Самый крутой президент студенческого совета. Часть 5.

«…» «…» «Похоже, мы попали в неприятную ситуацию, Бобо-кун… ха-ха…» Эти слова Юмэ-сэмпай произнесла через несколько мгновений после того, как мы вошли в заброшенный поезд посреди пустыни. Внутри все было разрушено, как и все здания и транспортные средства, брошенные в пустыне, но, по крайней мере, стены и окна поезда выглядели достаточно хорошо, чтобы песок не попадал внутрь. «Да, эта песчаная буря выглядит довольно сильной», — сказал я, соглашаясь со словами Юме-сэмпай. Ветер может быть настолько сильным, что песок, который он несёт, будет бить тебя, как пули. «Возможно, нам придётся остаться здесь на некоторое время, сэмпай». Юмэ-сэмпай села на сиденья в поезде. На её лице было грустное и сожалеющее выражение, и я с беспокойством посмотрел на неё. Что-то не так? «Уф… это моя вина. Прости, Бобо-кун. Мне следовало быть внимательнее ко всему», — вздохнула она. «Если бы я так поступала, мы бы не оказались в этой ситуации». Я наклонил голову. «Почему вы извиняетесь? Вы же не могли этого предсказать», — заметил я с недоумением. «Насколько нам известно, песчаная буря могла начаться раньше или позже». Она моргнула. «Н-ну, это может быть правдой… но всё же! Если бы мы не зашли так далеко, то не оказались бы здесь, посреди пустыни». Это еще больше меня запутало. «Но разве мы все равно не будем отделены от остальных и не будем искать убежище? Чем это отличается от нынешней ситуации?» — спросил я. Я имею в виду, я думаю, мы могли бы позвонить Пинки и остальным, если бы это было так, поскольку мы ближе к району, но они, вероятно, тоже укрылись бы от песчаной бури. В конце концов, ситуация похожая, только мы могли бы поговорить с остальными, я думаю. Вряд ли они смогли бы выйти на улицу в такую ​​погоду, чтобы быть с нами. «Эм… наверное, это правда…?» Юме-сэмпай выглядит так, будто не совсем понимает, что я имею в виду. «Но я всё равно чувствую себя ответственной за это…» Это вполне понятно. Я скрестил руки и кивнул головой. «Ну, в конце концов, ты довольно ответственный человек». Юме-сэмпай на мгновение уставилась на меня, а затем почему-то хихикнула. «…Наверное, мне не стоит портить настроение, да? Прости, Бобо-кун». Она снова извинялась без причины, но ладно. По крайней мере, её грустное выражение лица исчезло… Хотя у Юме-сэмпай всё ещё оставалось это неловкое выражение, когда она смотрела в (вероятно, усиленное) стеклянное окно, где песок довольно сильно бил по нему. «Ннн, эта ситуация напоминает мне слишком много ужасных воспоминаний. Я серьёзно не хочу сейчас переживать подобную травму», — внезапно сказала Юме-сэмпай, подтягивая колени к груди. — «Это меня немного тревожит…» Ох. ​​Полагаю, она вполне понимает, что так чувствует. В прошлый раз она чуть не погибла, застряв в пустыне… Однако прежде чем я успел её подбодрить, Юмэ-сэмпай шлёпнула её по щекам и внезапно приняла решительное выражение лица. «Нет, не стоит об этом беспокоиться! Я никогда больше не повторю эту ошибку», — она покачала головой и повернулась ко мне. «Не нужно снова переживать плохие воспоминания! Правда ведь, Бобо-кун?!» Я показал ей большой палец вверх. «Ага! И даже если это случится, я помогу тебе, как и в прошлый раз!» Похоже, это её успокоило. Затем она улыбнулась мне. «Хи-хи. Я знаю, ты так и сделаешь», — сказала Юме-сэмпай. «…Почему бы тебе не сесть рядом со мной, Бобо-кун? Ты, должно быть, устал после всех этих пробежек». Я не чувствую особой усталости, но, думаю, у меня нет причин не чувствовать её. И поэтому я сел рядом с Юмэ-сэмпай, которая затем снова опустила ноги на пол, чтобы сесть как следует. «Похоже, нам придётся переждать песчаную бурю, да? Будем