17."Нетрудно потерять контроль,я не могу убежать от тебя"

《...Every breath takes me deeper

Каждый вздох уносит меня глубже

It's not hard to lose control, no

Нетрудно потерять контроль, нет.

I try to run but there's no hope

Я пытаюсь бежать, но надежды нет

Temptation, I can't escape you, escape you

Искушение, я не могу убежать от тебя, убежать от тебя

Desire, you're my forbidden fruit, forbidden fruit

Желание, ты мой запретный плод, запретный плод

I've had a taste there's nothing sweeter

Я попробовал, нет ничего слаще...》

(c) Tomme Proffitt & Sam Tinnesz&Brooke – Forbidden Fruit

***

— Вы арестованы по делу об убийстве Балы Ешиловой. Наступила тишина. Кто-то перешептывался, кто-то просто изумленно смотрел или переглядывался. Комиссар кивнул одному из полицейских и тот подошел к Адилю с наручниками. Их лязг отдавал в ушах Фадиме. Она снова вспомнила похороны матери. В тот серый день, Адиля также уводили в наручниках, а она оставалась одна со своей бедой, со своим горем и болью. Сирота Фадиме. Голова закружилась и мелкая дрожь прошла от кончиков пальцев выше, к груди. Она почувствовала, что горло сдавило спазмом, и сделать вдох получилось с трудом. — Фадиме? — позвал Исо, но она не слышала его. Смотрела вскользь, пребывая в своих кошмарах. Он притянул ее ближе к себе, крепко обнимая одной рукой, другой же растирая ее похолодевшие ладошки. — Спокойно, Фадиме, я уверен у Адиля есть какой-то план. Ты же знаешь своего брата. Фадиме? Девушка словно через толщу воды, услышала его голос и посмотрела в обеспокоенные голубые глаза мужа. Она судорожно вдохнула полной грудью, и вцепилась в ткань свитера Исо. Ей все еще было страшно, но она знала, что теперь она не одна. У нее есть Исо. Ее муж и опора. Ее любимый мужчина. — Зять, присмотри за нашей дикаркой. — твердо сказал Адиль, серьёзно посмотрев в глаза Исо, прямо как тогда, на их свадьбе. Он видел метания сестры и успокоился когда понял, что Исо смог унять ее паническую атаку. — Конечно, брат. — ответил Исо. Адиль кивнул. Фадиме только сильнее уткнулась в его грудь, не в силах смотреть как ее брата снова забирают у нее. — Адиль... — шокированно произнесла Эсме, сделав несколько шагов в его сторону и замерев в нерешительности. Ей хотелось закричать, кинуться в его объятия и прижаться к его колючей щеке. Говорить о том, что они просто два упрямых барана, что глупо теряли сейчас время, уже потеряв двадцать лет. Но она не могла. Рука ее потянулась к нему, замерла, а затем безвольно повисла вдоль тела. Она устало стёрла жгучие слезы, бросив взгляд на Шерифа. Нет, безнаказанным она его не оставит! — Все будет хорошо, Эсме. Не волнуйся. — Адиль подмигнул. — Гезеп, моя семья на тебе! — Конечно, дядин сын. — кивнул мужчина, недобро посмотрев на счастливого Шерифа. Мужчина стоял и наслаждался своей победой. Наконец-то он посадит Адиля на много лет! Избавится от него! А там, и Эсме вернётся к нему, никуда она не денется. Элени тихо подошла к отцу. По щекам уже текли дорожки слез, которые она упорно вытирала. — Все будет хорошо, малышка. — проговорил он, утирая ее слезы. — Я скоро выйду. — Я бы не рассчитывал на это, мой дорогой друг! — проговорил Шериф. — Убийство как никак. Дай Аллах, не сядешь на двадцать лет! После его слов в комнате снова повисла тишина. Исо не успел удержать свою жену, которая вырвавшись из его объятий, подошла и со всей силы, влепила пощёчину мужчине. — Заткнись, мерзавец! — зло прошипела она. — Мой брат ни в чем не виноват! Это все ты! Мерзкий ублюдок! — Исо, выведи жену, — устало сказал Оруч, боясь гнева дяди на своенравную невестку. И блондин взяв девушку за руку, вышел наружу. — Кочари, плохо ты сестру воспитал. — потирая щеку и тяжело вздыхая, сказал Шериф. — А ведь именно я буду рядом с ней, в такое тяжелое для вашей семьи время. Адиль, чьи руки уже были в наручниках, а за спиной конвоиры, дернулся в сторону ненавистного мужчины. — Тронешь кого-то из моей семьи, я тебя закопаю, Фуртуна! — проговорил Кочари. — Комиссар, я считаю, вы должны зафиксировать, он мне угрожал! — тут же сказал мужчина, с улыбкой смотря на Адиля. — Уводите его! — рявкнул комиссар, устав от провокаций. Адиля повели к выходу. Элени стояла и смотрела на то, как ее отца уводят в наручниках. Ее отца! Человека, который не то что убить, никогда бы не поднял руку на женщину. Внутри все переворачивалось от несправедливости, что сейчас происходила. Настоящий убийца – Шериф Фуртуна стоял здесь с самодовольно улыбкой, наслаждаясь зрелищем, что устроил. Почти у лестницы, Адиля заставил замереть крик, раздавшийся за его спиной: — Папа! Мужчина остановился, подумав что ослышался. Все его тело окаменело. Он не мог пошевелиться от чувств, что ощущал. Маленькие ладошки обняли его, прижимаясь и сотрясаясь от рыданий. — Папа...— шептала она, плача. — Пожалуйста, я не могу снова расстаться с тобой. — Адиль, — предупреждающе начал комиссар. — Пожалуйста... — попросил он, не узнав свой голос. Он нервного потрясения он осип. Комиссар кивнул и они с конвоем отошли на пару метров. Кочари обернулся и пропустив над ее головой закрытые в наручники руки, опустил их за спиной девушки, обнимая. — Дочка... — шептал он, покрывая ее макушку поцелуями. Он был в не себя от счастья. Его глаза увлажнились от слез, но он упорно сдерживал их. — Значит, назвала меня отцом? Она улыбнулась, сквозь слезы. — Само вырвалось. — призналась она. — Папа, мы вытащим тебя, слышишь? Мы больше не расстанемся! Она бросила ненавистный взгляд на Шерифа Фуртуна и тот узнал этот взгляд. Взгляд Адиля Кочари. Взгляд ее отца. Кочари же нашел в толпе взгляд Оруча и кивнул ему, на что получил ответный кивок.

<<<...Вчера ночью...

