•5• глава

10 дней назад

Ривенделл

POV Author Вернёмся в тот день, когда Эрувен покинула Ривенделла вместе с Торином, Бильбо и остальными. Когда Линдир вбежал с вестью, что гномы и хоббит ушли, а вместе с ними и младшая дочь владыки — Эрувен — Элронд сначала не поверил своим ушам. Он поспешно направился в её покои, надеясь, что это ошибка или досадное недоразумение. Зайдя в комнату, он увидел аккуратно заправленную постель, всё на своих местах — как будто она только вышла на прогулку. Но на покрывале лежал свиток, плотно свернутый, перевязанный серебристой лентой. Элронд медленно развернул его и начал читать, узнавая почерк дочери: « Мои родные — отец, сестра и братья, Простите меня. Простите за то, что ушла так внезапно. Простите за боль, которую, возможно, причинила своим поступком. Я не хотела, чтобы вы узнали об этом через пустую комнату и молчание. Но иначе я не смогла бы решиться. Отец, я не хотела бросать тень на нашу семью и причинять тебе боль. Но когда ты сообщил мне о предстоящей свадьбе с Леголасом, я поняла — это не мой путь. Я не ушла из прихоти. Я ушла потому, что иначе потеряла бы себя окончательно. Свадьба должна быть шагом к счастью. Для меня же она стала бы клеткой. Из-за эльфа с которым меня хотели обручить, и потому что выбора у меня не было. Я не хочу быть чьей-то обязанностью или политическим союзом. Я хочу быть собой. Отец, я знаю, ты расстроен и, возможно, зол. Но прошу — не считай это предательством. Я не отвергаю вас. Я люблю вас всем сердцем. Я не предала наш дом — я просто пошла по пути, который ощущаю своим. Надеюсь, когда вернусь, ты сможешь увидеть во мне не беглянку, а дочь, которая, наконец, поняла, кто она есть. Арвен... Ты всегда была для меня не просто сестрой, а тихой опорой, голосом разума и света. Спасибо, что понимала меня даже в молчании. Я чувствую твою поддержку даже на расстоянии. Мои братья... Я знаю, что вы, скорее всего, рассержены. Всю жизнь вы защищали меня от боли, от опасностей, от мира за пределами Ривенделла. Но теперь пришло время, когда я должна была защитить себя — от жизни, в которой меня не слышат. Я всё ещё ваша сестра. Та самая, что бегала с вами по лесу, которой вы когда-то подарили первый лук и учили стрелять, ссорилась с вами, спорила, а потом смеялась до слёз. Я не стала другой — просто повзрослела. Однажды я вернусь. Расскажу вам обо всём. И, возможно, вы сможете сказать: «Она поступила смело». Отец... не нужно искать меня и посылать кого-то за мной. Это мой выбор, осознанное решение. Я не пропала, не исчезла в темноте — я просто ушла, чтобы найти себя. Я понимаю, что мой поступок может показаться непонятным, даже обидным. Но, прошу, не тратьте сил на поиски и упрёки. Я вернусь. Тогда, когда буду готова. Берегите друг друга. С любовью, Эрувен » Читая эти строки, Элронд не мог сдержать слёз. Пальцы сжимали пергамент, как будто он надеялся, что от крепкой хватки буквы исчезнут, а сама Эрувен вновь появится за его спиной — смеющаяся, живая. Но этого не происходило. И он знал — виноват. Он позволил чужой воле определять судьбу своей дочери. Если бы только он смог отказаться от союза с Трандуилом... если бы только услышал её раньше...

