Часть 19 Воссоединение

      Понадобились объединенные усилия Пагсли и Гомеса, чтобы спеленать злую Уэнсдей, которая буквально рвалась бежать из палаты вслед за похитителями сына. Ксавье сидел рядом, понемногу приходя в себя. В другой ситуации он бы посмеялся над девушкой, которая сейчас была похожа на злую гусеницу, однако сейчас ему было не до этого. Кто-то похитил их новорожденного сына. Совсем недавно они в первый раз взяли на руки этот пищащий розовый комочек, как вдруг его забрали. Он ведь такой маленький, такой беззащитный, несмотря на то, что носит в себе гены семьи Аддамс. Вот только вряд ли бы даже Уэнсдей могла дать отпор будучи младенцем. Хотя она ещё до родов планировала дать малышу крошечный топор, подарок от Гомеса, как будто бы чувствовала, что произойдет беда.       Однако, даже Аддамс не может размахивать топором будучи новорожденным. Как и навредить похитителям. Максимум описает их, стреляет пацан метко, он уже в это убедился. Вещь тогда ещё сожалел, что не кислотой, как дядюшка Нот. Но для Торпа это было бы уже слишком. Сейчас обрубок освободился и собирался уйти на поиски Дейла. В срочном порядке вызвали дядю Фестера, они с Гомесом подключили все свои связи, чтобы найти мальчика по горячим следам. Гомес собирался также участвовать в поиске лично, однако вначале нужно было успокоить дочь. Мортиша стояла возле окна и только сжатые губы выдавали её волнение. К сожалению, она ничем не могла помочь, её дар не был предназначен для подобных ситуаций. — Уэнсдей, успокойся. — женщина неспешно подошла к дочери, которая пыталась укусить брата. — Успокоиться?! — девушка чуть не перешла на ультразвук. — Моего сына похитили, а ты говоришь успокоиться?! — Понимаю твое состояние, ведь тяжело терять ребенка, но ты ничем не сможешь помочь, Уэнсдей, ты ещё не оправилась после родов. — Неправда, я прекрасно себя чувствую, готова собственными руками растерзать этого негодяя, который посмел прикоснуться к моему сыну! Я значит, терпела все эти месяцы, отказывалась от секса, позволяла себя пинать, стала похожа на шар с ножками… — Неправда, у тебя был маленький аккуратный животик… — попытался подбодрить её художник, но вместо благодарности услышал шипение. — Торп, тебе давно пора к офтальмологу, совсем ослеп со своими картинами. — она пыталась всеми силами показать свое презрение, хотя уголок её губ дрогнул. — В общем, я не позволю своим усилия пропасть зря. Надеюсь, его украли для полезной цели, а не пустить на органы, чтобы продлить жалкие жизни. Хоть бы ради выкупа или чтобы он стал наследником огромного состояния… Точно… Наследник… — её вдруг осенило. — Развяжите меня, мне нужно кое-что проверить. — Ты так уже говорила, а потом мы ловили тебя, когда ты пыталась выбраться через окно. Злючка моя, может не надо? — старший Аддамс проверил надёжно ли связана его дочь. — Я никуда не собираюсь убегать. По крайней мере, пока. Мне нужно вызывать у себя видение. — Но ведь ты уже пыталась и зря. — Тогда я была не в себе. Кроме того, у меня есть предложение, кто может быть заказчиком похищения… Думаю, это Винсент. — Что? Но как? — удивились присутствующие. — И зачем? — Чтобы прибрать к рукам долгожданного наследника. Он ведь мечтал о том, кто унаследует его дар, а в его видениях я была матерью этого наследника. Если подумать, у Дейла имеется большой шанс унаследовать силу предвидения. — В моих видениях Дейл был могущественным ясновидящим. — задумалась миссис Аддамс. — Может, ты и права. Но как он узнал о мальчике? — Не думаю, что очень сложно было разузнать о том, кто мой любовник и сложить все факты. Роддом мы выбрали заранее, возможно, он даже следил за нами… Проклятие, я позволила себе расслабиться и так облажаться… — Лучше бы это было так. — тяжело вздохнул парень. — У моего отца много пороков, но он бы не стал вредить своему внуку, тем более, если Дейл может оказаться провидцем. — Этот слизняк может испортить моего будущего гения. — Аддамс чуть не задымилась от негодования. — Я ни за что не позволю ему воспитывать моего сына, будь он хоть трижды ясновидящим, не для того я терпела всю беременность, чтобы он тешил свое самолюбие. Освободите меня, чтобы я могла проверить свое предложение.       