Как только Адиль узнал от Исо, что будет сдан полиции завтра, он тут же набрал номер Оруча Фуртуна. Парень крепко спал и чертыхнулся, когда увидел кто ему звонит. — Слушаю, Кочари. К добру ли? — Нам надо поговорить, а дальше сам решай, к добру ли. — сказал Адиль. — Жду тебя на Таш-кёпрю. — Хорошо, — сказал Оруч и быстро собравшись, вышел из дома. Вскоре, зевающий Оруч предстал перед мужчиной. Парень удивленно посмотрел на него, замечая усталость в глазах, но при этом созредоточенный вид. — Ты не спал? — Не смог уснуть. — ответил он, тяжело вздохнув. — Мне наш двойной шпион принес новость о моем завтрашнем задержании. — Погоди, Исо? Он даже мне ничего не сказал, а мы в одном доме сегодня. Адиль устало улыбнулся. — Нет, твой брат-хулиган не смог уснуть без моей сестры-хулиганки и ночью приехал в Кочари. — Оф, Исо! — возмутился Оруч, но при этом улыбаясь. — Иногда удивляюсь, как он вообще жил, пока они не поженились! Кочари усмехнулся, вспоминая сестру и ее шутника-мужа. В Кочари они ходили всегда вместе, даже если Фадиме выходила в другую комнату, Исо шел за ней или напряжённо ждал ее возвращения. — Что делать будем? Мы не знаем нигде тело Балы, нигде тем более пистолет! — вновь стал серьезным, сказал Оруч. — За это не беспокойся. Нам помогут! — сказал он. — Помогут? Но кто? — Узнаешь в своё время. Я хотел попросить тебя... — Конечно, я слушаю! — Элени... — сказал Адиль, внимательно посмотрев на парня. Его плечи поникли и он посмотрел на отца девушки виновато. — С вами братья Фуртуна проблем нет. Осталось наказать тех, кто причастен к продаже моей дочери. — сказал он. — И я хочу, чтобы ты выслал отсюда свою мать. Хиджран тоже скоро получит свое. А с Шерифом я разберусь. — тут же обозначил свою точку зрения Адиль. — Хорошо, я сделаю... — согласился Оруч. — И еще, парень... Я отец этой девушки... — он тяжело вздохнул. — В таких делах запретов нет, я знаю. И ты надёжный мужчина, мы стали партнёрами, я буду честен с тобой. Сердце Оруча упало куда-то вниз. —Я слушаю... — Я не хочу, чтобы Элени была несчастна, Оруч. — признался мужчина. — Элени будет несчастна со мной? — Разве нет? — прищурился Адиль. — Да, будет очень несчастна. — подтвердил Оруч, горько улыбнувшись. — Она самая чистая, самая добрая и смелая девушка, которую я встречал в своей жизни. Она прощала людей, что пытались убить ее, помогала, когда ее все проклинали... Наши будут пить кровь этой девушки... — Да, Оруч. Они будут пить. Кровь будет капать из ее ран и крови Элени не хватит для них, сам знаешь. — сказал обеспокоенно ее отец. Он смотрел как лицо парня меняется, и в нем появляется решимость вновь принести себя в жертву. — Нет, такого не будет. Я не дам ее никому в обиду. — сказал Оруч, успокаивая ее отца. — Я не впущу ее в свою семью. Мы останемся друзьями. Обещаю. — Ты останешься другом? — спросил Адиль, ища в его глазах хотя-бы тень лжи, но не находил. Оруч медленно кивнул. — Не захочешь воссоединиться? Фуртуна отрицательно покачал головой, навсегда хороня мечты о счастье с этой девушкой. — Ты же полюбил мою дочь... — просто произнес мужчина и парень опустил голову. Он сглотнул вязкую слюну, повернувшись к Адилю. — Трудно? Мужчина все понял без слов. Адиль двадцать лет был вдали от Эсме, разрывался между болью и любовью. Не мог приблизиться, не мог воссоединиться, ведь она жена другого мужчины. — Трудно... — Ты двадцать лет терпел, значит не так уж и трудно, да? — с грустной усмешкой, спросил Оруч. В тайне надеясь, что они с Элени не пойдут по сценарию ее родителей. Мужчина закрыл глаза и вспышками в голове пронеслись все моменты их счастья, а затем разрыв... Ее приход к нему в тюрьму, когда она сказала что станет женой Шерифа. То, как он был на их свадьбе и видел как она ответила "да". Затем годы тоски и нескончаемый боли. Годы одиночества и ревности к уже чужой женщине. Мужчина выдыхает, искоса смотря на парня с сочувствием, и протягивает ему ладонь. Оруч обхватывает его крепкую руку, когда Адиль касается его груди со стороны сердца и похлопывает. Затем уходит, оставив его обдумывать их разговор...>>> Оруч понял этот взгляд. Кочари доверял ему свою дочь. Адиля вывели из здания и быстро посадили в машину.

***

Исо не успевал за женой, которая словно ураган сбежала по лестнице и тут же остановилась у ее подножия. Пыталась прийти в себя от ярости, что захлестнула ее с головой. Ладонь зудела от силы, что она вложила в удар и девушка вытерла ее об джинсы, вспомнив что тронула руками это грязное чудовище. — Моя дорогая жена, ты настоящая львица! Сделала то, о чем мечтал каждый в той комнате! — сказал он, пытаясь успокоить девушку. — Я больше не могла смотреть в его надменное лицо! Все знают, что он убил Балы, а не мой брат! — Твои братья были спокойные, обратила внимание? — перевел тему разговора Исо. — У них наверняка есть план. — Думаешь? — с надеждой спросила она. — Скорее знаю.— тут же ответил он. — Поехали в Кочари, расскажем все Ильве и вместе с ней поедем к Адилю. Нужно передать ему вещи, вдруг все таки придётся провести пару дней там. Девушка совершенно сбитая с толку, вдруг просияла. Исо был таким... Невозможным! Всегда думал о других! Вот сейчас думал о ее брате, который всего несколько дней назад пытался снова кинуть его под коз. Разве он не был замечательным? О, Аллах, за какое благо, она получила его? — Да, ты прав! Слава Аллаху, что мне достался такой хороший муж! — сказала она, и тут же пошла к пикапу, чтобы спрятать пылающее от смущения лицо. — Девочка, ты меня с ума сведёшь! Клянусь, сведешь! — с улыбкой признался он, идя за ней следом. Вывели Адиля, который улыбнулся сестре. — Все будет хорошо, Фадиме, даже не переживай! — крикнул он, когда его усаживали в машину. Девушка кивнула, но на глаза набежали слезы. Они проводили взглядом машину, что увозила Адиля, и молча сели в пикап.

***

Оказавшись в Кочари, Исо заметил Эйюпхана и Чакыра. Фуртуна открыл дверь перед женой, и подал ей руку, она тут же вложила ладошку в его. Исо улыбнулся Фадиме и кивнув Чакыру, повел жену к лестнице. Чакыр кивнул им в ответ, тоже улыбнувшись. А Эйюпхан только пристально смотрел на пару. Гнев и ревность так и бурлили в его крови. — Начальник купил ему пикап! Красный пикап! — с обидой и завистью проговорил Эйюпхан. — Исо сам заплатил за него, он не принял подарок, не обижайся. — попытался убедить друга, Чакыр. — Вот как? — он приподнял брови в удивлении. Чакыр кивнул. — Артист! — зло усмехнувшись, сказал Эйюпхан. — Я отомщу Исо за это. Чакыру не нравилось как Эйюпхан вел себя. Да, он с детства был влюблен в Фадиме, но девушка ясно дала понять, что видет в нем только друга, и стала чужой женой, а он все не уймется! — Постой! — сказал Чакыр, привлекая внимание друга. — Разве, отец тебе не сказал держаться подальше? — Да, сказал. — кивнул Эйюпхан, смотря как Исо и Фадиме подошли к двери дома. — Я держался, но мне стало еще хуже. Я покончу с ним раз и навсегда. Я спасу Фадиме! — Господи боже! Эйюпхан! Посмотри на девушку, она выглядит как та, которую нужно спасать? — спросил парень, с тревогой смотря на друга. Фадиме стояла около двери в дом и смеялась со своим мужем, который обнимал ее за талию. Эйюпхан молчал. И в этом молчании, Чакыр остро ощутил что-то нехорошее.

