Глава 10. Павильон.

Расплатившись с водителем повозки, Шунь Синь направился в торговую лавку, чтобы приобрести новое ханьфу. Его прежнее одеяние, а также тот наряд, что давал ему Ян Цзиньцзе, уже были потрёпаны временем и нуждались в замене. Он выбрал светло-серое ханьфу, украшенное изящными вышивками хризантем, выполненными серебряной нитью. Лёгкое движение ткани напоминало о свежем дыхании осени, внося нотку изящества и стиля в его образ. В этом же ларьке он купил легкую тканевую маску, закрывающую половину его лица и оставляющую лишь глаза открытыми. Эта полумаска из тонкого материала свисала вниз, обрамляя его лицо и достигая декольте, скрывая бинты, аккуратно завязанные на шее. Она придавала ему загадочный вид, защищая от недоуменных взглядов тех, кто мог заметить его тайные раны. После этого Шунь Синь отправился в мастерскую вееров, где планировал сделать заказ на три веера. Все они должны были иметь одинаковый дизайн — хризантемы, но разного цвета: белый, светло-серый и черный. Главная цель заключалась в том, чтобы эти веера не просто служили украшением, но и обладали скрытым лезвием внутри, что обеспечивало дополнительную защиту. Чтобы избежать разговора с торговцем, Шунь Синь заранее нарисовал дизайн веера и узор, который должен быть на нём, а также подготовил ответы на все возможные вопросы. Мастер, обладающий выдающимися навыками, пообещал завершить работу всего за три-четыре дня, если получит небольшую надбавку. Шунь Синь понимал, что качество требует времени. Если мастер выполнит свою обещание и сделает веера качественно в указанный срок, он с радостью доплатит ему. Закончив свои дела, Шунь Синь направился в Лунный сад. Хотя осень уже вступила в свои права, солнце все же слегка припекало. Поэтому он решил добавить в свои планы на сегодня пункт о том, чтобы на ханьфу вышить символы, которые действуют как SPF. Дойдя до публичного дома, Шунь Синь ощутил на себе осуждающие взгляды пожилых людей, прогуливающихся неподалёку или выходящих из этого места. Внутри него царило смятение и дискомфорт. Ему хотелось бы объясниться, что он пришёл сюда по работе, но вместо этого, испытывая неловкость, он поспешно вошёл внутрь, стараясь не обращать внимания на осуждение вокруг. Войдя в бордель, он сразу же был окутан густым облаком ароматов благовоний. Шунь Синь заметил, как к нему стремительно подошла девушка — она была поистине красивой, блестящие глаза были полны радости и любопытства. Она обошла его вокруг, изучая каждую деталь, словно он был не живым человеком, а товаром, предназначенным для оценки и продажи. Это немедленно вызвало у него внутреннее возмущение, однако, прежде чем он успел выразить своё недовольство, она легко обхватила его под локоть и, не дождавшись его согласия, повела в одну из комнат. — Цзинь Линь, смотри, кто к нам пришёл! Теперь работа пойдёт легче, а то я в последнее время совсем не высыпаюсь,— весело произнесла она, ее голос звучал как мелодия, наполняя пространство вокруг. Шунь Синь воспринял её слова иначе, чем она намеревалась. Он склонил голову в знак уважения и передал письмо хозяйке павильона. Она быстро пробежала глазами по тексту, потом еле заметно махнула рукой, распуская девушку, которая, поклонившись, исчезла в глубине комнат. — Ты от Ян Цзиньцзе? — хриплым от старости голосом спросила она. — Верно, …куда положить травы? — произнёс он тихо, шёпотом, чувствуя, как острый дискомфорт пронизывает его горло. — Почему говоришь шёпотом? — спросила она с легкой строгостью, сузив глаза, словно приглядываясь к нему. Шунь Синь временно снял маску, чтобы Цзинь Линь увидела бинты на его шее. — Ясно. Сможешь облегчить страдания моей девочке? — вновь задала она вопрос. Кивнув, Шунь Синь снова одел маску. — Идём, покажу, где у нас скрытые от посетителей комнаты, а лекарства можешь оставить здесь на столе — я позже их уберу, — наконец-то ответив на его первый вопрос, Цзинь Линь встала из-за стола и направилась к выходу. Шунь Синь быстро разложил свои вещи и поспешил за ней. Они находились на первом этаже, блуждая по узким коридорам, когда их шаги