I - Хорошее начало. Было.

Полосия

Западный континент, Континент Зебр

Тунизия, город вождей.

Оппидум под предводительством Етунхия

На третьем этаже круглого здания в центре города, в небольшом кабинете, за красным письменным столом сидел Етунхий Спирстрайк. Манса Полосии, самый великий копьеносец зебр, который объединил все племена уже как 7 лет назад ради своих предков-первооткрывателей. Те нашли и заселили эти земли, но потом деградировали, и разбились на племена больше чем 6 веков назад. За зеброй на красивом дорогом стуле с зелёной обивкой было широкое и высокое окно с размытым стеклом, за которым еле виднелся яркий день. Почти нигде в Полосии не было стекла, оно было очень дорогим, особенно для перевозки. Настоящая заморская роскошь. Кабинет был скромным и полностью деревянным, как и весь второй и третий этажи всего Оппидума. Здесь был стол, на котором была карта мира, левее от неё лежали чистые листы пергамента и свежие чернила, тоже заморские. Справа лежала невысокая корона из золота, которая была стилизована под ветки с листьями акации. Здесь также было два стула для гостей. У правой стены был ещё один небольшой столик с трофеями из десятилетнего похода резни племён. На нём — Отрезанный и связанный локон одного старейшины которого Етунхий уважал и убил в честном бою, кинжал ассасина что чуть не зарезал его во сне в его же лагере, накопытное кольцо одного наглого вождя, пони-меч какого-то иностранца из Эквестрии который яро не уважал его действия и всё говорил о дружбе (за что и поплатился жизнью) и ещё несколько таких же скучных вещей. На шее худого жеребца было 7 колец, 6 из которых были из золота, а седьмое из бронзы с гравировкой копья. На его передних копытах было три кольца, два нижних из золота, и третьи верхние также из бронзы. Его раскраска была в основном уникальной для зебр, которая встречалась только в его родном племени, и то редко. Светло-золотые полосы переливались с идеально-белыми, Грива его была ярко-золотой как само солнце, на обоих ушах были три плотно прилегающих золотых серьги, первая треть хвоста была собранной и полностью белой, остальные две трети расширялись словно их растрепал ветер, и переливались двумя цветами прямо как его шерсть. На груди красовался длинный зелёный платок, завязанный на шее. На его левом боку, на белой полосе, была кьютимарка светящегося копья, выглядела она так, словно нарисованная светло-жёлтыми чернилами. Это было странно. У зебр всегда тёмно-серые или просто чёрные. — Всегда знал что это что-то да значит. А теперь сижу тут, правительствую значит, до разпосолосинья. Нужен секретарь… Так же их называют? Секрет-арь. Смешное название, чего только ни придумают. Всего лишь час прошёл с конца суда вождей над очередным богохульником который начал кланяться солнцу посреди города, на глазах у всех, даже жеребят. Тартарово светило зависло почти над столицей! Умалишённый пытался «Задобрить великий дух света, ведь никого смелого кроме него не нашлось». Какая ересь! Поклонение солнцу уже как четыре сотни лет являлось табу, ибо ничего никогда не приносило, в отличие от настоящих духов. Етунхий волновался, сколько ещё таких дураков появится на этой неделе, число уже перевалило за один десяток, а шёл всего третий день. Но Етунхий, Манса всех зебр, уже забыл этого жеребца. Сам факт того что «Лампочка» в небе — как её описывают моряки из Мероэ, второго и единственного города кроме Тунизии — стояла лишь немногим севернее столицы уже почти три дня. Когда солнце встало на первый, все жители ужаснулись, но само-обладание сдержали. На второй, когда все проснулись, любой нормальный жеребец и любая нормальная кобыла начали откровенно паниковать когда обнаружили что солнце не сдвинулось даже на один прыжок, и что вместо мягкого света утра была середина дня как и вчера, будто они не ложились спать! В последствии, увидев состояние родителей, и маленькие пошли вслед за ними. На третий день, большинство зебр стали считать что здесь либо были замешаны злые духи, либо они в чём-то провинились, что кто-то из зебр разозлил духов света. У некоторых даже появились такие радикальные идеи как «Это знак что миру настанет конец!» Оппидуму вождей удалось утихомирить народ, но полностью успокоить они его не смогли. Особенно в удалённых племенах, куда ещё не добрались их главы после всеобщего сбора этим… утром? Етунхии был уверен что сейчас был вечер, или должна была быть глубокая ночь, ведь ему хотелось спать. Зебры жили шаманской культурой, поэтому духи воздуха, земли, света и тьмы были частью жизни как и зельеварение с алхимией и ритуалами. С таким народом, у Етунхия постоянно болела голова. Хорошо, что ему никогда не везло с шаманством, а то пополнил бы ряды паникёров. Етунхий также видел мир по другому. Он был в той малой части зебр, что смотрела на мистику как на необузданный инструмент, который еще предстояло понять. Зебра также знал о внешнем мире намного больше, чем любой другой в Полосии, за исключением моряков которые плавали по миру из Мероэ. Как раз от них он и узнавал о чудах света и о том что некие «А-ле-корны», лошади с крыльями пегасов и рогами единорогов, оказывается, управляли светилами. Сначала он в это не верил, естественно, но потом по его личному приказу были доставлены заморские учебники истории со всех стран света. В каждом из них про эту Эквестрию говорилось одно и тоже, и сомневаться в написанном мог только параноик, который считал что всю историю можно переписать: — Эпоха Эквестрийского континента под властью Дискорда, бога хаоса сотворённого тартаром, ознаменовалась больше всего обрушением привычных законов мироздания потехи ради. Одним красочным примером является изучаемое до сих пор натуральное вращение Луны и Солнца вокруг Эквуса, которое было полностью остановлено. Сейчас, данное заявление звучит радикально, однако все источники до 12 века П.Д. которые как либо описывают нашу звезду и спутник совершенно нигде не указывают на существование Единорогов или древних Аликорнов (некая императрица-тиран Шараз однажды со злости заставила солнце встать на месте на час, единичный случай) которые использовали заклинания мирозданческого уровня для движения светил в научном так и в литературном плане. Спустя почти полторы тысячи лет, это явление остаётся одним из немногих пережитков страшного прошлого, с последствиями которого мы имеем дело сейчас. Етунхий хорошо запомнил именно эту главу древней истории, в которой описывался этот «Драконикус». Она звучала просто… Да просто невозможно! какой-то дух из Тартара мог просто насильно включить копытокинез всех пони, зебр и лошадей, чтобы к ним прилипало всё что было под ногами, и отлипало только если очень сильно кричать! Мог заставить пегасов падать в небо если те не использовали свою магию, мог отключить заклинания телепортации ведь это было «Не весело, ведь нужно ходить в приключения, чтобы быть здоровым!», мог заставить водопады течь вверх! Мог превращать пони в кристаллы, вырывать деревни прямо с землей в воздух и раскачивать их вверх-вниз часами чтобы всех жителей смертельно тошнило, мог заставить идти дожди вверх, мог…! Сейчас это было неважно. Однако он заметил интересную деталь — странному духу почему-то нравилось всё поднимать в воздух… Он помнил, как мама рассказывала ему сказки о каком-то злом длинном драконе который пугал всех зебр, живущих на самом большом известном континенте, из-за чего они и решили его покинуть на своих кораблях. До прочтения литературы, сказками для него они и оставались. — «Уже как 300 с лишним лет прошло с заточения Дискорда и возвращения порядка в земли Эквестрии, уже почти полторы сотни лет существует сама Эквестрия, а вместе с ней наши королевы более века заботятся о своих пони и заботливо поднимают и опускают солнце с луной для всего Эквуса каждый день, каждые 11 часов и 30 минут. Тот факт, что они тратят всего лишь одну десятую своего магического резерва на синхронное заклинание, говорит о мощи абсолютной наших правительниц и подтверждает что только они могли бы свергнуть кого-то столь опасного, как Олицетворение Дисгармонии.» Етунхию было сложно воспринимать это чем-то более, чем полным бредом даже сейчас. Но учитывая количество учебниковчто были переправлены моряками, а именно древние, эпохи раздора, потом доэквестрийские — эпохи хаоса, а потом современные, ему казалось что дело либо было в культе личности Королев, и все пони там идиоты, либо всё действительно правда… Эти кобылы также совершенно не старели. Ну что за цирк?! В цирках же играли животные? Етунхию хотелось на такое посмотреть. — Полный вздор, но надо мыслить шире… Если эти Королевы действительно управляют солнцем, нужно срочно с ними связаться и заставить их его опустить. Чувствую себя тем ещё дураком… — Температура в Тунизии начала заметно повышаться сегодня. Даже