Глава 28. Пустое здание, новые надежды и пламя, что давно горело

Дни после суда пролетели незаметно. Формальности с передачей клуба «Бархатная Лапка» от конфискованного имущества государству к новому частному владельцу заняли некоторое время, но благодаря показаниям Мурки и Леопольда, а также содействию капитана Волкова, процесс прошел на удивление быстро. Теперь Леопольд и Мурка стояли у порога своего нового общего предприятия. Клуб был пуст и тих. От былого великолепия остались лишь призрачные воспоминания. Разгромленные декорации, опрокинутые стулья, следы борьбы — все это напоминало о недавней драме. Но для Мурки и Леопольда это было начало. — Ну что, хозяин? Добро пожаловать! — Мурка улыбнулась, открывая тяжелую дубовую дверь. Они вошли внутрь. Мурка взяла Леопольда за руку и повела его на экскурсию. — Вот основной зал, — начала она, указывая на просторное помещение с барной стойкой и небольшим подиумом. — Здесь были столики, сцена, и... — она запнулась, взглянув на шесты для стриптиза, которые теперь выглядели одиноко и даже немного грустно. — Ну, ты понял. Мы можем это переделать. Сделать более... артистично, что ли. Леопольд осматривал помещение, пытаясь представить его обновленным. Его интеллигентный ум уже генерировал идеи: джазовые вечера, театральные постановки, литературные чтения. Но пока все это было лишь проектом. Они прошли дальше, в святая святых — гримерки. Здесь все еще пахло пудрой и дорогими духами. — Это гримерки, — объяснила Мурка. — Здесь девочки готовились к выступлениям. И здесь же мы с девочками давали отпор мышам, — она усмехнулась. Затем они поднялись по небольшой лестнице в часть здания, где располагались служебные помещения. — А это... — Мурка открыла дверь. — Это был кабинет Директора. И его, так сказать, личные апартаменты. Леопольд вошел в кабинет. Комната была просторной, с массивным столом, кожаным креслом и даже небольшим диваном. Здесь все было сделано для комфорта и уединения, создавая ощущение скрытой от чужих глаз зоны проживания. На стенах висели пустые рамы от картин, похищенных милицией, а на полу валялись обрывки бумаг. Здесь не было той роскоши, которой Директор хвастался перед клиентами, но чувствовалась атмосфера уединенного убежища. — Он здесь жил, когда не хотел возвращаться домой, — прокомментировала Мурка. — Или когда принимал особо важных гостей. Леопольд подошел к окну, откуда открывался вид на тихий внутренний дворик. — Странно, — пробормотал он. — Казалось бы, такая роскошь, но в то же время... одиночество. Мурка подошла к нему сзади, обняв его за талию. — Не думай о нем. Это все в прошлом. Теперь это наше. И оно будет другим. Леопольд повернулся к ней лицом. Они стояли так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. Солнечные лучи, проникающие сквозь пыльное окно, освещали их лица. В этот момент все мысли о бизнесе, ремонте и прошлом отступили. Осталось только то, что горело между ними с самого первого дня. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на полных, манящих губах. Он вспомнил их поцелуй в суде, вкус её губ, тепло её тела. То пламя, что они оба сдерживали, теперь разгоралось с новой силой. Леопольд медленно наклонился и прильнул к её губам. Это был не нежный поцелуй, как на набережной, а глубокий, **страстный поцелуй в засос**, в котором смешались все их переживания, радость, облегчение и долгожданная близость. Его лапы скользнули по её талии, затем медленно, с нарастающей решимостью, начали **ласкать её тело**, прижимая к себе. Он чувствовал изгибы её фигуры, мягкость её меха под тонкой тканью платья. Его пальцы, словно ведомые невидимой силой, опустились ниже, **нежно, но настойчиво касаясь её паха**, сквозь ткань. Мурка ответила на поцелуй с не меньшей страстью, её руки обвили его шею, притягивая еще ближе. Её тело прижалось к его, а глаза закрылись в предвкушении. В кабинете бывшего Директора, ставшем свидетелем стольких грязных сделок, теперь разгоралась новая, чистая страсть. Это было начало их новой жизни, которая обещала быть такой же непредсказуемой, как и их путь к друг другу.