8."Что нам делать с этим безумием между нами?"

《..Ah ne yapalım bu delilikle

Ах, что нам делать с этим безумием

Aramızda çoğalan bu zehirle

С этим ядом, растущим между нами

Belki

Может быть

Seni beni kurtarabilir

Это может спасти тебя и меня

Kaçamazsan

Если ты не можешь сбежать

Hep aynı yere geri gelir

Всегда возвращайся в одно

и то же место...》

(с)Bunu sana demiştim – Tuǧçe Senoǧul

***

На территорию особняка Фуртуны, заехали около десятка машин Кочари. Адиль узнав о том, что удумала Элени, тут же приехал за ней. — Фуртуна, отдайте девочку! — закричал Адиль. Дверь дома открылась и из нее вышел Оруч, за ним его мать, бабушка и Элени. — Они не могут отдать! — крикнула Мирьяно. — Я добровольная заложница! — Дочка, — попытался образумить ее Амирун. — Не придумывай новые обычаи! Давай, идем! — Правда? — съязвила девушка. Оруч внимательно посмотрел на девушку. — Ваши обычаи намного лучше? Постоянно стреляют, поджигают чайные плантации и фабрики, отравляют коз, взрывают грузовики, особняки, кто-то кого-то похищает.... — И-и? Ты решила пожертвовать своей жизнью? — спросил Гезеп. — Да! Именно так и сделала! Мужчина только закатил глаза на ее ответ. — Приведите Исо, померитесь с Фуртуна, прекратите вражду, заберите меня! — Элени, почему ты делаешь это? — спросил Адиль. — Я не хочу чтобы твое сердце было черствым! — Возможно оно уже давно очерствело! — Тогда я останусь здесь! — твёрдо сказала она. — Это твое последнее слово? — Это! — Подумай еще раз, у того что ты сделала, будут последствия. Потому что ты говоришь мне: пусть Шериф похищает Эсме, нет проблем; пусть Шериф стреляет в Ильве, нет проблем; пусть Шериф бродит снаружи, проливая кровь, нет проблем; пусть мы не знаем, кого собирается застрелить Шериф в этот момент, нет проблем! Но чтобы мы могли получить Шерифа Фуртуна, мы похищаем Исо... О-о-о, это большая проблема, так? — Действительно, Элени хочется кричать, говоря что же такого сделал этот человек? – возмущался Гезеп. — Мы всего лишь Исо похитили. — пожал он плечами. Зарифе поморщилась. — Да, вы взяли Исо, подумайте, что еще вы сделали? — спросил Оруч. — Блин! Да Исо же не виноват! Вы понимаете? Пока вы не отдадите Исо, я останусь здесь! — проговорила гречанка. — Не говори так, не говори! — просил Гезеп. — Послушай, дочка столько людей пришли, чтобы рассказать тебе о проблемах. Открой уши и послушай! — проговорил Амирун. — Не рассказывайте мне о своих проблемах дядя Амирун, отдайте Исо. Зарифе с гордостью смотрела на Элени. Как же она крутила всей шайкой Кочари и самим Адилем, а это он еще не знал что она его дочь! Нет, ну это девушка точно должна стать ее невесткой! Такую выгодную партию для сына, нужно держать поближе к себе. — Пока не отдадите, я остаюсь здесь! Адиль не мог оставить Элени в руках врага! Тем более влюбленные Элени и Оруч в одном доме, да тут до греха не далеко! Этот черт, сведёт с ума девочку, и опять натравит Кочари и Фуртуна друг на друга еще сильнее, чем прежде. — Кочари! — прокричал Адиль и все его люди подняли пистолеты на людей Фуртуна. — Фуртуна! — крикнул Оруч, и люди с его стороны тоже подняли оружие. Элени обеспокоенно следила за дальнейшим действиями. Ширин нервничала, Оруч был сосредоточен, а Зарифе смотрела на всех, гордо вскинув голову. — Я тебя не брошу, начнётся перестрелка. Ты согласна? — спросил Адиль. Элени отрицательно покачала головой. Оруч напряженно смотря, отправился прямиком к Кочари, отодвинув своих людей. — Я не согласен. Все смотрели на то, что будет дальше. Ширин смотрела на Адиля с тревогой, Элени с надеждой, что Оруч уговорит его, а Зарифе нахмурившись. — Пойдем, поговорим внутри. — произнес парень и Адиль пошел следом за ним, бросив злой взгляд на девушку. Они зашли в гостиную, и Адиль осмотрелся. Он снова кинул обеспокоенный и недовольный взгляд на Мирьяно, и встретился абсолютно с таким же взглядом от нее. — Говори, — сказал Кочари. — Пока мы не заберём Исо, ты не получишь Элени. Если понадобиться, устроим перестрелку. Но я не хочу чтобы пролилась кровь. — Если не хочешь чтобы пролилась кровь, отдайте мне своего дядю. Ширин сморгнула слезы услышав это, Оруч кинул взгляд на бабушку. Если бы не она, с дядей давно бы уже покончили, закрыв его в тюрьме еще на много лет. — Как мы можем отдать Шерифа? Я даже не знаю где он! Как мы можем его отдать? — кричала Зарифе. — А вы искали? Нет! — разочарованно посмотрел на нее Кочари. — Вы просто тянете время. — Ты прав! — заговорила Ширин. — Мы тянем время, даже если найдём, не отдадим, Кочари! Шериф мой сын! — То есть, моя бабушка не отдаёт моего дядю Шерифа, ты не отдаёшь Исо, а я не отдам Элени! Девушка встревоженно следила за Адилем. После таких слов его действия могли быть непредсказуемыми! — Поэтому устроим перестрелку, Кочари. Стоит оно того? Все напряженно переглянулись. Элени сделала несколько шагов к Адилю, обхватила руками его локоть. — Пожалуйста, прошу тебя... — Я не оставлю здесь Элени, поэтому я сделаю шаг назад. Он набрал номер Фадиме и поставил громкую связь. — Брат? — раздалось на том конце трубки. — Сестра, отпусти Исо. Все заметно расслабились, а Элени улыбнулась. —Вы взяли Шерифа? — Я взял Элени. — Черт, разве Элени итак не была наша? — Я сказал отпустить Исо, сестра. — Хорошо-хорошо... — девушка подошла к парню, злая из-за того, что они так быстро его отпускают. — Шагай, — проговорила она, недовольно на него смотря. Он удивлённо посмотрел на нее и встал, девушка сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними. — Давай же! Парень посмотрел по сторонам, удивлённый тем, что его решили так быстро отпустить. Вроде бы не собирались. — Иди, — снова повторила Фадиме и он прошел мимо. Ему совсем не хотелось уходить. Было довольно глупо, даже безумно радоваться своему похищению, но именно это, он и испытывал. Они были наедине и могли поговорить. Тем более, между ними что-то поменялось, он не знал что, не понимал, но нутром чувствовал что изменилось. Девушка смотрела ему в след, когда он вдруг обернулся и снова посмотрел на нее. А потом быстрым шагом ушёл. Она облизала губы и тяжело вздохнув, сказала в трубку брату: — Я отпустила. — Спасибо.