надеяться, что Хошино-чан и остальные не будут слишком за нас волноваться», — сказала она, прежде чем положить руку на подбородок. «Но пока интересно, что мы могли бы сделать тем временем…? Ах! Я знаю!» Я с любопытством наблюдал, как Юмэ-сэмпай начала рыться в своем щите. Судя по тому, что я увидел, когда она им пользовалась, она запихивала внутрь разные вещи, например, патроны для пистолета и прочее, так что он чем-то напоминал сумку. Интересно, что ей там понадобилось? Я недолго размышлял. «Ага! Вот оно! (Фото зелёного блокнота с банана котом) «Блокнот?» — с любопытством спросил я. Юме-сэмпай выпятила грудь с самодовольным видом. «Хе-хе, это не просто какая-то блокнот, Бобо-кун. Это тот самый блокнот. В нем записано всё, что произошло с тех пор, как я стала президентом студенческого совета!» У меня глаза расширились от удивления. Запись всего, что она делала? Должно быть, это очень важный документ! «Ух ты…» — воскликнул я, совершенно впечатленный. «Так ты собираешься написать о том, что мы сегодня там сделали?» «Да! Сегодня был довольно насыщенный день! Много чего произошло». Затем она достала ручку и начала писать. «Посмотрим… Все началось с того, что я захотела отдохнуть от всей этой бумажной работы, а потом переросло в борьбу с бандитской войной в Абидосе, когда все больше людей захотели поступить в нашу школу. Все из-за моего заявления…» Юмэ-сэмпай сделала недоуменное лицо. «Честно говоря, всё это звучит невероятно», — сказала она, сделав паузу. «Но, конечно, не стоит забывать о самом главном событии дня! Я смогла погулять с Бобо-куном! Мы посетили множество мест, но, к сожалению, застряли из-за песчаной бури. И… продолжение следует! День ещё не закончился. Будем надеяться, что он закончится на хорошей ноте…» Неужели она действительно думала, что прогулки со мной — это самое приятное? Я этому рад. Но когда Юме-сэмпай закончила писать, я почувствовал еще кое-что, глядя на ее записи в блокноте. «…Юме-сэмпай, вы сказали, что в вашем блокноте записано все, что вы делали, когда стали президентом, верно?» — спросил я. «Ага!» — Юме-сэмпай многозначительно посмотрела на неё. — «Тебе любопытно, что внутри, Бобо-кун?» Я сглотнул и кивнул головой. Да, мне определенно любопытно! Она улыбнулась. «Хорошо! Позвольте мне рассказать вам обо всем, что произошло!» — начала она листать страницы. «А теперь давайте начнем с самого начала…» И вот, Юмэ-сэмпай начала рассказывать мне свою историю. Она рассказала мне о том, как ее избрали президентом — то есть, путем поднятия рук, а не выборов, — и о том, как тяжело ей было на этом посту. Она поведала, как обычно пыталась возродить школу, гоняясь за слухами о сокровищах, а также подрабатывала, чтобы погасить школьные долги. Все это было довольно безнадежно, но она не сдавалась. Затем к ней присоединилась Хошино. Тогда она сказала мне, что они остались единственными учениками в школе. Потом они стали делать это вместе… но Юме-сэмпай иногда ошибалась, попадала в неприятные ситуации или попадалась на уловки взрослых. В таких случаях Пинки спасала её, а потом, несмотря на то, что была младше её по возрасту, Пинки её ругала. Так обычно и было в их жизни в те времена. Было много взлетов и падений, хотя по улыбке Юмэ-сэмпай я понял, что это все равно стало для нее драгоценным воспоминанием. И так продолжалось и дальше. …В один прекрасный день Хосино, видимо, окончательно разочаровалась в своих неудачах, и они поссорились. Она игнорировала её несколько дней, а Юме-сэмпай, надеясь удивить её и получить прощение, сумела заключить выгодную сделку по проекту строительства железной дороги Святой Нефтиды. Но потом… «…Вот тогда и случилось худшее. Я была не готова к