3. Корреляция чувств

Корреляция  — статистическая мера, которая показывает степень взаимосвязи между двумя переменными.

      У Пак Юри дежавю: утро, университет, кабинет госпожи Чхве. Как бы не вошло в привычку.       В планах Юри не было заглядывать к госпоже Чхве. Она и так выехала из дома на одиннадцать минут позже: не смогла заглушить совесть и все-таки провела быструю тренировку с утра. С выбором одежды было уже легче, потому что она подготовила комплект с вечера, наученная ошибками прошлого. Объемный белый лонгслив, светло-голубая жилетка на несколько размеров больше и те же самые широкие джинсы цвета слоновой кости вечером выглядели, как идеальный план. А утром — еще лучше. Поддавшись необъяснимому желанию добавить в образ чего-то милого, Юри не стала собирать волосы в хвост, потому они длинными волнами растекались по спине, у висков заколотые невидимками.       После крепкого сна в голове — чистота, что радует. Видимо, ее мозг работает даже во время сна, расставляя всё по полочкам. И, вполне возможно, что он — маньяк, иначе как объяснить то, что ненужные чувства и эмоции были искоренены, а сердце стучало спокойно и равномерно. Точно мозг постарался. Выбросил все, как ненужный мусор. Убил.       До пар остается минут семь, когда Юри сидит на кожаном диване в кабинете госпожи Чхве и прокручивает в голове формулы для предстоящего занятия, пока женщина печатает что-то на принтере. Механические звуки, на удивление, убаюкивают девушку. Ее глаза медленно закрываются под колыбель принтера, тело расслабляется…       — Всё! — громкий голос госпожи Чхве заставляет Юри вздрогнуть и открыть глаза, хватаясь за сердце, которое стучит, как сумасшедшее. — Держи, Юри. Я приготовила для тебя кое-что.       Юри кивает и берет распечатки из рук женщины. Скользит взглядом по тексту «Список студентов… Темы дипломных работ…». Что за ерунда? Зачем ей это?       — Э-эм, — тянет она и поднимает ничего не понимающий взгляд на госпожу Чхве.       — Юри, дорогая, — с улыбкой говорит женщина, облокотившись на край стола. — Я помню, какой ты была ответственной и умной студенткой… — Юри, без сомнения, приятно все это слушать, но всей своей душой она чувствует какой-то подвох. — У меня к тебе предложение. Деловое. Как смотришь на то, чтобы быть консультантом по дипломным работам у выпускников? — она чуть приподнимает брови. — Понимаешь, у нашего господина Кима… Помнишь его? — Юри кивает. — В этом году большая нагрузка… Физически некуда впихнуть эти консультации… А у тебя уже большой опыт в этой сфере. Да и дипломная работа у тебя была лучшей за несколько лет…       Юри на секунду замирает, переваривая услышанное. В голове красная бегущая строка: консультации, графики, дедлайны, обратная связь, правки, снова дедлайны…       — Это… мягко говоря, неожиданно, — осторожно произносит, разглаживая лист с перечнем тем. Буквы разбегаются перед глазами: «Оптимизация алгоритмов… Применение машинного обучения…»       Госпожа Чхве улыбается так, словно заранее знает ответ:       — Я тебя не тороплю, Юри. Подумай. Это не обязаловка — просто возможность. И оплата, разумеется, будет по договору.       Несмотря на тихий протест внутри, Юри кивает. Возможность? Или ловушка? Ее жизнь выстроена, как формула: четкие переменные, предсказуемые результаты, минимум хаоса. А тут столько много лишних функций: ответственность за чужие дипломы, чужие ошибки, чужие срывы сроков.       — У меня сейчас и так много проектов, — медленно начинает Юри, подбирая слова. — Фриланс, замена Минхо… Не уверена, что потяну еще что-то.       — Юри, — голос госпожи Чхве становится мягче, но в нем слышится сталь педагога, который умеет убеждать. — Ты всегда находила способ справиться с нагрузкой. Помнишь, как совмещала подработки, олимпиады и курсовые?       Конечно, она помнит. Как носилась, словно ужаленная в одно место. Кофе вместо сна, таблицы вместо отдыха, постоянный гул формул в ушах. Но ей кажется, что даже тогда было проще: она отвечала сама за себя.       — Дело даже не в нагрузке, — Юри ерзает на диване, натягивая рукава лонгслива на ладони. — Я же не преподаватель. Мне не очень…комфортно работать с людьми.       — Хочешь секрет? — голос госпожи Чхве становится чуть тише. — Ко мне вчера подошла одна студентка… Мин Суджин. Сказала, что ты объясняешь даже лучше, чем учитель Ли. Только ему не говори, у него будет нервный срыв.       Из Юри вырывается нервный смех: о, она определенно скажет это Минхо.       — Дайте мне день на размышление, ладно? — все-таки выдыхает Юри, поднимаясь с дивана. — Я составлю SWOT-анализ. Сами понимаете, надо взвесить все «за» и «против»…       — Конечно-конечно, — госпожа Чхве кивает, отрываясь от стола. — Внеси в сильные стороны, что иногда стоит выйти за пределы зоны комфорта. Особенно, если это открывает новые горизонты.       Юри молча кивает, чувствуя, как внутри разрастается знакомый зуд тревоги. Горизонты? Или пропасть?       Выходит из кабинета, прижимает распечатки к себе и достает телефон из заднего кармана. Срочно надо написать Минхо. Пак Юри Жив? Ли Минхо Чего тебе? Пак Юри Одна из учениц сказала, что я вела лекцию понятнее, лучше, идеальнее, превосходнее тебя Ли Минхо Херня Не может такого быть Ты только из-за этого написала? Если да, то пока, я спать Пак Юри Хаха, задела за живое Ладно, нет! Мне госпожа Чхве кое-что предложила Ли Минхо Только не говори, что меня увольняют, а тебя берут вместо меня Пак Юри Нет, конечно Ты вообще лучший препод Короче, предложила мне быть консультантом по дипломам Ли Минхо Жееесть А ты что? Пак Юри Я ничего Сказала, что подумаю Поэтому и пишу. Не знаю, как правильно поступить       Юри не успевает прочитать ответ, потому что от столкновения с кем-то ее телефон вылетает из рук и летит в направлении пола.       — Что за… — листы выпадают, когда она тянется за смартфоном, — … херня. — Поймала. Реакция кобры.       — Простите, учитель Пак… Вот блин… — Юри поднимает взгляд на мягкий голос парня. Знакомое лицо. Он опускается на корточки, второпях собирая все листы с пола. Юри оборачивается, тоже судорожно подбирая распечатки.       Сердце колотится от неожиданности, а руки немного подрагивают. Фух, Юри перепугалась. Не ожидала столкновения, но надо было думать головой, когда почти неслась по коридору университета, наполненного студентами, не смотря по сторонам.       — Всё в порядке, — чуть отдышавшись, произносит Юри. — Я сама по сторонам не смотрела… Спасибо. — Она берет протянутые мужской рукой листы, сразу прижимая их к груди.       — Простите… Я тоже не смотрел, — парень потирает рукой затылок, неловко глядя на Юри. — А… Я Ким Сынмин. Вы вчера вели у нас пару…       — А-а, да-да, — она кивает и вспоминает, где слышала это имя. Точно! Минхо писал про него. Юри согласна, парень, действительно, милый.       Юри невольно задерживает взгляд на Сынмине: аккуратная прическа, внимательный взгляд, легкая улыбка — все в нем говорит о природной вежливости. Минхо сказал, что он в ее вкусе. Хм… Она не уверена. Слишком… плюшевый.       Сынмин неловко перетаптывается на месте, цепляясь пальцами за лямки рюкзака. Уже раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но его перебивают:       — Что ты там мнешься? Опаздыв… О, — только не это. Этот голос. Юри хмурит брови, когда видит, как из-за спины Сынмина появляется Хёнджин. Лицо украшает наглая ухмылка, которая появляется автоматически при виде Юри. — Учитель Пак, — он обходит Сынмина, который закатывает глаза и отворачивается, и становится перед Юри. Глаза блестят то ли от насмешки, то ли от азарта. — Вы так прекрасно выглядите… — тянет он, понижая голос до едва уловимого шепота.       Юри чувствует, как внутри поднимается волна раздражения. Он каждый момент превращает в игру?       — Не говори со мной, — отрезает она, приподнимая брови.       Хёнджин на секунду замирает, но тут же ухмыляется шире и проводит языком по внутренней стороне щеки.       — Ой, так строго, — он чуть наклоняет голову вправо, не отрывая взгляд от раздраженных светло-карих глаз. — А если я буду хорошо себя вести?       