3

***

— Почему нет? — Молдейвер пожимает плечами. Отвернувшись, посылает капсулку в контейнер со стабилизирующей жидкостью. Создать такой заново ей было непросто, учитывая скудность нынешних ресурсов. Люси потирает шею. Пальцы немного пачкаются кровью. Она задумчиво обозревает их, медленно потирая друг об друга. — Теперь все будет так, как и должно было быть. — Девушка поднимает глаза на Мать Огня. Губы женщины трогает слабая улыбка. Какое же Люси еще дитя. Какая же она идеалистка. Роуз была такой же. Жаль что девушка потеряла мать так рано, они были бы достаточно счастливой семьей. Время от времени.       Сколько бы не было таких вот искорок всегда найдется ушат с холодной грязной и отрезвляющей водой. В лице Братства, Хенка Маклина или еще кого. Но, кажется, Люси имеет достаточный запас прочности. И пусть «Солнечный рай» начнется!

***

      Местом своего постоянного обитания Люси выбирает чудом уцелевший почти наполовину торговый центр. Но самое невероятное в нем то, что во внутреннем дворике есть фонтан! В три яруса, не рабочий, но все равно настоящий фонтан! Люси от него просто в восторге. Представляет как когда-то оттуда лилась вода.       О том, чтобы спуститься в убежище «для избранных», чтобы жить там и речи быть не может. У Люси начинается на него аллергия. Она задыхается только при мысли о посещении этого места. Или какого-либо другого убежища. Никогда больше она туда не вернется. Хотя многие жители четвертого убежища с удовольствием заселяются в привычное место обитания. Выходят на поверхность конечно, но жить им комфортней в маленьких комнатках.       Места в разрушенном городе много, но много чего нужно еще сделать, перестроить, перенаправить из одного места в другое. Слухи о новом, электрифицированном поселении расползаются как мутировавшие тараканы. И люди начинают прибывать толпами. Много людей. Среди них есть и знакомые — и все четвертое убежище, люди из войска НКР, что просто сияют лицами, видя воскресшую из мертвых Молдейвер. Она как птица феникс — вновь ожила, тут как тут.       Рыцарь Максимус — также является влиятельной фигурой вновь строящейся на руинах республики. Он управляющий отдела безопасности, охраны и маленькой армии, которой владеет теперь НКР. Это настолько почетно, что Макс иногда начинает задирать нос. Люси правда умеет щелкнуть по нему не так сильно что бы обидеть, но достаточно, чтобы сбить с него спесь. Дейн здесь же, помогает, как может, Максу, хотя имеет свое собственное назначение. Люси она обходит стороной, сама не зная почему. Может все-таки ревнует? Но ведь Люси никакого интереса к юноше не испытывает! Или испытывает, но очень хорошо скрывает? Дейн ни разу еще не видела этого же блеска в глазах, который появляется у ее друга при виде девушки-из-убежища. Близость их отношений до сих пор не ясна и юноше. Иногда рядом с ним Люси будто отключается от реальности, бывает глуха к словам и возвращается только после того, как он ее окликает. О чем она так сосредоточенно думает? О чем или о ком? Они просто друзья? Макс не хочет дружить с ней. Макс, конечно, хочет большего. Он слышал обрывки историй ее путешествия с мрачным типом, и ему эти истории совсем не нравятся. Но разговаривать о них с девушкой он не видит никакой возможности. Остается только ждать и тихо вздыхать ей вслед, когда Люси задумчиво бредет, опустив голову, к своему излюбленному месту у не работающего фонтана.