***

Оруч сдал Адиля Кочари, и его вместе со всеми людьми, задержали за взрыв особняка. Элени встревоженно ходила взад-вперед, а после набрала Эсме. После разговора с невесткой, Оруч и Эсме сошлись только на одном. Любыми способами удержать Элени в Фуртуне, под его защитой. Потому что Шериф был на свободе, а значит все, кто остался без защиты Кочари, были под угрозой. Элени не устояв на месте, пошла прочь от особняка, но позади нее раздался свист и люди Фуртуна перегородили ей дорогу. — Отойдите! — сказала она, но мужчины сделали вид что не слышали. — Скажи, пусть отойдут! — Давай, Элени, — проговорил Оруч, — Домой. Парень пошел в направлении своего дома. — Я поеду к Адилю! — твёрдо сказала она. — Скажи, пусть отойдут! — Ну, Элени...Смотри, я хочу увести тебя по хорошему, чтобы не тащить тебя, схватив за руку. Давай пойдем спокойно? Девушке показалось что она может задохнуться от гнева на него. Наверное сейчас она могла даже убить его, если и не убить, то покалечить точно. — Тащи, если это так легко! — сказала она, взглянув через плечо на толпу людей. — Легко! — тут же ответил он, чуть улыбнувшись, и схватив ее за руку чуть выше запястья, потащил к дому. — Эй! — возмущалась гречанка, не успевая за его быстрыми шагами. — Отпусти меня! Отпусти же! — Проходи, проходи сюда. — сказал он затолкав ее внутрь. — В чем твоя проблема? — кричала девушка, пока он закрывал дверь. — Адиль отпустил Исо, а ты ничего не сделал, чтобы спасти Адиля! Из гостиной за этой сценой наблюдали удивлённые Зарифе и Ширин. Они переглянулись. — И меня еще останавливаешь! В чем твоя проблема? – Моя проблема – избавиться от своих проблем! — объяснил он. — Адиль Кочари был проблемой для моей семьи, я от него избавился. Мирьяно удивлённо смотрела на его мать и бабушку. — Теперь, чтобы Шериф Фуртуна не стал для тебя проблемой, я оберегаю тебя, ясно? — Ты!... Постой-ка... Постой-ка... Ты сказал что ты избавился от Адиля... или ты Адиля... — Именно! Это я Адиля сдал! — подтвердил Оруч. — Это тоже добавишь в список "за что ненавидеть Оруча Фуртуна". Адиля Кочари сдал я! Боль и разочарование в ее глазах, стоящие в них слезы, жгли его словно раскаленным железом. Он делал все это специально. Ее сердце и еще слабые чувства к нему, смогут стать ненавистью, тогда ей не будет больно от всего что будет происходить потом. От его свадьбы с Севджан... Он сделает все, чтобы заставить ее ненавидеть себя, лишь бы она не страдала. Она тяжело задышала, снова бросив взгляд на его мать и бабушку. Девушка нахмурилась и собиралась влепить ему пощёчину, но он перехватил ее руку. То место, где его пальцы соприкасались с ее кожей, жгло. Невестка и свекровь Фуртуны снова переглянулись, наблюдая за разворачивающейся перед их глазами драмой. Ширин оценивающе посмотрела на Элени, чей характер отражал черты и матери, и отца. — Ты ведь так любишь мир, — начал Оруч, чуть наклонившись к ней. — Я пошел к Адилю, сказал давай покончим с враждой, предложил помириться, он не согласился. Он не оставил мне другого выбора. Так и знай... Не доводи меня. Парень прошел дальше в дом, когда в след ему прилетело: — Ну помнишь, была та тема... — Ты про ту самую тему, из-за которой мы менялись сменами? — кинув быстрый взгляд на бабушку и мать, спросил он и обернулся. Девушка кивнула. — То, о чем ты призналась в Греции... — тихо говорил он, приближаясь к гречанке. — Да, именно про это... — она высоко подняла подбородок. — Тебе больше не о чем беспокоиться. На миг в его глазах поскользнулась боль и растерянность, но он тут же взял себя в руки. Все правильно, так и должно быть. Этого он и хотел. — Так говоришь? — Так говорю! Ширин следила за внуком и дочерью Адиля с напряжением и нахмурив брови. "О, Аллах, почему ты испытываешь семью Фуртуна уже в который раз любовью к Кочари? Что за проклятие такое?" – думала она. А Зарифе смотрела на них с хитрой ухмылкой. "Что-то нужно сделать! Что-то определённо нужно сделать, и заполучить дочь Адиля себе в невестки!" — думала Зарифе, кивая головой. — Если правда, мне это на руку, — проговорил Оруч, видя как ей неприятно слышать эти слова. — Мамочка, если вдруг сейчас дом Оруча полыхнет огнем... — заговорила Зарифе, жестикулируя. — ...Давай сильно не удивляться. Элени отвернулась от парня, стуча ладошками по стене дома от немого бессилия, когда открылась дверь и вошла Севджан. — Оруч! — тут же позвала она своего жениха. Зарифе нахмурившись, следила за дальнейшими действиями сына и девушек, в то время как Ширин закатила глаза, увидев невесту внука. Она была ей поперёк горла, пожилая женщина не знала что и предпринять, чтобы избавить внука от нее. — Терпения мне! — произнес он, увидев Севджан. — Оруч, что происходит? — тут же начала она допрос. Элени стояла к ней спиной, не в силах видеть их обоих рядом. Девушка металась по коридору, нервно взъерошевая волосы. — Оруч, я спрашиваю что происходит! — допытывалась сестра Эсме. И тут решила ответить Зарифе: — А я тебе скажу что происходит! — она подошла ближе к ней. — Мы Элени... В невестки взяли! Гречанка шокировано посмотрела на мать Оруча. Да никогда она не пойдёт за парня, что так много плохого сделал ей и ее близким! За человека, который на стороне зла! Никогда! Севджан побледнела, услышав слова будущей свекрови. Она вчера им сказала что расскажет Адилю про Элени, если не станет женой Оруча. Им что же все равно стало? Оруч выглядел не лучше после этих слов. Он нахмурился, и встал в ступор, обдумывал слова матери. Эх, если бы только ее слова были реальностью, но это было невозможно! Нельзя! — Ой, простите! — забавлялась женщина, кинув взгляд на свою свекровь. — Я оговорилась. Взяли в заложницы. Всегда серьёзная Ширин, не смогла сдержать усмешку. Ее невестка была еще той змеей, только такая могла ужиться с ее старшим сыном. Характер у него был очень тяжёлый и импульсивный. Оруч был упрямым как отец, а Исо импульсивным. — Хотя нет! — продолжила женщина, видя как невестка закипает. — Она сама пришла к нам, как заложница. Добровольно в заложницы, представляешь? Кипела не только Севджан. Элени тоже была в бешенстве от театра, который устроила Зарифе. — Сказала, я обязательно останусь в доме Оруча, — с улыбкой закончила Зарифе. Ее сын только покачал головой, не поддерживая свою мать. Севджан вздохнула, пытаясь успокоиться, и прошла дальше в дом. Затем она с улыбкой обернулась, сказав. — Ну теперь, Элени... Дорогая, Элени, — каждое слово было пропитано ядом. — Вот ты сейчас, хочешь остаться в доме мужчины, у которого послезавтра свадьба, так? Я вообще не понимаю зачем тебе быть заложницей? Элени в гневе прошла к ней. Оруч молча стоял. Все это было слишком. Слишком тяжело для него было носить в себе тяжесть этой тайны. Бросать себя в огонь, чтобы не открылись чужие грехи, жертвовать своей жизнью, связывать свою жизнь с женщиной, которую не любил... Закрывая глаза видеть ту, которая для него под запретом... Было очень тяжело. Мысли метались в его голове, мешая ему жить. — Ни в коем случае, я не останусь заложницей в доме мужчины, у которого послезавтра свадьба! — она посмотрела на Оруча, потом на его невесту. — Я остаюсь заложницей в доме семьи, чьего сына Кочари взял в заложники, понятно? Севджан поморщилась, не понимая о чем так быстро выпалила гречанка. — Но Адиль ведь уже отпустил Исо. Значит, я больше не заложница, понятно? — сказала она посмотрев на Ширин и Зарифе. — Я ухожу! — Клянусь, я вообще не поняла что ты сказала, но тоже думаю, что надо уйти. — проговорила Севджан — Нет-нет-нет! — проговорила Зарифе, схватив девушку за руку, чуть выше локтя. — Я свою невестку... Простите! Заложницу! Отпустить не могу. К тому же, Кочари полиция забрала. Так нельзя. Лицо Оруча краснело после каждой, словно случайной, оговорки матери. Зачем она это делала? Кого этим доводила? Разве Севджан? — С этого момента, ты вынуждено у нас под опекой. — сказала она, и Элени посмотрела на Оруча. Он кивнул. —Я не под опекой! — она прошла к двери, но парень был быстрее, и пока она брала свою сумку с пола, он закрыл дверь на ключ. — Что ты делаешь?! Отойди! Эй, что вы делаете?! — девушка смотрела на всех по очереди. — Мама права, — сказал наконец парень. — Не на счёт невестки, а на счёт опеки. Иди, устраивайся. Севджан еле устояла на ногах от приступа неконтролируемой злости. Как же жаль, что в тот день когда она ударила Элени и та упала в воду, Оруч вытащил ее вовремя и она не умерла. Чертова гречанка портила ее планы. Оруч теперь даже в лицо своей невесте не смотрел, зато в глаза Элени заглядывал как побитый щенок. Мирьяно побила закрытую дверь, чувствуя как ее переполняет гнев и боль. Гнев на всю эту ситуацию: она закрыта в доме помолвленого мужчины, который столько раз ее предавал и к которому у нее чувства. Она не знала, что сейчас происходит с Адилем и как он? Где Эсме? — Я сейчас с ума сойду! — закричала Элени. — Сходи с ума, для меня не проблема! — ответил доктор. — Вон та комната свободна, можешь там сходить с ума, устраивайся поудобнее. Элени зашла в комнату, которую он показал, когда услышала как он сказал Севджан: — А если ты пришла поговорить Севджан... Раз Адиль Кочари убран с дороги, давай послезавтра устроим свадьбу и покончим с этим, ладно? Улыбкой Севджан можно было бы поджечь весь особняк. Она довольно оглядела всех, ведь несмотря на то что Оруч любил эту гречанку, он все равно женится на ней! А там уже, она найдёт способ избавиться от Элени. — Боже мой! — проговорила Ширин нахмурившись. Оруч повернулся от двери которую открывал, когда почувствовал прожигающий его взгляд. Он обернулся. Элени стояла и смотрела на него с разочарованием, болью и виной. Отражением тех чувств, что он ощущал внутри. Когда он вышел на улицу и вдохнул свежий воздух, легче не стало. Но он заметил Исо, что приближался к особняку. Они пожали руки и обнялись. Старший брат обеспокоенно спросил: — Ты в порядке? — В порядке. — ответил Исо, смотря на брата. — В порядке, а ты? — Тоже. Я добился, чтобы Кочари посадили. Теперь займусь своим дядей. — Правильно сделал. — ответил Исо, гордо смотря на брата. — Ты решил взять дело под контроль. Только где-то внутри саднило от того, что полумафия останется снова одна...

