Можно стать целью комаров

      Первый день первого летнего месяца Анкано встретил с головной болью от лишней бутылки пива перед сном, добываемый последующими утренними ребусами страдающего похмельем сознания:       Сколько бы раз он не спускался со второго этажа на первый, всё равно оказывался снова на втором.       Лестницы из Гарри Поттера отдыхают. Какого Малаката?!       — Приветствую в Коллегии. Здесь вы научитесь как основам, так и продвинутым уровням магии.       Разгадка ребуса нашлась спустя десять подъемов туда-обратно, посопернечевших бы с утренней аэробикой клуба домохозяек. Вновь спустившись на «первый» этаж, талморец заметил зашедшую со двора вереницу незнакомых молодых лиц под предводительством Мирабеллы.       Новый курс значит. И их надо куда-то селить. А ведь старый никуда из своих комнат не денется.       И какое же тогда решение может быть у замка, буквально напичканного магией через «синие вены»? Конечно же ВЫРАСТИТЬ себе НОВЫЙ этаж! Из-под низу!       Анкано обречённо стукнулся лбом о прохладные каменные зарождения «луча энергии», на которые опирался руками, выглядывая ближе к знакомомк голосу.       Теперь, по крайней мере, ясно, почему общежитие из канона игры казалось таким маленьким и, буквально, впритык количеству учеников. Здание подстраивается. Как по волшебству!       Долбаные маги со своей магией.       Анкано, наверное, первый высокий эльф, с подобной мыслью в голове.       Ну, хоть голос Эрвин в этих стенах был незыблемой константой.       — Здесь будут ваши комнаты, этажом выше — зона… второкурсников, а третий этаж предназначен для кураторов. Там же находится моя комната. Если кто из вас не найдёт меня в остальном замке со срочной новостью или важной просьбой, ищите меня здесь. Но только по действительно важным делам. И…       Тут бретонка наконец-то подняла голову вверх, проследя за взглядами пусто-лупающих новичков.       — А это наш советник Архимага. Анкано. К нему можете обращаться только в том случае, если почувствуете угрозу своей или чужой жизни при экспериментах и экспедициях.       Последнее предложение волшебницы заставило эльфа недоумевающие дёрнуть плечами в немом негодовании.       С каких пор он нанялся малолетним неучам нянькой-телохранителем? Такого пункта в его договоре не было! Если бы он ещё видел этот договор.       — Если кто из вас посмеет постучаться ко мне в комнату — лишится руки. — со всем своим злостным «талморским» очарованием прошипел альтмер, отпрянув от бортика. Сегодня он, пожалуй, проведёт весь день в холодной, ЗАПЕРТОЙ каморке, чем в окружении мелких болванов с их последующими бестолковыми вопросами.       Никто из них не посмеет узнать в каком состоянии находится его «жилище». И тем более что-то от него требовать.       Если только это не касается явных проблем, о которых он не хочет сообщать в письме начальству.       — А вы точно уверены, что он не есть сама причина угрозы жизни? — бестактно громким шепотом спросил один из первокурсников Мирабеллу, когда Анкано уже был у двери в свою комнату.       — У каждого сотрудника здесь свой уникальный характер, ученик Рунди. Судить по первому впечатлению — первая твоя ошибка. И, да, уверена. А теперь идите за мной. Осталось показать вам Зал Стихий и Арканиум.       Какое доверие, Мирабелла Эрвин. Какое доверие.       С чего бы?       И не зря ли?

***

      Стоп.       Рунди, который ошибается?       «Ошибка Рунди»       …       Анкано ведь попросил на Новый Год меньше происшествий! Даже бумажку сжёг и вместе с пивом пепел выпил! Или всё дело в алкоголе? Не тот напиток? Но где он в этом захолустье приобретет шампанское?!       Квест с пропавшими учениками же вовсе вырезали из финальной игры. Что они тут делают? Это же не совпадение, Анкано уверен.       Как и в том, что вырезали их чисто ради того, чтобы не делать для них дополнительный лишний пустой этаж в Зале Достижений.       Ленивые разработчики.