поездке, когда собиралась внести залог за контракт. Я забыла взять компас и взяла с собой только маленькую флягу с водой, потому что думала, что поездка будет короткой. Оказалось, что нет», — рассказала Юме-сэмпай. «Это заставило меня понять, понимаете? Насколько сильно я зависела от Хосино-чан, несмотря на то, что была старше её. И теперь из-за моих ошибок я заблудилась в пустыне. Я думала, что на этом всё…» Юм-сэмпай сделала паузу, а затем перевела взгляд на меня. Я тоже невольно уставилась в её взгляд. Она давно закрыла свой блокнот и, продолжая рассказывать свою историю, больше не смотрела в него. «…Но я встретила кое-кого», — сказала она с мягкой улыбкой. «Я встретила замечательного человека, который спас меня и помог мне воссоединиться с моим младшим коллегой. Невероятный человек, вероятно, первый в своем роде в Кивотосе, который нарушил все здравый смысл. А потом, после его прихода, произошло много всего. Наши проекты стали многообещающими, люди стали поступать в нашу школу… Это невероятно, правда». Затем Юмэ-сэмпай медленно потянулась к моим рукам и сжала их своими. «Вот почему… Спасибо тебе, Бобо-кун. Искренне, от всего сердца». Ее глаза сияли от непролитых слез, когда она шепнула эти слова. «Если бы не ты… то ничего бы этого не случилось». Я смотрел на Юмэ-сэмпай всем своим вниманием. Сейчас не было никакой песчаной бури, о которой стоило бы беспокоиться, да и вообще ничего. Передо мной стояла только эта девушка, которая открывала мне своё сердце. «Я… я всегда буду благодарна тебе, мое чудо…» — сказала она с лучезарной улыбкой. Юме-сэмпай была мне благодарна. Невероятно благодарна. Настолько, что ей хотелось плакать. Услышав это, я могу сказать только одно. «Пожалуйста», — ответил я с широкой улыбкой. «Я тоже рад, что смог с вами познакомиться». В конце концов, хотя те дни, проведенные в скитаниях по пустыне, несомненно, были классными, я также не мог отрицать, что было… одиноко. В конце концов, я думал, что наступил конец света. Поэтому, хотя я и не придавал этому особого значения, я испытал явное чувство счастья, когда нашел Юме-сэмпай, даже несмотря на то, что в тот момент она была в довольно плачевном состоянии. Можно сказать, что она была не единственным спасением в то время. Кто знает, во что бы я превратился, если бы никого не встретил! Я бы, наверное, сошел с ума! В любом случае, Юмэ-сэмпай выглядела очень довольной моими словами. Она потерла глаза рукавом и снова одарила меня лучезарной улыбкой. «Я… я рада это слышать, Бобо-кун! Хотя…» — её улыбка слегка померкла, и она стала немного смущённой. «Честно говоря, за всю оказанную тобой помощь я не думаю, что когда-либо смогу отплатить тебе. Я не думаю, что наше место может предложить что-то лучше, чем другие районы, и я знаю, что ты говорил, что тебе всё равно, когда присоединился к нам в Абидосе, но я всё равно думаю, что пользуюсь тобой, когда ты решил остаться с нами…» Опять это? «Но меня это не очень интересует. Я доволен вами, ребята. Каждый день доставляет мне массу удовольствия. Особенно сегодня с тобой, Юме-сэмпай», — сказал я, сказав чистую правду. Затем я на мгновение замолчал, действительно задумавшись над этим. «…То есть, я не очень хорошо знаю другие районы, но у меня такое чувство, что там мне не так понравится, как здесь». Юмэ-сэмпай с любопытством посмотрела на него. «Правда? Почему ты так думаешь?» Я пожал плечами. «Просто предчувствие». А мои инстинкты меня никогда не подводили. «Но что еще важнее…» На этот раз я посмотрела Юмэ-сэмпай прямо в глаза. Я улыбнулся ей. «Мне здесь нравится. Мне нравится Абидос. Мне нравится студенческий совет. И мне нравятся наши крутые приключения», — сказала я ей. «И, наконец, конечно