Часть 3

Глава 3. Я принес труп на более освещеное место леса, где листва немного расходилась, открывая лунный свет. Я положил труп на землю и взглянул на Кантера. Тот лишь ухмыльнулся мне и кивнул, чтобы я продолжал. Я снова посмотрел на труп, возле которого уже сбежались насекомые-падальщики. Мне было некомфортно. Я ненавидел когда так спокойно относились к тому, что мне важно. Я приложил ладонь к ладони и переплел пальцы. Я закрыл глаза и пробормотал молитву. Я знал молитву как свои пять пальцев. Когда моя тетя забрала меня из рук суда, я был сильно покалечен самим собой, трясся и боялся всего на свете. Так как я не лечил раны несколько месяцев, у меня гноились руки и развивался сепсис. Врачи не могли принять меня, так как не было свободных мест в единственной больнице нашего города. Моя тетя плакала надо мной пока я спал. Она молила бога помочь мне, вылечить мои травмы. Она делала это чуть ли не каждый час. У меня была сильная температура, мне было очень больно лежать на боку, хотя руки были замотаны бинтами. Я не мог шевелить ими, поэтому моя тетя кормила меня с ложки, приговаривая что все будет хорошо. Она была для меня спасением, единственным родственником кто принял меня. Иногда, ночью, молитвы были такими громкими что я не спал несколько часов, пока она не уставала повторять одно и тоже. Она не спала ночами и была ужасно измучена, у нее была паранойя, она не хотела что бы я умирал. Мое дыхание было очень быстрым, словно я пробежал марафон. Я считал, но когда действовал правилу 3,2,1 моя голова кружилась и я чувствовал что вот вот умру.  Я дочитал молитву и посмотрел вниз, на труп парня. Я развязал веревку на его ногах, из-за которой он не мог убежать. Я взял крепкие волокна и провел по ним рукой. Мои пальцы коснулись шершавой веревки, из которой торчали нитки. Я связал его запястья над его головой. Нитка скрещивала их между собой, поэтому мне было удобно поднимать труп. Я подошел к ветке, достаточно толстой чтобы могла выдержать вес человека. Веревкой я обвил ветку и потянул вниз, перевешывая своим весом, чтобы веревка могла поднять труп. я повесил труп на ветке и крепко завязал узел на веревке, кряхтя от приложеных усилий. Возле меня слетелись надоедливые мошки и мухи, от которых я раздраженно отмахнулся. Я посмотрел на этого человека последний раз, прежде чем устало повернутся и начать уходить. - «Я устал, пошли поедим.» - пробормотал я, проходя рядом с Кантером. Он сначала на понял что я сказал, но затем тут же быстро догнал меня. - «Я немного удивлен. Не ожидал что ты так мастерски расправляешся с людьми.» - он ухмыльнулся и посмотрел на мое лицо. Я немного засмущался. Я совсем не мастер, просто делаю то, что делал на протяжении всей жизни.  - «А покажи ребро!» - он протянул руки, по детски загораясь любопытством. - «Еще чего!» - я хмыкнул и отстранился от него.  - «Ты жадина, Ева.» - он явно обиделся по шутке, но меня это раздражало. - «Шучу. Я угощаю, сегодня ты потратил много сил.» Мой желудок немного сжался когда я подумал о вкусном сэндвиче с курицей. Я сглотнул слюну, которая полилась ручьем.  Мы пришли к моей машине, я снял свое запачканое кровью худи, закинув его на заднее сиденье. Мой взгляд упал на руки, они будто уже впитали кровь жертвы и пахли как гнилое мясо. Кантер не стал пока садится в машину. Он достал из кармана зажигалку и поджег сигарету. Облокотившись на крышу моей машины локтем, он глубоко затянулся и с удовольствием выдохнул дым. Я перестал смотреть на него и достал из бардачка влажные салфетки. Я долго тер свои руки пока они не стали немного розоватыми. Я посмотрел на салонное зеркало и опять начал тереть лицо и шею от темной крови. Когда я оттерся Кантер уже закончил курить. Он бросил окурок на землю и растоптал его. Когда он сел в машину все тут же стало вонять сигаретами и дымом, поэтому я открыл окно. Я ничего не сказал ему про это, наглеть с профи нельзя, даже если это Кантер. Мы подьехали к кафе. Было мало людей, в основном студенты которые заходили сюда после колледжа. Кантер заказал два сэндвича и кофе. Мы сели за дальний столик.  - «Спасибо что заплатил за меня.» - я взял в руки сэндвич, он был теплый и согревал мои руки даже через салфетку.  - «Мне не сложно, мы же друзья.»  Мое сердце пропустило удар. Он сказал что мы друзья, не напарники по работе, а друзья… Тепло разлилось в моей груди и я сам того не заметив улыбнулся, не смотря в его глаза из-за смущения.  Он откусил свой сэндвич и удовлетворено облакотился на спинку стула. - «Мм… Иногда удивляюсь тому, как мир может быть таким сложным и легким одновременно.» - сказал он, кусая еще кусочек. Я не понял что он сказал. Может, со временем пойму. Но точно не сейчас. Сейчас я просто счастлив что не один.  Я тоже укусил сэндвич. Загорелая корочка тоста хрустнула в моем рту, а нежное мясо ласкало мой язык. Листья салата отлично разбавляли сэндвич, мешая все в один потрясающий вкус и аромат. Я проглотил кусочек, чувствуя как тепло проваливается в мой желудок. Я закрыл глаза, наслаждаясь едой и жизнью… В этот момент я почувствовал что Кантер мой человек. Он мой бальзам души, мой друг… Я не чувствовал себя одиноким или напуганным. Я знал что он меня прикроет и защитит. Этот глупый брюнет, от которого воняет сигаретами и чем то с нотками металла… Я посмотрел на полку, где стояли книги. Меня не особо интересовали книги, но из скуки я решил посмотреть. Взял книгу с самой красивой по моему мнению обложкой. Я перевернул ее, смотря на заднюю часть книги, где написан основной сюжет. - «Молодая официантка попадает в лапы роскожной девушки, которая обещает ей жизнь как в сказке». Такой жизни не бывает, официантка видимо слишком глупа чтобы понять это. Я убрал книгу на место. Кантер поднял одну бровь и ухмыльнулся. - «Вижу, тяжело читать? согласен, хороших книг сейчас мало.» - он взял рандомную книгу. - «девушка сбегает от родителей чтобы жить со своим парнем. Типично.»  Я ухмыльнулся. Это правда, романы все похожи. - «Я особо не читал книги. Только в детстве.» - признался тихо я. - «Думаешь, я читал?» - он хихикнул и помахал головой. - «Мой отец заставлял меня читать, а я делал вид что сосредоточен на этом, но на самом деле я представлял у себя в голове крутые бои трансформеров.» - «Должно быть, твои родители хорошие.» - сказал я, немного завидуя. - «Ничего подобного, Ева. Они постоянно оставляли меня одного дома, так как до поздна были на работе или где нибудь в клубе. Один раз родители уехали на несколько дней, поэтому попросили их друга присмотреть за мной.» - его лицо перестало быть веселым. Он нахмурился и слегка сжал кулаки. - «Этот человек постоянно трогал маленького меня. Я плакал от боли и просил прекратить, но это животное продолжало. На протяжении всего времени отсутствия родителей.» - он замолчал и сделал глоток кофе. - «Он говорил что я уже такой взрослый для своих лет.» - «Прости… Мне так жаль.» - сказал я шепотом. - «Ничего. Этот парень умирал в муках когда я вырос.» - он расслабился и снова вернул прежний расслабленный вид. Я увидел в нем себя. Такого же травмированного ребенка, который вырос маньяком. Мне так хотелось обнять Кантера сейчас, ведь я отлично понимал что он сейчас чувствует.  - «Знаешь, Ева, если тебя кто-нибудь обидит сразу говори мне.»  Я кивнул головой. Он вырос таким… взрослым? Я все еще хватался за детство, надеялся что со мной всегда будут рядом люди, которые могут нести ответственность за меня, в то время как Кантер отпустил. А я все еще мучаюсь с этими травмами, хотя должен был стать сильнее.  Когда мы доели, он попросил остановиться возле того клуба где мы были. Он вышел и поблагодарил меня за то, что я провел с ним время. Я смотрел как он заходил в клуб, а затем поехал по нужной мне дороге. Придя домой, я услышал как кто-то шкребется в ванной. Я совсем забыл про девушку. Как она еще не умерла от шока или истощения? Я зазвенел ключом и открыл дверь в ванную. Она снова сжалась в углу, уставшая и потерянная. Я взял ее за волосы и выпихнул из ванной, она вскрикнула и снова начала молить меня остановиться. Я дотащил ее до комнаты, которая раньше была кладовой. Сейчас там стояла камера и монитор компьютера. Внутри было красное, темное освещение и хорошая звукоизоляция. Я запустил стрим, ожидая людей. Она плакала, но я усадил ее на стул и крепко привязал веревкой, которая натирала ей запястья и шею. Я вставил ей в рот кляп из