг? Эва испуганно моргнула. Ей с ним не тягаться. Он её уничтожит, если захочет, это очевидно, но и показать этого было нельзя. — Говорю же, я не последний человек для него. Реммао не отступал, лишь сверлил ее взглядом, будто бы пытаясь разгадать, правду ли говорит бывшая ученица. — В столице много девушек и гораздо краше тебя. Эпистат любимец фараона, думаешь, у него мало поклонниц? Даже самые знатные купцы мечтают познакомить с ним своих дочерей, а что кроме своей мордашки можешь предложить ты? В груди неприятно кольнуло. В общем-то он ей ничего не обещал, но первый поцелуй все же украл. Исфет, Реммао во всем прав. Отрицать было нельзя, как и показывать сомнения, нужно играть роль до конца. — Может в столице много и куда более красивых девиц, но запала ему в сердце именно я. — Эва смотрела в ответ не менее колко. — Может и запала. — Реммао не отрицал ее привлекательности. Эва и впрямь выросла красавицей, но это отнюдь не значит, что охотник потерял бы голову из-за одной девицы. — Вот только узнай он, чем ты промышляешь — испаряться всего его чувства. — Он тебе не поверит. Решит, что хочешь меня очернить. — Эва говорила четко, так, что сама чуть не уверовала в свою ложь. Обстановка стала напряжение. Девушка понимала, она даже вздохнуть спокойно не может, ожидая удара от мужчины. Не может ведь он убить её здесь? Прямо средь бела дня…? — Эвтида. — властный голос, прозвучавший так резко расставил все по своим местам. Амен показался на пороге своей хижины и девушка побледнела. Он ведь…он ведь может сейчас разбить весь её план вдребезги. Одна вскользь брошенная фраза и Реммао поймёт, что ничего она для Амена не значит. Более того — он мигом поверит, что она черномаг. Охотник не слышал их разговор, но сразу понял что-то здесь было не чисто. Эвтида чуть ли не тряслась рядом с приезжим писарем, это настораживает. Её взгляд полный мольбы он прочёл с легкостью даже издалека. Он умел видеть такие взгляды, слишком часто они встречались на его пути. Эва была не лишена хитрости, она не стала этого дожидаться. Обойдя бывшего наставника, она направилась прямиком к охотнику и смогла вздохнуть, только поравнявшись с мужчиной. Амен встретился с ней взглядом и Эва улыбнулась. Улыбка не была натянута как в прошлые раз, она была искренняя. Она действительно рада оказаться с ним, а не с Реммао наедине. Амен дернул уголком губ в ответ и Эва не сдержала тихого вздоха, ощущая на своей талии руку, подгоняющую её внутрь. Реммао неотрывно наблюдал, делая выводы и когда девушка скрылась в хижине, а эпистат вперил в него изучающий взгляд, лишь кивнуд в знак приветствия и поспешил уйти. Амен проводил его взглядом. Честно признаться, он был даже озадачен. Что может связывать писаря из Гермопля и помощницу лекаря из Мемфиса? Ему как раз предстоит это выяснить.