Сказ седьмой: Игла.

Нашёл как-то ёжик иголку в стогу сена, принёс домой. Сидит и разглядывает. — Ух-ты какая красивая и прочная, наверное какой-то очень крутой ёж потерял. Странно, у меня иголки не такие. — щупал он свою шёрстку. Пошёл к самому мудрому зверю в лесу спросить чья это могла быть иголка. — Ну, у нас в лесу с иголками только ели, сосны да ежи ходят... — рассуждал мудрый звэр, — Прочная - точно ежиная. Загрустил ёж: — Ну надо же... В лесу какой-то ёж, у которого такие иголки обалденные. Ему, наверно, никакой хищник не страшен, не то что мне. Хандрить стал, нервничать. Расчесал себе шкурку, иголки стали выпадывать. — Помылся бы ты, ёжик.— забеспокоилась как-то раз сердобольная белка, — А то исчесался весь. — Да это я... Не это... — Случилось чего? И рассказал ей ёж о смурах своих и думах тяжких. — Ну ты даёшь, ёж! Да если б я переживала за каждый рыжий клочок шерсти, что повстречала в лесу... Ёжик почесал нервно бок. — Послушай, ёж, у тебя иголки крепче ели? — Крепче. — Тебя ещё не съели? — Ещё нет.  — Ягоды-грибы в достатке? — Да. — Твой уютный дом в порядке? — В порядке. — Ты, ёж, живёшь? — Живу. — Ты, ёж, хорош! — Я хорош! — ... Ну и нечего мозги конопатить ни себе, ни зверям. Бывай. И ускакала по своим беличьим делам. — Чё это я, действительно?...— подумал ёж, — А тот, другой ёж, поди, сам переживает, вот иголки свои и теряет. — и успокоился. А шёрстка у него вскоре отрасла с новыми иголками острыми и прочными, потому что он и правда был хорош.