***

Уже вечерело. Комната Эрувен стояла нетронутой — будто дышала её воспоминаниями. Постель аккуратно застелена, книга осталась раскрытой на столе на той странице, что она читала в последний вечер. Воздух хранил её запах. Элронд стоял у окна, спиной к двери. Он всё ещё не мог поверить, что его любимая дочь покинула дом, отправившись в опасное путешествие. Он корил себя за то, что не смог найти убедительную причину, чтобы отказать Трандуилу и отменить свадьбу их детей. Ведь если бы не эта помолвка, Эрувен, возможно, сейчас сидела бы здесь, рядом с ним. В комнату тихо вошла Арвен. Она остановилась у двери и посмотрела на отца грустным, полным тревоги взглядом. Когда утром ей сообщили, что Эрувен ушла вместе с гномами и хоббитом, она не поверила слугам. Но, войдя в комнату сестры и увидев отца, сидящего с письмом в дрожащих руках и слезами на глазах, в ней зародилось беспокойство. Прочитав записку, она не могла поверить своим глазам — её младшая сестрёнка действительно решилась на столь опасный путь. Эрувен всегда была смелой, но Арвен не ожидала, что она решится на нечто подобное — не сказав ни слова, не попрощавшись. В воздухе витало напряжение, смешанное с горечью и тревогой. И никто в этот момент не знал, куда именно вела дорога, выбранная Эрувен. Арвен подошла к столику с украшениями и взяла в руки любимую тиару Эрувен. На глазах у неё выступили слёзы. Эльфийка пыталась держать себя в руках ради отца, но даже строки в письме, где Эрувен обещала вернуться, не приносили утешения. Ведь путь, по которому она ушла, был полон опасностей. - Ты здесь с самого утра? — тихо спросила Арвен. Элронд ответил глухим голосом: - Здесь всё ещё пахнет ею. Как будто она просто вышла… и вот-вот вернётся. Арвен разглядывала тиару в своих ладонях. - Она ушла, не попрощавшись. Но оставила часть себя в каждом уголке. — Она села на край кровати. — И боль… в твоём сердце. - Я был слеп, — прошептал Элронд. — Думал, что оберегаю её, что веду по правильному пути. А на деле… запирал в клетке. Арвен посмотрела на отца: - Она не винит тебя, отец. Я видела это в её письме. - Она просит не искать её… — с горечью произнёс владыка, беря письмо, зачитанное до дыр, и проводя рукой по свернувшемуся краю. — Но как мне не искать? Как оставить свою дочь в мире, полном теней? - Потому что теперь она сама выбирает свой путь. И ты ведь учил нас быть сильными, помнишь? — Арвен грустно улыбнулась. — Вот она и стала такой, какой ты её воспитывал. Просто… не такой, какой ты ожидал. Элронд опустил голову: - Я потерял её. И не знаю — навсегда ли. Что за отец, если даже не проводил свою дочь? Арвен встала, подошла к нему и мягко положила руку на его плечо, легко поглаживая. - Ты не потерял её, отец. Ты просто… отпустил. Она жива. Она на своём пути. И, может быть, однажды он приведёт её обратно — в этот дом, в это утро. - Пусть Валар хранят её. Где бы она ни была, — прошептал Элронд.

***

В это время Элрион и Элендан сидели друг напротив друга в зале возле камина. Огонь потрескивал, отражаясь в их задумчивых взглядах. Оба молчали, возвращаясь мыслями к письму младшей сестры. Первым заговорил Элендан. Его голос был напряжённым: - Она ушла. Одна. С гномами и полуросликом… - Не одна, — спокойно, но с грустью ответил Элрион. — Она пошла туда, куда звало её сердце. — Он замолчал, вспоминая строчки, застрявшие в памяти. — «Не ищите меня и не посылайте других…» Она знала, что мы немедленно бросились бы вслед. Элендан резко вскочил, глаза полыхнули тревогой: - Конечно бы бросились! Она может погибнуть! Попасть в руки орков… или чего хуже! - Думаю, с ней всё будет в порядке, — тихо сказал Элрион. — Всё-таки она в компании одних из сильнейших воинов Средиземья. И с ними Гэндальф… — он на мгновение замолчал, затем добавил: — Ты видел её глаза в последние дни? Там была жажда свободы. Непоколебимая решимость. Элендан начал ходить по залу, затем остановился у окна, стиснув кулаки: - А я должен был это заметить. Я — её брат! Должен был остановить! Элрион встал, подошёл к брату и положил руку ему на плечо: - Может, не остановить… а отпустить. Как бы больно это ни было. Она ушла не из упрямства, а потому что хотела жить по-настоящему. И если она вернётся… — его голос стал мягче, — мы встретим её не с упрёком, а с гордостью. - Всё равно пойду в дозор, — стиснув зубы, прошептал Элендан. — Может, случайно окажусь в тех землях. - Я составлю тебе компанию, — слабо улыбнулся Элрион. — Кто знает… может, встретим гнома, который несёт её колчан со стрелами. Элендан усмехнулся, но в его глазах всё ещё таилась тревога: - Тогда я задам ему пару вопросов… Вежливо. Или нет. Они оба смотрели в окно — туда, где вдали терялась тропа, по которой Эрувен ушла навстречу своей судьбе. Дорога была пуста, но в их сердцах остался её след. Несмотря на тревогу, что терзала братьев, внутри зарождалась тихая, почти невесомая гордость.