необразованные (коих среди зебр было больше чем просто большинство) знали что Солнце — это жизнь и тепло. А те у кого были мозги на плечах, или те кто просто много читал (и вообще умел) могли быстро догадаться что неделя под солнцем была бы, конечно, не смертельной, но точно неприятной. Особенно с этим были согласны зебры-исследователи Пустыни Пусир Мати, а так же преступники/пираты что там жили или скрывались. Они все там скоро зажарятся, такими темпами. После небольшого совещания с алхимиками (те были самые толковые из зебр, с какими вообще Етунхий общался.) они предположили что за один (или в лучшем случае три) месяца Полосия станет не раем на Эквусе с горячим и засушливым климатом, а раскалённой пустыней. Он, конечно, сомневался что до такого дойдет, но не каждый день солнце которое всегда само по себе поднималось и опускалось (оказалось что нет) просто берёт и замирает прямо посреди неба! Етунхий постучал по столу передними копытами. Это действие его расслабляло, а также было знаком для Жреца снаружи его кабинета зайти внутрь. Входная дверь из акации открылась. В неё вошёл крупный жеребец с шестью золотыми кольцами на шее, верхнее из которых имело простую гровировку копья, ещё три золотых кольца на каждом переднем копыте. Шерсть зебры была черная, а полосы были белыми. Его грива была прилежно уложена и чёлка свисала прямо над переносицей между глаз с янтарной радужкой, она переливалась тёмно и светло серым. Уши были блекло-белыми, как у «нормальных» зебр. Хвост же был исключительно серым без оттенков, что приемлемо выглядело с его белым крупом. На конце хвоста был один золотой перстень, что не давало ему свободно рассыпаться. На его левом боку, на чёрной полосе красовалась кьютимарка которая была словно нарисована белыми чернилами со знаком кинжала с глазом. Поперёк туловища его облегал ремень с пряжкой на животе и креплением, которое горизонтально держало золотое копье остриём вперед. Ближе к концу древка на круглом креплении держалось золотое кольцо для удобства атаки на бегу. Всё детство, эту зебру унижали и били за особенность его окраса другие жеребята с «нормальными» цветам, что поневоле сделало его хорошим бойцом, и устойчивым к стрессу. Почти всегда зебры были светло-серого и тёмно-серого цветов, почти никогда не имея сильно выраженных вроде чёрного на теле. Зайдя в кабинет своего отца и учителя, Нузури Виллхэвер согнул обе передних ног в коленях и преклонился, после чего не поднимая голову прижатыми ушами сказал: — Мой Манса. — Приподняв голову и открыв глаза, Нузури на него посмотрел с выжидающим выражением. — Слушаю вас. — Продолжил он, не разгибая колени. Етунхий не являлся ему отцом кровно, но молодой жеребец всё равно считал его таковым, ибо настоящий уважения не стоил. Именно Етунхий обучил Нузури сражаться не как животное, а как разумного, хитрого и умного война, после чего Нузури помог ему в походе, сражаясь бок-о-бок и разбивая племена одно за другим. — Собери один корабль в Мероэ с послом, а именно главой любого малого племени. Вели тому отправиться на этом корабле в Эквестрию и найти её королев в городе под именем «Сан-Стейбл». Вели ему чтобы он велел ИМ пустить Светило прямо над нашим городом вниз сейчас же. — На одном дыхании выдал Етунхии. — Между тем, приготовь весь флот Мероэ для боевых действий и к путешествию. Я даю тебе две… — Зная примерную силу армии Эквестрии, Етунхий решил не торопиться. — Три недели. Странной особенностью Полосии являлся её непобедимый флот, который был унаследован от предков-первооткрывателей, заселивших континент, а также их знания о том как плавать, как строить корабли и зачем. Кораблестроение и мореплавание зебр обходило любой народ и любые государства на две или три эпохи вперёд. Если кого-то грабили пираты в Море Селестии — это всегда делали зебры. Без исключений зебры. Если кто-то был успешным торговцем-мореплавателем, в 9 из 10 случаев это была какая-то зебра. Или минотавр. Если у кого-то был большой корабль с парусами и пушками, необходимая команда которого была в больше чем в 14 пар копыт — Это точно были зебры. Последние 7 лет Етунхии только наращивал количество боеспособных кораблей которые были пришвартованы в Мероэ. В основном, они имели функцию отпугивания недоброжелателей в период слабости Полосии после её объединения, а также для обстрела Тунизии с берега, если кто-то захочет внезапно узурпировать власть. Нередко можно было увидеть небольшие флоты пиратов из двух-пяти кораблей со своими шаманами. Они были действительно опасны для портовых городов или деревень. К таким также прибивались недруги Етунхия и те, кому не нравилась новая объединенная Полосия. Нузури чуть не упал копытами вверх услышав такой приказ. Совершенно не такого он ожидал от сегодняшнего дня. Он не разбирался в истории и не горел желанием читать её, поэтому понять не мог зачем было делать и то и другое. Им и так хорошо жилось без этих странных пони. Зачем с ними вообще разговаривать? И как они могут просто взять и заставить Солнце опуститься будто они его владельцы? Его больше волновал второй приказ, ведь в войне он знал больше чем многие зебры. — Мой Манса? Отправить дипломата, и готовить все 115 галеонов? — Етунхии лишь кивнул. — Ты меня не расслышал? Весь флот — значит весь флот. Естественно, недостроенные суда и рыбацкие лодки гонять не нужно. — Неужели… Неужели мы… — В глазах Нузури загорелся огонь. Неужели отец хотел завоевать большой соседний племенной союз? Он хотел создать причину конфликта, чтобы стать правителем всего Эквуса? Пони же не могли действительно опустить солнце? Нузури, как многие зебры, был уверен что как само оно двигалось, так скоро и продолжит. Разве они могли что-то сделать? После двух-секундного размышления, Нузури пришёл в к выводу что Етунхии хотел дать всем зебрам ещё один повод объединения. С общим врагом и возможностью получить вечную славу, беспорядки за независимость племён которые иногда вспыхивали даже сейчас прекратились бы полностью! — Всё будет сделано в лучшем виде, От- М-мой Манса! Эквестрия будет нашей, и ваше намерение — моя воля. — Он кивнул с решительной улыбкой, прочитав скрытый умысел в словах отца. Это точно была очередная проверка на смышлёность. — Я не… Хм. — Етунхии лишь вздохнул. Мало ему было проблем держания всех племенных союзов как единый, так ещё и воевать с врагом у которого армия с бессмертными полководцами ходит в золоте, сражается золотом, и колдует молнии рогами? Катастрофа. Он этого точно не хотел. — Видишь ли, Нузури, удержание солнца над Тунизией можно считать как формальное объявление войны со стороны Селестии Эквестрийской, так что я просто… Хочу удостовериться что дело не- — Не волнуйтесь, от- Э- Мой Манса! Я всё понял. Все корабли будут снабжены и забиты свинцовыми ядрами, едой, ромом и зельями до потопления! — Он быстро закивал несколько раз. — «Дурак, что ты там понял… Я не конфликта с полубогами хочу, которые вертят самыми важными вещами в Эквусе как хотят!» — Лишь обречённо вздохнув, Етунхии кивнул. — Просто проследи чтобы все моряки и их суда были готовы к выплыву из порта в море Селестии, в любой момент и в ближайший месяц, большего делать не надо. Про посла не забудь. Если они ему скажут что про солнце ничего не знают, то пускай их расспросит в чём может быть дело. И чтобы он выплыл не позже чем тремя днями! А теперь ступай. — Да, мой Манса. — Нузури разогнулся и вышел из кабинета, забыв закрыть за собой дверь. — «Ну и растяпа.» — Подумал Етунхии, а после задумался. — «Если солнце стоит здесь, в Полосии, над Тунизией, то получается что Луна стоит всё это время где-то…» — Посмотрев на карту мира на столе, стало сразу понятно. — Где-то над землями грифонов, или над островом минотавров, если после остановки солнца Луну никуда не двигали. Интересно, если у нас немного теплеет, то что происходит у пернатых варваров? Они и им войну объявить собрались, или это всё же какое-то недоразумение? — Сам Етунхии никогда не имел дела с грифонами, но случайных вычитков из книг истории и небольших столкновений галеонов с жалкими лодочками грифонов (какие наглые чтобы права качать на кусках дерева) хватило чтобы быть о них малого мнения. — Вот чем-с-чем, а с их воздушным флотом я точно иметь дела не хочу. Что сейчас делает их король, интересно? — Галеоны не могли вести огонь в воздух из-за построения корабельных пушек и тяжести снарядов, А вот эти Дирижабли (что за имя такое?) пернатых вполне могли безнаказанно топить суда зебр с высоты. Етунхий встал со стула и направился к выходу из кабинета. Сегодня в самом конце дня было очередное совещание вождей, где Етунхии попытался бы продвинуть новое название континента и государства. Он занимался этим последний год, но несогласных было много. «Полосия» им нравилась больше. — Вот и что им не нравится в Зебрике…?