Пальцы Юри сжимают края распечаток, почти разрывая листы бумаги. Он действительно думает, что это флиртующий диалог?       — Твое понятие «хорошо себя вести» и мое — из разных вселенных, — отрезает Юри, стараясь не повышать голос.       — Ты так думаешь? — Хёнджин наклоняется чуть ближе. Опять этот аромат. Юри задерживает дыхание, чтобы не пускать его внутрь. Но темные глаза не отпускают ни на секунду. — Той ночью твое хорошее поведение мне очень нравилось, милая, — шепотом. Откровенно.       Пухлые губы девушки чуть приоткрываются, что не ускользает от пристального взгляда парня. Кадык дергается, когда Хёнджин вспоминает, как прекрасно эти губы ощущались вокруг его члена.       Словно очнувшись, Юри срывается с места, обходя Хёнджина. Ее локоть скользит по его. Совершенно случайно. Но Юри резко останавливается, словно врезается в невидимую стену. Ее локоть, скользнувший по руке Хёнджина, будто горит яростным пламенем. Она делает глубокий вдох, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и твердо идет к кабинету, не оборачиваясь.       Поворачивая голову, Хёнджин наблюдает за ее уходом. Он проводит рукой по волосам и усмехается.       Ну что ж… Игра начинается.

***

      На столе лежит белый лист и ручка с фиолетовыми чернилами. Они сочетаются с белым цветом намного лучше, чем синие, по мнению Юри. Задумчиво глядя перед собой, девушка облизывает ложку, наслаждаясь прохладой и сладостью дынного мороженого.       Весь день ей надоедали мысли о предложенной госпожой Чхве работе, но из-за занятости у Юри не было возможности их скооперировать и разложить по полочкам, что жутко бесило. Еще и утренняя встреча… Потому Юри и любит работать из дома: никаких неожиданностей.       Всё, что осталось — восстанавливать моральное состояние сладостью, так приятно тающей во рту, оставляя после себя вкус лета и молочную нежность.       Рядом с листом бумаги лежит разблокированный телефон, на экране которого светится сообщение. Ли Минхо Если тебе нужен совет самого мудрого мужчины в твоей жизни, то я говорю тебе пробуй Пора уже вылезать из скорлупы, куда ты себя заперла Уверен, что тебя будут греть мысли о том, что в работах выпускников будут твои идеи, твое имя в благодарностях. Ты же любишь, когда твои труды и мозги признают Ну и бабки не лишние Я помогу, если что За бутылку вина Две       Может Минхо прав? Ей пора социализироваться? Знакомиться с людьми?       Громко выдыхает, втыкая ложку в мороженое в ведерке, хватает ручку со стола и делит лист бумаги на четыре равные части. Составит SWOT-анализ, как и обещала учителю Чхве. Для нее это так же привычно, как закатывать глаза на тупые шутки Минхо. То есть Юри занимается этим каждый день.       Первая ячейка: сильные стороны. Тут все просто. Во-первых, у нее огромный опыт в анализе данных, с чем и требуется помощь выпускникам. Юри не сомневается в своих знаниях. Во-вторых, умение структурировать информацию. Этот навык требует практики, которой у девушки было предостаточно. С этим она тоже сможет помочь дипломникам. В-третьих, положительная обратная связь от студентов. Хорошие отзывы после пар, благодарности за понятное объяснение — в копилочку уверенности Пак Юри. Если ребятам понятен материал, который она преподносит, то и при консультациях проблем не будет.       Юри закусывает нижнюю губу, оценивая пункты, которые написала, и соглашается с тем, что у нее, действительно, огромный потенциал в этой сфере. Тревожность постепенно уходит, но до конца не оставляет девушку: впереди слабые стороны, которых, кажется, будет больше. Юри зачерпывает полную ложку мороженого и засовывает в рот, быстро пережевывая холодную массу.       