Аддамсы переглянулись и приняли решение позволить ей попытаться вызвать видение, поэтому развязали её. Она тут же взяла в руки полотенце, которым вытирали младенца и попыталась сосредоточиться. Юноша подавил порыв подойти к ней и обнять, сейчас не время проявлять поддержку, как бы не хотелось, он сейчас только помешает. Ксавье ощутил себя беспомощным и ненужным, он не может защитить своих близких, не может найти сына. Он не сумел ничего противопоставить похитителями, они быстро расправились с ним. С Вещью тоже, но от этого ему не было легче. У него нет дара предвидения, он не может определить где находится его сын, что с малышом и жив ли он вообще. Кажется, отец прав и он действительно жалок.       Ксавье потер виски. Ему уже полегчало, голова уже не так сильно болела, можно потерпеть. Если у Уэнсдей получится вызвать у себя видение и она узнает, где Дейл, он отправится на поиски вместе с Гомесом, особенно если мальчика приказал похитить старший Торп, ведь он знает отца лучше всего. К тому же хотелось начистить этой сволочи рожу, вместо того, чтобы помирится с сыном и его девушкой, он подло похитил внука. Что же это вполне в его духе, унижаться перед сыном, который убежал от него и девушкой, которая его отвергла, мужчина не собирался, вместо этого он мог решиться на похищение.       С одной стороны если это правда, то малышу действительно ничего не угрожает, Винсенту мальчик нужен живыми и невредимым… Однако, с другой — хотелось придушить отца, если тот причастен к похищению. Как он посмел обидеть его малыша? Как посмел разлучить с родителями сразу после рождения? С замиранием сердца художник смотрел, как брюнетка опрокинула голову назад под влиянием видения. Что с Дейлом, где он сейчас? Жив ли?.. Нет, об этом думать не хотелось… Он обязательно жив… Может, малыш голоден и плачет без любящих объятий родителей… Нет, нужно держать себя в руках, иначе он не сможет помочь своему сыну. Больше он не будет таким слабым. — Этот… — молодая мать вдруг разразилась нецензурной бранью, когда её отпустило видение. — Что там? Что с Диди? — не выдержал Торп и подбежал к возлюбленной. — Не называй моего сына этой ужасной кличкой, иначе останешься без языка. — в своей манере огрызнулась писательница, хотя не так злобно, как обычно. — Извини… — Нужно было раньше догадаться, что только твоему папаше может прийти в его больную голову сумасбродная идея похитить у меня ребенка. — Значить, это был он? — спросил Пагсли. — Да, он. Вот только… — на её лице вдруг появилась акулья ухмылка. — Наш Дейл оказался не тем идеальным наследником о котором он мечтает. — В смысле? — Страшный альбинос, который ещё и кусается. — увидев намек на улыбку и мечтательное выражение лица, парень чуть было не рванулся к ней проверить, вдруг у неё поднялась температура, но сдержался. — Это точно не его представление об идеальном наследнике. — Дейл, вроде, не кусался. — нахмурился Ксавье. — Да, он родился с зубками, но не кусался. Даже когда я ему дал бутылочку со смесью, чтобы не будить тебя. — Все Аддамсы рождаются с зубами. — довольно улыбнулся Гомес. — О, страх моих очей, помнишь, какими были наши дети? Как они грызли все вокруг? — Конечно, дорогой. — улыбнулась ему Мортиша. — Так как там наш сын, Уэнс? С ним все в порядке? — Винсенту он не понравился и этот… решил его вернуть. Они сейчас направляются к роддому. — Как?       Ошеломлённый Торп бросился к выходу не дослушав девушку. Все, что его интересовало на данный момент — это увидеть своего ребенка. Несмотря на то, что с малышом Диди он был знаком меньше суток, юноша успел привязаться к нему. Это ведь его сын, его плоть и кровь. Ему было все равно как он выглядит или какие таланты имеет. Главное, чтобы малыш был здоров и счастлив. Ради этого он был готов на все. Молодой отец бежал почти не видя ничего вокруг, натыкаясь на ошарашенных пациентов и медперсонал. Он чудом не навредил никому, спешил не слушая ничьих слов… Только бы увидеть сына, забрать его из загребущих лап старшего Торпа.       