Глава четвёртая: познания мира из книг. Часть первая

Глава четвёртая: познания мира из книг.Часть первая

Орфей проснулся рано утром на рассвете, проделав свои все свои рутинные дела по приводу себя в порядок, он позавтракал и достал три книги. Нет, вернее будет сказать, две книги и один обрывок. Начал он с самого наименьшего: обрывка, видно, кто-то писал его второпях, хотя заметно, что почерк очень аккуратный. Орфей приступил к чтению: «Автор: Верховный Архивариус, наблюдатель Севера. ...Итак, обратим свой взор к суровым землям севера. Главным инструментом тамошней церкви являются Звёздные Ядра – не просто монеты, а сосуды воли божественной, что правят и экономикой, и олицетворяют саму силу. Рождение Ядра. Их создание — сокровенная тайна, оберегаемая высшими чинами священнослужителей. Говорят, основу составляет пыль падающих светил, а форма отливается из металлов, один из которых светится белым, словно далёкие звёзды, а второй — чёрный, словно безграничная пустота. В сердцевину же помещают нечто, способное принять искру божественной воли. Как изготавливать монеты — знает лишь верхушка церкви. Здесь проявляется удивительный закон небесной милости: чем могущественнее Ядро и божественная сила, тем крепче его внутренняя искра и тем больше зарядов оно способно вместить. Простые Ядра милостивы, но скупы в своей силе. Великие же — щедры, ибо несут в себе крупицу истинного бессмертия звёзд. Лишь самая страшная из них, Нова, является исключением — её сила столь безмерна, что может явить себя миру лишь однажды, ценою собственного бытия. Описание семи монет Северного континента на следующей странице. Ядро первое: Немезида. На вид — простой, почти грубый кружок из тёмного металла, в глубине которого тлеет багровый огонёк. Его удел — быть последним аргументом честного горожанина. Бремя духа для его пробуждения невелико, но и зарядов она хранит лишь один — будто сама справедливость сурова и не терпит промедления. Сила её — «Щит Воздаяния». Активированное, оно окутывает владельца сияющей сферой цвета старого золота и запёкшейся крови. Щит сей — не глухая стена. Он — умный страж, что внемлет первому злому умыслу, направленному на хозяина, будь то свист стрелы, блеск клинка или шипение чужой магии. Он не останавливает выпад противника, а пересобирает его и отдаёт обратно. Удар возвращается ослабленным, но пугающе точным, будто сама Судьба направила на вас остриё. Это не оружие завоевания, а орудие личного правосудия, эхом отвечающее на каждый крик несправедливости. Ядро второе: Комета. Больше и тяжелее Немезиды, поверхность её шероховата, будто опалена адским пламенем, а в сердце — тусклое, неумолимое оранжевое сияние, как одинокий огонь на далёком сторожевом посту. Тот, кто носит её, уже не простой воин. Два заряда таит она в себе, и бремя духа для её пробуждения уже суровее. Сила её заключена в слове «Падение Небесного Гостя». Владелец указывает рукой на место, на расстояние шестидесяти метров. В тот же миг в вышине, прямо над целью, вспыхивает новая, яростная и крошечная звезда. Два удара сердца, наполненных гулкой тишиной, — и она со свистом обрушивается вниз. Земля содрогается, камень плавится, а в радиусе восьми шагов от удара ничто не устоит на ногах, оглушённое и разбитое. Это орудие того, кто ломает ворота, сеет хаос в строю врага или останавливает бег чудовищного зверя. Ядро третье: Искорка. Диск идеальной формы, отполированный до зеркального блеска, а в центре — не точка света, а целая россыпь мерцающих частиц, подобная звёздам на бескрайнем небе. Оно для того, кто ценит ум выше грубой силы. Три заряда хранит оно, и бремя духа для владения им — удел серьёзного воина или хладнокровного тактика. Заклинание его — «Световой Рой» — есть чудо изощрённой магии. Призыв выпускает в мир сгусток чистого света, что на полпути к цели вдруг рассыпается на двадцать пять голодных, разумных искр. Эти искры не слепы. Они чуют биение жизни впереди и жадно устремляются к ней, но не далее, чем на двадцать метров. Они находят до пяти живых существ и облепляют их, при ударе возникает небольшой взрыв. Каждый удар оставляет крайне сильные и глубокие ожоги, но боль — ничто перед всепоглощающей дезориентацией, звоном в ушах и помутнением рассудка, что настигает жертву из-за множественных, накладывающихся друг на друга взрывов. Идеальное оружие, чтобы обратить в бегство толпу слабых противников, отвлечь могучего берсерка или остановить скачущую лавину всадников. Ядро четвёртое: Бетельгейзе. Тяжёлый и тёплый. Внутри