Часть 6

В госпитале Осу вполне прилично подлатали, но о продолжении работы "в поле" не могло быть и речи. Девушке предстояло вернуться в Питер, чтобы в одном из особых лечебных заведений продолжить залечивание ран. Лететь ей предстояло вместе с группой Платова, вновь доставшейся ей в опекуны. Пожалуй, никого эта новость не обрадовала больше, чем капитана Вяземского. Не сказать, чтоб он так уж и влюбился в девицу, но, определенно, хорошенькая снайперша ему понравилась настолько, что мужчина решил если не завести с ней семью, то, по крайней мере легкие, особо ни к чему и не обязывающие встречи. И, судя по самой девушке, она думала примерно в том же направлении. Вот только Док очень не вовремя пришел в госпиталь, чтоб обрадовать Осу тем, что возвращаться домой им предстоит вместе. Девушка лежала в отдельной палате, что, в принципе, было и не удивительно. Однако, сейчас была не одна. Через приоткрытую дверь Вяземский заметил, что Оса, такая теплая, мягкая, но, в то же время и достаточно кусачая, сейчас от души обжимается с кем-то. Док сначала даже и не понял, что происходит, но, затем вдруг узнал в мужчине Лилина... Неожиданное и, что греха таить, достаточно болезненное разочарование настигло Владимира, когда он осознал, что все те мелочи, все те знаки внимания, полученные им от Осы, скорее всего, не более, чем просто благодарность за спасение. Нет, можно было ворваться в палату, набить майору морду и потребовать объяснений, но... У Дока "папа-профессор", да и сам он не слепой, прекрасно видит, как девчонка льнет к Лилину. Развернувшись, он молча ушел, решив впредь стараться с Осой не пересекаться. Решение, безусловно, было благим. Но не учитывало ни упорства девушки, граничащего с безумным упрямством, ни замкнутого пространства самолета, на котором они летели домой. Пару раз Оса, которую, как оказалось, звали Ника, пыталась поймать Вяземского на базе. Безуспешно. Были попытки пообщаться и в самолете, окончившиеся, впрочем, ничем. В конце концов, снайперша попросту приперла капитана к стенке, поймав его на выходе из туалета. - Владимир, чтоб тебя, Вяземский, - глаза девчонки сверкали злобой. - Если ты не скажешь, какая муха тебя укусила, то я тебя прибью и любой суд меня оправдает! Док выразительным взглядом окинул хрупкую девушку. Она была почти в два раза мельче него, так что угроза выглядела крайне забавно и глупо. А, ведь, пожалуй, не отцепится, если не услышит, почему он стал ее избегать. - Ты сейчас серьезно? - он чуть наклонился над Никой, ставя ладони по бокам от ее головы, чтоб не сбежала не вовремя. - Ты вообще не догадываешься, в чем дело? Оса громко сглотнула и нервно облизнула губы. Упавший до шепота голос, ощущение горячего дыхания на коже и близости тела капитана буквально сводили с ума, а он, похоже, даже не замечал, как ее тело реагирует на все это. - Володь... Если ты передумал, если я разонравилась или ты решил, что все это чушь собачья, порожденная ситуацией, то будь таким котиком, так и скажи! - Ника уперлась ладошками в широкую грудь Дока. - Не надо меня игнорировать! Мы не в детском саду, в конце концов! А она и правда не понимает, почему он вдруг стал ее избегать... Подобного Вяземский не ожидал, а его мнение о девушке опустилось еще на пару пунктов вниз. Он перехватил обе ее руки своей и слегка приподнял над головой, прижимая к стене одной рукой и не давая к себе прикасаться. - Хорошо. Ты хочешь откровенности? - он пожал плечами. - Будет тебе откровенность. Я не собираюсь встречаться с той, которая хочет залезть в койку к одному, а любовь крутит с другим. - Вяземский, ты больной или ударился? - Ника выслушала его внимательно, но, вместо ожидаемого смущения или хоть чего-то подобного, только изумленно округлила глаза. - Нет, допустим, про койку я могу понять, поскольку да, твоя выглядит ну очень соблазнительно. Но вот остальное... С кем я любовь-то кручу по-твоему? - Ника, - капитан держался из последних сил. Он ведь не железный. Обычный молодой, здоровый мужчина, соскучившийся по женской ласке. А тут... Прижатая спиной к стене, обездвиженная, тяжело дышащая, молодая и красивая женщина только что прямо призналась, что совершенно не против переспать. И как здесь оставаться здравомыслящим? - Я видел, как ты обжималась с Лилиным. Он, конечно, бывает редкостным засранцем и занудой, но он - мой друг. И изменять ему я не позволю, - собрав остатки воли и здравого смысла сообщил Вяземский. На что Ника закашлялась, а затем совершенно искренне расхохоталась, впрочем, тут же взвыв и схватившись за раненый бок. - Боооожеее... Я и Лилин... Да фууууу!!! - даже боль не смогла заставить ее перестать смеяться. - Что тут у вас? - Хруст, пришедший на шорох, судя по всему, ожидал увидеть террористов, а не растерянного товарища и девушку, одновременно смеющуюся и подвывающую от боли. - Да вот... - Вяземский коротко обрисовал ситуацию, на что теперь уже Виктор от души рассмеялся. - Я не знаю, где ты был и чем слушал, Док, - отсмеявшись, он все же сжалился над другом. - Ника - родная младшая сестра нашего Лилина. Вероника Лилина, если уж совсем точно. - Сестра? - пожалуй, впервые за всю жизнь, Владимир ощущал себя таким идиотом, но, надо признаться, идиотом счастливым.