***

— Ты такой тактильный, Исо... — шепнула девушка, когда муж обнял ее за талию, притянув к себе. — Фадиме моя, я показываю одному придурку, что ты для него чужая женщина. Она рассмеялась, мельком бросив взгляд на стоящих снизу Эйюпхана и Чакыра. Когда Исо толкнул дверь в дом и они прошли, то сразу принялись снимать верхнюю одежду. — Не знала, что ты такой собственник! — с притворным ужасом, заявила она, но улыбка ее выдала. — Да, я собственник и еще жуткий ревнивец. Я ревную тебя, понимаешь? — К Эйюпхану? — она рассмеялась. — Никогда не видела в нем мужчину. Он был моим другом, почти что братом, мы же росли вместе. — Не заметил, чтобы он считал тебя своей сестрой. — буркнул Исо. — Ты видела его взгляд на твои губы? Девушка усмехнулась. Он ревновал. Это было очевидно, но то что он ревновал ее к Эйюпхану было смешно, поэтому она спросила: — Что? — Он смотрит на твои губы и это сводит меня с ума! — признался Исо. — Но знаешь, что сводит с ума его? — И что же? Парень сделал несколько шагов к ней, и она оказалась прижатой к стене. Он взял ее руку и положил на свою грудь, где так быстро билось его сердце. — Он знает что происходит между нами... Знает, что я чувствую к тебе... Фадиме затаила дыхание. Ее пальцы, что были на его груди и ощущали стук его сердца, мелко дрожали. Она протянула другую руку к его щеке и сделала то, что так давно хотела. Коснулась его щеки и провела по ней пальцами. Он закрыл глаза, впервые в жизни принимая эту ласку от жены. Потерся о ее ладонь и прижал своей рукой. В комнате стало не хватать воздуха. Все проблемы, что были у них, отошли на второй план. Девушка видела только его голубые глаза, в которых отчётливо проскользнуло желание и почувствовала, как под его взглядом, внизу живота завязывается тугой узел. Она инстинктивно подалась навстречу ему, вытаскивая из его рук свои ладошки и впутывая их в его волосы, которые оказались очень мягкими. Она притянула его голову ниже, к себе. Исо обхватил ее за талию, притянув к себе. И когда их губы почти соприкоснулись, дыхание уже смешалось, в комнату вышла Акча. — Ой, Аллах! — девушка тут же отвернулась. А парень и девушка отскочили друг от друга, словно их облили кипятком. — Простите меня, я услышала шум и вышла посмотреть... — оправдывалась она, пытаясь не рассмеятся от вида молодых людей. — Акча, а где... Ильве? — спросила Фадиме, стараясь не смотреть на блондинку. — Она уехала за сухими лепешками, чтобы сделать пирог на сухур, завтра ведь начинается пост, но скоро должна приехать. — Верно... — сказал Исо, неловко улыбнувшись блондинке. — Хорошо, мы тогда пойдем в комнату, скажи, когда Ильве придет, хорошо? — спросила Фадиме и Акча кивнула ей. Они с мужем пошли к комнате, когда Акча окликнула их: — Фадиме! — Да? — Закройте дверь. — сказала блондинка и рассмеявшись, вышла на улицу. Когда они оказались в комнате, Исо действительно закрыл дверь и повернулся к ней. — Исо, мы... Сейчас не время... Мой брат в тюрьме и я... — она взволнованно перебирала пальцами, когда он пересек комнату и тут же взяв ее ладошки в руки, поцеловал их. — Почему ты объясняешь мне? — удивленно сказал он. — Я все понимаю, не волнуйся. Он отвлекся от нее на звонок телефона. — Это Гезеп. — сказал Исо и удивленная Фадиме смотрела, как они разговаривают. — Девочка, нам нужно ехать в дом Оруча. Гезеп сказал что расскажет весь их план с Адилем. Ильве уже там. — Хорошо, — она кивнула. — Почему Гезеп звонил тебе? — Потому что, ты забыла свой телефон в пикапе. Девушка проверила карманы и улыбнулась. — Точно. А я уже подумала, что кузен предпочёл тебя мне. — Разве, это возможно? — спросил Исо, взяв ее руки в свои. — Кто смог бы предпочесть меня – тебе? — Зарифе Фуртуна? — рассмеялась девушка на что Исо улыбнулся и закатил глаза.

***

Гостиная в доме Оруча никогда не видела так много людей из Кочари. Все были в нервном напряжении, ожидая что же скажет Гезеп. Шериф Фуртуна снова уехал в один из домов на плато, что было имуществом семьи и там радовался своей победе. Наконец, Гезеп заговорил: — План Адиля прост. Адвокат уже отдал комиссару копию заявления о пропаже пистолета, с датой за несколько дней до убийства Балы. Сейчас они ждут экспертизу отпечатков. Эсме подняла глаза на Гезепа и нервно произнесла: — И что теперь? — Отпечатков не найдут. — твердо произнесла Ильве и все удивленно повернулись на нее. Элени нахмурилась и перевела взгляд с матери на тетю. — Их стерли... — догадалась Фадиме. — Но кто смог добраться до пистолета и стереть отпечатки? Оруч молчал, созредоточенно смотря на Гезепа и ожидая продолжение его рассказа. В тишине раздался голос Исо: —Черт возьми! Не говорите мне, что Гекхан предал дядю! На лице Гезепа появилась сумасшедшая улыбка. — Ладно, зять, не скажу. Все удивленно переглядывались друг с другом. Элени побледнела, а потом радостно улыбнулась. Эсме прижала ладонь к губам, боясь поверить в услышанное и обрадоваться раньше времени. Фадиме выпрямилась, посмотрев на мужа, тот кивнул ей. Оруч напрягся еще больше. — Вы уверены, что это не игра дяди? — спросил он. — Уверены. — произнесла женщина.

<<<... Некоторое время назад...

— Зачем вам я? Меня даже мать родная не захотела. Выкинула в мусорный бак. Никто и никогда меня не любил. Ильве не усмехнулась. Она посмотрела на него как на человека и сказала то, что он столько лет ждал от своего начальника: — Я найду её, Гекхан. Я дам тебе имя матери, если ты поможешь. Тогда он промолчал. Но Ильве взяла его кровь, и через знакомую достала кровь человека, которого подозревала в близком родстве с Гекханом. А вчера вечером, он позвонил: — Ильве? — голос дрогнул, но тут же окреп. — Ваше предложение в силе? Встреча была короткой, Ильве молча протянула ему запечатанный конверт. — Сожалею, про твою мать ничего не нашла. — призналась она. — В то время рожали тринадцать женщин. У восьми из них – дочери, у остальных сыновья, но все воспитывались с ними. Парень расстроился, но сжал конверт, что она дала. Он так хотел узнать свою мать... Встретится с ней и спросить, почему она выкинула его? Неужели в ее сердце совсем не было любви к нему? Как она смогла опустить ребенка, что вынашивала девять месяцев в мусорный бак? — А здесь? — Узнала, кто твой отец... Внутри — лист бумаги, результат теста ДНК и имя этого человека, его отца. Гекхан сжал бумагу, чувствуя, как внутри что-то больно сжимается. — Пистолет Адиля будет чист, отпечатков не найдут. — тихо сказал он, глядя ей в глаза. Она кивнула и ушла, не оборачиваясь. Думая только о том, что лучше бы она ошиблась в своей догадке...>>> — И кто же его отец? — спросил Исо. На что Ильве только отмахнулась. — Скажу позже. Вот вытащим Адиля...