***

      — А… эм… Простите, но эксперт Эрвин сказала найти Вас, если вдруг э-э-э… нам покажется что наш или чей-то эксперимент выходит из-под контроля…       Анкано собирался почитать обучающий том магии барьеров Изменения, слушая тишину, а не жалкое мяуканье взрослой нордской дитины в сопровождении его более худощавой копии.       Удружила же ему Эрвин, ничего не скажешь. Учителя за свои просьбы хотя бы платили. А что возьмёшь с учеников, кроме потных ладошек и комплексов?       — Прекрати мямлить и говори по существу. Иначе не трать мое время. — альтмер не посчитал нужным лишать внимания страницы книги, наблюдая за потревожившими его спокойный вечер нордами-близнецами лиш краем глаза.       Более сухой и худющий брат излишне резко оттолкнул толстяка в сторону, обратив внимание на себя:       — Борвир хотел сказать, что наша сокурсница Изра пробралась на крышу Зала Достижений, чтобы опробовать своё новое заклинание согревающего плаща. Но в прошлый раз она чуть не спалила собственную комнату, а сейчас усилила плащ в полтора раза. Мы беспокоимся за последствия! Она может сгореть! Учителя и эксперты как один ссылаются на занятость и уверяют, что пока нет звуков взрыва — всё нормально. А мы не хотим доводить до взрывов! И госпожу Эрвин никак найти не можем.       Анкано тоже не хочет взрывов. Но, видимо, дефектный инстинкт самосохранения Изры считает иначе.       Страницы книги, с пылью и под недовольное ворчания Урага, захлопываются на самом важном месте.       — Веди.       Как же он устал ловить неразумных сусликов за полшага до обрыва.       Если Изре так не хватало жгучего солнца родного Алик’ра, то кто ей мешал собрать поклажу и радостно пойти с глаз долой на восточный край континента? Что редгардка забыла на снежном пятне Тамриэля?       — Спички детям не игрушка, а их даже не изобрели. — пробурчал под нос себе альтмер, пока поднимался на крышу Коллегии с жалобно крякающими нордскими утятами за спиной. — Но зачем, если дети могут легко спалить себя силой мысли?       На крыше, ожидаемо, уже начинало попахивать провальным фаер-шоу. И прежде, чем огонь с «подопытного» куска хоркерятины перекинулся бы на начинающую панически подвывать темнокожую волшебницу, а не только на её пальцы, Анкано выругался и сбросил на поджаренное мясо сугроб с ближайшего «зубца» каменной крыши. Хоркерятина (главное — не человечина), пошипела и потухла в образовавшейся луже грязного бульона.       — Если собралась самоубиваться, будь добра — не на крыше над моей комнатой. Запах жженной человечины — отвратен. — зло прошипел он на застывшую в шоке редгардку, пока норды кружили вокруг неё с базовыми заклинаниями исцеления и мазали пальцы зельем.       Откуда он вообще знает, как пахнет жженая человечина? Он не получал ожоги в прошлой жизни. Наверное…       Или всё-таки получал и забыл всего за год иной жизни?

***

      На крыше Зала Достижений небо всё ещё прятал плотный купол снежной пурги.       Глядя в белую даль, Анкано чувствовал тоску.       И холод.