<<<...Много лет назад...

...Ширин несколько дней подряд наведывалась к Фадиме, в один из таких дней пришлось взять и Исо. Его не с кем было оставить. Эсме была на могиле своего ребенка, и Ширин понимая ее боль не осмелилась попросить невестку остаться с внуком. Оруч был в школе, а Зарифе пропадала на фабрике, пытаясь привести дела в норму. Исо помнил Фадиме. Он видел её в тот день на кладбище, когда хоронили её мать. Тогда он протянул ей свой голубой платок, и прошептал: «Вытирай им слезы». А когда мама позвала его, он заметил в пыли красную бусинку, выпавшую из волос девочки, и спрятал её как сокровище. Пока Ширин на кухне заваривала травы, Исо тихо проскользнул в спальню. На кровати, лежала бледная, как мел, Фадиме. — Привет, — прошептал мальчик. — Я Исо... — Я Фадиме, — едва слышно ответила она. — Наверное, ты не помнишь меня? — спросил он. — Я помню, ты подарил мне свой платок, спасибо. Вражда, навязанная взрослыми, еще не прижилась в детских сердцах. Они шептались о любимых игрушках и шалостях, и вскоре в комнате зазвучал слабый девичий смех. Он смог развеселить ее! Девочку, чьи глаза в последнее время не просыхали от слез. Ширин, стоя в дверях с миской отвара, с удивлением наблюдала, как легко дети общались друг с другом. Когда пришло время уходить, Исо постоянно оборачивался. Его сердце сжималось от жалости. "Фадиме ведь останется одна, ей будет грустно и ее красивые глаза снова начнут плакать..." — думал Исо. Он знал от матери, что отец Фадиме отнял жизни его деда и папы. Зарифе учила его ненавидеть, твердила, что Кочари — враги. Но глядя на беззащитную девочку, чей брат был в тюрьме, а родители на кладбище, Исо не чувствовал злости. Только желание защитить. — Мы придем снова, — пообещала Ширин, уводя внука. Исо в последний раз взглянул на Фадиме, сжимая в кармане ту самую красную бусинку...>>> — Кто-то должен это сделать. Иначе это кровопролитие не прекратится. — Возглавь Фуртуна! — предложил Исо. — То есть, мне встать против дяди? — спросил Оруч, подняв ладонь. — Ты со мной? — До конца. До конца жизни с тобой! — он схватился за ладонь брата, и они снова обнялись. — До конца! — Мой лев! Лев мой!