***

В тишине допросной, голос адвоката Разима казался еще ниже и грубее чем был на самом деле. Он сухо зачитывал строчки из протокола, и Адиль сжал пальцы в кулаки. Эсме пошла и дала показания против Шерифа. Она это сделала. Адиль чувствовал как его распирает от противоречий. Он был безмерно благодарен ей. Кочари всегда стремился защитить ее от всего мира, любой ценой, даже если за это нужно отдать жизнь. Но она... Она не испугалась Шерифа и помогла ему, Адилю. Его любовь к ней, была тесно связана со страхом за нее. Она подставила себя под удар. У Шерифа были слишком длинные руки и несмотря на то, что его сейчас задерживали и помещали под стражу, на свободе останется ещё много его верных людей, что могут навредить Эсме... Прокурор Фериде Дженгиз, что сидела напротив, внимательно смотрела на него. — Вы свободны, господин Адиль, — сказала она. — Подпишите здесь. Адиль быстро оставил подпись и кивнув женщине, быстро вышел из допросной. — Господин Разим, — спросил он. — Что будет с телом Балы, после всех экспертиз? — Скорее всего, она будет погребена за счёт государства. — ответил мужчина. — Я хотел бы заняться ее похоронами лично, итак она слишком долго не могла найти покой. — Да будет доволен вами Аллах, господин Адиль. Я сделаю, все от меня зависящее, чтобы помочь вам.

***

Адиль переступил порог своего дома и тут же на него налетели две девушки. Две самые близкие и родные души для него. Его сестра и дочь. — Тише, все хорошо, дорогие мои. Все в порядке. — сказал он, обнимая обеих и поцеловав в макушки. — Пусть все пройдет, брат! — сказал Исо, на что Адиль улыбнулся. — Спасибо, зять. Из объятий Фадиме и Элени, он попал в руки Ильве и Гезепа. — Пусть все останется в прошлом, — сказал Оруч. — Спасибо, Оруч. — ответил мужчина. И наконец нашел ту, что искал. Он подошел к ней, но остановился в нескольких метрах. — Зачем, Эсме? Ты знаешь, как рискуешь? Люди Шерифа не оставят это просто так. Она упрямо смотрела в его глаза и в них не было даже капли страха. — Я просто сказала правду, Кочари, не бери на свой счёт. Защитила отца своей дочери! — дерзко сказала она, на что он усмехнулся. — Так, говоришь? — Так! В их перепалку вторгся Оруч. — Я хотел бы отвезти Элени кое куда, нам нужно поговорить, если вы разрешите. — сказал он, посмотрев на родителей девушки по очереди. — Что скажешь, мать моей дочери? — спросил Адиль. — Думаю, пусть поговорят. — спокойно заявила она. Адиль повернулся на парня, серьёзно посмотрев в его глаза. — Я надеюсь, что ты помнишь наш вчерашний разговор, Фуртуна? — Разумеется. — ответил Оруч. — Именно об этом мы и поговорим. — Хорошо, идите. Как только за Оручем и Элени закрылась дверь, к Адилю подошли Исо и Фадиме. — Брат, мне сегодня позвонили, наш дом готов наконец-то. Если ты позволишь... — начал было Исо, но Адиль перебил его: — Позволяю, с того момента как вы поженились, я все ждал, когда же у вас будет этот дом. Ширин обещала через несколько дней, но все затянулось. — Да, так вышло... — сказал Исо. — Мы пойдем собирать вещи, брат. — сказала Фадиме, потянув мужа к комнате. Когда они оказались внутри, парень возмутился: — Девочка, мы с твоим братом мило общались, чего ты меня тянула? — У нас наконец-то появился свой дом, Исо, я скорее хочу поехать туда! — сказала девушка, отвернувшись к комоду, вытаскивая из него вещи и складывая в сумку. — Ты как будто чего-то мне не договариваешь? — нахмурившись, спросил Исо. — Все в порядке? — Все отлично! Не стой, мой противный муж, вытаскивай вещи! — Подожди, — вдруг остановился он на полпути к шкафу. — Ты хочешь, чтобы мы остались с тобой наедине? Девушка подняла на него свои большие глаза, и тут же кинула подушкой, но от него не укрылось то, как предательски начали краснеть ее щеки. — Что ты говоришь, а? Займись делом! Исмаил с ухмылкой посмотрел на жену, и подошел к шкафу, открыв его, он взял стопку вещей. С громким звоном из стопки что-то упало. Фуртуна быстро кинул стопку вещей в чемодан, и поднял что-то завернутое в старый, немного потерявший цвет, голубой платок. — Стой! Подожди, Исо! — крикнула девушка, но он уже успел развернуть его. Это был его платок... Тот самый, что он отдал ей, на похоронах матери... Это было так давно, но она все еще хранила его? А в платке лежал ножик, что он потерял в детстве и так долго искал.

<<< Много лет назад...

Фадиме стояла в классе, нервно сжимая в кармане украденную вещь и смотрела на то, как ее хозяин обычно такой весёлый, шумный и уверенный, сейчас был полной противоположностью себя. Исо снова и снова проверял карманы, осматривал пол вокруг парты, а его друзья помогали ему. — Это подарок Оруча! Я так им дорожил! — голос дрогнул, выдав его волнение, и девочка выдохнула от чувства вины. Она плохо поступала с Исо, забрав этот ножик. Она все еще помнила и бережно хранила в душе тот момент на кладбище, когда посреди этого серого дня, увидела его яркие голубые глаза. Помнила, как он протянул ей платок, как разделил ее боль, и хоть на пару минут, но она не была одинока. Он отнёсся к ней с пониманием и добром. Брат Адиль говорил, что "добрых врагов не бывает" и она постоянно напоминала себе об этом, смотря на светлые волосы мальчишки, или на россыпь его родинок. Они враги, она имела права сделать ему подлость! Убеждала она саму себя, смотря на то, как он выдыхает и смотрит на всех присутствующих в классе. Его взгляд останавливается на ней, и она замирает. Догадался! Он подошел к ней. Волосы взъерошенные, в глазах отчаяние. — Кочари, ты не видела мой ножик? — с надеждой спросил он. Сердце Фадиме замерло, а потом снова начало быстро биться. Девочка боялась, что и Исо будет слышно его стук. Смотреть в его глаза было сложно, она чувствовала вину. — Откуда мне знать, Фуртуна, где твой ножик? Смотреть нужно за своим вещами! Она ждала, что он разозлится, чтобы ее голос совести наконец-то замолк, но Исо только кивнул и опустив голову отошёл от нее. В тот момент Кочари вдруг поняла, что ненавидить его очень сложно...>>> — Ты же сказала, что даже не знаешь где он... — его голос был тихим и обволакивающим. — Очевидно, я соврала... — сглотнув, сказала она, замерев около него. — Зачем ты хранила это? — он не отрывал взгляда от ее лица. — Сама не знаю, — сказала она, избегая смотреть в его глаза. — Очевидно, нужно было выкинуть... Но я не могла... — И платок... — прошептал он, проводя пальцами по ткани. — Ты и его хранила... — Я не могла выкинуть память о таком же сироте как я, что проявил ко мне добро... — сказала она, решительно посмотрев в его глаза. — Даже когда потом я узнала, что мы враги... — А сейчас? — спросил он, взяв ее руку и переплетая их пальцы. Она вопросительно посмотрела на Исо. — Сейчас кто мы? — Ой, не думала, что ты так рано заболеешь альцгеймером, мой противный муж! — притворно возмутилась она, стараясь унять бешено бьющееся сердце. И парень рассмеялся, притягивая ее к себе и обнимая.

