Часть 2

Лето 1992 года. Гермиона сидела в своей комнате, склонившись над новой книгой, которую только что закончила. Она ждала родителей с работы они работали донтистами, и ей не терпелось рассказать им о прочитанном, поделиться открытием, которое казалось важным прямо для сердца. Она родилась и выросла в Лондоне, ходила в обычную школу, и уже несколько лет подряд показывала самые высокие результаты. Ей нравилось учиться, открывать новое, разгадывать закономерности, понимать, как устроен мир. Но любимым занятием всегда было чтение — книгиэто ее тихий остравок среди шумного мира, её пространством, где она могла быть самой собой, не боясь ни смеха одногодок, ни чужих взглядов. Комната была заполнена светом летнего дня, мягким, и таким тёплым. На столе лежала старая книга по древним магическим легендам ее Гермиона случайно нашла в библиотеке. Она перелистывала страницы, любуясь аккуратными рисунками и заметками на полях, когда вдруг… внезапная вспышка осветила комнату. Девочка зажмурилась и на мгновение показалось, что свет живёт своей жизнью: он переливался синими и серебристыми оттенками, отражался в стекле рамки с фотографией семьи. Её сердце застучало быстрее, паника, но любопытство победило и она открыла глаза. Гермиона увидела, как тонкий сияющий поток переливается над книгой, словно невидимая рука пыталась показать ей что-то важное. Лёгкий холодок прошёл по коже, и книга сама перевернула страницу, останавливаясь на картинке, которая казалась живой. —Что это…? — прошептала Гермиона, и в этот момент в комнате запахло старым лесом и морской свежестью, будто книга пыталась рассказать ей больше, чем слова на странице, что-то ценное для нее. Она не знала ещё, что эта вспышка - только начало длинной цепи событий, которые изменят её жизнь навсегда. Но в глубине сердца она почувствовала, что мир вокруг неё гораздо больше, чем она думала и знала. Гермиона резко закрыла книгу , но как только она это сделала, книга вновь открылась, и снова этот яркий свет только в этот раз всего на несколько секунд. Она зажмурилась, и когда открыла глаза, на странице лежал чёрный конверт с сургучной печатью. На печати был изображён жар-птица, сверкающая тонкими линиями золота. А книга которая буквально только что светилась как звезда, вновь превратилась в обычную. Сначала Гермиона не могла пошевелиться. Сердце стучало в бешеном ритме, руки дрожали. Она медленно, с трясущимися пальцами, сорвала печать. Но как только она это сделала , письмо само выпрыгнуло из конверта и упало ей прямо в руки. Ошарашенная, Гермиона села обратно на стул, раскрыла конверт и начала читать. Слова будто сами падали перед её глазами, мягко светясь на тёмном пергаменте: «Колдовстворец с радостью сообщает о зачислении: Гермиона Джин Грейнджер, вы приглашена на обучение с первым сентября 1992 года. Ваша магия — особая, и школа поможет развить её потенциал до максимума. Мы ожидаем вас и уверены, что вы станете гордостью нашего факультета. Добро пожаловать в Колдовстворец.» Гермиона Морозова Гермиона перечитала письмо несколько раз, не веря своим глазам. Её сердце скакало в бешеном ритме, дыхание сбилось, а глаза ставали все шире и шире. Всё казалось таким нереальным, почти как сон. — Может это просто сон и нереально?-спросила она саму себя, ущипнув при этом, но ничего не произошло, она все так же сидела в своей комнате держа письмо крепко в руках. Но была одна странность : фамилия в конце письма была совершенно не её. Она положила его на колени и посмотрела снова. «Грейнджер… это моя фамилия, но здесь написано что-то другое», — прошептала она, несмотря на это внутри разливалось приятное чувство, начало чего-то нового, волшебного и неизвестного. В тот момент Гермиона ещё не знала, что это письмо изменит всю её жизнь, и что фамилия — лишь первый ключ к тайне, которую ей предстоит разгадать. Гермиона ходила по комнате из угла в угол, не переставая повторять каждое слово письма. Она пыталась думать, но голова была ватная, как будто мозг закипал — нет, не закипал, скорее кипел тихо, но сильно, словно внутренний котёл готов был взорваться. Она совершенно не заметила, как родители вернулись домой. Дверь тихо открылась, и миссис Грейнджер осторожно вошла, перед этим постучав. — Гермиона, с