***

      Однажды, совершенно неожиданно, в городе появляется брат Люси — Норм. Когда ей докладывают что он здесь и хочет увидеться, Люси не дослушав до конца доклад выбегает из небольшого зала собраний, несется вниз по лестнице и, увидев брата, окруженного толпой охраны, бросается к нему. Норм улыбается ей в плечо, сестра сдавливает его в объятьях. И она живая. И не просто живая, она стала одной из управленцев в этом удивительном маленьком-огромном мире с уличным освещением, с патрулями, и быстро развивающейся торговлей и даже каким-то кустарным производством всего-что-нужно. Тут, судя по тому, что Норм успел увидеть, Люси старается построить доверительные, способствующие развитию людей и их способностей отношения. Почти как было в убежище, из которого они оба родом. Он никак не может поверить в то, что все происходит наяву. Кажется сейчас проснется где-то глубоко внизу, в тридцать третьем, с вышедшими из строя генераторами и без воды. Один среди мертвецов… Норм моргает, прогоняя страшные видения. — Я знал, что ты выживешь. Услышал о тебе так далеко отсюда, что и не верится, и шел почти без остановки несколько дней. Люси отстраняется чтобы держась за его плечи посмотреть в такие же сияющие радостью встречи глаза брата. — Ты почти единственный, кто в это верил, ну кроме меня самой. — Улыбается Люси. — Но я тут, а теперь и ты. Пойдем, найдем для тебя что-нибудь поесть, а потом ты как следует выспишься. Щеки такие худые! — Люси большим пальцем стирает пыль с кожи Норма, — я так рада тебя видеть! — Я не один, Люси. — Норм протягивает руку и из-за людей охраны на входе робко показывается темноволосая девушка с растрепанной укладкой. У Люси сам собой открывается рот. — Ооо, да, конечно! У тебя подруга! Кажется на щеках Норма, под слоем пыли, проступает румянец смущения. — Мы же уже взрослые! Здесь нечего стесняться. — Люси берет девушку за руку и тянет за собой. — Эй, ты идешь? Норм, отвиснув, бежит за ними. Когда Люси договаривается об отдыхе для брата и его подружки, он аккуратно берет ее за руку. Нагнувшись почти к самому уху тихо спрашивает: — Папа тоже здесь? Я слышал что… — Да, он здесь. — Лицо Люси делается жестким, она выпрямляется, а улыбка исчезает с ее лица. — Если захочешь увидится, тебя пропустят. Он в камере убежища под казино. — А ты пойдешь со мной? — Нет. — Люси тверда, как камень. Норму сложно с ходу разобраться в ее новых отношениях с отцом. — Ладно, тогда до встречи. — Он вновь обнимает сестру и они с его девушкой уходят за проводником на нижние этажи торговчика. Там есть пара свободных комнат.

***

Суд на Генри Маклином состоялся за пару недель до прихода в город брата Люси. Тогда она видела отца в последний раз после того, как сама же и убедила его прислужников взять его под стражу. Она ни за что больше к нему не подойдет. Не собирается смотреть в его лживые глаза когда он говорит что делал то, что делал, только ради нее. Чтобы защитить ее от угрозы. Построить для нее новый, безопасный мир. — Правда, папа? И «Тенистые Пески» и мама тоже представляли для меня угрозу? Генри ничего ответить дочери. Да и она сыта им по горло. Казнить его не казнят, просто посадят в камеру и применят исправительную программу. За это проголосовало большинство выбранных Молдейвер и Люси людей, которые отныне составляют комитет по решению спорных вопросов. Это хорошие люди. Берди, Таддеус и Макс, а также многие другие, кому действительно можно доверять.

***

      Вопросов новому правительству приходится решать много. А так как четвертое убежище оставлено жителями, перебравшимися в «Солнечный рай», их совет пополняется и бывшей помощницей смотрителя и самим смотрителем. Люси после всего, что они сделали вместе, считает их почти что семьей. — Все как-нибудь образуется, — смеется Люси, — я верю что с этим-то мы как-нибудь справимся. — Она говорит так каждый раз, когда никто не знает что делать дальше. И улыбается своей открытой доброй улыбкой. Оптимистичная натура девушки постепенно вновь выходит на первый план в решении всех тупиковых вопросов. Здесь она в себе уверена. Но и Молдейвер незаменима, опыт ее прошлой жизни и ее лидерские качества помогают Люси, женщина учит свою преемницу ориентироваться в сложной взрослой жизни, строить справедливое сообщество. И на удивление у них всех неплохо получается! Только ночами подушка Люси не раз глушит ее крики и всхлипы, когда посреди ночи она просыпается от кошмаров. Купер Говард — вот их обычное действующее лицо.