***

Как только двери за Элени и Оручем закрылись, девушка повернулась к нему и спросила: — Итак, о чем ты хотел поговорить? — со вздохом, спросила она. — Элени, моя мама решила, что ты станешь ее невесткой. — сказал он, встав близко к девушке. Элени замерла от потрясения и губы ее дрогнули, хотя она попыталась взять себя в руки, сжав пальцы в кулаки. Это было невозможно, как бы ей не хотелось обратного. Тем более они уже все решили и договорились быть просто друзьями. Раз нельзя быть вместе, они просто будут дружить, они уже дружили и у них хорошо получалось. Правда, ведь? — Что за глупости? — она попыталась придать голосу бодрости, но не вышло, голос дрогнул. — Почему? — Ты дочь Адиля, и если ты... — Оруч прокашлялся, произнести слово, что никогда не будет реальностью, было тяжело. — Если ты будешь моей женой, то он ничего не сделает нам. К тому же, у тебя акции компании, при заключении нашего брака, они снова будут в семье. — У нее своя выгода, понятно... — ответила девушка, усмехнувшись. — Так, что ты хочешь от меня? Чтобы я сказала твоей маме, что это невозможно? — Я говорил уже, она не слушает! Я предлагаю тебе подыграть мне, доверься, ладно? — осказал он, опасно сократив между ними расстояние. Элени сглотнула и кивнула. Его рука поднялась к ее лицу и девушка почти ощутила это прикосновение, но он опустил ладонь прежде, чем позволил себе коснуться. — Она зовет нас в Хамсикёй, поесть сютлач, думает, что я там сделаю тебе предложение, ведь как известно потом будет Рамадан и свидания будут под запретом. Девушка пристально посмотрела в его глаза, парень вдруг понял что они слишком близко. Настолько близко, что он мог заметить насколько яркими были ее зеленые глаза и как трепетали ресницы. Взгляд парня упал на губы девушки и его пронзило током. Чем больше они говорили о запретности своих отношений, о том что между ними только дружба, тем острее чувствовали это сумасшедшее притяжение. О, Аллах, что он делал? Он уже давно все решил! Не нужно мучить себя и давать девушке какие-то надежды. Он медленно отошёл от нее, каждый шаг давался с трудом. — Ну так что, Элени? Девушка вздохнула. — Поехали, разыграем госпожу Зарифе и я попробую этот сютлач. Они ехали в кафе молча, а когда вошли внутрь, оказалось что женщина уже была там. Она помахала им, улыбаясь во весь рот, и ожидая когда они подойдут. Элени заняла место около нее, прямо напротив Оруча. — Иди сюда, моя прекрасная дочь, — проговорила Зарифе, притянув удивленную Элени к себе, обнимая. Оруч только вздыхал. — Девочка, — она оглядела ее, и поправила шарф, что был повязан на шее Элени. — Тебе идут подобные вещи, очень красиво выглядишь! — Спасибо... — растерянно произнесла Элени, посмотрев на Оруча, а потом снова на его мать. — Правда, Оруч? — светясь от счастья спросила женщина. — Не сглазить бы, да благословит Аллах! — проговорил парень. — Не сглазить бы! Да благословит Аллах, твой семейный очаг! — сказала она с намёком. Оруч зажмурился от слов матери. Как же она давила на него, зная о его слабости к Элени. — Хусейн, — позвала она официанта. — Вы же сейчас наш сютлач готовите? Положите в него больше фундука, хорошо? — Конечно. Как скажите, госпожа Зарифе! — сказал он и тут же удалился, принося их заказ. — Ну что, моя красивая доченька, попробуй. Понравится ли тебе? — Я попробую, конечно, но я не очень люблю ризигало... — сказала девушка. — Прошу прощения, что за "гало"? — спросил Оруч. — Ризигало... — А это что? — не понял Оруч. — Греческий десерт. Оруч вместе с матерью улыбнулись. — Элени, какой еще греческий десерт? Это сютлач, настоящий турецкий десерт, не путай его! Ты забудь про это "гало''! — сказал он, покрутив перед ней горшочком с пудингом. Девушка нахмурилась. — Это просто рисовый пудинг с молоком и сахаром – греческий десерт! — стояла на своем она. Оруч улыбаясь, откинулся на спинку стула и проговорил: — О, Аллах! — Ох, Оруч, ох! — заговорила Зарифе. — Сютлач стал греческим десертом с молоком и сахаром! Ах, моя прекрасная доченька! — проговорила она, начав гладить девушку по волосам. — Ах, моя дорогая дочка. Она расцеловала ее в обе щеки. — Мне есть тебя чему научить, правда, Оруч? — Да, да, мамочка... — подтвердил парень. — Да, это рисовый пудинг, но он не похож на ваш греческий! Забудь об этом! Не вдавайся в детали. Зарифе кивала, соглашаясь со словами сына, и смотря на потенциальную невестку. — Попробую... — проговорила Элени, зачерпнув ложкой и отправляя в рот. — Ну как? — с надеждой спросил Оруч, посмотрев на девушку. Зарифе с улыбкой, словно у хищника, заглядывала в лицо девушки. — М-м... — промычала девушка. — Вкусно! Очень вкусно! — Так и есть! Так и есть! — довольно сказал парень. — Теперь, Элени Мирьяно, ты же съела этот сютлач... Девушка проглотив вторую ложку, подняла заинтересованные глаза на парня. Она поняла, что сейчас начнётся их розыгрыш Зарифе Фуртуны, и еле сдерживала улыбку. — Появилось ли у тебя такое чувство... Такое желание, выйти замуж, а? Зарифе шокированно повернулась и посмотрела на сына. Что он делал? Разве так начинают разговоры о свадьбе? Сейчас ее тупой сын все испортит! — Что ты имеешь ввиду? — начала играть девушка, стараясь не рассмеяться. — Я не понимаю. — Брак! — объяснил Оруч, пока она продолжила есть сютлач, который действительно оказался очень вкусным. — Желание выйти замуж! Девушка удивленно посмотрела на его мать, которая не отрываясь смотрела на сына. — Оруч! — угрожающе поговорила она, ударив его ногой под столом. Парень спокойно посмотрел на мать. — Брак? Почему у меня должно появится желание выйти замуж? — спросила девушка. — Почему должно появится? Спроси у мамы, я тоже не знаю. Оба они посмотрели на Зарифе. — Желание выйти замуж наверное приходит