25.Изменения тела

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Так прошёл целый месяц. Скаверрна больше не была слабой тенью, что дрожала у огня. Она выполняла маленькие задания — те, что были ей по силам: сортировала травы, чинила шкуры, следила за огнём, помогала Р’Шалу с повязками. Иногда просто сидела рядом, наблюдая. Для человека этого было достаточно, для нас — знак, что она хочет быть полезной, а не сохранённой из жалости. Мы пытались её откормить. Она — сопротивлялась. — Ещё, — сказал Т’Реш, протягивая кусок мяса. Скаверрна нахмурилась, сложила руки на груди и покачала головой. — Она сыта, — перевёл компьютер. — Она *никогда* не бывает сыта, — проворчал Д’Рок. Я зарычал коротко. — Достаточно. Человек знает предел своего тела. Скаверрна посмотрела на меня благодарно и… быстро спрятала взгляд, будто испугалась, что это заметили. Ученики усмехнулись, но промолчали. Это место жило по жёстким циклам. Один месяц, когда снег уходит. Три месяца, когда тепло. Один — природа готовится к холоду. И семь — морозы, разные, коварные, выматывающие. Снег начал таять, земля превратилась в грязь, тяжёлую и липкую. Воздух был влажным, запахи смешивались, следы исчезали быстро. Для охоты — плохо. Для человека — опасно. В это время Скаверрна почти не выходила наружу. Она сидела в пещере, склонившись над шкурами, нитями и костяными иглами, делая новую одежду. Тонкую. Лёгкую. Слои, которые можно было снимать. Цвета грязи, камня и коры. — Она готовится к теплу, — заметил Ши’Вак, наблюдая за её работой. — Она готовится выжить, — ответил я. Скаверрна подняла голову, услышав голоса, и что-то сказала, показывая на ткань и затем на себя, делая жест, будто растворяется в воздухе. — Прятаться, — перевёл компьютер. Я смотрел, как ловко она двигает пальцами, как сосредоточенно хмурится, как хвост медленно покачивается, когда работа идёт хорошо. За этот месяц она не стала яуджа. Но и человеком, прежним человеком, она тоже уже не была. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скаверрны** Через несколько часов работа была закончена. Я долго смотрела на разложенную передо мной одежду. Швы ровные, кожа мягкая, запах трав ещё держался в ткани. Я старалась — не только ради себя. Мне хотелось, чтобы они видели: я полезна, я учусь, я не обуза. Воины ушли на охоту. Сейчас в лесу стало больше зверей, они говорили об этом с азартом, будто сама земля начала оживать. Пещера опустела и стихла. Остался только огонь и мои мысли. Я решила примерить одежду. Медленно начала снимать старую. Ткань в некоторых местах натянулась сильнее, чем раньше. Я нахмурилась, провела ладонью по боку, по животу. Он стал мягче. Бёдра — шире. Даже рёбра уже не так резко выступали. — Слишком… много еды, — пробормотала я себе под нос. Ка’Рет-Мор кормил меня настойчиво, упрямо, будто сражался с чем-то внутри меня через каждый кусок мяса. Я злилась. Я спорила. Но тело… тело принимало. Я вздохнула. Вес прибавился, и вместе с ним пришло странное чувство — сила, но и тяжесть. Двигаться стало иначе. Не хуже. Просто… по-другому. Я натянула новую одежду. Она села хорошо, даже лучше, чем я ожидала. Не жала. Не мешала. Я осторожно села, сделала несколько ползков, вытянула руки. Подвижность была. Просто теперь нужно было привыкнуть к себе новой. — Я… меняюсь, — тихо сказала я в пустоту. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Я вернулся в пещеру за копьём. Ученикам нужны были новые приёмы — быстрые звери не прощают промахов. Я отодвинул шкуру у входа… и остановился. Я не издал ни звука. Скаверрна сидела у огня на шкурах. Старая одежда лежала рядом, аккуратно сложенная. На ней осталось лишь человеческое бельё — тонкая ткань, непривычная для глаз яуджа. Новую одежду она уже надела, но ещё не до конца: подтягивала ремни, проверяла швы, проводила ладонями по бокам, по животу, по бёдрам, будто заново знакомилась с собственным телом. Она изменилась. Не только из-за веса — движения стали увереннее. Не быстрыми, но спокойными. В них больше не было постоянной готовности к бегству. Она хмурилась, затем кивала сама себе, чуть улыбалась — едва заметно — и снова поправляла ткань. Я стоял в тени, у стены пещеры. Не шагнул ближе. Не отвернулся. Маска молчала. Я отключил часть интерфейса — сейчас он был лишним. Я смотрел и учился, как она когда-то училась читать наши жесты. Запах — тёплый, живой, знакомый — смешивался с дымом огня. Сердце билось медленнее, чем в бою, но глубже. Это было не возбуждение охоты. Это было другое. Опаснее. Она потянула ткань на плечо, проверила, не стесняет ли движения, затем осторожно повернулась, чтобы увидеть себя в блеске металла моего наруча, лежащего у огня. Замерла. Провела пальцами по ребрам, по ключицам, задержалась, словно прислушиваясь к телу. Я сжал пальцы. *Смотри. Не вмешивайся.