***

      На одном из заседаний их управленческого клуба юных строителей мира мечты Люси выносит предложение сохранить всех лежащих в капсулах людей без их пробуждения для немедленного суда или же без пробуждения и немедленной утилизации без суда. Таким образом она старается защитить его семью. Делает все, что в ее силах. — Мне кажется неправильным было бы будить их против воли. Сейчас все изменилось. Это дело двухсотлетней давности. Не все они являются злодеями, но даже будь так, каждому будет дано право выбора, будет предложено встать на путь исправления. — Или изгнание, верно? — Голос Дейн звучит резковато. Люси иногда кажется что девушка ее ненавидит. — Или изгнание, — кивает Люси. Все по-честному. Норм улыбается сестре. Поднимает руку в знак согласия. Он взломал систему убежища и теперь вся информация о спящих стала общедоступной. — Энергии для убежища и для поселения хватит на долгие сотни тысяч лет. Мы ничего не потеряем. Таким образом мы защитим их права и они проснутся в указанный срок. Уважение к людям и их защита — основа нашего сообщества. Макс тоже поднимает руку. Дейн поднимает ее лишь с мыслями о том, что кормить столько голодных ртов «Солнечный рай» себе сейчас позволить не может. Она — глава общества по распределению ресурсов. Да и столько компоста девать некуда, засеяны пока немногие обработанные поля рядом с поселением. Предложение проходит, одобренное большинством, и спящие в капсулах люди могут больше не беспокоится за свои права. Все они сами указывали года или века своего пробуждения. Они сами сделали свой выбор. Вытаскивать их из капсул и предавать немедленному суду никто не будет. Люси победила.

***

      Ли Молдейвер находит девушку сидящей на своем любимом месте. Люси считает что здесь ей лучше думается. Она возобновила свою работу, снова учит всех, кто этого желает. Сейчас уроки закончены и девушка наслаждается заслуженным отдыхом. Но, несмотря на то, что жизнь вроде бы немного наладилась и бодрый нрав девушки всегда при ней, однако же она сильно похудела, а под глазами залегли темные тени. — Прости, я могу тебя отвлечь? — Женщина стоит в дверях, в тени, ожидая ответа. Ли живет не здесь, но всегда присутствует на собраниях «Солнечного рая». Она вновь занялась исследовательской деятельностью, направление правда, другое. Развитие медицины в новом мире это самое важное, учитывая ее нынешний уровень. Таддеус — пока живое тому доказательство. Он же и главный подопытный Ли. Люси взглядывает на нее, и через силу выдает дежурную улыбку. — Да, конечно. Я уже закончила работу и совершенно свободна. Молдейвер кивает и подходит к девушке. — Держи, это все же твое. — Женщина протягивает сокровище Люси. — Для поселения нам с тобой хватит и одной. А с этой решишь что делать позже. Но я уверена, однажды она тебе пригодиться. Никто не знает о ней. Кроме твоего отца, разумеется. Девушка кивает и забирает склянку с голубой мерцающей капсулой, прячет ее туда же, где раньше лежала та первая, что отдал ей Макс. Растроганная Люси раскрывает женщине объятья и та обнимает ее крепко-крепко. Как мать, которую Люси почти совсем не помнит. — Спасибо. Но у меня будет одна просьба и помочь мне можете только вы. — Конечно, все что угодно. Люси медлит некоторое время, потом все же решается. — Для этого нам придется спуститься в убежище.