Вторая ячейка: слабые стороны. Во-первых, нехватка времени. У нее на носу подготовка отчета для транспортной компании, составление аудита для… Даже страшно вспоминать, сколько дедлайнов на носу. Как Юри будет все совмещать? Во-вторых, жуткий дискомфорт от работы с людьми. В дрожь бросает от осознания того, что не все такие, как она. Что некоторые студенты могут безответственно относиться к учебе и занятиям. Как Юри будет чувствовать себя, зная, что какой-то студент в любой момент может подставить? Когда ответственность только на ней — проблем нет, но, когда в команде еще кто-то, тут уже сложнее контролировать исход. В-третьих, страх не оправдать ожиданий. А вдруг не получится? Вдруг она не сможет помочь студентам, которые будут на нее надеяться?       Фу-ух. У Юри даже пульс участился, когда она представила худшие исходы. Словно доктор Стрэндж, она ныряет в будущее и просматривает возможные варианты будущего, где в ней разочарованы, где учитель Чхве недовольно качает головой и ругает за плохую работу, где какой-нибудь студент караулит ее в подворотне…       Так-так, стоп. Не накручивай себя, Юри. Ты фильмов что ли пересмотрела?       Надо переключиться на что-то положительное. Срочно. Чтобы перебороть этот мини-приступ депрессии.       Третья ячейка: возможности. Вот тут можно пофантазировать, но в пределах разумного, конечно. Во-первых, дополнительный доход. Юри уже подсчитала, основываясь на сумме, которую озвучила госпожа Чхве, что, если она не будет брать дополнительных задач на сайте несоклько месяцев, то зарплата с консультаций будет покрывать этот пробел полностью. Не значит ли это, что вопрос со временем немного решается?.. Во-вторых, профессиональный рост. Новый опыт, новые знания и навыки — разве не к этому стремится Юри? Не к постоянно развитию? В-третьих, шанс повлиять на чужие исследования. Это уже не просто работа, а вклад в науку. Да и Минхо прав: будет приятно видеть свое имя в благодарностях, знать, что ее идеи буду жить дальше.       Уже лучше. Выглядит вдохновляюще. И ободряюще.       Четвертая, последняя, ячейка: угрозы. Самое жуткое. Во-первых, перегрузка. Тут и представлять не надо, сколько работы ждет ее. Если она со своим-то дипломом возилась полгода, почти не находя времени на отдых… Но Юри же всего лишь будет помогать, а не писать. Это разные вещи. И разные затраты энергии и времени. Во-вторых, конфликты со студентами. Звучит неприятно, но ведь есть Минхо. Он поможет, Юри уверена. В-третьих, потеря контроля над графиком. Опять же, все будет зависеть не только от нее, а значит, что по расписанию все делать не получится, а без него жить станет труднее… и страшнее.       Юри замирает, задерживая ручку над ячейкой «Угрозы». Нервно облизывает губы и быстро дописывает.       Хёнджин.       Смеется над своей же глупостью, но пункт не зачеркивает.       Да, это определенная категория риска для тебя, Юри.       Она, наконец, откладывает ручку и берет в руки ведерко с подтаявшим мороженым, ложку за ложкой кладя в рот дынную, сливочную массу. Внимательно смотрит на заполненный лист, перечитывает написанное, мысленно взвешивая каждый пункт.       «Сильные стороны» выглядят убедительно. И это не самовнушение — это факт. Опыт, навыки, отзывы студентов. Все на месте.       «Слабые стороны» царапают взгляд. Нехватка времени, дискомфорт работы с людьми, страх не оправдать ожиданий… Юри закусывает губу. Это не просто страхи. Это реальные риски. Но разве не в этом суть любой работы?       «Возможности» согревают. Дополнительный доход. профессиональный рост, вклад в науку. Минхо прав: это шанс. Шанс выйти за пределы привычного, не теряя себя.       «Угрозы» — темная полоса на горизонте. Перегрузка, конфликты, потеря контроля… И Хёнджин. Юри усмехается. Он — отдельный вид угрозы. Но разве это повод отказаться?       Кивает сама себе. Отставляет мороженое на стол. Берет в руки телефон. Пак Юри Я составила SWOT-анализ, подошла ко всему максимально серьезно И как-то так получилось, что я готова согласиться Попробовать хотя бы Но если что-то случится не так, то вино с тебя Бутылок пять точно Ли Минхо Хахахах Я знал, что ты согласишься Ты же любишь сложные уравнения Хорошо, если что вместе уйдем в запой И… Я в тебя верю, Юри. Действуй.       Последнее сообщение согревает сердце Юри. С легкой улыбкой она открывает электронную почту и находит переписку с учителем Чхве.       Она согласна.