***

      — Я была на закупках в «Товарах Бирны» всего полдня, что они успели натворить?!       Анкано, правда, очень хочет дочитать том барьеров и перейти к тайной практике в каморке. Почему… ПОЧЕМУ каждый в этой магической дыре считает своим долгом отвлечь его от дел?! То библиотекарь, то учителя, то ученики, а теперь и Мирабелла.       Анкано не ожидал этого от неё. Той, кто как никто другой знает ценность рабочего времени в условиях вечной облачности и короткого «винтерхолдского» светового дня.       — Кого ИМЕННО ты имеешь в виду? «Творят» здесь что учителя, что их ученики. Не в лучшем смысле этого слова. — книга была отодвинута куда быстрее, чем при разговоре с нерадивыми близнецами-первокурсниками. В отличие от неспособных четко сформулировать мысль юнцов, с бретонкой, по крайней мере, можно было быстро закончить беседу, поговорив по существу. — И почему ты обратилась с этим вопросом именно ко мне? Первогодок курирует Толфдир. Я — «советник».       — Но по словам близнецов, помог им именно ТЫ. — ответила девушка, отодвигая и садясь на еловый стул напротив.       Будто факт его присутствия при неудавшемся самосожжении являлся веской причиной.       — Вот у них и выведала бы подробности. Они тоже там были.       — У них сейчас лекция. А ты — здесь.       — Занят чтением.       — Руководства по барьерам для новичков?       Даэдрическая сила! Не говорить же ей, что, вместо представителя самой склонной к магии расы, перед ней подселившийся в бесхозное ушастое тело человек из мира, где магия — выдумка. А, следовательно, в волшебных науках он такой же «новичок», как и те ученики, что открывали страницы этой книги до него.       — Не нашел на полках ничего интереснее для досуга. В вашем Арканиуме весьма скудно с литературой.       — У МЕНЯ ЕСТЬ ИНТЕРЕСНЫЕ КНИГИ! Но тебе я их не дам!       — Ну и подавись ими, Ураг!       Возможно, орк и взаправду их ел. Или подтирался ими. Ибо попавшие к нему в руки фолианты в восьмидесяти процентах случаев пропадали в его «коллекции» бесследно. А от переводов работ Шалидора талморцу в лучшем случае доставались всего три свитка с усиливающим заклинанием.       Он пару раз отсылал некоторые из них Эленвен, перевязывая красивым бантом из лапши о том, что смог «одолжить» их у библиотекаря, которому Шалидоровы очерки временами приносят наемные приключенцы. Надо же как-то показывать свою «полезность» великому и всесильному Талмору.       На перепалку высокого эльфа с орком эксперт только закатила глаза, побарабанив пальцами по нише, за которой и сидел (прятался) Анкано.       — Так что произошло с Изрой? — вежливо-приторным тоном протянула бретонка, словно разговаривала с буйным больным. Но кто останется спокойным после разговора с местным орком-книгофилом? Точно не Анкано.       — Пироманьячка твоя Изра. Вот и весь сказ. — настроение после краткой взаимной грызни с Урагом совсем уж ускорено снижалось до уровня моря. А от него с Арканиума глубоко и в пропасть. — Посоветуй Толфдиру отговорить её от экспериментов с огненным плащом, ибо к советам от МЕНЯ здесь никто не прислушается.       Демонстративно вернувшись к книге, эльф недвусмысленно показал, что разговор считает завершенным. Но чуть подумав, добавил ещё одно предостережение:       — Если спустить всё с рук на первых порах — быть беде. И я говорю не только об Изре.       Он надеется, что медленный кивок Эрвин означает её вникание в смысл его слов, а не просто согласие для вида.

***

      Спустя пару дней, на бочке, возле двери в его каморку, лежала аккуратно перевязанная суконной лентой кипа книг со сложенной сверху запиской.       Две книги стихов Ривенспайра, три тома «Танца в огне», а в завершение — несколько томов с рассуждениями ученых о двемерах.       И краткая просьба в записке вернуть книги Мирабелле после прочтения.       Это… согрело даже без меховых рукавиц.       Правда.

***

      — Мой брат — идиот.       — Признание проблемы — первый шаг к её решению. Удачи.       У Анкано в руках книга. Замечательный третий том приключений на землях малорослых мясоедов. Он отдыхает ментально и доволен.       Почему именно такие моменты маги Винтерхолда выбирают, чтобы ему докучать?       Анкано демонстративно тряхнул книгой в руке.       — Борвир пытается усилить действие своего снотворного зелья. И я не уверен, что эссенция колокольчика — подходящий реагент. Но меня он не слушает. — не понял намёка молодой норд, продолжая жаловаться Анкано, словно тот его северный круглоухий родитель.       — Твой куратор хорош в алхимии почти так же, как в школе Изменения.       Только применяет свои навыки, в основном, бездарно бодяжа скверно сваренный алкогольный настой.       — Он в одиночной экспедиции!       — Остальные учителя?       — Если не слышно взрыва…       …       Кто давал этим людям и мерам права на обучение? В этом мире, вообще, существует подобная практика? Или в учителя нанимают любого не проверенного на ответственность и адекватность мага, главное чтоб силы были выше уровня эксперта?

***

      — Что в названии «ЯДОВИТЫЙ колокольчик» тебе не понятно, Борвир?

***

      — Что…       — Убери от тучного близнеца ядовитые реагенты, Мирабелла. Просто… убери.

***

      — Ну? Тоже скажешь, что твой брат альтернативно одарённый?       А толстяк, в отличии от худощавого, был побесстрашнее, хоть и медленно излагал мысли. Окликнуть Анкано у самой его коморки за полчаса до никому не сдавшегося «отбоя».       — Н… нет? Рунди — умный. Даже… чересчур. Вот и… перебарщивает иногда.       — Толфдир?       — Э-э-э…       — Остальные?       — Ну-у-у…       Анкано помасировал начинающий тянуть тупой болью лоб. Его рука уже была на дверной ручке, и вот — опять!       — Пока не слышно взрыва?       Норд несчастно опустил голову с безнадёжным «Да».

