Начало пролога
Сидел как-то Бог на границах галактики, чай пил да думал, чего бы ему сделать такого, чтоб скуку утолить. Но приходит к нему человек интересный: «Здравствуй, Эон», — промолвил неизвестный.
Эон поднял на собеседника взгляд свой и промолвил так: «Ну, здравствуй, Свидетель Угасших Миров, я ждал тебя», одно мановение, и шахматная доска с чашечкой чая уже стояли на столе.
«Я, кажется, просил меня так не называть, друг», — ответил свидетель. «Ха-ха, а я просил тебя обращаться ко мне по титулу, разве нет?» — сказал Эон.
Усаживаясь на стул, Свидетель сказал со вздохом: «Хорошо, Созерцатель Пустоты, теперь не буду делать такой ошибки». «Согласен, я тоже постараюсь впредь её не допускать,
Μεμορι».
Пожав друг другу руки, они начали игру, игру не божественную, а обычную, ведь в этой далёкой глуши больше нет развлечений, но тут Свидетель изрёк интересную свою фразу: «У меня тут идея, не хочешь ли выслушать?»
«Ну говори, коль надумал чего», — разнёсся по пустоте голос Бога. «Не хочешь создать существо, что не ведает края жизни, существо, что растёт из ничего, что перерождается, лишь стоит ему умереть, и, наконец, существо, за которым, отправив его куда-то, будет интересно наблюдать?» — промолвил
Μεμορι.
«Ах-ха-ха-ха, и куда, по-твоему, я его должен отправить?» — ответил Эон, но тут его тираду прерывает Свидетель: «Ну можно и на землю, если вовсе идей нет, там довольно неспокойно в последнее время».
«Шах и мат», — произносит Эон, после чего глубоко задумывается, ведь он, человекоподобное существо, бог, которому поклоняются, выбравший одинокую, отрешённую от всех, кроме своего друга, жизнь, даже не думал о людях, он не думал о том, что с ними можно развлекаться, считая их скучными и безнадёжными, он перестал следить за чем-либо: за их развитием, за их попытками выжить в этом жестоком мире, а также за их верой. Во что они сейчас верят? Кому поклоняются? Это, как кажется Созерцателю Пустоты, очень даже важный вопрос.
А вот Свидетель же, наоборот, следил за жизнями этих бедных существ, жизнь которых была очень коротка и болезненна, он мог поведать Эону, во что они верят, кому они молятся и поклоняются, чем они живут и питаются, ведь за тысячи лет наблюдений
Μεμορι мог с уверенностью сказать, что постиг человечество вдоль и поперёк, всё, кроме их мыслей, он искренне хотел понять, о чём они думают, почему радуются и печалятся, и, поскольку богам не суждено понять мирского, он хочет сделать существо, что может возрождаться, лишь стоит ему умереть, что может принимать разные формы неживого и мёртвого, монстра, что восстанавливается моментально при малейшем порезе, но существо, что может понять людей, существо, что чувствует боль, печаль, страдание, горечь и, наконец, радость, но сделать это в одиночку у него не получалось, все попытки были неполноценными и заканчивались неудачами, поэтому он и пришёл к своему другу просить у него помощи, а заодно и предложить ему услугу.
Когда Эон вышел из своей думы, он сказал: «Я уверен, что ты преследуешь и свои цели тоже, ведь мог бы кто-то из нас создать такое существо в одиночку, ты бы это уже сделал, но раз уж ты обратился ко мне за помощью и поможешь развеять мою скуку, то я согласен, заключим пакт?» — Бог протягивает руку Свидетелю.
«С превеликим удовольствием», — ответил
Μεμορι и без лишних раздумий пожал руку Эону.
Так началась история существа по имени Орэй.
Конец пролога