***

Фадиме насторожилась, заметив незнакомый номер телефона, но взяла трубку: — Кто ты? — Сестричка, это я. Где ты? — Брат, я сейчас приехала в особняк. — девушка снова посмотрела на цифры номера с которых звонил Адиль. — Чей это номер? — Комиссара Кадира, мы вместе в трабзонском отделе по борьбе с организованной преступностью. Нас обвиняют в том, что мы используя взрывчатку в жилом месте, подвергли риску общественную безопасность. — Поняла. Полицейский рядом стоит, да? — она тяжело вздохнула. — Кто тебя сдал? Это Оруч Фуртуна? Шериф? Зарифе? — Точно, да. Это первое дело. За тем делом внимательно следите, хорошо, сестричка? — поглядывая на комиссара, сказал мужчина. — Хорошо, поняла. Это был Оруч Фуртуна. — она закипала. Почему эти Фуртуна не могли спокойно жить, если не нагадят им? — Я приставлю к нему людей. Ты через адвоката отправишь мне сообщение. — Какое именно дело им нужно отслеживать? Что такое? — насторожился комиссар Кадир. — Рассказать тебе о делах нашей компании? Коровы, козы... Что тебе больше нравится? — спросил его Кочари. — Не оставляй Ильве одну, — тут же, он переключился на разговор с сестрой. — Ах, да, и наша мелкая сбежала в Фуртуна. — Кто такая мелкая?— нахмурился комиссар. — Мой ягненок, сбежавший из Кочари. — пояснил он полицейскому. — Иди и приведи нашего ягненка, привяжи его крепко. — Я приставлю человека к Ильве, за ней будут присматривать. Поеду в Фуртуну, привезу нашего ягненка. — она снова тяжело вздохнула, немного злясь на Элени, что постоянно пыталась помочь Фуртуне. — Не волнуйся, я здесь. Адиль сделал глубокий вдох и улыбнулся. Он был спокоен. Фадиме была сильная, она со всем справиться. — Ты здесь! Будь осторожна! Ты вверена сначала Аллаху, а потом себе. Фадиме начала нервничать. Неужели Адиль снова сядет в тюрьму? Неужели, снова останется одна как в детстве? Она всегда была сильной, только с братом могла дать слабину, но если не будет и его, как ей не сломаться и всегда быть стойкой? На чье плечо опереться, чтобы не упасть? — Хорошо, но чего ты говоришь так, будто мы прощаемся навечно. — она насторожилась. — Ничего такого же нет?

***

Оруч вместе с Исо вышел на улицу. Они стояли у моря, и спину Оруча постоянно прожигал взгляд Элени, что заперлась в комнате, которую они ей предоставили. Он бы давно лежал только кучкой пепла, если бы глазами можно было сжечь. Парень повернулся и стал смотреть в ответ. Молчаливое противостояние взглядов Кочари и Фуртуны, которое длилось не одно поколение. Его влюблённый и виноватый взгляд, и ее — злой, обиженный и полный боли, что проживали они оба. — Что случилось, сынок? — тишину разорвал голос матери, которая обратилась к старшему сыну. — Ты меня позвал. — Я не знаю кто из наших людей верен моему дяде, ты знаешь. — Так значит ты посадил Кочари, а теперь собираешься начать войну против своего дяди? — довольно спросила Зарифе. Неужели сын встал на правильную дорогу? Они наконец-то смогли убрать со своего пути Адиля и его сумасшедшую семейку, и теперь заживут так же спокойно и счастливо как жили раньше? Оруч снова бросил взгляд на окно, где девушка заметив что он смотрит, нахмурилась. — Что я сделала? — обрадовалась женщина. — Я родила сына льва! Главу Фуртуна, а? А, сынок? Молодец! — она тут же кинулась обнимать его. Исо покачал головой и отвернулся к морю. Мама всегда любила Оруча больше. Детская обида снова появилась в нем, но он затолкал ее куда поглубже. Брат... Брат очень любил его, и хоть он и завидовал любви матери к брату, он никогда не желал Оручу плохого. Его старший брат кажется был единственным кто был рядом и всегда помогал. Еще была Эсме, он точно мог бы назвать ее не просто тётей, женой дяди, а старшей сестрой. Иногда даже кровь не давала такого близкого и родного человека, каким стала для них с Оручем, Эсме. — Иначе эта кровь не остановится. Мне это уже надоело! — Верно! — согласилась она, судорожно думая о том, что могла принести эта ситуация именно ей. Какую выгоду? — Ты прав. Молодец! Мы разберёмся с теми, кто верен твоему дяде, не волнуйся. Оруч кивнул, его взгляд снова оказался на окне девушки, где Элени отрицательно качала головой, смотря на него, хмурясь. — Брат, я думаю, может запустим наши дроны? Может найдём след моего дяди?— предложил младший. Оруч не услышал его. Исо посмотрел на брата, затем на окно и все понял. Парень снова завис в своих мыслях от невозможности их любви. — Эй, глава Фуртуна! — он стукнул брата по плечу. Довольная Зарифе тоже смотрела на Элени. — Чего тебе? — спросил доктор. — Глава, ты откажись от этой свадьбы. — сказал ему младший. — Почему? — не понял Оруч. — А я тебе скажу почему. — начала его мать. — Девушка, которую ты взял, сказав что женишься, расставляет свое приданное... – женщина тоже посмотрела в окно. — Но твое приданное смотрит на тебя через окно. — Печаль за печалью, я приду вечером... Я пройду сквозь твое окно, раздвинув занавески. — смеясь над братом, Исо пропел строчки народной песни. — Да иди ты! — Оруч оттолкнул надоедливого брата. — Нет никакой нужды в печали! — сказала Зарифе. — Прости господи! — устало произнес доктор. — Оруч, — позвала мать и он повернулся на нее. — Откажись от этой свадьбы, откажись. Я как твоя мать, всегда тебя поддержу. Откажись. Давай возьмём эту девушку, — она указала на окно комнаты Элени.