внезапно замедлились. Наконец, они остановились у двери комнаты Цао Мэйли. Внутри его встретило печальное зрелище. Девушка выглядела усталой, но не измождённой, как в более поздних стадиях заболевания. Её кожа на щеках и шее была покрыта красноватой сыпью, появлявшейся в виде пятен. Глаза слегка потемнели, но всё ещё хранили блеск молодости, который иногда сменялся выражением беспокойства. Лимфатические узлы на шее были заметно увеличены, вызывая дискомфорт. — Цао Мэйли, к тебе… ученик Ян Цзиньцзе, — с небольшим замешательством произнесла хозяйка публичного дома, лишь теперь осознав, что юноша даже не представился. Сказав это, она покинула комнату, оставив Шунь Синя в смятении. Он не знал, как начать разговор, и морально готовился к этому, когда неожиданно вопрос девушки обрушился на него, словно холодный душ. — Почему ты скрываешь лицо? Тебе отвратительно лечить таких, как я, да? — её слова звучали с иронией, но за ними скрывалась явная слабость. — Это совершенно не так, — прошептал Шунь Синь, чувствуя, как каждая буква причиняет ему боль. Он понимал, что его слова лишь порождают новые вопросы. Не раздумывая, он снял свою маску. — Меня зовут Шунь Синь, — произнёс он с явным усилием. — Это было моим решением помочь тебе. — Я смогу полностью выздороветь? — с искренностью и надеждой спросила Цао Мэйли, её голос дрожал от волнения. — …К сожалению, нет, — ответил он, осторожно подбирая слова, чтобы не вызвать лишней боли. — Но я могу временно облегчить симптомы… Однако Цао Мэйли не стала слушать его дальнейшие слова. Слёзы, будто бы прорвавшись сквозь стену сдерживаемых эмоций, начали струиться по её щекам, и она горестно расплакалась, погружаясь в свои тревоги. «Система! Система! Что делать!?» — мысленно запаниковала девушка. [Я могу дать вам информацию из вашего мира, о её состоянии, но не думаю, что она вам поможет. К тому же она будет стоить 100 баллов], — ответила Система. «Всё равно давай, может, что-то полезное найду», — без промедления попросила девушка. Перед глазами Шунь Синя появился экран с информационным текстом. Он пробежался глазами по написанному и, прочтя весь текст, понял, что информация помогла ему лишь немногим, а также подтвердила, что девушка не сможет вылечиться. «Система, есть ли у тебя другие варианты?» — снова спросила девушка, полна решимости помочь Цао Мэйли изо всех сил. [Вы можете воспользоваться системным магазином, но знайте, что воспользоваться им вы можете при условии, что он никоим образом не помогает с выполнением задания], — нехотя сказала Система и продолжила: — [К слову, когда начнётся новелла «Путь к славе», цены в системном магазине повысятся десятикратно]. После объяснения Системы перед Шунь Синем появился голубой полупрозрачный экран. Системный магазин походил на обычный интернет-магазин, что придавало происходящему привычный вид. Обдумав все нюансы и последствия, он ввёл в поисковую строку «инъекция бензатин-пенициллина», потратив на это все оставшиеся баллы. Затем Шунь Синь достал из бездонного мешочка рисовую бумагу, растушёванную тушь и кисть. Подойдя к туалетному столику, он начал что-то писать, а потом протянул листок Цао Мэйли. Она с усталыми глазами, покрасневшими от слёз, взглянула на бумагу с недоумением, но всё же взяла её и начала читать. В письме говорилось, что она сможет выздороветь после инъекции, и чтобы помочь своему организму, следует употреблять больше свежих овощей и фруктов, а также сохранять «хорошее настроение». Цао Мэйли была готова на всё ради своего выздоровления, и поэтому сразу согласилась. После введения инъекции Шунь Синь, перед тем как уйти, написал ещё одну записку. Он не передал её девушке, но держал так, чтобы она смогла прочитать: На туалетном столике я оставил лекарства, настойки и мази; к каждому подписал название и способы применения. Полностью выздоровеете вы через несколько недель или даже месяцев, в зависимости от того, как будете следить за своим здоровьем. То, что я вас вылечил, должно остаться в секрете. Никто не должен об этом знать. Моё лицо видели только вы и Цзинь Линь, так что, полагаю, это