пульсирует сгусток света густого алого цвета, как сердце раскалённого до предела металла. Это выбор тех, кто верит только в абсолютное уничтожение. Четыре заряда скрыты в его пылающем нутре, и бремя для его призыва — удел избранных. Слово силы — «Всесжигающая Вспышка». Из Ядра вырывается сноп ослепительного, бело-красного пламени. Он мчится по воздуху, заставляя его дрожать и струиться, как над раскалёнными углями, и поражает цель на расстоянии тридцати шагов. А затем обращается в малое, яростное солнце, живущее одно мгновение. В самой точке удара не остаётся ничего, кроме небольшой ямы с оплавленными краями. Вокруг же — выжженная земля и те, кого волей случая не испарило, а лишь опалило с краёв, теперь корчащиеся в немой агонии. Таким заклинанием чаще всего выжигают сердцевину вражеского строя или разрушают баррикады. Ядро пятое: Пульсар. Совершенно круглый, холодный, как лёд, диск цвета отполированной стали. В его центре — не мерцание, а яркая, неподвижная и безжалостная точка, звезда на стальной карте. Это орудие не защиты, а отрицания. Пять зарядов таит в себе эта стальная капля звёздной воли, и бремя для её пробуждения — удел патриархов и героев. Сила её в «Импульсе Отречения». В момент активации от заклинателя во все стороны расходится невидимая, но ощутимая, как удар тарана гиганта, сфера чистой силы. Всё, что находится в радиусе десяти шагов — друг, враг, летящая стрела, даже набегающая стена чужеродного колдовства — без разбора и милости отшвыривается прочь, сбитое с толку, с ног, с пути. Это акт абсолютного очищения, создания священной пустоты вокруг себя. Им пользуются полководцы, чтобы вырваться из тисков окружения, или верховные маги, чтобы выкроить миг тишины для ритуала, ломающего саму битву. Ядро шестое: Квазар. Оно не похоже на монету. Это неровный, будто вырванный с мясом осколок реальности. Металл его тёмен, а внутри — не свет, а сгусток живой тьмы, в глубине которой, как в бездонном колодце, мерцают крошечные далёкие огни. Оружие, дерзнувшее играть с устоями мироздания. Шесть зарядов — неслыханная щедрость для силы такой величины, и бремя для его призыва почти недосягаемо для смертного. Заклинание — «Проглотившая Бездна». Владелец указывает место, и воздух там начинает трескаться, лопаться, обнажая пустоту чернее самой глухой ночи. Три секунды нарастающего ужаса — и с хрустом разбиваемого хрустального небосвода трещины сходятся, чтобы открыть на десять вечных секунд прорву. Воронка непреодолимой силы, притягивающая к себе камни, деревья, сталь и плоть, сминающая всё это в непостижимую бесформенную массу где-то в недрах небытия. После того как бездна, насытившись, схлопывается, сама ткань мира долго заживает — чёрные невесомые шрамы висят некоторое время в воздухе, как памятник случившемуся кошмару. Это орудие для того, чтобы стереть с лица земли неприступную башню, поглотить целый отряд или переломить ход проигранной битвы ценою участка самой реальности. Ядро седьмое: Нова. Её почти никто не видел. Говорят, это не слиток, а идеальная сфера из чистого, прозрачного кристалла, внутри которого пляшет ослепительно-белое, нетленное пламя. Высший дар и окончательная жертва. Лишь один заряд, ибо после него Ядро гибнет. Бремя для его пробуждения — удел полубогов или безумцев. Слово его силы — «Последний Вздох Звезды». Заклинатель совершает акт величайшего отречения, выстреливая само ядро монеты. Оно замирает в воздухе, начиная пульсировать светом, от которого слепнут все. Пять секунд, тянущихся как вечность. Потом — тишина. Свет сжимается в точку и гаснет. А после приходит волна. Не огня, не силы. Волна отсутствия жизни. Она расходится на семьдесят пять шагов во все стороны, не трогая камень и металл. Но всё, в чём есть дыхание, рост, пульс — трава, дерево, зверь, человек — обращается в мелкий, холодный пепел. На месте взрыва на века остаётся круглая мёртвая пустошь, где ветер не шелестит и тень не ложится. Это не оружие войны. Это акт святого или проклятого возмездия, стирания. Цена — несметное богатство, бесценный артефакт и клочок земли, навсегда вырванный из круговорота бытия. Последний аргумент, после которого не остаётся ни спора, ни самой жизни для спора…» Дочитав отрывок, Орфей обнаружил, что держит в руках невольно взятую Комету. — И вот Это может нанести так много вреда? — задавался вопросом Орфей. — Нужно будет опробовать её силу, но позже. Следующая книга: «Основа магии или всё, что нужно знать о магическом мире»…

Конец первой части четвёртой главы.