***

Исо и Хадыр вышли из особняка. — Ты посмотри только в каком все состоянии! — возмущался мужчина. Оруч сказал что даст ему работу, и он считал своим долгом, поругать Кочари, чтобы угодить родственникам. — Исо! Парень повернулся, положив руки в карманы и глядя на мужчину. — Вы и мне страховку будете делать? — Конечно, сделаем. — он похлопал его по плечу. — Только ты не забудь принести документы. Парень не успел ничего понять, как люди, что охраняли особняк разбежались по разным сторонам. Он и сам в последнюю минуту успел отпрыгнуть от движущейся на него машины Кочари, за рулём которой была Фадиме. — Ого-ого, притормози! — крикнул он. — Эй, ненормальная! Маньячка! Ты чокнутая! Девушка невозмутимо вышла из машины, держа в руке пистолет и направилась в его сторону. — Эй, ты! Ты сумасшедшая? — спросил Фуртуна, чувствуя как его сердце заходится. Эта девушка правда сводила его с ума, своим поведением. Никогда не знаешь, что она выдаст в следующую секунду. Она быстро преодолела расстояние между ними, встала близко, и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Она всегда смотрела ему в глаза. — Ты только сейчас это понял? — Смотри, — он поднял оба указательных пальца, призывая к вниманию. — Не действуй мне на нервы! Это что за явление такое? — Ну я невестой пришла! — сделав невинные глаза, ответила она. — Разве не так приезжают? Ее фраза обожгла его и он вспылил. Черт! Как же часто разговоры сводились к их невозможной свадьбе. Раньше это было смешно и нелепо, но теперь, когда он начал осознавать свои чувства... Запретность этой девушки била через край. Слова с языка Фадиме сорвались сами, она поняла их смысл, когда уже сказала. Ну ничего, он разозлиться, и она сможет успокоить себя этим. — Смотри, не надо повторять это часто, иначе свалишься мне на голову! Ты мою жизнь разрушишь! Не делай так! Она смотрела в его глаза, улыбаясь. Именно этого она и добивалась, яростного огня в его глазах, не того который грел ее, когда они говорили в пещере, и он слишком близко наклонился к ней. Нет, тот огонь ощущался тяжестью внизу живота и это пугало. А вот огонь злости был ей привычен, его глаза так темнели при нем, и она свыклась с этим. Исо видел смешинки в ее глазах, и почувствовал как в горле пересохло. Он сглотнул и облизал губы. Черт, что она с ним творила! Он точно знал что после пещеры, что-то изменилось, и он просто осознал, что все его чувства не были ненавистью. Он хотел чтобы она принадлежала ему так же, как он принадлежал ей уже без малого семь лет. Лавина чувств накрыла его, и он просто утонул в ней. Черт, оказывается они с братом были слишком похожи... У обоих была невозможная любовь к девушкам Кочари. — Зачем пришла? — За Элени приехала! — сказала она, сделав еще шаг к нему, от чего он выдохнул и замер. Между ними искрилось напряжение, он не знал, замечала ли она это, но ему было некомфортно уже на физическом уровне. Она была красивой девушкой, его тело отвечало на ее близость, и он ненавидел себя за это. — Отдай мне ее! Парень засмотрелся на ее пухлые губы, поймав себя на мысли, что испытывает дикое желание впиться в них, такое же сильное, как тогда, в закрытом классе, когда он вытащил ее из драки, а она исцарапала его лицо. С трудом оторвав взгляд от губ, он посмотрел в ее глаза, затем на пистолет в ее руке. И губы его растянулись в хитрой улыбке. Она играет с ним. Ну ничего, он принимает эти правила. Фадиме думает что она кошка в этой игре, но даже не заметит, как попадёт в его руки, как мышка. Парень знал, как его бабушка любила Фадиме, и если девушка зайдёт внутрь их особняка, бабушка не выпустит ее. Ширин Фуртуна знала, что ее сын пойдёт на многое чтобы навредить Адилю, и сделать что-то с его сестрой, было бы в духе Шерифа. Как только Фадиме переступит порог их дома, выйдет она только тогда, когда снаружи будет безопасно. — Ладно, чокнутая, так бы и сказала! — ответил он. Девушка удивлённо следила за ним. Он быстро поменялся, и эта злость снова исчезла, уступив место теплу в его глазах, и... хитрости? Её глаза метались по его лицу, зацепив родинку на щеке, и у брови, небольшой шрам на лбу, который она оставила ему на память, когда они еще учились в школе. Почему он так резко изменился? — Зачем все давишь на машине, а не просишь вежливо? Пошли, давай. — его рука потянулась к ее ладони, но он тут же отдернул себя. Это было неосознанно, он даже сам не понял как так вышло. Она заметила это, и в ее голове появился какой-то шум. Он поступал сейчас совсем не так, как она думала он поступит. Ей казалось что она знает Исо, но он удивил ее. Фадиме сделала пару шагов и посмотрев по сторонам, остановилась, снова смотря на него. — Отдадим, и тебя похищать не собираемся, ты чего, ненормальная? — снова улыбнувшись, сказал он. — Вы наш дом взорвали! — Где? — только спросила она. — Внизу. Она покачала головой, удивляясь его отношению. И прошла впереди, выговорив зло: — Фуртунчик! Парень смотрел ей в след и внутри него бушевала буря. Она будет в Фуртуне! На его территории! Черт! Аллах, словно испытывал его этим! Он открыл перед ней дверь, и пропустил ее вперед: — Заходи. Фадиме прошла внутрь, оглядывая интерьер дома. Она никогда не была в особняке, а уж в доме Оруча тем более. Ширин Фуртуна выглянула из гостиной, с удивлением заметив, что ее внук привел Фадиме Кочари. Женщина удивилась этому, но скрыла довольную улыбку. Эти двое всегда интересовали ее. Они были влюблены друг в друга, Ширин видела это, но каждый из них отрицал очевидное. — Элени внутри, — ответил парень, указав комнату, где была девушка. Фадиме нервничала, ведь находилась в доме врага. Ей хотелось скорее забрать Элени и уйти отсюда. Было странно что дом был обычным и даже уютным. Наверное все таки, потому что это дом Оруча, а он несмотря на все что сделал, был не убийцей. А вот особняк Фуртуна наверняка внутри пах кровью ее отца... Она замерла на пороге, обдумывая все это, пока Исо надевал тапочки. — Заходи же, — сказал он, заметив ее смятение. Она кивнула и облизав губы, оставив обувь около двери, прошла. Ширин оценивающе смотрела на нее. Только пару дней назад эта девушка смеялась над ними и выставила ее внука дураком, а сейчас словно испуганный олененок шла по их дому, словно из каждого угла на нее могли напасть. Воспользовавшись тем, что при присутствии Ширин, она стала расслабляться, Исо вырвал из ее руки пистолет. Фадиме резко обернулась на него. — Эй! Отдай оружие! — Нет! — он убрал руки за спину, сжимая ее пистолет. — Я сказала отдай! — девушка тыкала в него пальцем, готовая в любую минуту напасть. — Не-а! Из комнаты вышла Элени, услышав голос Кочари. — Фадиме! — проговорила она, — Меня насильно удерживают! После ее слов, глаза Кочари сузились, смотря на Исо и она спокойно вытащила из-за пазухи еще один пистолет. Парень удивлённо посмотрел на бабушку, потом вздохнул и сказал: — Ты что, с двумя пистолетами ходишь? Честное слово, надоело! Надоело! — сказал он и хотел уже двинуться ближе, когда девушка вскинула пистолет ему в лицо. — Не смей! — прошипела она. Исо вздохнул, сам не зная, чего ожидать от всей этой ситуации. Она снова была кошкой, а он стал мышкой в ее руках. Элени испуганно смотрела на него. Боялась, что парень снова окажется на кушетке в медпункте и теперь уже она не сможет его спасти. — Элени, — не отрывая взгляд от Исо, позвала Фадиме. — Уходим! — Хватит! — закричала Ширин. Ей надоел этот цирк, она знала что девушка не выстрелит в Исо. Она могла сколько угодно говорить гадости в его лицо, царапать и причинять ему боль, но убить – нет. Фадиме посмотрела на женщину с ноткой вины, и взгляд ее снова вернулся к ее внуку. Ширин помнила ту девушку, что содрогалась от плача, над телом ее внука после аварии. Даже сейчас, смотря в ее глаза, казалось бы полные ненависти, она видела слезы той девочки, которая боялась потерять своего возлюбленного, но не могла признаться в этом даже себе. Пожилая женщина подошла к ним ближе. — Достаточно этого балагана! Вы отсюда никуда не пойдёте! — Смотри, Ширин. — Фадиме сделала шаг по направлению к двери, взяв Элени за руку. — Смотри, как мы уходим. Исо смотрел за девушкой, сложив руки за спиной. И чувствовал, что он очень не хочет чтобы она уходила. "Аллах, пусть останется. Если есть хоть маленькая возможность того, что она может остаться, пусть так и будет" — думал он. — Шериф только что застрелил Ильве! Снаружи! — попыталась ее вразумить бабушка Исо. — Твой брат и все Кочари в тюрьме, защитить вас уже некому. Элени остаётся здесь и ты тоже остаёшься здесь. — проговорила она, подходя ближе к девушке. Фадиме уже не была уверена в том что нужно уйти, как до этого. Может быть Ширин была права? Элени было бы безопаснее здесь, как бы сама Фадиме не относилась к Фуртуна, но Оруч точно не даст в обиду Элени. А она просто останется рядом с ней, чтобы точно быть увереной что все будет в норме. — Немедленно опусти оружие! — сказала Ширин, когда ее внук показательно положил пистолет девушки на комод позади себя. — Не доводи меня! Рука с пистолетом опустилась. — Значит ты говоришь, от Фуртуна нас будут защищать Фуртуна? Что за противоречия, Ширин? Исо чувствовал столько всего внутри себя. Одно чувство сменяло другое, а то другое, и все они разрывали его грудь. Эта девушка... Он злился на нее, очень сильно злился, но в тоже время был восхищен. Она была такой маленькой, и такой сильной. Всегда бросала ему вызов, как не бросал ни один мужчина. Фадиме всегда была беспощадной и это так влекло его к ней. Как чертового мотылька к огню, который зная что сгорит, все равно летит на этот манящий свет. Он ненавидел ее за то, что она дочь убийцы его отца, но любил за то, что она была всегда собой. Он опустил взгляд в пол и выдохнул. Как же он погряз в ней! — Сыну я не доверяю, а внукам доверяю. Фадиме усмехнулась, с болью смотря на женщину. — Просто слова. Один из твоих внуков меня похитил... Исо болезненно посмотрел на нее и вздохнул. Никогда она его не простит. — Другой торговался со мной, ударил меня в спину! Еще и Адиля сдал!— подала голос Элени. Ширин напряглась, девушки были правы. Все это ее внуки сделали с этими девушками, чтобы как они думали, защитить семью и вернуть землю. — Да, они это сделали. — согласилась Ширин. — Но теперь, они будут вас защищать! Садитесь! Исо тяжело выдохнул. Решить это самому, не тоже самое, что услышишь от бабушки. Она словно дала ему добро на невидимую связь с этой девушкой. Он будет защищать ее, от кого угодно, от своего дяди или от настойчивых ухаживаний Эйюпхана... Надо будет, он ее от пули своим телом закроет, но больше не предаст, не сделает больно, не заставит плакать. Девушки переглянулись и остались на месте. — Я сказала садитесь! Давайте! — закричала женщина и ушла на один из диванов. Фадиме пропустила Элени вперед и прошла следом, убирая назад пистолет. Исо прошел за ними, оставшись на пороге гостиной. Он был довольным. Даже не мог сдержать радостную улыбку от триумфальной победы своей бабушки. Она осталась здесь! Черт возьми, эту ночь они проведут под одной крышей! Ширин смотрела на внука и все поняла. Он был доволен ее решением, и принял свои чувства к этой девушке. Осталось только дождаться, когда их примет она.