***

Настоящее время.

POV. Eruven Когда на горизонте показался Эребор, у всех заметно поднялось настроение — особенно у гномов. Их глаза засветились ожиданием, и даже Торин, казалось, стал немного мягче. Мы немного постояли, разглядывая силуэт Одинокой горы, а затем начали спускаться со скалы, продолжая путь. Моя рана больше не кровоточила — Балин туго перевязал её ещё утром. Но Торин сказал, что рану нужно обязательно зашить, чтобы не началось заражение. Я кивнула — спорить не имело смысла. За день мы несколько раз останавливались, чтобы перекусить. А когда начало темнеть, разбили лагерь в лесу, у подножия огромного старого дерева с толстыми, узловатыми корнями. Пока свет не исчез совсем, Торин с несколькими гномами отправился на охоту, а другие — за водой. Где-то поблизости журчала речка, я услышала её ещё раньше, когда проходили мимо. Я, Бильбо и оставшиеся гномы собирали хворост, готовили всё для ужина. Вскоре вернулись Торин и охотники — с кроликами и парой куропаток. Бофур и Нори притащили фляги, полные холодной, прозрачной воды. Когда всё было готово, мы сели у костра. Огонь трещал, отбрасывая пляшущие тени на наши уставшие лица. Я сидела, скрестив ноги, перебирая стрелы и проверяя каждую на прочность. Это успокаивало. Рядом, на плоском камне, Бильбо тщательно мешал в котелке грибное рагу. Он выглядел невероятно сосредоточенным — будто варил зелье, от которого зависит судьба всего Средиземья. За спиной Фили и Кили весело спорили, кто из них первым попадёт в яблоко, висящее на ближайшей ветке. Один из них в шутку прицелился в Двалина. - Стрельнешь в меня — останешься без бровей, — буркнул тот, не поднимая головы. Мы все рассмеялись. И пусть путь был трудным и опасным, в эти мгновения казалось, что страх отступает, а тепло костра способно защитить нас от всего на свете. Балин, укутанный в плащ, что-то тихо бормотал, не отрываясь от своей книги. Время от времени он бросал на меня короткие взгляды, и я точно знала — он записывает что-то обо мне. Чуть поодаль, Глоин и Двалин точили оружие, орудуя камнями с привычной сноровкой. Торин же сидел неподвижно, задумчиво глядя в костёр, словно ища в огне ответы на свои тяжёлые мысли. Остальные просто разговаривали, перебрасываясь фразами, делясь историями и шутками, в которых пряталась усталость прошедшего дня. Бильбо повернулся ко мне с тёплой улыбкой и тихо сказал: - Ты совсем изменилась, знаешь? С тех пор, как я впервые тебя увидел… и сейчас. Я усмехнулась: - Тогда я стреляла из лука по мишени сделанной братьями. А теперь мишенью стали орки и варги. И ещё... кажется я умею варить суп из дикого мяса и полевых трав. Почти как принцесса, правда? Мы рассмеялись. Глоин, закончив со своим оружием, с шумом развалился у костра. - Ты не просто принцесса. Ты принцесса с луком и острым языком. А гномы это очень ценят. Я с благодарностью улыбнулась ему. - Когда мы, наконец, дойдём до нормального постоялого двора с мягкой постелью? — пробормотал Дори, вяло поправляя капюшон. – Моей спине уже можно писать трагедию. Гэндальф, как всегда, появился беззвучно. Он опустился у костра, вдохнул аромат рагу с видимым удовольствием и, посмотрев на нас, сказал: - Иногда самые важные разговоры происходят не в залах дворцов, а здесь — у костра, среди друзей и в тишине леса. Над головой зажглись первые звёзды. Рагу было готово. Все, один за другим, подходили к Бильбо, который разливал еду по деревянным мискам. Я отложила стрелы в сторону и обвела взглядом своих спутников. Уставших, немного помятых, с сажей на лицах и царапинами на руках… но живых. Они были рядом. Семья. Пусть и не по крови — но всё равно моя. Иногда я задумывалась — что будет, когда всё закончится? Когда гномы вернут свой дом. Мне предстоит вернуться домой — к отцу, сестре и братьям. Вернуться в ту жизнь, от которой я сбежала. Хотя мы в походе всего десять дней, я уже привыкла. За это короткое время все, кто рядом, стали моей новой семьёй. С ними я поняла, что это и есть та жизнь, о которой мечтала. Но этот поход не будет длиться вечно. Как только гномы вернутся в Эребор, всё закончится: они будут восстанавливать свой дом и возвращать свой народ, Бильбо отправится в Шир… А я? Может, я стану странником, как Гэндальф? Кто знает, что ждёт впереди. Из этих мыслей меня вывел голос Торина: - Все поели? — Дождавшись наших кивков, он продолжил: — Тогда ложимся спать. Нужно встать ещё до рассвета. Все послушно поднялись и по одному укладывались на землю, стараясь устроиться поудобнее: кто на свернутом плаще, кто на меховой подстилке. Двалин с привычным ворчанием зарывался в своё покрывало, Бомбур уже тихонько посапывал, обняв мешок с едой. Ошибиться в том, кто из них храпит громче, было бы сложно. Бильбо, зябко кутаясь в шерстяной плащ, лег ближе к огню. Рядом, прислонившись к дереву, сидел Гэндальф. Его шляпа была сдвинута на глаза, а посох покоился на коленях. Казалось, он дремал, но глаза время от времени приоткрывались — словно он стоял на страже даже во сне. Я расстелила своё покрывало около Бильбо, тоже ближе к костру, и укрылась накидкой. Долго не могла сомкнуть глаз, все думала о том, что будет дальше. Огонь постепенно угасал, и вокруг становилось темнее. Все давно уснули, и только я лежала, смотря в ночное небо, усыпанное звёздами. «Интересно, как там отец и братья? Сильно ли они злятся на меня? А Арвен... Уверена, она сильно волнуется. Нужно как-то отправить письмо домой.» Под эти мысли я наконец погрузилась в крепкий сон.