***

      В наушниках играет какой-то трек, бегло попавшийся в рекомендациях, но Хёнджин поставил его на повтор. Рука с остро заточенным карандашом плавно скользит по листу скетчбука, оставляя после себя линии разной толщины.       Ты вытолкнула меня из двери движущейся машины,       Видимо, больше не считаешь меня забавным.       Давление на грифель почти минимальное: Хёнджин хочет показать всю мягкость волнистых волос, красиво обрамляющих женское лицо.       Раньше я был мужчиной, теперь — лишь развалина.       Она опускается на колени и говорит:       Тонкие трещинки на пухлых губах Хёнджин прорисовывает особенно тщательно. Проводит по ним кончиком указательного пальца, чтобы растушевать. Ему кажется, что он чувствует мягкость нарисованных губ, когда касается их. Фантомные ощущения.       «Прикоснись ко мне, сокруши меня,       Полюби меня,       Мой сладкий малыш.       Он особенно сосредоточен, когда старается передать взгляд. Её взгляд. Холодный. Ледяной. Как сегодня, когда они встретились в коридоре.       Доверься мне, возжелай меня,       Ты мне отвратителен,       Мой сладкий малыш.»       Хёнджин усмехается, когда мысленно переводит слова песни. Проводит кончиком карандаша по линии подбородка на рисунке, слегка затемняя тень. Пальцы, испачканные графитом, оставляют едва заметные тени на бумаге. На ее нарисованном лице, на губах, на щеках… Там, где он хочет оставить свои отпечатки на живой Юри. Настоящей.       Откидывается на спинку стула, проводит кончиком языка в уголке губ, изучает картину. Слишком правдоподобно. Он идеально запомнил ее лицо. До маленького шрамика над бровью. До крошечной родинки около правого уголка губ.       Вновь и вновь всматривается в рисунок, будто пытается проникнуть сквозь бумагу. Туда, где живет ее образ.       «Ты мне отвратителен» в наушниках жгут изнутри, но не отталкивают. Наоборот, разжигают что-то темное, жадное изнутри. Он проводит рукой по волосам, затем снова тянется к рисунку, будто прикосновение к ее изображению сможет утолить жгучую жажду внутри.       Снимает наушники, откидывая на стол. Рисунок тоже убирает, разворачивая лицом в столешницу.       Задолбался.       Закрывает глаза. Выдыхает. Медленно. Громко.       — Ты видел? — голос Сынмина заставляет Хёнджина подскочить на стуле, отчего тот с грохотом падает на пол.       — Святой, нахрен, рамен! — Хёнджин прижимает руку к сердцу, в попытке отдышаться. — Я чуть не помер…       — Сейчас ты вообще с ума сойдешь, — улыбается Сынмин, развалившись на незаправленной кровати друга. — Суджин написала…       — На свиданку позвала? — ухмыляется Хёнджин, поднимая стул и садясь на него, закидывая одну ногу на другую. — Давно пора. Она с первого курса по тебе сохнет…       — О, заткнись, — закатывает глаза Сынмин. — Нам назначили консультанта по диплому…       — Ты ради этого сюда приперся?       — Учитель Пак.       Хёнджин приподнимает бровь, криво ухмыляясь.       — Учитель Пак, значит… — он постукивает пальцами по столу, а взгляд то и дело скользит к перевернутому рисунку.       — Увидит, насколько ты бездарный студент, — фыркает Сынмин, — даже на пушечный выстрел не подпустит.       — Вот увидишь, Минни, — Хёнджин поднимается со стула и сразу же плюхается рядом с другом, сжимая в крепких объятиях. Сынмин ерзает в попытке выбраться, но Хёнджин только смеется и обхватывает сильнее. — Через месяц она будет говорить… Нет, стонать: «Хёнджин, ты — мой лучший ученик!».       — Какой же ты кретин, — выворачиваясь из медвежьих объятий, кривится Сынмин. — Она умная… Не поведется на твою смазливую мордашку, — наконец выбирается он и встает с кровати.       — Уже повелась, — хмыкает Хёнджин, закидывая руки за голову. — Тебе напомнить, что…       — Не смей! Она же наш консультант. Я не хочу знать, как она тебе…       — Бесподобно, — хмыкает Хёнджин, бросая хитрый взгляд на Сынмина, который закатывает глаза и выставляет средний палец.       — Зайди в беседу группы. Там вся инфа, — и выходит, закрывая за собой дверь.       Хёнджин еще несколько минут лежит, смотря в потолок. Мысленно перебирает детали их предстоящей встречи с Юри. Ее строгий взгляд, сжатые губы, хриплый голос…       Интересно, Юри уже знает о том, что Хёнджина она тоже будет консультировать? Регулярно видеть, разговаривать… Уже не сможет убежать и спрятаться от его взгляда в кабинете.       Он резко садится, хватает телефон, открывает беседу группы. Мин Суджин Учитель Чхве написала, что нашим консультантом по дипломным работам будет учитель Пак. Она поможет с оформлением, структурой, с частью анализа данных и с расчетами. Первая консультация в эту пятницу после пар. С собой надо иметь краткий план работы, обоснованность актуальности темы.       В эту пятницу. Хорошо. У них еще пара завтра. Хёнджину нравится, что он будет так часто видеть Юри.       Выключает свет. Ложится на кровать, прикрывая глаза.       Перед закрытыми веками — Пак Юри.       Воспоминания накрывают, как раскаленная лава. Обжигают. Плавят рассудок.       Он снова чувсвует ее губы. Тягучие, нежные, влажные поцелуи, которые Юри оставляла на торсе Хёнджина, спускаясь все ниже и ниже. Он словно снова ощущает их, и по телу пробегает легкая волна дрожи, импульсами концентрируясь в районе члена.       Хёнджин закусывает нижнюю губу и приподнимает подбородок, макушкой упираясь в подушку. Медленно выдыхает через нос, когда скользит дрожащей рукой под резинку спортивных штанов и боксеров.       Температура резко повышается, голова кружится, а воспоминания о ночи с Юри заполняют все создание Хёнджина. Он тонет в них, как в глубоком озере, гдне нет дна. Только бесконечная глубина.       Толкается себе в руку. Движение резкое, почти отчаянное. Уже безумно твердый и влажный от сочащейся смазки.       Какое-то безумие. Сумасшествие. Это просто воспоминания. Почему такая реакция? Почему они действуют, как наркотик, вызывая физическую реакцию, которой он не в силах сопротивляться?       — Хёнджин, так хорошо?       Вспоминает, как пухлые губы Юри обхватывали его член. Мягко, но настойчиво. Как было приятно проникать в ее горячий рот. Как прекрасно было чувствовать ее язык, ласкающий головку. Эти воспоминания — разряд тока, заставляющий мышцы сжиматься.       Рука Хёнджина быстро скользит по всей длине, размазывая смазку. Движения становятся более отчаянными, словно он пытается догнать ускользающий миг. Глаза зажмурены, на лбу появилась легкая испарина, нижняя губа закушена до боли.       …Юри нежной ладонью мягко скользит по члену Хёнджина, отчего он толкается навстречу, тихо постанывая. Играется с его головкой, размазывая соки. Ласкает, почти не сжимая.       …Опускается перед ним на колени, смотря на него своими светло-карими глазами. Берет его член в рот, глубоко заглатывая. Играет языком с уздечкой.       …Отрывается от него с причмокиванием. Направляет его головку на свой высунутый язык. Скользит ладонью по всей длине члена.       — Кончи мне в рот, Хёнджин.       Блять.       Он дергается, изливаясь в свой кулак. Пытается сдерживать громкие стоны, лишь скуля и дрожа от наслаждения. Продолжает водить рукой по члену, растягивая удовольствие.       Сука. Сука!       Утыкается лицом в подушку, которая впитывает его пот и дыхание, пытаясь побороть изнутри убивающее чувство разочарования. Оно давит на грудь тяжелым камнем, не давая отдышаться.       Тяжело дышит, открывает глаза и смотрит в потолок.       Что за наваждение? Что он вообще, блять, делает?       Кто она? Кто эта Пак Юри? Почему поселилась в его голове? Почему не дает покоя?       Рвано вдыхает через рот. Задерживает дыхание. Медленно выдыхает через сжатые зубы. Звук выходит тихий, похожий на стон.       Жалкий. Ты жалкий, Хёнджин.