***

Фадиме не спала всю ночь. Как она могла спокойно спать в доме врагов? Девушка ворочалась, но сон не приходил. Мысли о том, что Исо где то в этом доме, они дышат одним воздухом будуражили ее сознание. Больше всего на свете, она хотела сейчас быть дома и обнимать брата, но каждую секунду она могла лишится этой возможности, ведь Шериф Фуртуна решил подставить Адиля! После разговора с Эсме, они все трое плакали, потом Элени кое-что предложила и они решили поспать, чтобы набраться сил. Снова долго ворочалась, но под самое утро, когда в окно стало видно как розовая полоска света пробилась на небо, Фадиме встала. Окинув взглядом Элени и Эсме, она увидела что они задремали. После сказанного Эсме, Фадиме почувствовала что-то похожее на небольшое уважение к ней. Она хотела защитить ее брата любой ценой, их мысли в этом совпадали. Шатенка аккуратно села в постели, посмотрев на спящих, и замерла. У обоих было одинаковое выражение лица и нахмуренные брови. Если не знать, что они чужие друг другу, можно было бы подумать, что это мать и дочь, настолько они сейчас были похожи. Девушка тихо встала и быстро прошла к двери, выходя в коридор. Интересно, где у них здесь была ванная? Она хотела бы умыться. Как только девушка пошла по коридору, скрипнула одна из половиц, и она поморщилась. В тишине раннего утра, это было очень громко. Из кухни выглянул Исо, он был в обычной белой майке и спортивных штанах. — Чего не спишь? — шёпотом спросил он. — Не могу спать в вашем доме... В доме... — ...Врага... — договорил он и она удивилась. — Да. — вскинув подбородок, ответила девушка. — А ты что не спишь? Оба удивлённо посмотрели друг на друга. Он был удивлен ее спокойному вопросу, а она изумилась самой себе, что задала его. Наверное предрассветный час напомнил ей тот выпускной вечер, когда они спокойно говорили, открываясь друг другу. — В последнее время я плохо сплю, — признался он. — Поэтому сижу на кухне и пью чай. Он кивнул на стол, на котором была чашка чая, от которой еще шёл пар. — Если ты хочешь...— начал он, но осекся, боясь, что сейчас она снова скажет что-то язвительное. У него не было сил сейчас спорить с ней. Но Фадиме снова удивила его. Она прошла мимо него, заходя на кухню. — Если ты только не отравишь меня, Фуртунчик. — улыбнулась она. — Чай пахнет очень приятно. Он тоже улыбнулся, видя ее измученную полуулыбку. — Фирменный чай Фуртуна. — похвастался он. Она поморщилась. — А если серьёзно, бабушка научила меня заваривать этот чай, так что это фирменный чай Ширин. — Хорошо, фирменный чай Ширин, я выпью. Исо двигался по кухне уверенно, но в его движениях сквозила аккуратность, он не хотел шуметь и разбудить домашних. Парень достал еще один стакан. Фадиме завороженно смотрела, как он наливает заварку: ровно на две трети, оставляя место для кипятка, и добавляет ровно полторы ложки сахара, не спрашивая её. Он поставил стакан перед ней. Чай был именно таким, каким она любила его в школьные годы. Фадиме вопросительно посмотрела на него. Он замер, поднося свой стакан к губам, и тут же отшутился: — Мы учились в одном классе слишком долго, маленькая мафиозница, вот я и запомнил. Она кивнула. Какое-то время они молчали. — Твой дядя... — голос ее вдруг сорвался, и она подняла наполненные слезами глаза от чашки с чаем на него. — Убил Балы из пистолета моего брата... Где-то спрятал труп, и пистолет... И если Эсме разведется с ним, моего брата посадят за убийство... Девушка подняла на него взгляд и из ее глаз полились слезы. Исо внимательно смотрел на нее, и слушал. Он сглотнул, услышав очередную подлость Фуртуны для Кочари. Большая, мужская ладонь Исо накрыла её тонкие, ледяные пальцы. Фадиме вздрогнула, но не отшатнулась. Она замерла, пораженная тем, насколько его кожа была горячее её собственной. Исо не убрал руку. Он чуть сжал её пальцы, боясь того что она оттолкнет. — Обещаю, я что нибудь придумаю. — почти шепотом произнес он. В темноте кухни его голос звучал слишком громко. Он обещал помочь ей, предложил свою помощь, несмотря на вражду. Фадиме подняла голову, и в тусклом свете увидела, как расширились его зрачки. Между ними было всего несколько сантиметров... Он медленно убрал ладонь и взялся за ручку чайника, его костяшки побелели от напряжения. Фадиме выдохнула, закрыв глаза и облизав губы. Все это было неправильно. Зачем она вообще вышла из той комнаты? Он встал и отвернулся от нее, а она медленно вышла из кухни, возвращаясь в комнату к Эсме и Элени. Что это вообще было? Когда они наедине, она не может притворяться, что ненавидит его! Взяла и поддавшись моменту рассказала о чем переживала! Ее маска рушится, и обнажается та самая восемнадцатилетняя Фадиме, которая очень любила этого парня, но долго отрицала эти чувства. Уходя, она всё еще чувствовала жар его руки на своей коже — это тепло было единственным, что согревало не только ее тело, но и душу. Когда она ушла, он развернулся к двери. Посмотрел на стул, где только что сидела она, на два бокала с недопитым чаем. Исо отвернулся, чтобы не видеть как она уходит. Между ними была не стена, не пропасть, а кладбище. Кладбище из предков, убитых семьями друг друга. Им никогда не избавится от этой ненависти, не отмыться от нее. Грехи их предков тянулись кровавым следом за ними, и поддаться любви, что возникла между ними, означало бы предать свой род, свою кровь. Исо никогда не скажет ей о своей любви, и так пожалуй будет лучше. Пусть между ними будет ненависть, она проще и привычнее, чем то чувство что сейчас жгло его. Пусть хотя бы с ее стороны будет ненависть, ведь сам он не сможет ненавидеть девушку, которую любит.

