Часть 7

Зимние каникулы наступили внезапно — будто Хогвартс выдохнул и позволил ученикам на время забыть о каменных коридорах и холодных аудиториях. Дом встретил Гермиону тишиной и теплом. Маггловским, привычным, почти успокаивающим. Она помогала маме с ужином, сидела у окна с книгой, отвечала на редкие письма — и всё же мысли раз за разом возвращались в одно и то же место. К балу. К танцу. К взгляду Драко, когда он сказал, что она затмила всех. Приглашение пришло на третий день каникул. Плотный конверт, без излишней помпезности, но с узнаваемым гербом. Гермиона вскрыла его осторожно, будто боялась спугнуть смысл написанного. Новогодний приём в честь наступающего года. Будем рады видеть вас среди гостей. Подпись была лаконичной. Малфой. Гермиона долго смотрела на строки, прежде чем позволила себе улыбнуться. Особняк Малфоев сиял. Не холодным блеском, как можно было ожидать, а сдержанной, выверенной роскошью. Высокие окна, тёплый свет, музыка, приглушённая, но живая. Гермиона остановилась на мгновение у входа. Изумрудное платье мягко обнимало фигуру, подчёркивая талию и плавно ниспадая вниз. Ткань переливалась при движении, цвет был глубоким, насыщенным — не кричащим, а благородным. Волосы она собрала частично, оставив несколько прядей у лица. Украшений было немного — только то самое ожерелье. Когда двери распахнулись, она вошла спокойно. Первой её встретила Нарцисса Малфой. — Мисс Грейнджер, — сказала она мягко, с лёгкой улыбкой. — Рада, что вы приняли приглашение. — Благодарю, миссис Малфой, — ответила Гермиона с уважением. Люциус Малфой кивнул — сдержанно, но без холодности. — Добро пожаловать. И лишь затем она увидела Драко. Он замер, словно забыв, что должен сделать следующий шаг. — Ты… — он выдохнул, затем улыбнулся. — Этот цвет тебе невероятно идёт. — Цвет Слизерина? — тихо уточнила она. — Да, — ответил он честно. Он протянул руку. — Позволь. И впервые это не казалось формальностью. Чуть позже Гермиона увидела знакомую фигуру у окна. — Мистер Розье, — сказала она, подходя ближе. Он обернулся — и улыбнулся. — Рад, что ты пришла. Они отошли в сторону, туда, где было тише. — Ты выглядишь… счастливой, — заметил он осторожно. — Я учусь этому, — ответила она честно. Он кивнул. — Я хотел предложить… если ты захочешь, провести пару дней в моём доме после праздников. Без обязательств. Просто — познакомиться поближе. Узнать друг друга. Гермиона задумалась. — Я подумаю, — сказала она мягко. — Спасибо за приглашение. — Это всё, о чём я прошу, — ответил он. — Ты не хочешь… уйти отсюда? — тихо спросил Драко позже. — Здесь слишком много взглядов. — Куда? — спросила она. — Есть одно место, — ответил он. — Спокойное. Они вышли на террасу. Снег мягко укрывал сад, ночь была тихой, почти интимной. Музыка доносилась приглушённо. — Я долго думал, — сказал Драко, глядя вперёд. — О нас. О тебе. О том, кем я был. Гермиона молчала, позволяя ему говорить. — Я понимаю последствия своих поступков, — продолжил он. — И понимаю, что не заслуживаю твоего доверия просто так. Я был жесток. Горд. Труслив. Он повернулся к ней. — Я не могу изменить прошлое. Но если ты позволишь… я хочу попытаться сделать тебя счастливой. По-настоящему. В этот момент часы в доме начали отбивать полночь. Раз. Два. Три. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как прошлое и настоящее сталкиваются — и не разрушают, а переплетаются. — Я не забыла, — сказала она тихо. — И не забуду. Он кивнул. — Я знаю. — Но я вижу, кем ты становишься, — продолжила она. — И… я готова дать тебе этот шанс. Последний удар часов растворился в тишине. — С Новым годом, Гермиона, — сказал он. — С Новым годом, Драко. Он наклонился медленно, словно давая ей возможность отступить. Она не отступила. Поцелуй был мягким. Осторожным. Совсем не таким, каким мог бы быть — но именно таким, каким должен был. Первым. Настоящим. Когда они отстранились, снег продолжал падать, укрывая всё вокруг.