***

      В лабораторию, где Генри проводил опыты сначала на мышах, а потом и на людях, Люси спускается через силу. Рабочие, ответственные за поддержание жизнедеятельности спящих и просто жильцы из четвертого убежища приветствуют ее взмахами рук и открытыми улыбками. Кто-то пропускает ее с Молдейвер без очереди в лифт.       После того, как они вместе проходят сквозь стеклянные двери в бывший кабинет отца Люси ее спутница начинает что-то понимать. — Ты уверена? Когда девушка поворачивается, у нее в руках оказывается небольшой приборчик. С чипом. Новеньким, блестящим, их почти не осталось, больше не производятся. Ведь это негуманно и нечестно. — Тебе действительно это нужно? Что-то забыть? Иногда память это все что остается. Если бы не твоя мать я бы так долго не прожила. Я боролась за наши с нею идеалы. А если бы я забыла ее то не знаю, что бы вышло. Но я бы точно здесь не стояла. Люси вновь думает о Купере. Память это все что у него было. Память — благо и одновременно это чудовище, которое владело им и управляло. Заставляло делать больно другим. Заставляло делать больно ей. Не так, только не так. А ее отец? Как насчет его предательства? — Я верю в то, что вы будете со мной честны. И расскажите мне только то, что я должна знать. Все остальное я хочу забыть. Рука ее немного трясется, когда Люси передает Молдейвер пневмопистолет с чипом. — Это лучший комплимент Люси, который ты могла мне сделать. Но неужели твоя боль сильнее твоей любви? Неужели ты хотела бы забыть и все хорошее что произошло с тобой? Ведь было не только плохое, правда? Это, предположу, как-то связано с тем гулем, с Купером? Люси хмуриться, не отвечая, Молдейвер слишком проницательная, сама поняла что попала в точку. Когда-то Люси рассказала ей все что с ней приключилось. Про Купера Говарда, отца и остальное. — Я ведь забуду все? Или можно сделать так чтобы хоть что-то осталось? — Так нельзя. — Женщина мягко улыбается, — все или ничего. По-другому чип не работает.       Он предал ее. Предал, когда она открыла ему свое сердце. Он ее продал. Ни за что. За кроху информации, которая ничего в итоге ему не дала. Ведь он так и не пришел. Он ведь мог преследовать ее отца, мог сделать хоть что-то. Но он просто пропал. Давно. Слишком давно чтобы, возможно, считаться живым. С той последней встречи о нем ничего не слышно.       Люси кивает женщине, поворачивается спиной к ней, отодвигая волосы с шеи. К тому, кому доверяет. Таких осталось всего два человека. Ли Молдейвер и Норман. В шею врезаются иглы, больно, но девушка сдерживает крик. Сама же захотела этого. — Вот и все, осталось только нажать на кнопку. — Я, наверно, сама. — Люси подходит к столу. Все так просто! Все в ее руках. Забыть предательство, забыть его ложь. Забыть его взгляд. Забыть его последний взгляд, пронизанный болью, перед тем, как он выстрелил в нее из нейтрализатора. Забыть тепло его рук, забыть его глаза. Забыть его голос, забыть всю ее маленькую жизнь, которая была основана на лжи. Забыть то, что она влюбилась в него и это была главная ошибка в жизни. Полюбить кого-то впервые и быть им преданной. — Может из этого и состоит наша жизнь? Иначе она была бы очень пресной, как жизнь в убежище, когда даже не представляешь, что делается наверху, а? Подумай об этом. Ты ведь вышла на поверхность, но вернуться обратно не захотела, правда? Жизнь это не только торт из желе, Люси. Жизнь это также все, что этот торт окружает. Тараканы, пыль, чьи-то ботинки, пальцы, что хватают его без спроса. Жизнь это… жизнь. — Ли разводит руками. А рука Люси дрожит на кнопке. Потом она медленно выдыхает и отходит от стола. — Я уважаю твой выбор, я знаю, это было очень сложно. Но если ты все же поймешь что по-другому тоже будет правильно, я всегда буду рядом. — Молдейвер деактивирует чип, который все еще встроен в шею Люси. — Ничего не случиться пока ты не захочешь этого сама. Люси кивает в ответ и уходит первая, так и не достав черную маленькую коробочку из шеи. Вдруг что-то пойдет не так?