***

      На этот раз альтмер даже не стал дожидаться, когда Мирабелла найдёт его сама, поймав ту в Зале Поддержки, пока она помогала Колетте расставлять свежие алхимические ингридиенты по полкам.       — У худощавого близнеца нет чувства меры и самосохранения, Мирабелла. Ледяные зубы, соль, снег и эссенция приведения вкупе с заклинанием заморозки. И он ПРОСТО хотел сохранить на подольше свой ОБЕД. — откровенно жаловался он на дурость младшего поколения волшебничков Скайрима, продолжая массировать звенящие болью виски. — Даже второкурсники так не перебарщивают при виде золота.       До этого молча расправлявшая кисти джазби Колетта, со скривлёнными в вечной обиде на весь мир губами, остановилась и выплеснула её на ни чем её не подстрекавшего Анкано:       — Мои второкурсники сами по себе — золото! — подняла она указательный палец вверх с гордым видом, а потом с претензией указала на альтмера. — Осторожные, рассудительные и не помешаны на деньгах! В отличие от НЕКОТОРЫХ.       Ха?! Не помешаны на деньгах? Колетта совсем не знает своих подопечных.       — Вас всего лишь гложет досада из-за того, что я отказался нести редкие травы из опасной пещеры за бесценок. Жадность распространённый грех, эксперт Маренс. — усмехнулся высокий эльф, победно глядя снизу вверх на побагровевшую от ярости тонкоголосую бретонку.       — Ах… Так вот куда делась вся морозная соль.       Надо отдать должное Мирабелле, даже в условиях распаляющейся ссоры «знакомых», она выцепила для себя необходимую информацию.

***

      Раз отметиться перед Анкано решили ВСЕ первокурсники, аргонианина эльф поймал уже упреждающе. Прямо у ворот. Даже раньше дежурившей у входа Фаральды.       — Что это у тебя в руках, Илас-Тей?       — С-с-с…сок?       — Это злокрыс, Илас-Тей.       — Ох, правда? Я его не с-с-саметил…       — Просто… какого Хиста, Илас-Тей?

***

      Ему не нужно было ничего говорить Эрвин. Она молча забрала у него из рук книги и с понимающим видом дала новые.       Благослови её Мара, Кинарет и остальные аэдра, включая «запрещённого».

