AMOR

За три месяца работы в ФЭС младшим лейтенантом-программистом Ксения зарекомендовала себя как ценный, педантичный и невероятно талантливый специалист. Её ум — острый, аналитический, способный разобрать самый запутанный цифровой код. Она была сдержанна, немногословна, но каждое её слово имело вес. Под внешней холодноватой профессиональной оболочкой скрывалась вспыльчивая, принципиальная натура с обострённым чувством справедливости. Она быстро сдружилась с коллективом, ценя в людях профессионализм и честность, и сама отвечала тем же. Именно эта её сдержанность и компетентность, видимо, и привлекли внимание старшего лейтенанта Олега Воеводина, оперативника с репутацией жёсткого и немного циничного. Его настойчивое внимание началось с малого. Сначала это были мелкие знаки: конфета, подсунутая в ящик стола, пока она была на докладе у начальницы Рогозиной; шоколадка, спрятанная под папками. Потом пошли записки — без подписи, но почерк она уже узнавала. «Вы сегодня невероятно красивы» «Желаю продуктивного дня» Она принимала его игру и отвечала ей — лёгким, почти незаметным флиртом. Могла, проходя мимо, встретиться с ним взглядом и чуть заметно улыбнуться, словно говоря: «Я приняла твои правила». Могла в ответ оставить на его столе чашку кофе, когда знала, что он вернётся с допроса поздно. Но Воеводину записок скоро стало мало. Он нашёл её в соцсетях — не писал сообщений, лишь ставил лайки на старых, ещё студенческих фотографиях, где она была совсем другой — более беззаботной, улыбчивой. На совместной работе, когда она, закончив экспертизу, ждала результатов с оперативниками, Олег стал позволять себе больше. Мог, обсуждая детали, небрежно, будто не замечая, положить ладонь ей на плечо. Или встать так близко в дверном проеме, что она ощущала исходящее от него тепло и запах — холодный металл оружия, краска от служебной машины и что-то глубокое, древесное, от самого человека. Коллектив всё заметил. Ксюшу это забавляло и трогало одновременно. Эти маленькие, но настойчивые шаги медленно, но верно делали своё дело. Его внимание не было наглым, оно было упорным, и в этой упорности сквозила какая-то трогательная прямота, которая потихоньку растапливала лёгкую стену скепсиса вокруг её сердца. Однажды после долгой, изматывающей работы над сложным делом Ксения, наконец, собрала все улики и выводы экспертизы в толстую папку. Глаза слипались, мысли путались. И тогда ей в голову пришёл план — смелый, с намёком на полную капитуляцию. Она взяла жёлтый стикер, написала на нём чётким почерком: «С тебя шоколадка», и прилепила на обложку папки. Затем, положив голову на скрещённые на столе руки прямо рядом с этим «трофеем», Ксения позволила себе на пятнадцать минут провалиться в сон, пряча улыбку в сгибе локтя. Спустя ровно пятнадцать минут в лабораторию вошёл он. За результатами. Увидел спящую девушку, освещённую холодным светом мониторов. Подошёл тихо. Его взгляд скользнул по её расслабленному лицу и упал на папку со стикером. Олег лишь усмехнулся — тихо, одними губами. В кармане его куртки как раз лежала та самая шоколадка, которую он и так нёс ей. Он достал её, положил на папку, аккуратно придавив уголком. Потом замер, глядя на неё. И, будто повинуясь импульсу, наклонился. Его губы, тёплые и немного шершавые, коснулись её щеки возле виска. Поцелуй был лёгким, как дуновение. Сквозь сон Ксения почувствовала это прикосновение. Не открывая глаз, её губы растянулись в счастливую, сонную улыбку, и она ещё сильнее, по-кошачьи, зажмурилась, как будто пытаясь удержать это ощущение. Олег выпрямился. Посмотрел на неё ещё секунду, и в его обычно жёстких глазах плеснулось что-то невыразимо мягкое. Затем он развернулся и вышел, нарочито громко хлопнув дверью, чтобы девушка проснулась и нашла свой законный трофей. Оставшись одна, Ксения открыла глаза. Щека горела. Она взяла шоколадку, тёплую от его руки, и снова улыбнулась, теперь уже полностью проснувшись. Игра, начатая им, была окончена. Его терпение и её скрытый ответ привели их к этому моменту — моменту молчаливого, но абсолютного взаимного признания.