тобой всё в порядке? — спросила она, нахмурившись. Гермиона вздрогнула от неожиданости, словно впервые заметила маму. Её взгляд был напряжён, глаза блестели от внутреннего возбуждения, тревоги и страха. — М-мам… — начала она, но не успела ничего сказать, как вдруг послышался тихий стук в дверь. Джон Грейнджер, отец семейства , резко дернулся. Он выглядел немного напряжённым, но пытался скрыть это за спокойным выражением лица. — Кто там? — спросил он, слегка напрягаясь. — Колдовстворец, сэр, — ответил мягкий, но твёрдый голос снаружи. Гермиона моргнула, удивлённая. Она побежала вниз к двери,перед этим схватив письмо, развернув его оно как и в первый раз немного начало поблескивать, будто говоря, что она на правильном пути. Джон кивнул и открыл дверь. В дверном проёме стоял мужчина средних лет в тёмно-синем костюме с золотыми пуговицами, с мягким, но серьёзным взглядом. Он сделал лёгкий поклон: — Добрый день, мистер и миссис Грейнджер. Я пришёл от имени Колдовстворца, чтобы лично сообщить о зачислении вашей дочери в школу магии и волшебства. Гермиона резко подняла глаза на него. Сердце снова предательски заколотилось. — Пожалуйста, проходите, — сказал Джон, немного сжав губы. Его взгляд на секунду зацепился за Гермиону, и в нём промелькнуло что-то непонятное — лёгкая тревога, словно он что-то предчувствовал, но не хотел показывать дочери. Гермиона отдала письмо, и мужчина внимательно осмотрел сургучную печать на конверте. — Всё верно, — сказал он. — Письмо дошло в целости. Вы получили зачисление в Колдовстворец, это не просто школа, мисс Грейнджер,, сказал он не отводя глаз от письма, это место где ваша дочь сможет развить особую магию, о которой она, возможно, пока не догадывается. — Особую магию? — переспросила Гермиона. — Да — мягко ответил мужчина. — К слову, всем новым ученикам необходимо знать русский язык, чтобы понимать учебные материалы и общаться с преподавателями. У вас есть ровно два месяца, чтобы подготовиться. Гермиона застыла, шокированные глаза девочки были похожи на два блюдца. Два месяца?! Русский язык?! Она безусловно была умна и очень любила учиться, но освоить новый язык за такой короткий срок казалось даже для нее невозможным. — Два месяца… всего два месяца, чтобы выучить язык? — прошептала она, всё ещё не веря в это. — Мы понимаем, что это непросто, — сказал мужчина с лёгкой улыбкой, — но все наши ученики справляются. Колдовстворец подготовил специальные учебные материалы и наставников, которые помогут вашей дочери. — миссис Грейнджер, — сказал мужчина, — нам нужно обсудить всё напрямую с родителями, чтобы подготовить Гермиону. Это важно. Джин кивнула. Ее взгляд на мгновение задержался на Гермионе, и Гермиона уловила странное чувство тревоги — не страх перед письмом, а что-то глубже, но она так и не смогла разобрать. — Хорошо, — сказал Джон тихо. — Проходите. Внутри комнаты завязался разговор. Гермиона держала письмо, её руки всё ещё немного дрожали. Мужчина рассказывал о Колдовстворце, о том, что ученики получают знания о магии, защите, заклинаниях, древних ритуалах. Он говорил спокойно, но с весом, ведь каждое слово было важным. Гермиона задавала вопросы, её глаза блестели от волнения и интереса. Миссис Грейнджер тоже слушала, слегка сжимая руки. Джон время от времени кивал, но глаза его блуждали по комнате — он явно что-то обдумывал и тревожился, но не раскрывал этого. — Так… значит, всё серьёзно, — наконец сказала Джин, глядя на дочь. — Нам нужно подготовиться. — Именно, — ответил мужчина. — Колдовстворец ждёт её. И это не просто школа. Там она столкнётся с тем, о чём не подозревает. Гермиона сжала письмо, почувствовала, как холодок пробежал по спине, и впервые осознала: это действительно меняет всё. Когда мужчина ушёл, комната будто опустела, но напряжение осталось. Все трое — Гермиона, Джин и Джон — стояли в тишине, каждый погружён в свои мысли. — Ну что ж… — наконец сказала миссис Грейнджер. — Кто теперь больше ошарашен, я или ты? — Я не знаю… — тихо пробормотал Джон, глядя на Гермиону. — Честно говоря, я даже не знаю, кто из нас. Гермиона взглянула на родителей, затем на письмо, и поняла: никто из них пока не представляет, что впереди. Но кое-что ее тревожило и это была реакция родных на все происходящее..