***

Между Эквестрией и Континентом Грифонов

Остров Минотавров, в Море Луны

Воздушное пространство единого порта

Королевский флот Грифонов

Грифон с чёрной шерстью и серыми перьями на голове и шее сидел за простым столом в своей каюте. Он читал текст на маленьком листочке. Справа на столе был примитивный телеграф, работающий на кристаллах. Снаружи защищенных сталью окон было глубокое ночное небо со звёздами. Дирижабль легко раскачивало из стороны в сторону из-за сильных ветров которые дули с Континента Грифонов, но благодаря навороченным «гироскопам», махина держала равновесие. Фрон Грэто детально изучал последнюю телеграмму своего короля и брата, Бифрона Дурайта. Сегодня, он должен был получить ещё одну, но этого, почему-то, не произошло. А ведь брат строго наказал чтобы они оба каждый день они общались таким образом, Бифрон прощебетал уши Фрону об этом весь день прямо до самого вылета. Он смял бумажку с прошлым сообщением и уселся на стуле, сложив передние когти вместе. На указательных когтях были очень острые насадки из золота и серебра, которые символизировали его звание Адмирала. Давно он не надевал свой золотой шлем с желтым наперением сверху, который закрывал всю голову. В нём было плохо видно и не комфортно. Тот лежал на столе возле телеграфа. — Хм-м… Ещё неделю назад, посол отправленный в Эквестрию как-то нахамил Селестии на их встрече, вернулся. Весь обугленный, хоть и не очень сильно, но очень недовольный. Фрон присутствовал на его речи перед сбором аристократов, которые хотели узнать результаты переговоров. Тот напущенный голубь во весь голос твердил что «Королева — настоящий демон, хамка и вообще слишком много о себе думает!», Конечно Фрон с братом всё сразу поняли и закатили глаза одновременно, потом вместе тихо посмеялис. Сам дипломат, естественно, был пушистым и безобидным (практически так он себя описал). — Такие речи распускал, какая она плохая и какой он невиновный и честь защищающий. А сам то трясся если присмотреться. Сомневаюсь что те «златогривые» не заметили, хотя они видят что хотят. Им только кровь-да-кровь. Хм! — Правда Фрон приметил одну фразу дурака. Грива Селестии якобы «Зажглась огнём на минуту». Как причудливо, неужели он этим хотел мягко сказать, что разозлил её хуже некуда? Фрон был уверен что посол, как типичный грифон современного времени, начал качать права и везде указывать Селестии на то, какие грифоны гордые и сильные по сравнению с пони и что она должна, обязана! Пойти на все уступки. Он не ожидал что в их разговоре было что-то более, чем подобные шаблонные речи. Ну да, похоже так и было. Раз посла так унизили, в последствии Короля вынудили что-то сделать. Если бы он не приказал объявить войну Эквестрии, его брата наверное на месте и порвали бы. Был бы Фрон пони, то наверное запаниковал бы от таких весёлых новостей. Но для грифонов война — натуральное состояние. — «Всего четыре месяца прошло с объединения всех кланов, а им уже хочется кого-то зарезать. Иногда я задумываюсь, способны ли мы хоть на что-то большее. Ну что за идиоты, что за глупость — начинать резню просто из-за какого-то дурака?» Собственно, три дня назад флот из 50 Дирижаблей, 950 членов экипажа и 750 отобранных знатью солдат-пикировщиков был собран и отправлен разорять ближайший город Эквестрии, которым была Филлидельфия. Она была таким необычным местом для Фрона. Странный прибрежный град, в котором были самые высокие жилые здания всего Эквуса (если не считать замки знати Рогенхэма, и башни Пегасополиса). Три дня назад он и одержал там поражение. Неудивительно. Этого, вообще-то, и хотел Король. — Я снабжу твой флот минимальными припасами, и ещё меньшим количеством ядер для пушек. Ты ДОЛЖЕН проиграть этой бой, но сделать это нужно так, чтобы тебе здесь все поверили и не казнили за неудачу одновременно. Можешь взять пару сотен пони в рабство чтобы тебе хоть немного поверили, но лучше меньше. Ты хоть представляешь что будет, если мы разозлим самое большое государство в мире, которое даже Кристальную Империю может сравнять с землей если очень захочет? Тем более, пока у нас нету стабильности и большой армии?! У нас всего один курс кадетов из академии вылететь успел, понимаешь?! Фрон лишь вздохнул, вспоминая слова нервного брата. — Тяжела та голова что носит корону. И почему нельзя казнить этих «златогривых»? — Но Фрон знал ответ. Всё общество грифонов было построено на чести. Его брату, Бифрон Дурайту, пришлось бы вызывать на дуэль каждого из этих голубей. А их там было больше двадцати пяти. — Брат бы, наверное, после трёх свалился. Он конечно не слабак, но бьёт мозгами. — Каждый богатый грифон-аристократ, имевший место в совете, также имел земли и семью, которая ими управляла. А выбраны они были на основе заслуг в бою. То бишь самые важные и самые достойные. И Почти ни один из них не уважал нового правителя и единую монархическую власть. По сути, он бессчестно её обрел в их глазах, используя морение голодом и другие грязные трюки. Убив всю знать, взбунтовался бы народ. А там что будет… Даже думать не хотелось, опять тысячи лет войн, наверное. — Все они говорят что так делают только трусы, да вот только без него они бы рвали друг-друга не аргументами за столом с лучшими блюдами мира, а когтевыми клинками на каменных равнинах, утепляя землю своей кровью. Почему никто не ценит такое великое достижение… Сейчас, флот Фрона (то, что от него осталось, а именно 32 дирижабля, 13 из которых чудом летали) проходил починку над портом минотавров. Здесь не было верфей как в Грифонстоуне, поэтому процесс проходил болезненно медленно. Замена механических деталей происходила путём заказов их у кузнецов на земле, что занимало неимоверное количество времени. Немногие детали что использовали руны были незаменимые, так что пришлось бы как-нибудь обойтись без них. Слава Борею, что минотавры обширно торговали с Кристальной Империей, и у них был достойный запас мана-накопителей которые двигали лопасти двигателей всех известных летательных аппаратов. Да и сами дирижабли грифоны получили от парнокопытных. — Эти кристаллопони… как такое чудо можно создать с какими-то камнями? Мы ещё так далеки от их прогресса... — У Фрона всегда была тяга к подобному, но жизнь не давала шансов заниматься каким-либо хобби. Дирижабли грифоны создавать не умели, чертежей им не давали, приходилось всё понимать самим за эти три года которые они были у королевской семьи. - На многое они надеялись с этой сделки, а остались фактически ни с чем. Какой брат молодец... По предварительным расчётам (никто из грифонов во флоте не был силён в математике) ещё неделя уйдет на минимальную для движения починку. После этого, ещё пять дней на полёт обратно в столицу, хоть тут лишь когтем подать. Поражение было несколько неприятнее, чем то которое хотелось бы достичь. Эти пегасы вместе с Селестией — были не промах. Прибыв к Филлидельфии, флот начал обстреливать окраину города вместе с его жителями без разбора, но Селестия будто ждала их там и объявилась из ниоткуда со вспышкой и армией в примерно 5500 пегасов в золотой броне, почти прямо под флотом. С самого начала битвы было понятно что врагов слишком много (даже чересчур, почему эта белая кобыла на троне столько взяла?!), но Фрон всё равно отправил 700 солдат вниз к врагу пока пегасья часть войска только начала взлетать. Из первого залпа метательных когтей (коих было всего 16 на грифона, ибо на каждой ноге было по 4 когтя) было убито или обезврежено где-то 1300 пони, а из последующего залпа корабельных орудий еще две или три сотни. Не было бы в том войске единорогов с их щитовой магией — половина бы точно сдохла. После этой атаки большинство пегасов уже было в воздухе и летели напрямую к дирижаблям, что стало бы безоговорочным поражением с чистым количеством крылатых пони. Грифонам-пикировщикам пришлось сдерживать пегасов прямо в воздухе без когтей-клинков, которые они должны были взять на втором заходе, которому не суждено было случиться. Флот не мог им помочь, поскольку пушкам пришлось