На улице было холодно, спеша художник не оделся, выбегая в одном халате и тапочках, однако он не обратил на внимание на этот факт. Его девушка любит холод, да и в особняке Аддамсов часто дует ветер, поэтому он уже приспособился к подобным условиям. Сейчас его волнует совсем другое. Он почти шестым чувством увидел как к главному входу подъезжает роскошный автомобиль, ослепляя вокруг своим великолепием. Прохожие буквально глазели на это чудо, хотя сама клиника была явно недешевой, а её клиенты состоятельные люди. Однако, как обычно, Винсент Торп умел выделиться. То, что это его машина, юноша не сомневался, кто ещё ездит с таким пафосом?       Машина остановилась, из неё вышел водитель и открыл заднюю дверь. Оттуда вышел Винсент собственной персоной, а следом за ним перепуганная женщина, в руках у которой был младенец. Ксавье бросился к ним и силой выхватил мальчика из рук незнакомки и прижал к себе, рассматривая сына. Тот скорчил недовольную гримасу, ясно давая понять, что он думает об всех этих путешествиях, но не заплакал. Только смотрел красными глазками на отца. Его личико немного разгладилось и побледнело, в целом Дейл выглядел неплохо. Кажется, с ним не случилось ничего плохого, на первый взгляд, мальчик здоров. — Эй, парень… — попыталась было возмутиться женщина, но её остановили. — Все в порядке, миссис Кларк, это его ребенок. — поджал губы экстрасенс. — Ты зачем приказал похитить моего сына? — если бы у него на руках не было младенца, парень дал бы ему в морду. — А зачем тебе ребенок, ты сам о себе позаботиться не можешь? — прошипел сквозь зубы мужчина. — Тем более о том, кто может продолжить мое дело. Вот только ты ничего нормально сделать не можешь, от тебя только уроды и рождаются. — Мой сын не урод. — Я не могу признать это отвратительное существо своим наследником и показать целому миру. А ещё запрещаю давать ему свою фамилию, хватит мне и одного позора в твоём лице. — Не волнуйся, Уэнсдей настаивает на том, чтобы он носил фамилию Аддамс и впервые я этому рад. Пусть лучше будет членом семьи Аддамс, чем вырастет таким же снобом, как ты. — Да, я слышал, что они ещё те фотки, но надеялся, что их старшая дочь более благоразумна. Странно, что она не выбросила это чудовище в окно, когда увидела его. Или ещё не успела? — Ей нравится Дейл, она хотела, чтобы он был ещё страшнее. — усмехнулся младший Торп. — Так и думал, у неё ужасный вкус, как и характер, только внешность неплохая. Я бы сумел сделать ей правильного ребенка, если бы она не сопротивлялась. К сожалению, эта девица не прислушалась к голосу разума. Надеюсь, она ещё передумает, мои видения никогда не подводили… В любом случае, даже если они касались этого мальчишки, я не могу сделать его своим наследником. Никакой дар не изменит такую отвратительную внешность и характер. Он ещё и укусил меня. — Торп продемонстрировал забинтованный палец. — Жалко, что не откусил. — Где-то через полгода начнет откусывать. — прозвучал голос старшего Аддамса у парня за спиной. — Вещи однажды пришлось пришивать фалангу. — мужчина неспешно подошёл и стал рядом с юношей. — Здравствуй, Винсент. — Гомес Аддамс, давно не виделись. — Я был бы рад видеть тебя на рождении нашего общего внука, но ты пришёл без приглашения, да ещё и похитил мальчика. Я, конечно, прекрасно понимаю, что ты очень хотел увидеть его, поэтому так и поступил, но моя маленькая кобра пылает праведным гневом и мечтает взглянуть на твои потроха. Еле уговорил её остаться в палате. — Аддамс сверкал самой доброжелательной улыбкой, однако в глубине его глаз таилась скрытая угроза. — Ксавье, дорогой, отнеси Дейла к его матери, нам с твоим отцом нужно поговорить. — Но… — Не заставляй, Уэнсдей ждать, ты же знаешь, она этого не любит…       Несмотря на