***

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. - Эрувен, вставай! Пора идти в путь. Я открыла глаза и увидела Фили, который сидел передо мной, упираясь одним коленом в землю. - Встаю, — протянула я. Поднявшись, потянулась и зевнула. На улице еще было темно, как и говорил Торин — мы встали еще до рассвета. Гномы уже собрались, а я с Бильбо только проснулись. Похоже, они решили нас пожалеть и не будить сразу, собрав всё сами. Костер уже почти затух, но Бофур всё равно залил его водой. Мы собрали свои постели. Бильбо еще зевал, потирая глаза, но уже натягивал жилет, стараясь не отставать. Я поправила плащ и, убедившись, что стрелы в колчане, а лук при мне, хотела было взять сумку — но Кили меня опередил. - Я и сама могла бы понести, не нужно себя утруждать, — сказала я. - Я и не утруждаю себя, — улыбнулась Кили. — Просто прими мою помощь. - Ну что, все готовы? — заговорил Гэндальф, осматривая нас. — Тогда отправляемся в путь. Сонные и не до конца отдохнувшие, мы шли по лесу. Иногда я спотыкалась о камни или корни. Почти не говорили, только приглушённый звук шагов разбавлял тишину. Шли вдоль реки, в которой вчера Бофур и Нори набирали воду. Солнце уже немного поднялось, озаряя нас своими лучами. Река журчала, отражая светлеющее небо и плывущие облака. Временами мы останавливались у ручьёв, пополняя запасы воды. Бофур даже умудрился поймать небольшую рыбку, что вызвало тихие аплодисменты у меня и Бильбо. - Это тебе на завтрак, — с ухмылкой сказал он, передавая рыбку Глоину.