бы стрелять прямо по своим, да и вести огонь чугунными или свинцовыми ядрами в маленькие воздушные цели было мягко говоря тратой «Когтей Короля». Этих золотых монет и так было немного у короны со всеми проектами, так что надо было экономить везде. Возвращаясь к битве, грифоны всегда были сильнее пони, так что один тренированный воин мог разделаться с тремя нетренированными лошадками или двумя солдатами и почти всегда выжить. И всё же, из-за чистого количества врагов и того факта что небо не особо способствует блокадам, три или четыре сотни пегасов обошли воздушную мясорубку и напрямую атаковали дирижабли с их экипажами. Члены обслуживающего персонала дирижаблей тоже являлись грифонами, и тоже могли за себя постоять, но они не были ветеранами кровавых бань как те, что сейчас сражались с роем пегасов, или вообще солдатами. У них была минимальная боевая подготовка, потому что с машинами возились лишь странные грифоны, которым обычно не нравилось сражаться, но нравилось всё остальное. Те фактически были из небольшой группы ремесленников или фермеров всего вида. В бою один на один, если им повезёт, они бы вышли победителями. Фрон не ожидал что будет легко выйти сухим из воды, но и целый легион пони в основном их пегасов он тоже не ждал. Уже здесь, он понял чувствовать что ситуация на самом деле патовая. Несколько дирижаблей за пару минут были обезврежены и вырезаны, или пущены на дно. А потом на земле, одна белая Аликорна в шлеме и нагруднике из магической стали закончила расчёты одного из трёх мега-заклинаний, что вызвало огромный огненный шар размером в несколько сотен размахов крыльев, который расплавил самую далекую (и ту что пегасы ещё не успели взять на абордаж) треть всего флота за меньше чем 10 секунд. После такого у Фрона чуть глаза не выпали, и сам он чуть не свалился за перила наблюдательной платформы на своём судне. Он тут же приказал первому помощнику активировать гигантские руны, начерченные на оболочке дирижабля, а сам побежал в рубку управления чтобы наорать на дирижаблиста дать полный ход и разворот назад. После активации рун, те засветились, синхронизировались с рунами на остальных дирижаблях поблизости и активировали телепортационную магию которая перенесла их к флагману Фрона с оглушающим хлопком. Тот находился далеко за береговой линией в тылу и на безопасной дистанции. Оставшиеся 33 дирижабля (вместе с абордажными пегасами на некоторых) сразу начали отступление после такого манёвра. За три минуты вражеские силы на бортах были либо убиты, либо скинуты или отогнаны, флот развернулся и дал самую быструю скорость которую только мог, перегружая кристаллы, которые у некоторых судов были и так не в лучшем состоянии после побоев. В процессе отступления, Фрон обернулся и кинул последний взгляд на войско пони далеко внизу. Он тут же увидел как упали и взорвались ещё два огромных огненных шара, которые оставили плавящиеся кратеры после себя. Они были прямо под тем местом где находился королевский флот меньше 15 секунд назад. Фрон всё ещё чувствовал вину за то что он оставил 700 лучших грифонов на верную смерть. Он очень сомневался что пони оставили бы хоть одного в живых. Из всех 750, осталось лишь 13. Остальные 37 что остались во флоте защитили свои судна от пегасьего штурма и были убиты. Из экипажа в 950 голов осталось лишь немногим больше шести сотен. Этого количества еле хватало на опорные команды чтобы не встать посреди моря. Во время выжигания кристаллов для больше чем полного хода, один из дирижаблей не выдержал, и упал прямо в океан… К счастью, весь грифоний состав, естественно, умел летать и выжил. Фрон вздохнул. Ещё раз всё взвесив, он больше не считал это небольшим отклонением от задуманного поражения. От катастрофа их отделяло два взмаха крыла. Им повезло что пегасы не отправились за ними, и что мега-заклинания Селестии не могли быть выпущены сразу вместе. — Ещё 12 дней и я буду дома… Ещё 12 дней и меня пустят на окорочок и грудки… Ох… Но могло быть и хуже, может ещё не всё потеряно… Да, нужно просто их убедить что это была плохая идея с самого начала. Точно… — Постукав золото-серебряным указательным когтем об стол, Фрон задумался. Он даже в лицо не видел эту Селестию, и даже не видел её на земле, но он был уверен что они столкнулись именно с ней напрямую. — Или же это было 500 единорогов атакующих одновременно… Нет, сомневаюсь. А может в городе был большой отряд магистров и они скоординировались? Нет, я в это тоже мало верю, хоть это и возможно. Да какая разница? Я просто им скажу что сама Селестия была на поле боя. С ней и тысяча единорогов тягаться не смогут, наверное… Одной интересной деталью что Фрон приметил являлось следующее: со дня битвы (которая произошла чуть большим чем двумя днями ранее) Луна в небе совсем не сдвинулась. Похоже это было некой «Психологической войной» о которой рассказывал ему брат. Королевы Эквестрии решили навесить над грифонами луну и не сдвигать её? Очень интересный ход… Может поэтому брат не отвечал на его телеграмму сегодня? Или он рвал перья на голове после прочтения отчёта о битве? Или наоборот, пил успокоительный отвар узнав что Фрон не умер и сейчас расслаблялся? Грифону оставалось лишь покачать головой и начать строчить новое сообщение. — Так. Хм-м-м… — Он начал печатать. — «Ваше Наседчиство. Я, великий и ужасный Фрон Грэто, сообщаю что вверенные мне вами ржавые корыта чуть не развалились по пути к перевалочному пункту после нашего избиения, коим является Остров Минотавров. Засим заявляю следующее: Их придется чинить и проклинать всю следующую неделю чтобы мы не утонули посреди моря на полпути. Дополняю, что наш путь после минимального обслуживания займет примерно пять дней, или пять лун (поскольку луна почему-то перестала двигаться уже почти третий день. Я здесь не причём.). Причина этому что несколько дирижаблей знатно покорёжило и они не могут лететь с полной скоростью. Откланиваюсь с неохотой, ваш верный слуга.» — Да, этого точно хватило бы. И листок для печатания почти закончился. Нажав на большую прямоугольную кнопку на левом боку телеграфа левым крылом, листочек затянуло внутрь устройства, похожего на маленькую кристальную прямоугольную коробку. Розовый кристалл наверху загорелся один раз, потом второй, потом третий, а потом затух. Успешно отправлено. Фрон встал со своего стула, обошёл стол и вышел из каюты прямиком на верхнюю палубу. Снаружи, под завывающим ветром ночи сидело три грифона за железным столом которые охраняли Адмирала. На столе лежали их золотые шлема, а сами они носили золотые нагрудники. Это были одни из немногих оставшихся солдат-пикировщиков, которые пережили «Приключение.» Они дружно напевали песню Лётной Академии Грифонов, созданную королём семь месяцев назад, и которую обязан был пройти каждый c крыльями кто жил на их континенте. Такой клич пикировщики получили не только из-за метательных золотых когтей, но и из-за то, что их клювы были наточены так, что ими можно было пронзать врага в полёте на большой скорости, дырявить тела на земле или уничтожать глаза. Процесс был болезненный, но грифоны обожали такое оружие. У кого острее — тот величавее. Фрон подсел к ним за свободный четвёртый стул. Те замолчали. За перилами внизу виднелся огромный город минотавров с кучей огней. Дома живого города. Иногда было видно летающий туда-сюда обслуживающий персонал, что таскал детали с земли на обратно во флот. Падал снег. — Не робейте, парни. Я хочу с вами. А ну давайте дружно! Кхм-кхм. Ле-ту-ны быстрее всех! Ну? — Остальные грифоны улыбнулись и продолжили вместе с ним: — Ле-ту-ны быстрее всех! — Наша гордость, наш успех! — Ле-ту-ны взмывают вверх! — Ле-ту-ны быстрее всех! — «Хм-м. И когда здесь успело стать так холодно?» — Фрон укутал себя крыльями как и остальные грифоны, после посмотрел в небо и начал разглядывать серый узор какой-то лошади с рогом, наверное единорога, который красовался на Луне уже второй год по какой-то причине. — «И всё же, как странно это выглядит… И с чего он там появился вообще?»