БДСМ набора, чтобы она не могла так громко плакать. На стрим заходили люди, я радовался что они покупали билеты на мой стрим, у меня давно не было денег. Мой постоянный зритель попросил расчленить ее. Он всегда был на стримах под именем «Ghoster1909», он говорил что мои стримы намного отличаются от других, своей агрессивностью к жертвам. Я взял в руки аварийный топор, который украл из какого-то подьезда. Я ударил ее один раз в ключицу, хотел попасть в надплечье, но топор оказался тяжелее чем я думал. Топор вонзился в ее кость, что оставило разломину и криво разрезаную плоть. Она кричала, тихо, ведь кляп поглощал звук. Но я мог слышать ее, несмотря на то, что она охрипла когда я пришкварил ее руку. Я замахнулся и ударил ее еще раз, теперь уже попав в нужное место. Она сжалась в конвульсиях и продолжала громко плакать и срывать свои последние связки от криков. Получилось довольно глубоко, поэтому я ударил со всей силы в ту же точку. Плоть держалась на коже, но тут же разорвалась от веса и ее рука упала на пол с хлюпающим звуком. Она потеряла сознание от боли. Ее кровь хлестала во все стороны, пачкая стены, камеру и монитор. Я пнул отпавшую конечность в сторону, она скользнула по луже крови, будто по льду. Я сделал замах и вонзил топор в ее голову. Лезвие тяжелого топора вошло в ее череп, но не дошло до мозга, поэтому она очнулась и издала такой вопль что у меня заложило уши, она начала размахивать головой, хотя я даже не успел вытащить топор. Я испугался и отдернул руку, ведь думал что она уже мертва. Она подловила момент и ринулась к двери, я успел среагировать и схватиться за рукоять топора. Я с силой оттащил ее и она подскальзнулась на своей же крови. От перевеса в голове, она не успела встать и я вынул топор из ее головы с большим усилием. Она прижалась спиной к двери. Ее кляп спал с лица и она стала так громко орать, будто из нее выходила вся душа как очень громкий оглушающий звук. Я закрыл уши и пнул ее в лицо, она ударилась головой о стену и ее рана от топора только сильнее раскрылась, показывая кость черепа. Она не перестала орать, так что я сделал еще пару сильных пинков по ее лицу. Меня разрывала ярость, неужели так сложно заткнутся?! Я пинал все сильнее и сильнее, в порыве ярости мне было плевать на хруст и на то, что она перестала орать. Она наконец заткнулась когда я сломал ей челюсть. Челюсть буквально отрывалась от ее лица, из-за чего ее язык вывалился как длинный галстук. Я повернул камеру вниз, что бы дорогие зрители видели каждую агонию уже не живого тела. Люди настолько ужасны, что явно дрочили пока я бил ее. Я замахнулся топором, взмыв его вверх и ударил так, словно хотел расколоть древний камень, который не поддавался. Топор настолько сильно вошел, что между топором и костью начала вытекать вода и мозги. Эта жидкость брызнула мне в лицо, из-за чего я чуть не сблевал. Я попытался вытащить топор назад, но он не поддавался. Я уперся одной ногой в ее грудь и двумя руками обхватив рукоятку, я несколько раз сильно тащил вверх, чтобы вынуть застрявшее лезвие. С каждым рывком все больше жидкости выливалось, а череп хрустел. Я сделал последний рывок, кряхтя. Топор вылетел из моих рук и полетел назад, ударившись о бетонную стену. Зрители были вне себя от радости и отправляли много разной криптовалюты. Я с презрением посмотрел на монитор, затем вырубил стрим. Никто не видел моего лица, камера была так низко наставлена, что еле было видно мою шею.  Я пнул труп от двери и вышел. Перед моим лицом было зеркало, показывая что я весь в крови и этой жидкости. Я видел многое, но меня постоянно тошнило от этой жижи в которой плавает мозг, вроде, ликвора называется. Это самое отвратительное в моей работе… Я закрыл за собой дверь и пошел в ванную. Ванная была в крови и гное, поэтому я раздраженно вздохнул, сжав кулаки. Я быстро сполоснул ванную, закрыл слив и оставил воду набираться.  