же… ты мне нравишься, Юме-сэмпай». Я произнес эти слова с самыми искренними намерениями. В конце концов, именно она всё это устроила. Хотя, как ни странно, от этого Юмэ-сэмпай вдруг покраснела и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. «ББ-Бобо-кун?! Как-то неожиданно, правда?!» — пробормотала она, заикаясь. «П-Почему я тебе нравлюсь?!» Я растерянно посмотрел на неё. «Что ты имеешь в виду? Ты здесь. Я не собираюсь покидать Абидос из-за этого», — сказал я, заставив её моргнуть. Затем я нахмурился, думая о том, что она могла иметь в виду. «Если только ты не хочешь узнать, какие ещё причины тебя любить…?» Наверное, так и было. Но почему Юме-сэмпай должна была об этом задумываться? В ней ведь много чего хорошего. «Ну, во-первых, ты очень красивая. Прямо очень красивая. Знаешь, я принял тебя за ангела, когда впервые увидел в пустыне? Вот насколько ты прекрасна». Румянец Юме-сэмпай снова вспыхнул с новой силой. Наверное, даже ещё ярче, чем раньше, по какой-то причине. «А ещё у тебя добрый и искренний характер. Ты хочешь помогать другим, даже ценой собственных интересов. Мне это в тебе очень нравится». Руки Юме-сэмпай, сжимавшие мои, стали крепче. Настолько крепче, что это могло бы причинить боль кому-нибудь, кроме меня. Но я продолжила, потому что мне еще многое нужно было сказать. «Ещё ты очень трудолюбива. Ты постоянно стараешься изо всех сил, даже если не совсем знаешь, как это сделать, и нуждаешься в чьей-то помощи». И обычно это Пинки. «И хотя ты порой бываешь не очень умной, я такой же, и мне очень нравится, что ты меня понимаешь, когда Хошино ругает меня за глупости. Ты сэмпай, который меня понимает, и тот, на кого я действительно равняюсь». Юмэ-сэмпай вдруг начала дрожать. Хм? Ей холодно...? Ну, солнце уже село, и наступила ночь. Похоже, вечерний холод берет свое. В конце концов, в этом заброшенном поезде нет обогревателя. Поэтому я обняла её, чтобы ей не было холодно. Обычно мне довольно тепло, даже когда должно быть очень холодно, так что, думаю, это ей поможет. Она пискнула. «В общем, это лишь несколько вещей, которые мне в тебе нравятся, сэмпай. Ещё многое можно сказать, ведь ты мне очень нравишься, но всё это займёт слишком много времени». — наконец закончила я. — «Поэтому я бы не стала особо беспокоиться о том, что уйду или что-то в этом роде…!» Это произошло мгновенно. Удивительно быстрым и плавным движением Юме-сэмпай перешла от того, что я обнимал её за руку, к тому, что внезапно оказалась верхом на моих ногах. Я моргнул, когда меня внезапно прижали к сиденью, а руки Юме-сэмпай вцепились в переднюю часть моей спортивной футболки, и мы оказались лицом к лицу. Я с недоумением посмотрел на Юмэ-сэмпай, которая опустила голову. Но прежде чем я успел что-либо спросить, она вдруг заговорила. «Я знаю… я знаю, что Бобо-кун, должно быть, имел в виду что-то другое», — сказала она, произнося эти слова напряженным тоном. Словно что-то застряло у нее в груди. Что с ней не так? «В-всегда так было… ты иногда говоришь вещи, которые так легко неправильно понять. Иногда я думаю, не делаешь ли ты это специально…» «Сэмпай?» — обеспокоенно спросил я. «Я не хочу показывать эту свою постыдную сторону, но…» — продолжила она, делая вид, что не расслышала меня. «Н-но ты же виновата, понятно? Т-ты же сказала, что я тебе нравлюсь, так что…!» А потом она подняла глаза. И тут я понял, что у неё очень странное выражение лица. (Фото возбужденной и тяжело дышащей Юме) «Прости, Бобо-кун! Я больше не могу сдерживаться!» — маниакально воскликнула Юме-сэмпай, сжимая мою рубашку. «Пожалуйста, прости меня за это…!» И тут она вдруг наклонилась и поцеловала меня в губы. Я моргнул. А? Что? …Что???