***

Эквестрия

Граница с Седло-Аравией

Эпплуза

Деревня известная магическими яблоками

На центральной длинной улице города стояла большая часть домой всей Эпплузы. Один бар на весь город, красная школа, синее здание шерифа и небольшого отряда гвардии который пришёл сюда вчера, несколько шляпных магазинчиков, магазин подков, белая церковь и так далее. Сейчас, три здания на этой улице горели, от одного остался лишь обугленный и тлеющий каркас. В любой другой день на главной улице ходили бы пони-фермеры, караванщики из больших городов и их охрана, бегали бы несколько жеребят, и все в миленьких ковбойских шляпках. Сейчас же, улица по всей длине была усеяна двумя десятками тел пони. Все почти полностью серые, и без кьютимарок — из них забрали жизнь. Магию. В любой другой день, Бонни Эппл — земнопони красного цвета с золотистой гривой и кьютимаркой в виде двух половинок разрезанного яблока — ухаживала бы за своей семейной рассадой вместе со своими младшими сёстрами, Винни Эппл, золотистой земнопони с красной гривой которая была лишь на год младше самой Бонни, и Линни Эппл, с золотисто-красной гривой и оранжевым окрасом, самой младшей из них, которой недавно исполнилось всего семь. Но не в этот день. В этот день на маленьком кладбище города из трещины в Тартар пришло чудовище, которое сначала убивало тех кто осмелился пойти против него, после пугало местных до смерти, после глумилось над ними, а потом выжимало из всех в округе магию, досуха, приводя в посмертный ужас. Эту участь сейчас собиралась постичь Бонни. Она ползла на спине назад, перебирая всеми копытами по земле подальше от чудовища в первобытном страхе. Её фермерская шляпа давно слетела с её головы. Та лежала вместе с посеревшим телом Винни, её сестры, в десяти метрах. Лишь одно утешало её — маленькая Линни была очень быстрой, и кажется, смогла удрать. Никто не был равен ей в побегах от работы на ферме, и похоже сегодня, это её спасло. Но Винни спасти уже не могло ничего. Молить о пощаде было бесполезно, так сделало пол города до того, как из них всех забрали магию и те попадали, кажись, замертво. — Н-нет… Не надо… Винни всегда думала что выражение «жизнь проносится перед глазами» было смешной шуткой, но столкнувшись с гарантированной смертью она поняла всё. Жить ей оставалось не больше минуты. А чудовищу это нравилось. Оно само им сказало что чем больше они боятся — тем вкуснее пони становятся. А кто не боялся — тех оно зарубило сразу же. Даже четырех гвардейцев, хоть и с трудом, оно точно убило. Их оружие почти не наносило ему вреда, лишь навыки дали им продержаться пару минут. Винни не знала куда делся пятый гвардеец и шериф, но её это уже не волновало. — Прошу… Не Надо…! — Слёзы начали размывать мир перед её глазами. Она всё ползла назад, а чудовище медленно но верно к ней подлетало. Облако тьмы с красными глазами. Сначала увидев чудовище, несколько жеребцов расхохотались. Что какая-то тучка размером с тележку и красными глазами могла им сделать? Дождём облить? Уже никто не смеялся. Час. Целый час город полнили только крики ужаса, или о помощи, или молящие о пощаде. Но в итоге, это чёрное облако забрало всех. Почти. Винни не знала кто ещё остался, но понимала что после неё, чудовище отправится и за ними. И наверное за её маленькой сестрой, которая скорее всего спряталась в какой-нибудь перевёрнутой бадье и тряслась от страха со слезами. Не должен жеребёнок видеть как пони отрубают голову с плеч. А все они видели. Первым был пожилой жеребец, который был ветераном в войне с Кристальной Империей на границе городов Ванхувер и Шайн-Лу. Вторым была его жена которая впала в ярость после смерти мужа, а третьим был их ребенок, молодой жеребец. Те кто пошли против демона и не подались страху были зарублены его мечом, который сейчас снова скрылся в облаке. Младший кошмар собирался как можно вкуснее наесться. Для этого он сначала показал что мог сделать с каждым, а затем медленно но верно вгонял каждого пони в этом маленьком улье в ужас. Как счастлив он был когда узнал, что ни один из его собратьев сюда еще не добрался. Все они нажирались в Филлидельфии или Сан-стейбле, а потом грызлись между собой. Но не он. Он был куда умнее! Он всегда был умнее этих идиотов. Даже средних и старших кошмаров. Им всегда просто везло. — Я всех перебью~ Никого не пощажу~ Ты не первая, и далеко не последняя. И особенно твоя семья. Знаешь какой вку-у-усной была твоя сестрёнка? Ах, а страх жеребят воистину изысканный. У них эмоции, знаешь, всегда! Всегда таки-и-и-ие вкусные. А я ведь найду ту мелкую после тебя. Сожру. Но тебя сожру первой. Иди ко мне~ — Не-е-ет! Не хочу! Оставь меня и мою семью в покое! — Винни начала ползти быстрее, потом она быстро перевернулась на левый бок, на живот и быстро встала на ноги, чтобы сорваться в галлоп. Сделав лишь пару шагов, её подняли в воздух. — НЕ-Е-Е-ЕТ! Отпусти меня! ОТПУСТИ-И-И-И!!! — Чудовище захватило её за тело рукой-шупальцем из облака. Винни знала что это значит. Она всё видела. Когда чудовище поднимало пони в воздух захватом, следующим шагом было пронзание тела насквозь другой, более острой рукой, которая выкачивала всю магию и жизненную силу из пони. После первого такого случая, страх пони усилился в несколько крат, и пошла цепная реакция из чистого ужаса. Кошмар упивался. Он был практически пьян. В добавку к этому он решил нагнать ещё больше общего ужаса и поджег несколько домов их же свечами. Магией пользоваться он не умел. Но вот когда он станет старшим, О да! — Как же много эмоции! А какой чистый СТРАХ! Ха-ха-ха! ДА! ВОПИ, ВОПИ, МОЯ ВКУСНАЯ! — Его радушный крик разнёсся по всему городу. Кошмар занёс вторую руку из облака для удара за себя, чтобы пронзить нематериальное магическое тело этой пони. — НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — Винни изо всех сил задёргала и завиляла копытами во все стороны, в надежде вырваться из захвата Чудовища. Как и остальных кто оказался в этой позиции, у неё ничего не вышло. Но до того как пронзить красную земнопони, кто-то окликнул Кошмара издалека, сзади. — ЭЙ, УБЛЮДОК! От услышанного, Кошмар завис на несколько секунд. После чего он яростно кинул красную пони в ближайший дом, и она, пробив окно с писком, пропала внутри. — Кто?! Кто смеет? КТО НАСТОЛЬКО СМЕЛЫЙ?! — Кошмар обернулся. Вдалеке, метров через 200, стояло двуногое существо. — Минотавр…? — На