***

Утро расставило все по своим местам, и заставило всех снова одеть привычные маски ненависти. Элени вышла из дома, а за ней шла Фадиме. На улице люди сновали туда-сюда, занятые подготовкой к вечеру. Братья Фуртуна были тоже здесь, смотрели за тем как люди расставляют столы и носят стулья. Больше всего на свете Оруч сейчас хотел бы быть в другом месте. Например, в медпункте с Элени, где они бы спорили и ругались, а потом смеялись бы друг над другом. Или на берегу моря, где он успокаивал ее прижимая плачущую к себе. Где угодно, только бы с ней... Но он не мог позволить себе такую роскошь, быть с любимой девушкой. — Подготовка к вечеру хны? — спросила Элени, останавливаясь рядом с ним. — Почему ты спросила? — вздохнул он. — Да так, — она пожала плечами. — Фадиме сказала, это очень красивый турецкий обычай. — Да, — согласился он. — Так и есть. Зачем вы пришли? Что такое? — Нам нужна одежда для суда, — сказала Мирьяно, уперев руки в боки. — Акча что-то приготовила, если хотите, идите и привезите.— заговорила Фадиме, бросив взгляд на Исо. — Я отправлю человека, пусть заберёт. — проговорил Исо, смотря в ее глаза. — Я не доверяю твоим людям. Женщина дома одна, ведь вы арестовали ее мужа. Снова столкнулись их взгляды. Оба думали о раннем утре, где они были без масок, и искренне разговаривали друг с другом. Думали о тепле его ладони, и о том, что он не смог согреть ее руки, хотя очень хотел. Думали о том, что с восходом солнца, они перестали быть просто Исо и Фадиме, они снова были Фуртуна и Кочари, а значит, заклятые враги. Оруч чувствовал это напряжение между ними, и он тут же вмешался. — Ладно, Исо, не затягивай. Пойдем и возьмём. — он взял брата под руку и потащил. Тот успел погразить пальцем девушке, и сказать: — Веди себя нормально! — Да идем! — возмущался Оруч. — Здесь Фуртуна! — парень победно поднял руки в воздух, смотря в ее глаза. Она не улыбалась, только пристально смотрела на него. — Не оборачивайся, идем! — снова сказал Оруч, призывая брата к порядку. Он отвернулся и рассмеялся. — Кость в горле! – зло проговорила Фадиме, смотря ему в след. Повернувшись на Элени, взгляд ее стал мягче и она тут же подошла к ней. Гречанка с грустными глазами смотрела за приготовлениями к сегодняшней ночи хны. — Ты расстраиваешься из-за этой хны? — Я не из-за кого не буду расстраиваться, пока Адиль и Эсме не спасутся от этого убийцы.

***

Выдвинув свои условия Шерифу, Эсме смогла вытащить Адиля из тюрьмы. Хиджран узнав о смерти своей двоюродной сестры Балы, которую застрелил Шериф из пистолета Адиля, помогла им. С ее телефона Адиль отправил сообщение о том, что Гекхан решил рассказать им местоположение пистолета. Когда люди Кочари уехали следить за Гекханом, Элени подошла к Адилю. — Можно мне поехать в Фуртуна? Я и Фадиме заберу. — спросила она. — Зачем? — нахмурился мужчина. Она вздохнула, чтобы собраться с мыслями. — Мне нужно на вечер хны... — Девочка, посмотри на меня, — попросил Адиль. — Я итак убью Оруча из-за того что было в Греции, еще то, что ты ему сказала "мне не следует в тебя влюбляться". Что ты будешь делать? Будешь хну наносить? Будешь умолять человека у его ног? Смотри, не доводи меня до безумия! Она медленно показала головой. — Нет, я ничего не скажу Оручу. — А что тогда? — спросил он. — Мне нужно. — она спрятала глаза. — Ты хочешь увидеть и поверить что он женится? Мелкая, ты расстроишься. — Я решила, что буду больше расстраиваться, что убийцы не несут наказания! – Девочка, ты собираешься вынести наказание Севджан? Она кивнула. — Разве она не нужна была тебе чтобы защитить своё сердце? Чтобы ты не полюбила Оруча? — С тех пор, как он сдал тебя, я ненавижу Оруча. — Правда? — спросил Адиль, прекрасно зная, что девушка врёт самой себе. Он видел в ней себя двадцатилетнего, который тоже всем кричал что ненавидит Эсме, после ее предательства, а потом плакал, слушая ее песню и понимая что любит ее. Очень любит и скучает. — Правда. Рассказать тебе, как я хочу ее наказать?