некоторые сомнения, художник решил послушаться и пойти к любимой, тем более, что больше выяснять отношения с отцом не хотелось. Зачем, если и так все понятно, ведь каждый останется при своем мнении. Винсент всегда будет считать себя правым, а своего сына неудачником и ошибкой. Теперь и внука. Может, так оно и к лучшему, ведь теперь они свободны от его идиотских планов. Есть ещё планы Уэнсдей, однако она не станет вредить собственному ребенку. Девушка прекрасно знает что такое, когда тебя заставляют исполнить чужую мечту во вред своим желаниям. У неё в свое время получилось договориться с родителями, в принципе, они не очень на неё и давили, а ещё прекрасно понимают.       Кем будет их малыш гением или обычным человеком, время подскажет. Но что-то подсказывало ему, что Дейл не совсем обычный даже по меркам изгоев и дело даже не во внешности. Что-то в нем такое… Это нахмуренное личико напоминает ему об Уэнсдей, хотя в нем есть и его черты. Он нежно поцеловал его в лоб, получив от сына первую младенческую улыбку, правда, потом мальчик вновь нахмурился и закрыл глазки, всем видом показывая не трогать его, ведь важный господин хочет спать… Какой же он милый… Ксавье улыбнулся про себя. Его маленький бурундучок… Пусть Аддамс думает, что это имя маньяка, а не бурундука из мультика, который тот смотрел в детстве. Тогда ему очень понравился весёлый и легкомысленный бурундучок в цветастой рубашке, мальчику тогда хотелось быть таким же простым и беззаботным. Ну, и имя понравилось.       Конечно, об этом лучше Уэнс не знать, иначе ему точно конец. Она оборвет юноше все, что посчитает лишним. Интересно, что же черноволосая садистка сделает с его отцом? Она точно не спустит подобное, пусть его казнь отложиться по понятным причинам. Разве что после Гомеса что-то останется. Несмотря на кажущуюся безобидность, старший Аддамс готов порвать за свою семью любого. Однако, парню уже было все равно, что они сделают с ним, Винсент сам напросился. Слишком он был самоуверен и совал свой нос куда не следует. Хотя, так как он вернул мальчика по собственной воли, наказание могут и смягчить.       В любом случае, теперь Аддамсы его семья. Может, они с Уэнсдей и не женаты, но у них есть ребенок, который связал их кровными узами. К тому же остальные Аддамс уже считают его частью своей семьи. Он крепче прижал к себе сына и спокойно пошел к любимой. В палате их уже ждали. Пагсли и Вещи уже не было, зато женщины смотрели в окно, откуда было видно двор. Но когда дверь распахнулась и вошёл Торп с младенцем на руках, девушка резко обернулась и нехарактерно быстро, для неё, с явным волнением бросилась к ним. Её обычная маска невозмутимости треснула, обнажив переживания молодой матери. Несмотря на все свое ворчание, гот с косичками любит этот комочек. Она взяла его на руки пытаясь понять, все ли с ним в порядке. Дейл недовольно засопел, но открыл глазки, посмотрев на мать. — С ним… Он, кажется не пострадал. — Аддамс проглотила тяжёлый ком. — Вот видишь, а ты волновалась. — Мортиша тоже подошла к ним и через плечо дочери посмотрела на внука. — Я оставлю вас наедине… — Напомни отцу, чтобы оставил мне Винсента, я потом с ним разберусь. — бросила ей вслед дочь. — А где Пагсли и Вещь? — спросил её художник. — Они вышли через другой выход, вдруг вам с отцом понадобится подкрепление. А я решила остаться, иначе не сдержалась бы и совершила убийство прямо перед больницей на глазах у всех… Слишком много чести для этого слизняка, из-за него садиться в тюрьму. У меня сейчас другой приоритет. — она выразительно посмотрела на сына. — Я не могу доверить вам воспитание Дейла, вы его явно разбалуете. — Без тебя мы явно не управимся. Как же нам дуракам вырастить из бурундучка гения? — усмехнулся он, поправив локон. — Прекрати давать ему нелепые клички… — прошипела Уэнсдей. — Я очень сильно люблю вас. — вдруг сказал Ксавье, глядя ей в глаза. — Может, ты и много мнения, но теперь вы моя семья… А ещё я согласен, чтобы Дейл носил фамилию Аддамс.