Что.. происходит?

Утро в университете начиналось как обычно. Коридоры всё так же гудели голосами, пахли кофе, бумагой и людьми. Слишком людьми. Но сегодня это не резало. Не давило. Не цепляло за нервы так, как раньше. Игуро шёл привычным маршрутом, руки в карманах, капюшон натянут чуть ниже, маска на месте. Всё как всегда. Почти. Он поймал себя на том, что не считает шаги. Не отслеживает, кто рядом. Не напрягается, когда мимо проходят альфы. Может это из-за того, что теперь она знает? Раньше это было бы поводом для паники. Сейчас — странно… легче. Он нахмурился. — Глупость, — пробормотал он себе под нос. Но ощущение не исчезло. Как будто часть веса просто… сняли. Без спроса. Без разрешения. Но так даже лучше. Не успевает Игуро и понять что произошло как его хватает за руку маленький вихрь. Эти вихрем оказалась Мика, которая непонятно куда, но очень спешила. Девчушка ловко лавировала в толпе продвигаясь вперед, и ведя парня за собой. — Мика, подожди. Куда ты так спешишь? — химик честно не поспевал за малышкой, слишком уж она шустрая. — Нет времени объяснять, нужно скорее идти в медпункт, — быстро протараторила девочка, круто заворачивая. — Мика, у меня сейчас пары! — Ничего страшного если пропустишь, это важно! — парень заметил что девочка улыбается до ушей. Через пару минут такого бега они прибыли в медпункт. Честно так быстро и так долго Игуро бегал только в детстве. Так что сейчас он был в состоянии когда судорожно глотают воздух. Но Мика все сильнее тянула его за руку что-то радостно пища. Омега не мог разобрать и слова, то-ли оттого что кровь в ушах пульсировала, то-ли оттого что она слишком быстро говорит. Но через пару минут он понял, что же вызывает такой восторг у девочки. Перед ним был инкубатор. Внутри уже находились яйца, и наверняка Мика привела его чтобы он посмотрел на выступление малышей. — Это мило Мика, — он положил руку ей на макушку и потрепал по волосам, — но почему ты так сильно хотела показать мне вылупление яиц? — Потому что одно из них змеиное! — радостно пропищала она. Игуро на секунду просто… завис. Не в смысле «не понял». В смысле — мозг сделал вид, что его это не касается, и попытался выйти из чата. Он медленно моргнул. Потом ещё раз. — Змеиное… яйцо? — повторил он максимально ровно, как будто это обычная фраза в расписании университета. Типа «лекция по химии в 9:40», «проверка крови на здравый смысл в 11:00». Мика закивала так энергично, что казалось, сейчас оторвётся голова. — Тамаё разрешила мне завести змею если я буду о ней заботится и вести себя хорошо! — Мика запрыгала от счастья. — А твоя сестра в курсе? — парень покосился на нее, явно подозревая подвох. — Ну почтииии... Я лишь сказала ей что хочу питомца, и она разрешила, — девочка неловко отвела взгляд. — Ладно, но ради этого забирать меня с пары? Могла бы рассказать позже. — Вообще-то не только ради этого, — Мика начал быстро копаться в документах. — Ты знаешь мисс Канроджи? Она недавно заходила и спрашивала кое-что о тебе. Она наконец нашла нужную ей бумажку, и быстрым движением руки поставила подпись, а следом и печать. Протягивая документ парню начала быстро что-то объяснять. — Ну так вот она заходила спросить, про тебя. Спрашивала про то какие подавители ты обычно принимаешь, не сильно ли они влияют на здоровье. Короче не знаю почему она не спросила у тебя, но она точно выглядела обеспокоенной, — почти в одно дыхание сказала школьница. — Я конечно ответила на все вопросы, что знала. Прости меня за мой длинный язык, только сейчас поняла что это было не тактично с моей стороны. Ну так вот в итоге мне стало любопытно, почему она о тебе спрашивает, и я спросила прямо. В ответ получила неловкое молчание. Ты знаешь что обычно означает зрения молчание? Игуро, который одновременно пытался