***

      — Ученики пропали.       Блестящая в свете голубого луча залысина Гестора и его слова ознаменовали неуклонно приближающуюся эпоху канона. Только если в игре его «квест» так и не был включён в готовую версию, то в условиях «реальности» всё произошло почти так же, как и задумывалось разработчиками изначально. Отличия проскальзывают только во временных рамках и…       — Почему именно ТЫ сообщаешь об этом, Финес? Их курирует Толфдир. Разве не он первым должен заметить пропажу?       …и тех, кому этот «квест» выдаётся.       — Не дави на меня, Мирабелла! — взмолился бретонец главному эксперту, склоняя голову в молитвенном жесте просьбы о помощи. — Я и так на нервах! Толфдир ещё не знает, потому что разрешения на эксперименты вне Коллегии подписывал я. И теперь они ВСЕ пропустили сроки возвращения на неделю. А были они под моей ответственностью!       Анкано разочарованно покачал головой.       Понятно, чего Гестор так паникует — боится за своё «теплое» местечко. Если ученики помрут из-за его «разрешений», а не по собственной глупости, у Архимага будет кого обвинить в потере учеников, если кто из их родственников поднимет крик. Хотя это маловероятно, большинство учеников шли учится в Коллегию наперекор семье или были одиночками.       — Я все предыдущие недели ловил первокурсников на пакостных или смертельно опасных экспериментах. Гудел весь замок перемывая им и мне кости. — бросил альтмер леденяще-агрессивную претензию колдуну, сложив руки в замок на груди. — Где ты был в этот момент, Гестор?       — У меня есть куда более важные дела, чем следить за Вашим Высокородием. — так же агрессивно передразнили его. Только получилось у бретонца то не столь складно, а скорее по-детски комично.       Талморец не сдержал усмешки, пока Мирабелла бросала на обоих сцепившихся словесной перепалкой мужчин хмурые взгляды.       — Могу сказать то же самое, Финес Гестор. У меня есть куда более важные дела, чем бегать по окрестностям и искать учеников, дабы спасти твою шкуру от разжалования Архимагом. Даже за деньги.       — Какой же ты продажный…       — Нет-нет-нет, бретонец. — погрозил пальцем Анкано, затыкая чужое оскорбление на середине выдоха. — Продажные личности сидят на высших постах Титовской Империи. А я — подрабатываю. Не советую путать, если не хочешь узнать традиции мести альтмеров на собственной шкуре.       Анкано бы самому их узнать из чистого любопытства. Включали ли они плети? Ожоги? Последующее восстановление кожи жертвы для сокрытия улик?       Он бы даже не задумывался о подобном, не присмотрись повнимательнее к отражению собственной спины в зеркале общих купален. Еле видимые, тонкие линии бледно-желтой кожи полосовали лопатки и рёбра, словно нарисованная сетка-рабица на заборе чей-то провинциальной дачи. Незаметно невооруженным глазом. В условиях «замыленной графики» игры, так и вовсе слилось бы с остальной текстурой кожи. Но как только начинаешь намеренно долго прикасаться… ощущается гладкая, стянутая кожа шрамов.       Анкано нынешнему было бы очень интересно узнать, ЧТО именно предшествовало появлению Анкано прошлого в Коллегии Винтерхолда.       Но всему своё время.       — Вы уже достаточно распушили перед друг другом перья? — судя по тону Мирабеллы, они оба узнают пыточные традиции бретонов, если вовремя не замолчат. Гестор, в его случае, вспомнит. — Тогда, может быть, ты уже скажешь, куда именно направился каждый ученик? — обратилась девушка к колдуну со всей «учительской» строгостью. — Время не на нашей стороне, чтобы затевать пустые споры. — образно бросила она камень в огород Анкано, пристально на него посмотрев. — И я не смогу обойти окрестности в надвигающуюся пургу в одиночку без помощи. Так что, привередливость — не твой союзник, Финес. — и ещё один булыжник Гестору.       Всё по справедливости.       Спасибо Мирабелле на этом.

***

      Ближе всего к Винтерхолду были места проведения полевых экспериментов Илас-Тея и Рунди. Чуть дальше от них на восток и запад ушли остальные.       Анкано и так был почти уверен, что они с экспертом найдут уже охладевшие трупы, а не живых первокурсников, а с учетом, что те «разбросаны» по владению почти равноудалённо от города в две противоположные стороны, шансы уходили с нуля в глубокий минус. Прямо как температура на улице.       — Если будем добираться до них по суше — потратим кучу времени на обходные пути, горы и хищников. — принялась анализировать их заранее проигрышную ситуацию бретонка, как только они вышли из башни Зала Поддержки. — У Коллегии есть лодка. Хорошая лодка. Лучший вариант — добраться на ней по воде сначала до Илас-Тея, потом до Изры и обратно до Рунди. Все они обосновались на берегу, в отличие от Борвира. К нему пойдём уже пешком от его брата.       Анкано кивнул. Любой план хорош в виду отсутствия идей у него самого. Но всё же…       — От воды холодом тянет ещё сильнее, чем на берегу. Моё пальто не рассчитано на такие морозы.       Он не просто так в таверну особо холодными ночами сбегает.       — Глифы на одеждах магов Коллегии подходят для самых низких температур. — ответила эксперт, пожимая плечами. И прежде, чем эльф успел съязвить, добавила. — У меня есть лишние запасные одежды с таким глифом. На случай, если кто из учеников придёт к нам без предварительной заявки. Отдам их тебе и сможешь носить под пальто, если устав твоей… организации запрещает ходить в чём-то ином, кроме формы.       Анкано плевать на форму. Иначе он бы не носил подаренные Мирабеллой светлые рукавицы. Но надень он мантию мага Коллегии, его бы неправильно поняли. И послали бы к ближайшему порталу до Дрожащих Островов. Если бы такие были в Скайриме.       Так что носить мантию как дополнительную утепляющую одежду — лучший вариант.       — Я был бы сердечно благодарен, Мирабелла.       Любому теплу на этой холодной во всех смыслах земле.