к моей маме, когда она ест сютлач... Женщина шокированно посмотрела на сына. Что он вообще говорит? — Как это? — удивленно спросила Элени. — Короче говоря, моя мама хочет взять тебя в невестки. Я тебе это коротко скажу, вот так. — наконец сказал парень. — Что? — спросила девушка, повернувшись к женщине. — Да, — твердо произнесла она, не став скрывать. — Я хочу! — Но, важно почему! Спроси у моей мамы, почему она хочет взять тебя в невестки? — сказал Оруч, с осуждением посмотрев на мать. — И почему она хочет? — спросила девушка, тоже посмотрев на Зарифе. — Почему мама? Скажи ей! — Оруч! — предупреждающе начала Зарифе, но он ее не слышал. — Она стесняется... Но я тебе скажу! Зарифе сидела как на иголках, проклиная своего дурного сына и в тысячный раз думая о том, что нужно было родить камень вместо него. Что за наказание? Никто из сыновей не слушал ее! Младший уехал в Кочари примаком и даже нос в Фуртуну не показывает, а старший не хочет жениться на девушке, которую любит, только потому что хочет защитить от них! — Из-за того, что ты сможешь спасти ее от Адиля, и еще есть же твои акции в нашей компании, еще из-за них. — Из-за отца и акций? — переспросила она. — Да, конечно. Элени посмотрела на задумчивую Зарифе и вернула взгляд ее сыну, что смотрел на нее, почти смеясь. Оруч подмигнул ей, и она еле успела спрятать улыбку, что тут же появилась на губах. Женщина сидела словно в воду опущенная. Она возлагала такие надежды на этот поход в кафе, и во что в итоге это все вылилось? Глупый ее сын! И в кого только он такой честный? — Не так ли, мама? — спросил он, но Зарифе просто молча смотрела на них. — Ну, Элени Мирьяно, что ты скажешь на это? Чтобы получить твои акции, чтобы использовать тебя как щит против Адиля, ты выйдешь за меня замуж? Элени счастливо улыбалась. Сердце ее дрогнуло на словах о браке и она несколько раз напомнила себе, что это просто игра, глупый розыгрыш для его матери. Парень смотрел на эту улыбку, позволив себе просто любоваться ею. Запретив себе даже думать о том, как бы он хотел произнести эти слова в другой обстановке и только ей, но не мог. Не просто не мог, не имел права на это. Зарифе смотрела на сына, затем на девушку, видя эти искры и притяжение. Видела эту неприкрытую и запретную любовь между ними. Ей показалось, что они даже забыли о ней, тоже сидящей здесь, пока смотрели друг на друга. — Самое красивое предложение руки и сердца, которое я получала! — бросив взгляд на Зарифе, сказала девушка. — Мечта каждой молодой девушки! — Да? — улыбнулся он. — Очень хорошо! — сказала она, спрятав ладошкой улыбку. — Но я не хочу, спасибо! Парень треснул по столу, и тут же поднял руки к голове, словно он очень расстроен ее отказом. — Мама, я сделал все что мог, ты видела. Судьба некоторые вещи не дает. Если не получается, то не получается. Девушка не хочет! Зарифе медленно встала из-за стола, тяжелым взглядом смотря на сына. Глаза ее метали молнии, губы были плотно сжаты. Элени встревоженно перевела взгляд с нее на Оруча. Парень кивал, смотря на мать. Женщина повернулась, ядовито улыбнувшись девушке. — Приятного аппетита, — проговорила она. — Спасибо тебе, мамочка! Да благословит тебя Аллах! — Спасибо, — улыбнулась Элени. — Сютлач был очень вкусным. Женщина сжав кулаки, пошла к выходу. — Спасибо мамочка, да будет благословение в твоем кошельке! — сказал Оруч. Элени выдохнула, расслабившись, когда женщина ушла. Оруч улыбнулся ей. Элени заметила, что взгляд его изменился. Он смотрел пристально, словно пытался запомнить. Парень подался вперед, стремясь быть хотя бы так ближе к ней, позволив себе маленькую вольность. Он злился на себя за чувства, на семью и обстоятельства, что не дадут им быть вместе и любить друг друга. — Теперь, я поняла почему ты отверг меня! — сказала она с грустной улыбкой. Он не смело положил свои руки поверх ее маленьких ладошек, сжимая их и девушка тоже подалась вперед, к нему. — Элени... Мирьяно внимательно слушала его, но он молчал. Взгляд его скользил по ее лицу. От зелёных глаз, в которых лучились искорки золотистого цвета, до желанных губ, которые он никогда не сможет коснутся. — Я ничего не хочу, кроме тебя... — признался он, и девушка выдохнула, услышав его признание. Она смотрела на него и не могла отвести взгляд. Смотрела так, словно это был последний раз, когда она могла видеть его. От нежности, что она испытывала к нему, щемило в груди. — Не хочу, но... Но я не могу принять тебя в эту семью... Она улыбалась, хотя в глазах застыла грусть и боль. Девушка вытащила одну свою руку из его, и опустила ее поверх их рук. — Я кое-что скажу! Он настороженно слушал ее, боясь услышать то, что она скажет. — Что ты скажешь? Скажи... — У тебя ужасная семья! Оба они расмеялись. — Я сама на нее не соглашусь. — Твое право, что я могу сказать... Ты права. Элени опустила подбородок на свою руку, любуясь им, чуть склонив голову, и улыбаясь. Морщинка между бровей только при смехе разгладилась, она хотела прикоснуться к щеке, но запретила себе это. — Минутку-минутку! — вдруг сказал он, снова нахмурившись. — Что? — не поняла девушка. — Что такое? — Ты оставь это все! Что ты только что сказала, а? Элени удивленно смотрела на него. — "Самое красивое предложение руки и сердца,которое ты когда либо получала"? Сколько предложений руки и сердца ты получала, а? Девушка задумалась и начала считать с улыбкой на лице, от осознания того, что он ревновал ее. Ей просто хотелось его подразнить. — Один, — она загнула мизинец. — Элени... — хмуро произнес он, смотря как она загибает второй палец. — Упаси боже! Хорошо, не считай! Девушка весело смеялась. — Малакас! — Не даёшь нормально поесть! Ты ведь пошутила только что, да? То что ты посчитала?