странном минотавре… Нет, на странной двуногой твари была белая и чёрная одежда, и волосы у неё были только на голове, коричневые и короткие. В руках был какой-то белый меч и оранжевый щит. Тварь снова крикнула. В этот раз Кошмар был уверен, что обращаются к нему. — СЛЫШЬ, УЁБИЩЕ! МИРНЫХ ПОНИ ЛЮБОЙ МОЖЕТ РАЗ НА РАЗ РАСКАТАТЬ! А МЕНЯ ТЕБЕ СЛАБО?! Андрей стоял на входе в Эпплузу пару минут. Он пытался понять какого пиздеца здесь произошло. Вместе с ним, обдумывали произошедшее Шардс и Сметанка. После этого, все они заметили какую-то кракозябру, которая кажется была зачинщиком. А потом не успев даже обдумать что делает, Андрей её окрикнул. Пони очевидно убивали здесь! Собственно, Андрей сейчас мягко говоря, паниковал. — «Ёбаный свет, я какую-то хуету потустороннюю вызвал на честный бой! Я ебанутый! Бля-я-ять! Кто за язык тянул?!» — Не помогал тот факт, что рядом с человеком лежали обезглавленные тушки пони, головы которых валялись рядом с телами. Отвратительно! Андрей точно не был ценителем расчленёнки. Он был нормальным, современным человеком, и когда видел какой-то пиздец в чате однокурсников его института с расчленёнкой, например барана фермерами из Кавказа, ему было как минимум неприятно. А тут сразу несколько, и они были разумные… Шардс в это время лишь продумывал что за чудо-юдо перед ними и что оно умело. Какие-то пони обезглавлены, большинство из них просто лежат на полу, будто заснули. Правда все они какие-то бесцветные, что-ли? Интересно… А ещё у этой чёрной кляксы есть глаза, кажется, и что-то на подобии рук. — «Наверное ими он их и разрезал? Нет, такими только протыкать… У него, значит, есть оружие, или он их в лезвие превращает?» Сметанка же анализировала вообще всё что видела. Ей было понятно одно. — «Надо было идти по другой дороге…» — И второе — «Какое-то магическое существо, вполне себе сильное раз тех стражников перед синим зданием убило. Или они как в каноне — те ещё лодыри?» Кошмар начал медленно подлетать к загадочной твари. Никогда таких зверюшек он не видел. — Что ты такое? — Даже в Тартаре не было таких. Похожие конечно были, и некоторые кошмары принимали двуногие формы, но это создание было каким-то… Обычным? Точно не другой кошмар. Что его заботило больше, так это то, что в магическом зрении этой твари не было. В обычном же, она стояла там где стоит. А её оружия светились словно два маленьких солнца. — «Всю магию вливает в щит и меч? Какая глупость. Это не поможет. Ни одно оружие с магией Света этих пони в золотой броне меня не пробрало. Ещё один ягнёнок на убой пришёл ко мне.» После испития больше чем половины города пони, Кошмара переполняла сила, гордость и уверенность. Это точно была очередная жертва. И её даже пугать не нужно было! Уже трясётся. — «Это будет весело.» Андрей знал что с ЭТИМ он разбираться не хочет, хоть и сам полез. И у него как раз был неопытный, но военно-боевая тульпа в голове, которой не терпелось кому-то разбить лицо. — «Зет, ты знаешь что делать. Уработай его. Или её. Вот эту чёрную хуету! Бери тело.» — Проспект передачи контроля всё ещё пугал тульповода, но вот эта чёрная летающая хуйня пугала в раз десять больше! Это же был дух какой-то! Буквально демон Вавилонский! — «Без Б, Капитан.» — Моментально и уже умело взяв контроль над телом (одного раза хватило для такого быстрого манёвра), Шардс начал действовать. В крови тела Андрея уже бежал адреналин, так что приготовлений делать не нужно было. — Отвечаю на твой вопрос, тварь. Я — твоя смерть. — Шардс решил выдать самую пафосную фразу, хоть и не знал выиграет он или нет. Сомнения долой. Двуногая тварь встала в какую-то странную боевую стойку. Меч в левой руке был вытянут вперед, левая нога стояла впереди, правая сзади и была немного согнута. Рука с щитом оказалась на бедре. Кошмар больше не чувствовал никакого страха от этого существа. Он словно улетучился. А на месте пустоты через секунду образовалась Решительность и непоколебимость. Отвратительно. Противно! — Что?! Как?! К-Как ТЫ смеешь терять ко мне СТРАХ?! — после целого часа резни, это привело Кошмара в бешенство. Кошмар тут же материализовал чёрный длинный меч из своего облака и замахнулся на двуногую тварь, контролируя клинок тьмы так, будто тот был словно частью его тела. — УМРИ! Глаза Шардса приоткрылись от удивления. — «Не то оружие, которое я ожидал! Стойка не подходит!» — За секунду до того как Кошмар отправил длинный меч в него, Сметанка передала Шардсу ментальную команду пригнуться. Не успев даже обдумать это действие, его ноги сделали это. Кажется, будто пару мышечных волокон порвались от такого резкого движения. Он почувствовал резкую боль. ВЖУХ! Чёрный длинный меч разрезал лишь воздух и ушёл далеко вправо, несясь за само облако тьмы. Сметанка передала Шардсу ещё одну мысль, с такой же молниеносной скоростью. — «Тяжелое. Не ставь блоки и уклоняйся. После каждого замаха, окно на две секунды. Бей его!» — Шардс с приседа тут же запустил себя вперёд к тучке и отправил руку с серебряным мечом вперёд, собираясь пронзить облачко напрямую. Чем ближе к облаку был меч, тем сильнее было его белое сияние. Кошмар на секунду приоткрыл красные иллюзорные глаза в облаке от удивления, но потом успокоился. Он не ожидал что его противник вообще сможет среагировать, но это не имело значения. Ни одно оружие не способно ранить его в нематериальной форме, разве только не запитанные магией, какие были у гвардейцев, и то были неимоверно слабые, а также те, которые были сделаны из серебра. Ну и магия единорогов. Но единственного из двух единорогов он сожрал одним из первых, а второй сбежал из города. — «Потом поймаю, но сначала сожру тебя~». — Кошмар уже ликовал внутри, понимая какое отчаяние познает эта тварь когда поймет, что у неё нету шансов. ТЫК- ПШШШШ. Серебреный меч Шардса проткнул облако снизу и вошел внутрь с ощутимым сопротивлением и шипением. Из дыры полилась жидкость, похожая на тёмное небо со звёздами. Кровь облака блестела. — «Или что это за дрянь…» — Шардс тут же одёрнул оружие назад и до того как облачко успело восстановиться от шока и занести ещё один удар, Шардс нанёс ещё один тычок и влетел в облачко со всей скорости пегасьим щитом. С болезненным криком облако тьмы подалось далеко назад. Кошмар был шокирован. Его гордыня начала сходить на нет и он начал обдумывать что вообще сейчас произошло! — «Серебро?! Так меч