* Так я сказал себе. Она не знала, что я здесь. И это было правильно. Это был её момент — не мой. Её тело изменилось не резко, не скачком — это было тихое, почти незаметное превращение, которое происходило день за днём, пока я смотрел, но не позволял себе *видеть*. И теперь, когда взгляд всё-таки задержался, я понял: это уже не та Скаверрна, что приползла к нам полумёртвой, с кожей, натянутой на кости, с пустотой внутри глаз и тела. Рёбра больше не выпирали острыми дугами. Позвоночник не делил её спину на болезненные сегменты. В её фигуре появилась цельность — словно тело наконец решило остаться в этом мире, а не ускользнуть из него при первом удобном случае. Огонь играл светом на коже, и ткань новой одежды ложилась иначе, подчёркивая то, чего раньше просто не существовало. Она была маленькой. Слишком маленькой для мира яуджа. Стопы — узкие, почти хрупкие. Я представил, как легко их можно было бы накрыть ладонью. Ноги, покрытые тонкими волосками, выглядели странно живыми, теплокровными. Бёдра… да, они изменились сильнее всего. Не воинские, не натренированные для рывков и прыжков — мягкие, округлые, созданные не для боя. Это сбивало с толку. Их хотелось сжать. Живот. Раньше он был впалым, напряжённым, как у зверя, который не знает, когда поест снова. Теперь — едва заметно округлившийся, поднимающийся при дыхании. След нашего упорства, нашей еды, нашего… участия. Я сжал пальцы, не осознавая этого сразу. У самок яуджа грудь — это сила. Плоть, превращённая в мышцу. Она не несёт в себе уязвимости, не требует защиты. У людей всё иначе. Их тела словно созданы так, чтобы *кто-то* должен был быть рядом. Чтобы кто-то охранял, согревал, прикрывал. Я знал это как знание. Но видеть — было другим. Грудь Скаверрны всё ещё была небольшой, но она уже не была прежней. Изменение было заметным, и именно это тревожило сильнее всего. Размер. Они стали больше, будто начали развиваться. Маленькие, но круглые и упругие. Хотелось до них дотронуться, проверить, неужели они такие мягкие как выглядят. В огне отражались тени, и на мгновение мне показалось, что даже ткань не полностью скрывает её смущение — или моё. Сквозь ткань были видны соски. Язык провёл по клыкам на жвалах. Жвала напряглись, выдавая мысль, которую я не имел права развивать. *Стоп.* Я отвёл взгляд резко, почти грубо, словно от опасного клинка. Дыхание пришлось выравнивать осознанно. Я напомнил себе, кто я. Арбитр. Воин. Тот, кто судит, а не поддаётся. Но тело не забывает того, что увидел глаз. И мысль, возникшая без разрешения, осталась где-то глубоко внутри, как заноза. Это было не желание охоты. И не инстинкт спаривания. Это было гораздо хуже. Это было осознание. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скаверрны** Я услышала шорох — не резкий, не опасный, но достаточный, чтобы тело напряглось раньше разума. Руки замерли, ткань новой одежды была ещё не до конца поправлена. Я медленно повернула голову. Он стоял у входа в пещеру, спиной ко мне. Ка’Рет-Мор. Свет снаружи очерчивал его силуэт: высокий, неподвижный, словно высеченный из камня. Он не смотрел. И именно это почему-то заставило сердце стукнуть быстрее. Я тихо вздрогнула и поспешно закончила переодевание — поправила ткань, подтянула края, словно это могло скрыть не только тело, но и неловкость, разлившуюся внутри. Щёки горели. Я не знала, видел ли он что-то. Не знала — или боялась узнать. Несколько мгновений мы просто молчали. Потом я решилась. Медленно, почти неслышно, подползла к нему и осторожно коснулась его ноги — кончиками пальцев, будто проверяя, реален ли он или мне кажется. Контакт был тёплым. Настоящим. Он вздрогнул. Ка’Рет-Мор обернулся. Его взгляд скользнул по мне быстро, слишком быстро, будто он боялся задержаться. Жвалы дрогнули, дыхание стало чуть глубже. Он ничего не сказал — но в этом молчании было больше слов, чем в любой речи. Я тихо произнесла, почти шёпотом: — …я готова. Он не ответил сразу. Только двинул плечами, будто сбрасывая с них невидимый груз. Затем коротко кивнул — жест был сдержанным, строгим, но в нём чувствовалось усилие. — Хрр… — вырвался у него негромкий звук, не рычание, не слово. Просто выдох. Он развернулся, прошёл глубже в пещеру. Я следила за каждым его движением. Он взял копьё — уверенно, привычно, словно держался за якорь. Не обернулся. Не сказал ни слова. И ушёл. Шкура у входа колыхнулась и опала. Я осталась одна, сидя на шкурах, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Его тепло будто осталось на коже там, где я коснулась его ноги. Я прижала руки к груди и прошептала в пустоту: — Я… не хотела мешать. Ответа не было. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.