***

Фадиме и Исо подъехали к своему дому. Фуртуна с волнением смотрел на девушку, что мельком взглянув на него и подарив ему улыбку, быстро вышла из машины. Их дом был из двух этажей. Нижний этаж был выполнен из грубого серого и белого камня, с окнами выложенными из желтоко кирпича. Верхний этаж был выполнен в виде деревянного каркаса, ячейки которого были заполнены мелкими камнями тёмного цвета, создавая мозайку. Окна отделаны деревом, выкрашенным в коричневый цвет. И небольшой балкон, фронтон которого был украшен геометрическими узорами из темного дерева на светлом фоне. Крыша была широкой, покрытая тёмным железом. Дом стоял на склоне холма, окруженный множеством деревьев. Фадиме удивленно посмотрела на Исо. Это был их дом, и он одновременно напоминал ей дом ее детства. — Он...— заговорила Фадиме, но вдруг замолчала. — Что? — Красивый...— девушка улыбнулась. — Так много деревьев. И воздух... — она вдохнула полной грудью, наслаждаясь свежестью воздуха в котором можно было ощутить запах гор. Он протянул ей ключи и кивнул в направлении дома. — Открывай наш дом, жена, я заберу наши вещи. — сказал Исо, вернувшись к машине. Фадиме быстро прошла к особняку и с волнением открыла дверь, тут же оказываясь в центральном холле. Она разулась и надела тапочки, что были на полке. Толкнула дверь, что была справа, это была котельная, где уже горел котел. Сделав несколько шагов, она открыла дверь слева, где увидела кладовую. Кочари быстро вышла и прошла вперед попадая в гостиную, с мягкими диванчиками, креслами и телевизором, что висел на стене. На полу лежал большой и мягкий ковёр, чью мягкость она ощутила даже через тапочки. Дверь слева вела в большую кухню, где было все по последнему слову техники, девушка прошла по ней, с удивлением обнаружив, что везде чисто. — Как тебе? Фадиме повернулась на голос мужа. Он стоял в дверях, облокотившись плечом на стену. — Очень здорово... Я как будто всегда здесь была. — призналась девушка. — Ты все здесь посмотрела? — спросил он. — Да. Он протянул ей руку и она тут же приняла ее. Они вернулись в гостиную и прошли к деревянной лестнице из каштана, поднимаясь на второй этаж. И оказались в небольшой гостиной, из которой шли четыре двери. — Здесь большая ванная. — сказал он, открывая одну из дверей. — А там уборная. И вот, Исо потянул ее в комнаты, что были дальше от лестницы, напротив ванной. Две комнаты были совершенно одинаковые, большие и светлые. — Это... — она неловко замолчала, смущенно посмотрев на него. — Комнаты, которые задуманны как детские, да... — сказал он, и от девушки не укрылось, что он погрустнел. — Но, мы можем оставить их как две гостевые комнаты, проблем нет. Она ничего не ответила ему. После того, что она уже сказала ему про детей, ей было неловко. Возможно позже они вернутся к этому разговору, но не сейчас. Исо открыл перед ней дверь, что была посередине "детских" и пропустил вперед. — Наша комната. Вся отделка здесь была светлого цвета, с балками из темного дерева. Напротив входа в комнату, была дверь, на тот самый небольшой балкон, что она видела с улицы. Мебель была из светло-коричневого, благородного цвета: большой шкаф, встроенный в стену, туалетный столик для нее и... Огромная двуспальная кровать с двумя тумбочками по бокам. Фадиме сглотнула, когда почувствовала как его руки обнимают ее со спины, прижимая к себе. Она прикрыла глаза, откинув голову назад, на его грудь, ощущая как его дыхание щекочет ее ухо. Исо зарылся лицом в ее волосы, вдыхая аромат, а руки сжали крепче ее талию. — Я рад, что у нас теперь есть свой дом. Она решительно обернулась в его руках и твердо посмотрела в глаза. — Поцелуй меня... — Ты понимаешь, о чем просишь? — удивленно спросил он, и голос его стал чуть ниже. — Понимаю...Но я устала думать, Исо. — призналась она. — Думать об Адиле, о твоём дяде, думать о моих родителях, о твоём отце... Я устала думать о том, что было в прошлом... Об этой крови, о вражде, о мести... О тех могилах, что разделяют нас... Я просто хочу быть с тобой... — Ты говорила, что не будем торопиться... — Исо вспомнил слова, что она говорила буквально вчера. — А сейчас передумала! Ты поцелуешь меня или нет? — разозлилась девушка. Он усмехнулся и придвинулся ближе. В его глазах она увидела облегчение, и сама убедилась в том, что приняла правильное решение. Исо наклонился к ней, давая возможность отстраниться, если она передумает. Но она приподняла подбородок выше, и встала на носочки. Когда его губы коснулись ее, осторожно и трепетно, Фадиме на мгновение замерла. Тепло, что разливалось от их губ, опускалось ниже, захватывая все ее тело. Из-за неопытности, она приоткрыла рот, позволяя Исо целовать ее, чтобы он ее научил этому. Парень положил ее ладошки на свои плечи, а свои руки на ее лицо. Девушка смущено ответила на движение его губ и Исо выдохнул, опустив руки на талию девушки и притягивая ее ближе к себе. Фадиме казалось что она сходит с ума под его руками, когда они оторвались друг от друга. Исо тяжело дышал, уткнувшись в ее лоб. Он посмотрел на ее лицо, на то как она все еще не открыв глаза, коснулась губ кончиками пальцев. — Все хорошо? — спросил он, убрав прядь ее волос от лица. — Да... Я просто не ожидала, что это настолько... Приятно...— призналась она. Парень улыбнулся. — Уже вечер, ты не проголодалась? — он выпрямился и сделал шаг к двери. Если сейчас он уйдет, то магия этого момента нарушиться. Она боялась потом не найти в себе смелость, и до дрожи в кончиках пальцев хотела узнать, какого это быть в его объятиях по настоящему, как жена. Девушка схватила его свитер в районе живота и притянула парня к себе. Она сделала это от чувств, что захватили ее, она так долго глушила в себе все желания, что теперь хотела всего и сразу. Фадиме держав его за свитер, заставила наклониться и тут же подалась навстречу его губам. Его реакция была мгновенной. Сильные руки Исо подхватили ее под бедра, Фадиме вскрикнула – от неожиданности – и обвила его торс ногами. Температура в комнате поднялась и воздух теперь казался густым от пылающей страсти между ними. Обоим хотелось скорее избавиться от одежды, которая мешала ощутить кожу любимого человека. Парень сделал несколько шагов к кровати и опустил девушку на мягкий матрас, нависая над ней. Она потянула его на себя снова, держа крепко, словно боялась отпустить. Будто бы боялась, что он исчезнет, стоит ей разжать ладони. Фадиме задыхалась в этом отчаянном поцелуе. Напряжение, что искрило между ними все эти месяцы, наконец спало, превратившись в нежность и страсть. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша. Исо коснулся лба Фадиме своим, и заглянул потемневшими от страсти глазами в ее. — Ты...