этого отродья сделан из серебра?!» — Кошмар быстро изучил оружие противника, а не добычи. Он был слишком беспечен. Это точно было серебро! Да ещё и с колоссальным количеством светлой магии! О чём он вообще думал, когда осматривал этот меч в магическом зрении а потом на него плюнул?! С таким оружием можно было зарубить начинающих средних кошмаров как минимум! — Ты…! ОТРОДЬЕ! КАК! ТЫ! ПОСМЕ-Е-ЕЛ! — В этот раз на Шардса летело разъярённое животное. Облачко сделало ещё один замах на скорости, но Шардс наблюдая за движением тяжелого и медленного клинка помог Сметанке тут же просчитать траекторию: — «Быстро летит слева-вниз! Кувырок вправо, быстрый разворот с толчком правой ноги и рассекай его снизу!» — Её мысленные сообщения перетекали быстрее в раз пять, чем простым разговором. Кажется, проходя через Андрея, они ускорялись…? ВЖЖУХ! Тёмный меч прошёлся рядом с левой ногой Шардса в полёте. Прыгнув со всей силой которая была в ногах нетренированного тела Андрея, Шардс перекатился по песочно-травянистой поверхности упав на щит первым движением, после чего обрёл баланс на обоих ступнях и распрямил правую ногу, что дало ему инерцию для рывка в сторону несущегося мимо облачка. ВЖУХ! -н-н-Н-Н! Серебреный кольцевой меч прошёлся по касательной остриём по нижней левой части облачка со свечением, и оттуда полилась звёздная черная жидкость. Кошмар с болезненным криком потерял равновесие на пару секунд и зашатался в воздухе, уносясь по инерции вперёд. Шардс отпрыгнул назад на пять шагов. Услышав потасовку и что чудищу, кажется, на удивление очень плохо, немногочисленные живые пони по выглядывали из своих убежищ и увидели схватку странного существа похожего на минотавра с чудовищем из Тартара. Маленький жеребёнок светло-жёлтого цвета шерсти с коричневой гривой радостно завопил своей матери на втором этаже синего здания шерифа и гвардии, где они прятались. — Мама! Мама- Смотри! Минотавр с оружием пегасов из сказок дерётся со злой тучкой! Ты видишь?! Молодая кобыла оранжевого цвета с гривой того-же цвета как у своего жеребчика взволнованно прикрыла ему рот копытом в окне. — Санни, цыц! — Тот толкнул ножку матери в сторону и снова закричал: — Но мама! Он выигрывает! Смотри! Ещё несколько пони наблюдали из своих домов или убежищ за странным существом в белом и чёрном, которое совершенно не боялось Тартаровой твари и яро сражалось с ней, не зная поражения и страха. Они затаили дыхание. Но Шардса, естественно, волновал только противник перед ним, он даже не заметил наблюдателей и не спустил взгляда с чёрного облака. Подойти к Кошмару сам Шардс не решался. Он уже выработал рабочую тактику. Дать врагу замахнуться, увернуться и ударить. Подойдя к врагу сзади, тучка могла молниеносно развернуться и разрубить его пополам. Он ждал пока враг восстановится и понесётся на него сам. Да и нахождение вблизи с врагом с безоружной стороны было плохой идеей, ведь Шардса могли взять в захват эти странные руки-шупальца. Он не был уверен могло ли облако их использовать в бою или вместе с мечом, но узнавать он этого и не хотел. Кошмар уже был в полной ярости. Его посмели ранить не один, не два а целых ТРИ раза! — «И ЭТА ДВУНОГАЯ ТВАРЬ СОВСЕМ МЕНЯ НЕ БОИТСЯ! УБЬЮ!» — Обернувшись, Кошмар понесся на врага с неимоверной скоростью и занёс свой двухметровый меч над собой, собираясь разрубить эту тварь надвое. Увиденное Шардсом сразу передалось к Сметанке. — «Самая сильная атака, Очень быстро, нам не уйти с телом Андрея! Блокируй обоими руками и молись!» — Шардс смирился с тем, что непременно случилось бы через одну секунду. Он сел на одно колено так быстро, как мог, занёс руку с щитом над головой и подставил под неё пустую левую руку, тем самым сделав блок в виде креста из рук. меч был кинут на землю, чтобы не ударится им же по голове после удара врага. Чёртова копытоять. ВЖЖУХ-ДЗЫНЬ-ХРУСТЬ! Кинетическая сила удара с мурашками прошла по всему телу Шадса. Он был уверен, что его правое плечо с рукой со щитом очень неприятно хрустнули и больше не были работоспособны в бою. Он благотворил Андрея за то, что тот создал его таким безразличным к боли, боевым и всё такое. Но даже Шардсу сейчас было тяжело не упасть на землю и начать корчиться от того что чувствовало его правое плечо. Щит засветился как и меч, но его прорубило насквозь, однако тёмный меч в основном остановило. Лишь небольшая часть его лезвия впилась в руку ниже локтя. Ноги будто чуть не сломались от принятого удара, и желание встать было встречено с лёгкой агонией в коленях вместе с хрустом. Кошмар с трепетом быстро поднял меч и взглянул на своё оружие. Кровь! — «ДА! ХА-ХА-ХА! УМРИ!» Не успев занести свой меч для добивающего удара, Кошмара со всей силы лягнул задними копытами подбежавший белый жеребец в чём-то желтом и блестящем, откинув того на три метра правее Шардса прямо в деревянную подпорку крыльца ближайшего красного здания. Человек моментально спохватился и пересилил боль, он взял кольцевой меч на земле и побежал на тучку, лежащую в щепках на крыльце, даже не взглянув на того кто ему помог. Тёмный меч облачко потеряло при падении, и тот лежал в нескольких метрах левее. Со всей силы что осталась в теле, Шардс прыгнул прямо на эту тучку с криком и всем весом напирал на меч чтобы пронзить врага насквозь. Та сопротивлялась и схватила меч в две руки-шупальца за лезвие, пытаясь остановить зверя который на неё накинулся. Руки облачка где она сжимала лезвие резались всё больше, и из них лилась звёздная тёмная жидкость. — НЕТ! СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ОТРОД- Не дав тучке договорить, Шардс начал вбивать меч в тучку лбом об кольцо меча со всей силы, держась за копытоять обоими руками и пытаясь не дать мечу выпасть из захвата. БАМ! БАМ! БАМ! Это работало. Меч опускался всё ниже и ниже. Остриё пронзило тучку. Чем глубже опускалось лезвие, тем сильнее оно светилось белым, выжигая облачко изнутри своей светлой магией. — НЕТ! С-СТОЙ! — УМРИ-И-И! — Шардс даже не слушал крики облака, и продолжал бить. БАМ! БАМ! БАМ! Голова Шардса от силы ударов начала кружиться, и всё перед глазами поплыло. Он явно бился лбом сильнее, чем было безопасно. Начала проступать кровь. — ОСТАНОВИ-И-И-ИСЬ! — Кошмар начал в полной панике пытаться остановить меч от проникновения дальше, но это было безуспешно. Он также пытался скинуть с себя тело этого двуногого чудовища. Всё