***

Когда солнце поднялось уже достаточно высоко, прогревая верхушки деревьев и заставляя воду в реке искриться золотом, Гэндальф поднял руку, давая знак остановиться. - Здесь сделаем привал. Можно отдохнуть, пообедать и пополнить запасы еды и воды. Мы с облегчением сбросили рюкзаки и оружие. Кто-то сразу направился к воде, чтобы умыться, кто-то сел на траву, чтобы просто отдохнуть. Фили и Кили спорили, кто первым нырнет в реку, а Двалин ворчал, что вода предназначена для питья, а не для купания. Тем временем Бильбо уже снял сапоги и осторожно опустил ноги в прохладную воду. - Ах… как же хорошо! — выдохнул он, откидываясь на руки. — Я уже начал забывать, что такое чистые ноги. Я стояла в стороне, не зная, как поступить, — купаться среди одних мужчин казалось неудобным. Просто стояла, нервно перешагивая с ноги на ногу. «Что же делать? Предоставился такой шанс помыться, но вокруг одни мужчины… Нужно что-то придумать, иначе я упущу этот шанс. За одиннадцать дней я мечтала только об одном — помыться, даже больше, чем лечь на мягкую постель.» Я подняла глаза и встретилась взглядом с Торином. Он хмуро и одновременно задумчиво смотрел на меня — от его взгляда стало немного неловко. Неожиданно он позвал племянников: - Фили! Кили! Идите сюда! Они подошли к нему, Торин что-то сказал, и они побежали в лес, прихватив с собой топор. Я подошла к реке, присела на колени и посмотрела на свое отражение в воде. Вид, конечно, был не самый лучший — грязь и засохшая кровь на лице, волосы грязные и спутанные. Руками я набрала воды и начала умывать лицо. «Хоть лицо умою — уже что-то.» Из чащи леса выбежали Фили и Кили, неся в руках большие ветки деревьев. С грохотом бросили их на землю, к ним подошли Торин, Двалин и Глоин — у последнего в руках была верёвка. Все четверо тут же принялись за работу, что-то мастеря, переговариваясь коротко и сосредоточенно. Я же сняла сапоги, закатала штаны и осторожно опустила ноги в прохладную воду. Она приятно холодила кожу, пробуждая всё тело. - Знаешь, — начал Бильбо, болтая ногами в воде, — я никогда не думал, что окажусь в такой компании. Да ещё и вот так: в походе, с грязными ногами и мечом за спиной. - И с эльфийкой рядом, — с мягкой улыбкой добавила я, глядя вперёд на блестящую гладь реки. - Именно! — усмехнулся он. — Моим соседям в Хоббитоне хватит шока на пару лет, если я им всё расскажу. - Не только твоим соседям. Думаю, когда я вернусь домой, там тоже все будут в замешательстве от моих рассказов. Может, кто-то даже не поверит. - Это точно! - Это путешествие… оно меняет нас. Я раньше боялась того, кем могу быть. А теперь… мне не страшно. Я просто хочу идти дальше. - Вместе с нами? — осторожно спросил он, чуть наклонив голову. - С тобой. С гномами. С Гэндальфом, — тихо ответила я, — это мой путь. Я его выбрала. - Тогда, — сказал Бильбо с лёгкой улыбкой, — у нас в команде официально есть принцесса. Только… не слишком королевничай. - А ты не слишком хоббить, — усмехнулась я в ответ. Мы засмеялись, но наш смех прервал резкий голос Торина: - Принцесса! Я обернулась, ища его взглядом. Он стоял у того самого сооружения, которое они мастерили. - Подойди. Мы с Бильбо переглянулись — я с лёгким недоумением и вопросом в глазах. Потом встала, стряхнув воду с ног, и, босиком, ступая по прохладной траве, направилась к нему. - Как тебе? — Торин махнул головой в сторону реки, довольно улыбаясь. Я обернулась — и обомлела. Фили, Кили, Двалин и Глоин соорудили у самой воды укрытие. Два толстых бревна стояли в воде, удерживаемые камнями, которые как раз