***

Фадиме выслушала рассказ гречанки, и предложила свою идею. За час до начала праздника, она отправила сообщение:

"Ты обещал помочь,

поможешь?"

Ответ пришел очень быстро. "Сделаю все что в моих силах" Девушка улыбнулась его ответу, но тут же поругала себя за это.

"Хорошо, тогда жду

тебя на Таш-кёпрю,

прямо сейчас"

Фадиме убрала телефон, выходя из дома и садясь в машину. Мысли метались, пока она ехала. Девушка не была уверена, в том что она правильно поступила, когда написала ему. Разблокировала и написала ему. Почему она вообще решила что он поможет, Фадиме не знала, но ей так хотелось еще раз убедиться какая она дура. Она расскажет ему план, он рассмеется над ней, скажет, что не будет делать этого, и тогда она успокоится. Её глупое сердце успокоится. Это просто очередная попытка, забыть его и доказать что он враг. Они не на одной стороне. Он обязательно докажет ей, что она права, и вся надежда, что теплится в ее груди – просто иллюзия. Когда она подъехала к каменному мосту, он уже ждал ее, облокотившись на перила. — Ты что-то придумала? — тут же спросил он. — Элени придумала... — сказала она, подходя ближе, но оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Но это не касается Адиля... Это касается Севджан... Он удивился, и тут же нахмурился. — Мне это не понравится? — Думаю нет. — Я скажу, что идея глупая? — Вполне возможно. — Ладно, слушаю. Девушка разжала руку, в которой была флешка, Исо протянул свою и осторожно забрал ее, чуть коснувшись пальцами ее руки. Оба посмотрели друг другу в глаза. Фадиме испугалась своей странной реакции тела и тут же спрятала руки в карманы куртки. Исо усмехнулся, видя ее реакцию, и сглотнув, переводит тему: — Что там? — Человек, что ударил по голове Элени и она упала в воду. Исо нахмуривается, а потом к нему быстро приходит осознание, и он буквально задыхается от гнева. — Это Севджан? Кочари кивает. — Да я ее! Что значит покушаться на девочку?! — он ругается, и ходит из стороны в сторону. Сначала Фадиме терпеливо следит за ним, а потом говорит: — Фуртунчик, не мельтеши! Ответь мне, ты включишь это видео на ночи хны? — Да, я включу. — быстро соглашается он. — Я знаю в какой момент это включу... Сердце девушки ухает вниз, она не ожидала что он согласится. — Хорошо тогда... — сказала она. — Хорошо... — произнес он, смотря ей в глаза, когда его телефон зазвонил. — Вот черт! — выругался он, когда заметил как девушка уже спешит к своей машине. Он только улыбнулся ее побегу. Странно, но темнота вечера и ночи всегда располагала их к спокойному разговору, без упрёков, взаимных обвинений, и тысячи колкостей.

***

На этой ночи хны были соблюдены все традиции, кроме одной. Невеста, которая должна была плакать, улыбалась так широко, что старые люди, которые верили в приметы, считали это дурные знаком. Женщины, перешептывались, что это плохо, что невеста не плачет, либо брак будет тяжелым, либо его вовсе не будет. Девичник на котором были счастливы только Севджан и Шукрие. Эмине смотрела на младшую сестру с неприязнью, она почти получила богатство, которое так хотела. Эсме была напряжена, ее дочь страдала там, в Кочари, пока здесь, ее сестра весело танцевала на своей ночи хны. Ширин и Зарифе только тяжело вздыхали, видя все эти пляски и счастье девушки, которая добилась всего этого тем, что угрожала их семье. Угрожать семье, в которую хочешь войти, было очень странно, но Севджан сделала и это. Она не могла остановится не перед чем, когда была всего в шаге от заветной мечты. На телефон Эсме пришло смс от Элени, и прочитав его женщина подошла к ним. Фадиме и Элени прятались в кустах, и следили за праздником. — Что вы здесь делаете? — спросила Эсме. — Я прошу у тебя разрешения, Севджан твоя сестра. — проговорила Элени. Эсме не поняв о чем она, посмотрела на Фадиме. — Она накажет Севджан, выбери сторону. Элени или Севджан. Элени нервно теребя рукав, ждала ответ Эсме. Женщина улыбнулась. — Всегда Элени. — и поцеловала ее в лоб. Девушка улыбнулась. Фадиме и Эсме обняли ее с двух сторон. Севджан и Оруч стояли и смотрели слайд шоу из своих детских фотографий, с каждым фото они были взрослее. Элени сжимала ладонь Фадиме сильнее, когда увидела фото Севджан и Оруча с помолвки. Фадиме нахмурилась, уже решив, что Исо обманул ее, когда после фото с помолвки, запустилось видео. Кочари расслаблено выдохнула, найдя в толпе парня. Он смотрел по всем сторонам, чтобы увидеть ее, но не замечал. Зарифе заметив видео, которое так тщательно скрывала, расслабилась и улыбнулась. О, Аллах, может быть они избавится от этой желтой змеи? Оруч нахмурился, вглядываясь в изображение на экране. Все внутри оборвалось, когда все пазлы сложились. Вот кого защищала Шукрие и покрывала Эсме от Адиля! Его невеста, девушка, которая должна была стать его женой завтра, пыталась убить девушку, которую он любил. Шукрие в ужасе встала, когда поняла что именно показывают на экране. Севджан, которая наблюдала за всеми, чтобы увидить зависть на лицах людей, вдруг замерла увидев их лица. Она обернулась на своего жениха и улыбка пропала. Девушка посмотрела на экран. Ее сердце пропустило удар, а потом начало биться с бешеной скоростью. Вот же черт! Кто-то подставил ее, кто-то специально дождался ее ночи хны, чтобы таким образом наказать. Люди стали перешептываться, и недобро смотреть на невесту. Со всех сторон неслось: "Это Севджан!" "Она бросила девочку в море!" "Она столкнула ее!" "Она ударила ее по голове и столкнула!" Зарифе радостно улыбаясь, кивала. Ширин подняв глаза к нему, благодарила Аллаха и человека, что это сделал. — Это ты столкнула эту девочку в море, а? Это ты ее столкнула? — спросил Оруч, напирая на свою невесту. Исо присмотрелся в кусты, что по его мнению шевельнулись. Наконец, он смог увидеть женщин, что прятались там. Невестка, Элени и Фадиме... Он кивнул, не зная видит ли она его, потому что ее лицо тут же скрылось в тени. Девушка улыбнулась, и скрыла пылающие щеки за волосами. Эсме заметила эти их переглядки и вдруг спросила: — Девочки, а вам кто-то помог, или вы сами все провернули? Элени весело улыбнулась, посмотрев на Фадиме, но та расширив глаза, призывала ее молчать. — Извини, Эсме, я не могу сказать. — ответила Мирьяно. Эсме улыбнулась, и ответила: — А я кажется, догадываюсь.