было безуспешно. Посреди такой пронзающей боли внутри тела он и не подумал развоплотить оружие и призвать его снова рядом с собой, чтобы обезглавить монстра сидящего на нём. Кошмар решил использовать последние силы чтобы затянуть врага в мир грёз. Если он не мог сломать тело этого чудовища, то он сломал бы его дух. Он еле смог дотянутся до руки на копытояти меча. Коснувшись врага, он наконец смог ощутить его присутствие и на него воздействовать. Был бы средним кошмаром — наверное получилось бы без контакта. Мир вокруг Шардс погрузился во тьму. А после он стоял посреди комнаты Андрея, обратно на Земле. Слева был стол с включённым ноутбуком, экран горел чисто белым светом, а справа была кровать-диван. Он оглядел тёмную комнату, за окном, которое выходило на балкон, была ночь. Тут входная дверь в комнату открылась, и в неё Зашел Андрей, а за ним Сметанка. Они встали вместе напротив Шардса. Андрей сложил руки на груди. — Что-то ты долго возишься. Слабак. Сметанка указала на Шардса своим правым копытом. — Какой же ты бесполезный. Без меня ничего не можешь. Уже сдох бы пять раз без моих советов. Ты думаешь, что это нормально? На кой чёрт ты нам вообще нужен, если ты такой беспомощный? Ты же сам должен за нас сражаться, так какого чёрта я тебе вообще помогаю?! На Шардса воздействовал мир грёз под контролем Кошмара. Его восприятие усилилось, а защита уменьшилась. Сейчас, многое было ему внушаемо. Он начал прерывисто дышать. — Э- Нет, ребят, у меня всё… В-всё получится. Я его сейчас… Почти добил уже, по-понимаете?! Андрей задрал голову вверх и посмотрел на Шардса с презрением. — Я иногда жалею о том что создал две тульпы. Мне и Сметанки более чем хватает. Да что в тебе вообще можно любить? Ты — дикарь. Животное которое только сражаться и умеет. Ты меня воротишь, жалкий, неполноценный и тупой идиот. Какой от тебя толк в Эквестрии? Здесь миролюбивые пони дружат да и только, ну и зачем ты нам сдался, весь такой боевой и гордый? Сметанка, серая злая земнопони, подалась вперёд. — Ты бесполезен. Мы единогласно решили что Андрей на тебя забьет, форса не будет, и загнёшься. Такой бесполезной тульпе как ты — Только самый худш- До того как иллюзия успела договорить, на плечи Шардса опустилась рука слева, и серое копыто справа. Настоящие Сметанка и Андрей вторгнулись в бредовую фальшивую реальность. Сметанке после нескольких секунд проб тут-и-там удалось найти брешь в сознании Шардса, и она затянула Андрея я собой. Глубоко вдохнув, они решительно крикнули так громко, как могли на иллюзии самих себя перед своим другом одновременно: — ВОН ОТСЮДА! Огромные трещины появились на бетонных стенах, потом в полу и потолке, после чего мир разбился словно зеркало на миллион осколков. Шардс снова нависал над тучкой, в которую вошла большая часть лезвия меча. До того как Шардс успел прийти в себя, Сметанка скомандовала: — «Убей гада!» — Не успев обдумать сказанное, Шардс продолжил колотить лбом о копытоять и вгонять меч глубже и глубже в тучку. БАМ! БАМ! БАМ! — А-А-А-А! Д-ДА КАК?! Кошмар не понимал как такое вообще могло случиться. В сознании этой твари было ещё несколько сознании? Ментальные големы? Магистры иллюзий? — «Н-Немыслимо…!» Силы окончательно покидали младшего кошмара, Его выжигала магия света изнутри, а из его ран сочились его украденные жизненные силы пони и его собственная сущность. Еле нанеся последние удары до потери сознания, Шардс пронзил облачко насквозь и то начало сдуваться. Под ногами было всё больше и больше звёздной жидкости. Он не прекращал биться об копытоять всей силой лбом, хоть последние удары и вышли в пол силы. Через десять секунд такого самоистязания, тучка развеялась с хрипом, как и её меч, и превратилась в дым разных цветов который тут же разнесся во все стороны от человека. Шардс пошатнулся и упал прямо на том же месте на бок, и с лязгом, за ним пошёл его меч. Бух. Дзынь. — У-ух… А-а-а… Всё тело не просто болело. Оно стонало и рыдало. Андрей не занимался спортом. Лишь делал отжимания дома и выходил побегать летом, а сейчас на Земле был январь, так что он уже пол года ничего не делал кроме упражнений на руки. Все движения Шардса были тщательно выверены им самим, а Сметанка его направляла, но это не улучшало того факта, что тело было как у обычного человека, а не гладиатора римских боёв не на жизнь а на смерть. Шардс чувствовал что правое плечо точно вывихнуто, если не сломано. Правая рука ниже локтя была поверхностно, но разрезана поперёк и также хрустнула вместе с плечом в момент блока. Значительное количество мышечных волокн в ногах кажется, порвались, поскольку раньше не испытывали такого сильного натяжения. Кости и суставы ног ныли сильнее, чем когда либо. Перекатившись на спину, Шардс замер. Ноги и руки дрожали в судорогах. С прерывистым голосом он выдавил из себя: — В-всё. Я — всё… К Андрею вернулся контроль, и его пробрала такая боль, какую в жизни он чувствовал лишь пару раз, да только в одном месте. Было настолько плохо что он даже не завопил. Если и было что-то чего он точно НЕ хотел в своей жизни — это была боль. Случайно ударится плечом об стенку — Отвратительно. Мизинцем об стол — Жить не хотелось. Но сейчас было куда хуже. Болело всё, звенело в ушах, лоб горел, горели ноги и руки. Сердце бешено билось, только лёгкие были в порядке. Он не успел выдохнуться за бой, поскольку тот был относительно короткий. Андрей точно получил как минимум одно сотрясение, если не три сразу. До того как всё начало расходиться на десять слоёв в его зрении и троиться, он увидел как несколько фигур разных цветов медленно появились перед глазами спустя пол минуты неподвижного лежания на деревянном полу. Ему было абсолютно безразлично кто это или что это, ведь его разум заполоняла только ужасная боль. Если его собирались убить — в моменте это казалось действительно хорошим исходом. Медленно но верно, Андрей вырубился. Сметанке лишь оставалось метаться из стороны-в-сторону в ментальном пространстве. Один из её друзей был в болевом шоке, а второй кажется переусердствовал и ушёл в себя чтобы передохнуть. Она ничем не могла помочь. Но они вроде как победили? Ей оставалось только анализировать то, как прошёл бой. Много интересных деталей, особенно синергия Андрея, Шардса и самой Сметанки. Она была уверена что будь в троице на одного меньше, не важно кого, они бы здесь умерли. — «Мда, Дела…»