переварить что говорит Мика и что написано на листе, среагировал немного заторможенно. Но в итоге отрицательно покачал головой. — Это означает что она испытывает к тебе чувства, глупенький! Игуро замер. Ровно. Как будто его внутренний процессор просто решил: «нет, я на это не подписывался» — и ушёл в безопасный режим. Пауза повисла между ними неприятно лёгкая. Слишком лёгкая для такой фразы. — …что? — произнёс он наконец. Не вопрос. Скорее попытка убедиться, что реальность не решила сегодня работать в режиме абсурда. Мика, конечно, даже не смутилась. Наоборот, выглядела довольной собой, как человек, который только что раскрыл вселенский заговор и теперь ждёт аплодисментов. — Ну смотри, — она загнула палец. — Вопросы про здоровье. Подавители. Обеспокоенность. И странное молчание. Она наклонилась ближе, будто делилась государственной тайной. — Это классический набор. Игуро медленно опустил взгляд на лист бумаги в руке. Печать. Подпись. Документ, который он даже не помнил, как оказался у него в пальцах. И всё это вдруг стало подозрительно тяжёлым. — Ты сейчас… — он остановился, подбирая слова так аккуратно, как будто они могли взорваться, — анализируешь взрослого человека как… школьную задачу? Мика пожала плечами. — А что, нельзя? — Нельзя. — Поздно. Логика у неё была как всегда: уверенная, беспощадная и совершенно не уважающая чужие нервы. Игуро провёл рукой по лицу. Медленно. Очень медленно. — Ты понимаешь, что это не так работает? — Почему не так? — она искренне удивилась. И вот это было самое опасное. Потому что она не шутила. Она реально так думала. Игуро выдохнул через нос. — Люди не «испытывают чувства» потому что молчат. Мика склонила голову. — А почему тогда молчат? Пауза. Хороший вопрос. Плохое время. Игуро почувствовал, как где-то внутри поднимается знакомое раздражение — но не взрывается. Странно. Даже оно сегодня ленилось. — Потому что иногда им нечего сказать, — сухо ответил он. Мика моргнула. — Или потому что им слишком есть что сказать, — добавила она. И вот теперь он действительно посмотрел на неё. Долго. Оценивающе. Как на что-то, что слишком рано научилось видеть сквозь людей. — Ты слишком уверенно это говоришь для четырнадцатилетней, — сказал он. — Мне пятнадцать почти. — Не помогает. Она фыркнула. — Ты просто не хочешь признавать очевидное. Игуро чуть наклонил голову. — Очевидное — это твои фантазии. — Это наблюдения. — Это домыслы. — Это совпадения, которые складываются в закономерность, — спокойно добила она. Он замолчал. Не потому что согласился. А потому что спорить с этим голосом сейчас было бы как пытаться остановить поезд руками. Мика тем временем уже вернулась к своему обычному режиму — слишком живому, слишком быстрому. — И вообще, — добавила она, — если Канроджи-сан спрашивала про тебя, значит ты ей не безразличен. Игуро резко поднял взгляд. — Перестань. — Что? — Эту тему. Мика замерла на секунду. Потом медленно улыбнулась. Но уже не дерзко. Чуть тише. Чуть внимательнее. — Ты покраснел? — Нет. — Покраснел. — Я не могу покраснеть в маске. — Можешь под ней . Он закрыл глаза. Глубокий вдох. И очень тихий выдох. — Верни меня на пару, — сказал он. Мика радостно щёлкнула пальцами. — Поздно, ты уже пропустил часть судьбоносного утра. — Это не судьбоносное утро. — Пока. И вот это «пока» прозвучало подозрительно уверенно. Как будто она уже записала результат в своей голове. Игуро молча развернулся к выходу.Но внутри, против его воли, всё равно зацепилось одно: Мицури спрашивала про него. И хуже всего было то, что он не мог решить, раздражает его это больше… или почему-то согревает. Стоп а что за документ? Рецепт на противозачаточные? — Мика! — разворачиваясь и краснея крикнул на девочку Игуро. — Ты совсем совесть потеряла?! Та лишь мило ухмыльнулась в ответ на крик.