***

      — Ты согласилась на вылазку со мной только по тому, что не хотела грести на лодке самостоятельно? — в интонации Анкано не было и грамма претензии. Только иронические смешинки.       Он — мужчина, что в прошлой жизни, что в этой. И какое бы ему не досталось тело — хилое или сильное, ушастое или шерстяное, магическое или нет — помощь даме в тяжелой работе для него естественное дело, не являющееся чем-то особенным или отягощающим. Хотя Мирабелла сама по себе была сильным человеком. Но скорее в ментальном плане, чем физическом.       Так что мешало альтмеру немного пошутить, жалуясь на то, как его, благородного-высокородного, заставляют выполнять работу слуги?       — Но ты же не отказался помочь.       Как же ценимы люди, что сразу понимают, шутишь ты или кусаешь сарказмом. Ответная улыбка бретонки предавала сил грести дальше.

***

      — О? Так ты живой? — Анкано не собирался скрывать удивления в голосе, когда добравшись до святилища Талоса возле гробницы Исграмора он с Мирабеллой наткнулся на панически визжащего аргонианина в окружении его четырёх плешивых «друзей». — Это сок вокруг тебя, Илас-Тей?       Ящер шутку не оценил.       — Это злокрыс-с-сы, гос-с-сподин Анкано, пожалуйс-с-ста, не издевайтесь! — прошепелявил ученик со слезами на глазах, размахивая куском острого камня.       Кое-кто, видно, небрежно истратил всю свою ману на заклинания Усмирения и Ярости.       — Конечно. — кивнул эльф, доставая кинжал из ножен. — Но в объяснительной пишешь, что эксперименты свои проводил возле святилища КИНАРЕТ. Мы друг друга поняли?       — АААААБОГИСПАСИТЕПОНЯЛ!!!       Какой сообразительный юноша. Даже шепелявить перестал.       Анкано с довольным видом метнул кинжал в шею злокрыса, пока Мирабелла с видом измотанной нянечки детского сада сожгла и заморозила остальных троих.       Анкано вовсе не глумился над первокурсником! Он лишь уберёг себя от лишних несостыковок, если его начальство решит наведаться на архив Коллегии с неожиданной, тайной проверкой.       Разрушать целое святилище в ином случае — занятие скверное.

***

      — Не огненный, так ледяной покров. Не по мосту, так вброд. Не так ли, ИЗРА?       — Хо-хо-хо-о-олодно. — жалобно мяукнула редгардка, пока бретонка, обеспокоенно причитая, накладывала на неё НОРМАЛЬНЫЕ согревающие заклинания. — Дайте рукави-и-ички. Рукам согре-е-еться.       — Проблемное дитя. — ругнулся альтмер, снимая с рук столь ценный элемент своей верхней одежды. — Чтоб потом вернула. В целости и сохранности. — и бросил дрожащей от стужи ученице прямо в лицо.       Глифы защищали только от влияния мороза. Используй Изра заклинание как в каноне — сожгла бы себя заживо.       Что ж, Мирабелла прислушалась к его совету.

***

      — Рунди. Зачем?       — Я искал источник бесконечной еды! Это благородная цель! Многие Тамриэльцы голодают после столь тяжёлых лет после войны и катаклизмов. Но Вы ведь из знати, вам не понять.       — Меня погнали из знати, Рунди. А у тебя в руках Ваббаджек. Брось его в море. Сейчас же.       Норд нехотя подчинился.       И где только умудрился достать подобное?