заканчивали устанавливать братья. Между ними, чуть выше, было закреплено ещё одно бревно, на которое Двалин аккуратно накидывал шкуры и покрывала. Получился настоящая ширма — с той стороны никто бы ничего не увидел. Я посмотрела на Торина, а он, всё ещё с лёгкой ухмылкой, произнёс: - Можешь спокойно купаться, принцесса. Никто тебя не увидит. Моё лицо озарила улыбка. Я не ожидала этого… Моей радости не было конца. - Спасибо, Торин. Большое спасибо. Сама не замечая, я шагнула вперёд и обняла его крепко. Он, кажется, тоже не ожидал, на секунду застыл, а потом неловко приобнял меня одной рукой, похлопав по спине. - Ну всё-всё. Иди мыться, у нас не так много времени. - Хорошо, я пойду! — крикнула я, уже отбегая к реке. — Спасибо ещё раз! Подойдя к укрытию, я повернулась спиной к остальным, расстегнула ремень и сбросила штаны. Плащ всё ещё был на мне, и никто ничего не увидел бы. Я медленно зашла в воду, чувствуя, как прохладное течение ласкает мою кожу. Уже стоя по колено, я сбросила плащ и тунику, закинула их на бревно и осталась в тонкой нижней рубашке, которая от воды сразу стала почти прозрачной. Погружаясь по грудь, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. На миг всё исчезло: дорога, усталость, страх. Остался только этот момент — прохладная вода, тишина, небо. Я опустилась с головой в реку, а когда вынырнула, мокрые пряди прилипли к лицу, и на губах появилась лёгкая улыбка. Я раскинула руки в стороны, чуть выгнулась в спине. Всё тело расслабилось. Я позволила себе просто быть — не принцессой, не спутницей гномов, не беглянкой… а просто девушкой, ищущей свободы. С другой стороны доносился смех гномов, плеск воды, весёлые голоса. Нырнув ещё раз, я провела пальцами по волосам, распутывая спутанные пряди. Когда вынырнула, аккуратно отжала волосы, чувствуя, как капли стекают по шее. Вода тёплыми дорожками сбегала по телу, пряди прилипли к спине, а с кончиков всё ещё капало. - Торин? — негромко позвала я. - Да? — откликнулся он почти сразу. - Я уже помылась… но одеваться в воде неудобно. Как быть? - Сейчас. Жди. Не прошло и минуты, как я услышала шаги. Я испуганно присела глубже в воду, почти до подбородка, опасаясь, что кто-то может меня увидеть… но зря. У самого берега, со стороны укрытия, появилось большое покрывало, которое кто-то аккуратно натянул, создавая дополнительную ширму. Теперь я могла спокойно выйти на берег и переодеться, не опасаясь посторонних взглядов. Собрав свою одежду с бревна, я перешла за покрывало. Его держали двое — стояли спиной, в плечах угадывались знакомые силуэты. - Спасибо вам… — тихо сказала я, натягивая тунику и штаны. — Вы… очень благородны. - Да ну, ерунда, — буркнул Фили, будто смущённый похвалой. — Мы же не звери какие-то. - Мы гномы, а не варги, — добавил Кили, и по его голосу было слышно, что он старается не рассмеяться. — Хотя, конечно, приключение у нас с тобой вышло неожиданное. - Всё равно я благодарна, — сказала я, выходя из-за покрывала, затягивая ремень на штанах. — Не каждый день встречаешь тех, кто уважает чужую скромность. Особенно среди… воинов. Фили с Кили переглянулись. Кили лукаво подмигнул: - А ты не каждый день встречаешь принцессу, которая ныряет в реку с видом, будто выросла на воле. Мы квиты, да? Я тихо засмеялась и кивнула, чувствуя, как это утро дарит не только прохладу, но и доверие. Что-то тёплое, светлое, незаметно вошло в мою душу — вместе с плеском воды, запахом хвои и этими двумя бесхитростными сердцами. Мы втроём направились к остальным. Все уже давно помылись и теперь сидели у костра. Воздух