Глава 23. Вспышки камер, армейский сапог и туфельный обстрел

Васильевский остров превратился в осажденную крепость. На въездах у мостов выстроились шеренги солдат в стальных касках, их штыки холодно поблескивали в свете прожекторов. Город замер в тревоге, не понимая, что происходит: учения, переворот или охота на опасных преступников? У кордона на въезде на Дворцовый мост творилось настоящее безумие. Корреспонденты газеты **«Известия»** и съемочная группа **Ленинградского телевидения** развернули свои передвижные станции прямо на асфальте. В эфир шел экстренный выпуск. — Внимание, говорит Ленинград! — кричал в микрофон диктор, поправляя съехавшие очки. — На Васильевском острове введено чрезвычайное положение. Официальные лица хранят молчание, но наши источники сообщают о масштабной операции по ликвидации подпольной сети. Город заблокирован, жители в панике! Пока журналисты строили догадки, один из солдат — ефрейтор Кузнецов, крепкий парень с добрым, но усталым лицом — получил приказ прочесать квартал в районе 6-й линии. Генерал Зайцев требовал четкой картины происходящего. Кузнецов, сжимая автомат, осторожно продвигался по темным переулкам, пока не наткнулся на неоновую вывеску, которая странно мигала, словно подавая сигнал SOS. **«БАРХАТНАЯ ЛАПКА»**. Дверь черного входа была приоткрыта. Кузнецов, помня инструкции о «вооруженных бандах», ногой распахнул дверь и ворвался внутрь, направив ствол в пустоту коридора. Он услышал приглушенные голоса и шум борьбы в глубине здания. Подойдя к двери гримерки, он почувствовал запах дорогих духов, смешанный с запахом пороха и... мышей. — Именем закона, выйти всем с поднятыми руками! — зычно крикнул ефрейтор, плечом вышибая баррикаду из комода. Реакция была мгновенной и неожиданной. Мурка, Линда и Жанна, чьи нервы были натянуты как струны, не разобрали, кто вошел. В полумраке им показалось, что это очередная волна мышей или наемников их отца. — Получай, гад! — взвизгнула Линда. В Кузнецова полетел целый град «снарядов». Тяжелая туфля на острой шпильке больно ударила его по каске, следом полетел флакон с лаком для волос, едва не разбив ему переносицу, и целая горсть пудры, превратившая воздух в розовое облако. — Стойте! Прекратите! — закричал солдат, отбиваясь прикладом от летящих босоножек. — Свои! Армия! Кошки замерли. Мурка, стоявшая в боевой позе с осколком зеркала в лапе, медленно опустила «оружие». Она увидела перед собой не серую мышь, а высокого солдата в камуфляже, который выглядел скорее ошарашенным, чем агрессивным. — Вы... вы не от него? Не от директора? — тяжело дыша, спросила она, поправляя растрепанные рыжие волосы. Кузнецов вытер пудру с лица и откашлялся. — Девушки, успокойтесь. Все хорошо. Я из оцепления. Генерал Зайцев приказал проверить объект. Тут кругом милиция и военные, остров перекрыт. Вам больше ничего не угрожает. Мурка почувствовала, как силы покидают её. Она опустилась на стул, закрыв лицо лапами. — Слава богу... — прошептала она. — Пожалуйста, солдат... если вы действительно хотите помочь... найдите милицию. Скажите им, что я здесь, что я в безопасности. Передайте капитану Волкову. И самое главное... — она подняла на него умоляющие зеленые глаза, — найдите Леопольда. Он должен быть где-то рядом. Скажите ему, чтобы он шел сюда. Он мой... он единственный, кому я верю. Кузнецов, тронутый видом измученной, но прекрасной кошки, кивнул. — Хорошо, гражданка Мурка. Сделаем. Я передам по рации штабу. Леопольд, значит? Кот в бабочке? Найдем вашего героя. Он вышел в коридор, щелкая рацией: — «Первый-первый», я «Сокол». Объект «Лапка» под контролем. Нашел пропавшую. Требуется присутствие капитана Волкова и... некоего гражданина Леопольда. Как поняли? Васильевский остров замер в ожидании последнего акта. Мыши были повержены, солдаты заняли позиции, а пресса уже готовила заголовки о «Великом спасении на 6-й линии».