***

      — В такие моменты иногда кажется, что с меня медленно… пьют кровь.       А вместе с ней нервы, мозг и душу.       — Как вампиры? — эксперт слишком быстро поняла, кого высокий эльф имел ввиду. Похожий опыт в дрессировке молодого поколения магов? Она ведь варится в этой каше даже дольше нынешнего Анкано.       — Скорее, как комары. — с натугой усмехнулся янтароглазый, вытаскивая ногу из очередного сугроба. — Много чести сравнивать с порождениями Молаг Бала.       Даже сквозь разыгравшуюся снежную бурю вдалеке можно было рассмотреть серые очертания погребенного под снежным куполом городского кургана.       Помнится, Борвир встретил свою кончину во сне от рук мародёра. Но откуда такому криминальному элементу взяться в белой глуши во время бури? Как не заплутали сам Анкано с его спутницей, эльф уже дивился. А тут — один бандит, хоть и сильный.       Тогда ожидать их должно одно из трёх:       Или они уже опоздали, и первокурсник остывает на окровавленном спальнике.       Или они пришли раньше, и первокурсник получит неприятное пробуждение через снежный ком прямо под воротник.       Или…       — Анкано, там тени от костра. Что-то не так. Их две.       Или они попали в самую кульминацию печальной занавесочной истории.       — Один, точно наш клиент. А вот второй слишком громоздкий даже для норда. Скорее всего доспехи. Какой маг носит доспехи?       — Здравомыслящий. — дёрнула плечом бретонка, готовя руки в боевую стойку и встав позади талморца.       — Ах. — поднял брови в удивлении он. Если бы только за капюшоном и шарфом было хоть как-то видно его лицо в такой пурге. — Теперь мне стало ясно, почему никто в Коллегии не носит доспехов. Отсутствие здравомыслия — это так вам подходит.       — Ты ТОЖЕ не носишь доспехов. — не осталась в дураках волшебница.       — Что верно, то верно. Какой альтмер в здравом уме пойдет спасать во время такой ужасной погоды троих круглоухих и ящерицу?       — Ты.       Сказала, словно припечатала. А у Анкано и возразить нечем. Да и эффект неожиданности бы испортил. Они уже были у самого порога каменного кургана-гробницы.       Как только они встали по бокам у входа без дверей так, чтобы не быть заметными изнутри, эльф осторожно глянул внутрь.       Мародёр уже замахнулся с топором над сладко покрывающим в меховом спальнике Борвиром.       Подкрасться Анкано уже не успеет, а если метнёт кинжал, рискует попасть по доспехам. Это не злокрысов лезвием шпиговать! Что же…       Выглянувшая вместе с ним Мирабелла округлила глаза от удивления и тут же призвала в руки зелёный сгусток энергии.       «Получится только один раз и на пять секунд. Успей»       Проговорила девушка одними губами и выпустила сгусток в бандита.       Зелёный в магии у Анкано ассоциировался только с ядом и параличом. По смыслу слов бретонки подходило второе, потому он не стал медлить и ринулся с места, как только заклинание ударило громилу-марадера в спину.       Кинжал вошёл в нерасторопно открытую шею застывшего мародёра горячим ножом в масло.       Мягко и с хлюпающим звуком.       Уже истекающий кровью труп ещё пару секунд остался лежать на древнем камне деревянной куклой с застывшим выражением потрясения на лице. Потом мышцы расслабились и груда конечностей развалилась безвольным мешком костей.       А Борвир, бессовестный сын слоада, так и не проснулся, то и дело выпуская из-под носа клубы водянистого пара от дыхания, посапывая с невинным выражением счастливо младенца на обросшем щетиной лице.       Не дело Анкано искать причину. Его дело поднять закованное в доспехи тело и скинуть поглубже в сугроб на улице. И немного пошарить по карманам в поисках ценностей пока Мирабелла не видит. Не портить же свою репутацию чванливого талморца окончательно.       — Похоже, незнание меры у братьев семейное. — отозвалась бретонка, осматривая полевую лабораторию ученика, пока эльф тащил труп к выходу. — Борвир переусердствовал с пустырником в своём сонном зелье. Некритично. Отоспится сутки и будет бодрым огурчиком. Правда, с мигренью.       Тогда Анкано изъявит заботливый акт снисходительности и засунет голову толстяка в сугроб как только тот разлепит веки. Прямо рядом с заледеневшим трупом его несостоявшегося убийцы. Чтоб неповадно было. Чтоб запомнил.       — Ах, да, Анкано, если найдешь у бандита в карманах изумруд или рубин — мне нужен один для зелья по Вварденфеллской технологии. — непринуждённо окликнула волшебница уже выбравшегося на улицу альтмера, заставив того вздрогнуть крупной дрожью.       Эта… слишком проницательная женщина.       Почему вдруг у Анкано появился столь безвыгодный порыв безвозмездно достать ей самоцвет из своего даэдрического тайника если он не найдёт ни одного в бандитских карманах?

***

      Им пришлось переждать бурю в кургане, попеременно дежуря у костра и высматривая приблудившихся к теплу хищников. На благо, им попался только один жалкий полузамёрзший волк на дежурство Анкано.       А как только Борвир проснулся, то прочувствовал всю искреннюю «заботу» советника Архимага, наглотавшись снега в компании трупа.       Самоцвет для зелья Мирабеллы по возвращению в Коллегию Анкано всё-таки достал.