***

Поместье Розье встретило Гермиону тишиной. Не гулкой, не холодной — а живой, наполненной мягким потрескиванием огня и приглушённым светом высоких окон. Снег лежал ровным слоем на террасах и дорожках, будто кто-то бережно укрыл всё вокруг, давая дому возможность отдохнуть. Гермиона сняла пальто и на мгновение замерла в холле. Здесь не было показной роскоши. Всё казалось продуманным, основательным, чуть старомодным — но не давящим. Дом не пытался впечатлить. — Ты можешь чувствовать себя здесь свободно, — сказал Артур Розье, заметив её паузу. Она кивнула. — Спасибо. — Хочу кое-что тебе показать — сказал Артур ведя её в небольшую комнату рядом с библиотекой. Гермиона сразу обратила внимание на большую раму на стене, прикрытую защитным стеклом. — Это семейное древо, — сказал он, снимая чары. Ветви мягко засветились. Имена появлялись одно за другим — поколения, века, истории, переплетённые в сложный узор. Гермиона подошла ближе, изучая линии, даты, связи. Это было… красиво. И неожиданно трогательно. — Мы никогда не были самой громкой семьёй, — продолжил Артур. — Розье всегда держались в стороне от политики и крайностей. Учёные, целители, дипломаты. Мы выживали не за счёт силы, а за счёт разума. Он сделал паузу. — Я хотел, чтобы ты это знала. Не из-за статуса. А чтобы ты понимала — твои ценности не чужды этому роду. Гермиона сглотнула. — Я боялась, что здесь мне придётся… соответствовать. — Нет, — мягко сказал он. — Здесь ты можешь быть собой. Он провёл рукой по древу — и одно из имён подсветилось мягче других. — А вот это… — он достал с полки колдографию. Молодая женщина смеялась, откинув голову, а рядом с ней стоял мужчина — моложе, чем Артур сейчас, но с тем же взглядом. Уверенным и немного растерянным. — Мама, — прошептала Гермиона. — Она всегда так смеялась, — сказал он тихо. — Будто мир был чуть легче, чем казался. Я был не готов, — признался он. — Не к ней. К ответственности. И я потерял слишком многое из-за этого. Гермиона осторожно взяла колдографию в руки. — Ты не потерял всё, — сказала она тихо. Он посмотрел на неё — и впервые не попытался скрыть эмоций. Вечером они снова сидели у камина. — Я рад, что ты дала этому дому шанс, — сказал Артур. — И нам — тоже. — Я рада, что приехала, — ответила Гермиона честно.

***

Шаги в холле прозвучали неожиданно. Гермиона подняла голову — и увидела Драко. Он выглядел собранным, почти официальным. В руках — небольшой букет светлых цветов с серебристым отливом. — Лунные лилии, — сказала Гермиона сразу. Драко кивнул. — Их дарят, когда ухаживание начинается всерьёз. Он повернулся к Артуру и чуть склонил голову. — Я пришёл с официальным приглашением. Артур внимательно посмотрел на него. Долго. Оценивающе. — Я слушаю, — сказал он наконец. — Я хочу пригласить Гермиону на свидание, — сказал Драко ровно. — Так, как это принято. С уважением к ней и к вам. Он протянул цветы. Гермиона взяла букет, чувствуя, как сердце бьётся ровно, спокойно. — Я согласна, — сказала она. Драко улыбнулся — сдержанно, но искренне В таком случае я зайду за тобой завтра в 19:00 — и, попрощавшись, ушёл. Тишина снова наполнила комнату. — Он серьёзно к этому относится, — сказал Артур спустя мгновение. Гермиона посмотрела на него. — Знаю, пап. Слово вырвалось само. Артур замер. Затем медленно выдохнул — и улыбнулся. По-настоящему. Без сдержанности. Без масок. — Тогда, — сказал он тихо, — мне остаётся только порадоваться за тебя. Гермиона прижала букет к груди и поняла: в этом доме у неё появились корни. И это делало её сильнее.