Я вышел из ванной, идя в свою спальню. Я вынул ребро из кармана, протер и побрызгал спиртом. Оно покрылось пеной, которая становилась немного розовой от крови. Я лег головой на стол, подложив руку как подушку и устало разглядывал ребро. Нужно съездить в магазин и купить какую нибудь красивую коробочку для этого. Ненавижу помидоры и эту стремную стеклянную банку от них. Я оставил ребро на столе и ушел в ванную, предварительно взяв с собой вещи. Я вошел в ванную, где уже было тепло от легкого пара воды. Я оставил одежду на крючке для полотенца и начал снимать свою футболку. Взявшись за края, я потянул футболку вверх, легким движением сняв ее. Ванна еще не набралась, так что я не стал раздеваться полностью, решив немного подождать. Я посмотрел на зеркало, оно было заляпано отпечатками крови, так что я намочил руку и протер его, раздраженными движениями. Мой взгляд упал с отпечатка на свое отражение. Я поправил прическу, показал зеркалу свои мышцы, которых у меня не было, сам же и ухмыльнулся этому… Интересно, а Кантер накаченный? Наверняка ходит в зал как и все самовлюбленные парни как он сам. Я выключил воду и на этот раз разделся полностью. Бросив одежду на холодную плитку, я опустился в полную ванную. Ванная была комфортной, немного горячей и расслабляющей. Я заранее закусил губу и погрузился полностью. Мои шрамы на плечах начали сильно болеть и я зажмурился. - «Мгхх… Господи…» - я сказал это шепотом в слух. Я приоткрыл глаза, запрокинув голову назад.  Я люблю ванну, но гребанные шрамы всегда мешают полному расслаблению. Я снова стал погружаться в мысли, это единственное что отвлекало меня от боли. Я подумал о Кантере. Было бы круто потусить с ним завтра. Да хоть каждый день по двенадцать часов… Мы могли бы пообщаться по душам, прогуляться по парку и вместе мерзнуть в этот ледяной ветер. Я думаю… Я счастлив. Ведь после черной полосы всегда идет белая, значит и я встретил эту белую подосу после целого ада. Я так давно не мог расслабиться, боясь что так и умру совсем один. Я зашипел от боли. Шрамы опять начали ныть. Я встал из воды и наступил на скользкий пол. Я чуть не упал, но успел схватиться за ручку двери. Мое сердце снова чуть не выскочило. 3…2…1… Вдох. 3…2…1…Выдох… Я провел рукой по волосам и вытащил пробку из ванной. Я аккуратно провел полотенцем по всему телу и оделся в домашнюю одежду. Обычную футболку и серые брюки.  Я выключил везде свет и лег в кровать. Моя щека коснулась прохладной подушки.  Такая же прохлада была на могиле Миллера. Я приходил туда часто, прижимаясь щекой к холодной земле где был закопан труп моего одноклассника. Я рыдал и просил его вернуться. Я приносил на его могилу хлеб, иногда конфеты. Я сторожил его, отгоняя ворон и бродячих собак палкой. Иногда я бил землю, думая что так он услышит мои мольбы простить меня. Один раз я настолько потерял рассудок, что стал раскапывать его могилу голыми руками. Я исцарапал все руки в кровь, но не раскопал даже двадцати сантиметров. Я дрожал и дергался из-за паники и агрессии. Но в один из таких дней я сидел спиной к надгробной плите с его инициалами и датой от рождения до смерти. Я проводил пальцами по аккуратно вырезанным буквам, иногда даже обнимая надгробие. Передо мной появилась девушка, сначала я не разглядел кто это и уже был агрессивно настроен. В этот день я был сильно пьян, так что в глазах был только туман и разводы. Она пришла с букетом цветов и сначала подумала что я какой-то бездомный, но затем узнала меня. Я часто видел как она обнималась с Миллером на перемене или даже целовалась на школьной лестнице. Кажется, она была его девушка или возлюбленная, я так и не узнал. Я уже и не помню как до этого дошло, вроде, она начала плакать что скучает по Миллеру, а затем сказала что я понимаю ее лучше чем кто либо другой. Мы начали страстно целоваться прямо на могиле Миллера, после этого она начала растегивать мою рубашку, а я положил руки на ее бедра. Я помню только то, как она стонала когда я трахал ее, а после я кончил на землю под которой был Миллер. Она ушла так же быстро как и пришла. А я, пьяный и уставший долго не мог встать. Меня осветила вспышка фонарика, а после меня вышвырнул охранник кладбища. Я поплелся домой и отрубился в какой-то глуши, откуда меня забрала тетя. Миллер то хороший парень был, просто я понял это поздно. Но уже не важно. Он все равно меня не простит, даже на небесах. Я уснул довольно быстро, сегодня был сложный день. А еще я хотел побыстрее снова встретиться с Кантером.