Часть 12

Домик встретил их тишиной. Не пустотой — именно тишиной, в которой ещё не было шагов, голосов и привычек, но уже чувствовалось обещание. Драко открыл дверь и на секунду задержался, давая Гермионе оценить новое пространство. — Ну… — сказал он, — добро пожаловать домой. Гермиона вошла первой. Дом был небольшим, но светлым. Деревянные полы, простые стены, окна, выходящие в сад. Кухня переходила в гостиную, а лестница вела наверх — туда, где были спальня и кабинет. Всё выглядело аккуратно, но ещё не обжито. — Здесь будет библиотека, — сказала Гермиона почти сразу, указывая на нишу у окна. — Я так и знал, — усмехнулся Драко. — Даже не буду спорить. Он показывал ей дом спокойно, без спешки: где планировал что-то изменить, а где оставить свободное пространство. Гермиона слушала, иногда соглашаясь, иногда тут же предлагая альтернативы. — Мы будем часто спорить, — заметила она, улыбаясь. — Мы будем договариваться, — поправил он. Разбор вещей оказался неожиданно весёлым. Коробки стояли повсюду, книги появлялись быстрее мебели, а одежда временно заняла все возможные поверхности. Именно в этот момент раздался стук в дверь. Родители пришли почти одновременно. Нарцисса Малфой осматривала дом внимательно, сдержанно, но без холодности. Люциус держался чуть в стороне, но его взгляд был спокойным — без прежней оценки, скорее с интересом. — Вы сделали смелый выбор, — сказала Нарцисса, оглядывая гостиную. — Взрослый, — добавил Люциус. — Не самый простой путь. Но достойный. Артур Розье пожал руку Драко крепко и уверенно. — Береги ее, — сказал он. Мама Гермионы обняла дочь чуть дольше обычного. — Ты счастлива? — спросила она тихо. — Да, — ответила Гермиона без колебаний. Нарцисса посмотрела на неё внимательнее. — Тогда мы спокойны за вас. Они пили чай, говорили спокойно, без лишней неловкости. Это был не осмотр и не контроль — скорее благословение. Когда родители ушли, дом будто стал… теплее. — Кажется, — сказал Драко, закрывая дверь, — мы официально вступили во взрослую жизнь. — Я ожидала большего пафоса, — усмехнулась Гермиона. — Всё впереди. Друзья пришли шумно. — НОВОСЕЛЬЕ! — объявила Джинни, появляясь первой с бутылкой в руках. За ней — Гарри и Рон, затем Блейз, Тео и Пэнси. Дом наполнился смехом, голосами, музыкой. — Я до сих пор не верю, что Малфой умеет выбирать уют, — заявил Рон. — Я тоже, — кивнул Блейз. — Но это приятно. Алкоголь появился быстро, игры — ещё быстрее. Кто-то устроился на полу, кто-то на подоконнике, кто-то уже спорил о правилах. — За дом, — подняла бокал Джинни. — За выбор, — добавил Гарри. — И за то, что мы больше не школьники, — хмыкнул Тео. Смех разлился по комнате. Гермиона стояла рядом с Драко, наблюдая за этим хаосом — тёплым, живым, настоящим. — Ты понимаешь, — сказала она тихо, — что это уже не временно? Он посмотрел на неё и переплёл их пальцы. — Именно поэтому я здесь.

***

Дом затих не сразу. Смех ещё будто задерживался в углах гостиной, бокалы стояли там, где их оставили, а воздух был тёплым — наполненным разговорами, музыкой и ощущением прожитого вечера. Гермиона закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, выдыхая. — Ну вот, — сказала она тихо. — Теперь точно только мы. Драко повернулся к ней не сразу. Он смотрел на неё так, будто видел впервые — не школьницу, не ведьму с чужим прошлым, не наследницу фамилий. Просто женщину, которая стояла в их доме. — И мне это нравится, — ответил он. Он подошёл ближе. Слишком близко, чтобы это было случайно. Поцелуй начался мягко, почти осторожно — но длился недолго в своей сдержанности. Гермиона почувствовала, как в нём появляется требовательность, как ладони Драко увереннее ложатся на её талию, притягивая ближе. Она ответила без колебаний, впуская это ощущение — не спешки, а желания. — Мы наконец одни, — прошептала она между поцелуями. — Я ждал этого весь вечер, — признался он, не скрывая улыбки в голосе. Они почти не говорили, когда поднимались наверх. Не потому что не было слов — просто прикосновения говорили больше. В спальне было темно и спокойно, свет из окна мягко ложился на стены. Драко был нежным. Не торопился. Его прикосновения были внимательными, словно он изучал её заново: как она дышит, как тянется навстречу, как расслабляется в его объятиях. Для Гермионы это было не про страсть — про доверие. Про то, что больше не нужно быть настороже. Она провела пальцами по его щеке, задержала ладонь. — Ты даже не представляешь, — сказала она тихо, — как сильно я чувствую себя… дома. Потому что ты и есть мой дом. Слова прозвучали просто. И от этого — особенно сильно. Они лежали рядом позже — в тишине, которая не давила, а укрывала. Гермиона повернулась к нему, опираясь на локоть. — Драко, — сказала она, не отводя взгляда. — Я люблю тебя. Он не ответил сразу. Только вдохнул глубже, словно эти слова нужно было принять полностью. — Я тоже люблю тебя, — сказал он наконец. — И это… самое правильное, что со мной случалось. Она улыбнулась — спокойно, уверенно — и прижалась к нему ближе. За окном был Хогсмид. Впереди — жизнь, работа, сложности и радости. Но сейчас у них был дом. Было вместе. И была любовь, которую они выбрали — не вопреки прошлому, а благодаря тому, что смогли через него пройти. История закончилась. И началась жизнь. 🤍