был наполнен ароматом поджаренного хлеба и травяного настоя, который Бомбур варил в котелке, тихонько напевая себе под нос. - Вы долго, — заметил Двалин, приподняв бровь и бросив взгляд на меня. — Всё в порядке? - Всё прекрасно, — ответила я сдержанно, но тепло, опускаясь рядом с Бильбо, который бережно придерживал для меня чашку с отваром. - Утро выдалось… освежающим. - Ага, особенно для тех, кто стоял с поднятыми руками, держа покрывало, — буркнул Фили, но в голосе его сквозила лишь ироничная доброта. Гномы рассмеялись, даже Торин едва заметно улыбнулся — что, надо признать, случалось нечасто. - Давай-ка я гляну на твою рану, — сказал Балин, подходя ко мне. - Хорошо, — кивнула я и закатала рукав туники, обнажая плечо. Балин присел на корточки и стал внимательно осматривать рану. Его пальцы были уверенными, но аккуратными. - Заражения нет, и это хорошо. Но шить всё же придётся, на всякий случай. Нори! Принеси мазь. - Мазь? — удивлённо переспросила я. - Ага. Пока вы шли, Дори и Нори собирали нужные травы — ты, наверное, не заметила. Когда мы здесь остановились, Бифур и Бофур начали разводить костёр. Пока все купались, мы поставили травы вариться. Они как раз успели настояться. И я сделал мазь. Я уставилась на него с настоящим изумлением. Пока я была в собственных мыслях и воде, кто-то просто заботился обо мне, как о родной. Это было… по-настоящему трогательно. - Вот она, — Нори аккуратно подал небольшой глиняный сосуд. Балин аккуратно окунул в мазь пальцы и принялся наносить её на рану. - Ауч, — поморщилась я. - Печёт? - Немного. - Значит, работает, — удовлетворённо кивнул он. — Потерпи, это недолго. Я смотрела на их лица, окружённая заботой и спокойствием. Мне вдруг стало необычайно тепло. Не от костра, не от настоя, а от простого осознания: я среди своих. Пусть мы и разные, пусть у нас свои пути — но мы идём вместе. - Потерпи, скоро пройдёт. Если уж такую рану выдержала — и это тебе нипочём, — тихо, но уверенно сказал Балин, пока его руки аккуратно обматывали мою руку свежей повязкой. Он закончил перевязку, поправил рукав моей туники и кивнул: - Вот и всё. Теперь хоть заражения не будет, и боль стихнет. - Спасибо, — прошептала я, глядя на него с искренней благодарностью. Позади я почувствовала, как на мои плечи мягко опустился плащ. Я подняла глаза — передо мной стоял Оин, сдержанно улыбающийся, как будто ничего особенного не сделал. Я улыбнулась в ответ. Я оглянулась. Река позади всё ещё тихо журчала, как будто ничего не произошло, как будто время застыло. Кто-то уже поднимался, собирая рюкзаки и проверяя оружие, кто-то, как я и Бильбо, ещё сидел у костра, смакуя тёплый травяной отвар. Я снова посмотрела на них — на этих упрямых, шумных, благородных гномов, на храброго хоббита, на великого волшебника, который, несмотря на всё, оставался рядом. И где-то в глубине души я вдруг почувствовала — это больше, чем просто спутники. Это стало домом. Пусть ненадолго, пусть только на время пути — но домом. - Спасибо вам, — сказала я вдруг, едва слышно, но с полным сердцем. Гномы обернулись. Кто-то приподнял бровь, кто-то вопросительно склонил голову. Бильбо, сидящий рядом, посмотрел на меня с лёгкой, тёплой улыбкой: - За что? Я посмотрела на него. На всех. На эту странную, но невероятно важную мне компанию. - За то, что вы есть. На мгновение повисла тишина. А потом Торин, стоявший чуть поодаль, не оборачиваясь, но отчётливо, сказал: - Мы не оставим тебя, принцесса. Ни за что. И в этот момент я знала точно — что бы ни ждало нас впереди, я буду идти с ними до конца.