не будет проблемой. Убедившись, что она прочла записку и кивнула, он без промедления достал талисман огня и сжёг как эту записку, так и ту, что ранее написал для Цао Мэйли. Не забыв надеть маску, Шунь Синь вышел из своей комнаты. Ночная пора означала, что гостиницы уже закрыты, и он решил остаться на ночь здесь. Увидев девушку, которая вышла из комнаты и прежде встретила его в этом павильоне, он подошёл к ней и тихо спросил: — Где я могу арендовать комнату и омыться? Она взглянула на него с лёгкой грустью и показала жестом, чтобы он следовал за ней. Они поднялись на второй этаж. — Вот твоя комната. Сегодня у нас достаточно много посетителей, поэтому осталась лишь эта, надеюсь, она тебе по карману, — сказала она усталым голосом, ожидая оплаты. — Спасибо… Можно узнать, как вас зовут? — тихо спросил Шунь Синь, протянув ей деньги с «чаевыми». Приподняв бровь в удивлении, она приняла деньги и, направляясь прочь, ответила: — Юй Янь… «Система, почему ты не перевела её имя?» — только сейчас заметила девушка. [Потому что этот персонаж не был близко связан с вами и главным героем в новелле «Путь к славе».] — ответила ей Система. «Можешь перевести её имя?» После этих слов, перед Шунь Синем снова появился полупрозрачны голубой экран, а на нём текст: [**Юй Янь (雨艳)** - прекрасный дождь] В мыслях промелькнуло: «Какое красивое имя». С этими размышлениями Шунь Синь открыл дверь своей временной комнаты и оказался в помещении с нежно-бежевыми шелковыми стенами, украшенными золотыми узорами. Мягкий свет свечей создавал уютную атмосферу, а овальный стол с белоснежной скатертью и роскошным цветочным декором придавал элегантность. Уютный диван с мягкими подушками обит бархатными тканями глубоких оттенков. На полу лежал восточный ковер, а из больших окон открывался вид на ночное небо, окутанное сильным дождем, наполняя пространство свежестью. В глубине комнаты была дверь, ведущая в смежное помещение, где располагалась ванная, обустроенная с традиционной деревянной бочкой и элегантными элементами, обеспечивающими уединение и комфорт. В основной комнате, помимо этого, стоял чайный столик с изящным сервизом и восточными сладостями, завершая атмосферу гармонии и уединения. Шунь Синь сразу направился в ванную комнату. Как только он открыл дверь, его глазам предстала роскошная картина: множество различных средств для ухода, изобилующих разнообразием. Он вспомнил, как жил у Ян Цзиньцзе, и его сердце странно ёкнуло. Ян Цзиньцзе, с его минималистичным подходом, использовал лишь половину из тех средств, которые сейчас ослепляли Шунь Синя своим многообразием. Мягкие масла, ароматные травы, роскошные кремы — все это дополняло атмосферу, о которой он успел забыть. Наконец, выйдя из ванны, Шунь Синь направился к туалетному столику, где уже заметил масло камелии. Медленно распределив его по волосам, он снял накидку с ханьфу и извлек нитку с иголкой из своего пространственного мешочка. Начав вышивать иероглифы возле окна, он наслаждался звуком дождя, его свежим ароматом и мелодией капель, падающих на листья дерева. Время приближалось к полуночи, когда Шунь Синь закончил с шитьем. Дождь не прекращался, и он решил заварить себе чай. Для полного погружения в гармонию ему не хватало лишь интересной книги и мягкого пледа. Погруженный в свою любимую атмосферу, Шунь Синь вдруг услышал резкий стук в дверь. На миг он замер от неожиданности, его сердце забилось быстрее — кто мог беспокоить его в эту темную ночь? Подойдя к двери, он тихо спросил: — Кто там? Ответа не последовало, и Шунь Синь пожалел, что может говорить лишь шёпотом, ведь его голос едва был слышен на фоне усилившегося дождя. «Может, стоит подождать, пока человек сам решит представиться?» — подумала девушка, осторожно следя за каждым своим движением, чтобы не произвести ни звука. В дверь постучали снова, но теперь с большей силой и уверенностью. «Может, в ответ постучат?» — шутливо подумала она, сдерживая беззвучный смех над своей мысленной игрой. В конце концов, Шунь Синь надел маску, ак куратно положил кинжал в рукав ханьфу и приотворил дверь…