Уверена? — тихо спросил он, заглядывая в ее глаза, стараясь найти там нотки страха, но не нашёл. — Уверена. — просто ответила она, и голос не дрогнул. Исо снова поцеловал ее и Фадиме ощутила как ее накрыла волна жара. Он целовал жадно, потому что слишком долго этого ждал и никак не мог поверить, что наконец получил то, о чем раньше мог только мечтать. Фуртуна ощущал ее нежность и хрупкость, и каждая клеточка его тела хотела защитить ее, закрыть ото всех, чтобы никто и никогда не мог причинить ей вред, и чтобы эти прекрасные глаза никогда больше не плакали. Его пальцы путались в ее волосах, и он смотрел на нее как на божество, к которому теперь имел права прикасаться. Исо переполняла благодарность за то, что она нашла в себе силы довериться ему, после всего что он ей сделал. Он осторожно обхватил ее верхнюю губу, медленно начав посасывать, ощущая дрожь тела под собой. Парень перешёл на нижнюю губу, так же лаская ее, когда услышал ее полувсхлип-полустон. Фадиме чувствовала его запах, его руки, его прикосновения к своему телу и губы, что ласкали ее и сходила с ума. Его ладони, большие и широкие скользнули от ее волос вниз, оглаживая лицо девушки и опускаясь ниже, на шею. Фадиме запрокинула голову, давая ему доступ к своей шее. И Исо воспользовался этим, прикасаясь к ее шее, где бился пульс и вел поцелуями ниже. Он накрыл руками ее талию, продолжая исследовать поцелуями ее шею. Она дрожащими руками начала расстегивать ворот своего свитшота. И он перешёл с поцелуями на ее ключицы и шею, когда девушка прижала его голову крепче к себе. Исо ощущал, как напрягаются мышцы ее живота под его руками, от неизвестности, что ожидала ее. Когда пальцы Исо скользнули под край одежды Фадиме, и дотронулись до ее обнажённой кожи, оба вздрогнули. Он замер на мгновение и остановился. — Все в порядке? — спросил он, низким и тягучим от возбуждения голосом. Фадиме замерла от его вопроса, прислушиваюсь к себе. Но ничего, кроме любви, и правильности происходящего не почувствовала. Она была в его руках, самых надёжных и безопасных. — В порядке... — ответила она, смущённо улыбаясь. — Я же с тобой... Исмаил ответил ей счастливой улыбкой и поцеловал ее в лоб. Его ладонь поднялась выше, к ее рёбрам, ощущая под руками бешеный стук ее сердца, и он тяжело сглотнул. Она задыхалась и единственной мыслью было скорее избавиться от всей лишней одежды, почувствовать его тело. Ее пальцы впилась в его свитер и она дернула его наверх, пытаясь снять. Но дрожь, что била ее, делала движения неуклюжими и вызывала злость. — Тихо, Фадиме... — прошептал он, отстраняясь от нее и быстро снимая свитер. Фадиме неловко коснулась его ключицы, ощущая гладкость кожи. Она провела пальцами по шраму от копыт их коз и сердце ее дрогнуло. Фадиме вела по нему медленно, чувствуя как по телу разливается тепло. Девушка нахмурилась, и потянувшись, поцеловала этот рубец, словно извиняясь, парень вздрогнул. — Что ты делаешь? — спросил он, вздохнув. — Эти шрамы на тебе из-за меня... — она чувствовала укол совести, учитывая в каком состоянии он был после этого. — Это мои любимые шрамы, — ответил он. — Они каждый раз напоминают мне о том, как я ошибся и подвел тебя. Фадиме снова посмотрела на своего мужа в восхищении, понимая что их изначально фиктивный брак, был самым правильным решением в ее жизни. Фадиме сделала глубокий вдох, и тут же сняла с себя свитшот, открывая себя ему. В ее взгляде не осталось сомнения, только доверие. Его кадык дернулся и он сглотнул, убирая ее одежду на пол, туда, где уже лежала его. Она расстегнула бюстгальтер и бросила его в кучу на полу. Фадиме резко выдохнула, и инстинктивно прикрыла грудь руками. Кожа горела от его восхищенного взгляда и это было сладко и мучительно одновременно. — Фадиме моя, — он сглотнул, его голос стал ниже, и он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты не должна стесняться, ты моя жена, а я твой муж. Все что происходит между нами сейчас, это доказательство любви. Ты же веришь мне? Фадиме подняла на него взгляд, и утонула в любви, что увидела в его глазах, в этом обожании и нежности. Она расслабилась, опуская руки. — Я верю только тебе... Парень тут же прижал ее тело к себе. Они ощущали стук сердца друг друга, словно у них было одно сердце на двоих. Исо гладил спину своей жены, наслаждаясь мягкостью и нежностью ее кожи, сгорая от того, что она разрешила ему это. Фадиме поцеловала его плечо, пытаясь прижаться еще сильнее, ближе, раствориться в нем, и стать одним целым. Она так сильно нуждалась в нем, и этот пожар, что горел внизу ее живота, сводил ее с ума. Исо не отрывая взгляда от ее глаз, медленно потянулся к застежке джинсов. Его ладони уверено скользнули по бёдрам, стягивая ее штаны и трусики одновременно. Переместив вес на локоть, он нависая над ней, накрыл ее своим телом. Его губы припали к ее груди, оставляя жадные, горячие поцелуи, в то время как вторая рука нежно очерчивала контуры и сжимала вторую грудь. Его поцелуи опускались все ниже. Каждое прикосновение его языка к ее животу было наполненно нежностью, он выводил причудливые узоры и заставлял ее вздрагивать. Она невольно запрокинула голову и из груди вырвался тихий, прерывистый стон – признание того, что ей хорошо и он все делает правильно. Его рука медленно и уверено скользила по ее бедру, затем, сменив направление, начала подниматься по внутренней стороне бедра, дразня девушку и заставляя ее покрываться мурашками от предвкушения. Ее пальцы судорожно впились в его волосы, в то время как другая рука оглаживая его спину, стараясь прижать его ближе к себе. — Фадиме... — М-м? — Посмотри на меня... Она отрицательно помотала головой, слишком смущаясь. — Если ты передумала... Девушка широко распахнула глаза, со злостью посмотрев на него. — Нет! — твёрдо сказала она. Фадиме чувствовала как там, внизу, становилось мокро и жарко с каждым его действием. Она задохнулась от собственной смелости, когда поняла, что хочет, чтобы он коснулся ее там, где было так мокро. Он словно прочитал ее мысли. — Что ты делаешь? — сжалась она. — Тебе неприятно? — Приятно... Но, Исо, это... Слишком... — Я хочу чтобы моей любимой было хорошо... Чтобы моей жене было приятно! — признался он, от чего у нее перехватило дыхание. — Ты позволишь мне? Просто расслабься. — Хорошо... И он снова коснулся, уловив ее рваный вдох, прикасаясь языком, опаляя дыханием и выводя узоры, от чего она стонала и выгибалась ему навстречу. Исо проник в нее одним пальцем. Фадиме сжала руки в его волосах, ощущая приятное напряжение внизу живота. На мгновение Исо оторвался от ее тела, чтобы бросить на нее быстрый, потемневний от желания взгляд. Видя разметавшиеся по подушки волосы Фадиме, ее прикрытые от удовольствия глаза и раскрасневшиеся щеки, он довольно улыбнулся и снова приник к ней. Движения языка стали быстрее, и парень добавил еще один палец. — Исо... — проговорила она, и он все понял. Избавившись от штанов и боксеров, он вновь подошел к кровати жены. Фадиме затаила дыхание, не в силах отвести взгляд. Она осмотрела высокую подтянутую фигуру своего мужа: крепкие широкие плечи, кубики пресса и когда ее взгляд упал на его член, жар прилил к ее щекам и она почувствовала как в животе сладко потянуло от того, что она видела. Но девушка закрыла глаза от смущения. — Иди сюда... — прошептала она, протянув руку, на что ее муж тут же перехватил ее ладонь. Фадиме потянула его на себя и Исо опустился на нее, ощущая всем телом ее хрупкость. Он оперся одной рукой на кровать, чтобы не придавить девушку своим весом. Его дыхание опаляло ее кожу. — Ты такая красивая, Фадиме... — выдохнул он, смотря на нее с любовью. Он с наслаждением провел пальцем по ее щеке, затем по пухлым губам, которые тут же приоткрылись. — Моя жена... Она пристально посмотрела в его глаза, наслаждаясь этими словами. Они одновременно придвинулись ближе к друг другу, и губы парня, снова накрыли ее. Он опустился на ее тело, все еще опираясь на одну руку. Почувствов ответ жены, он выдохнул ей в рот, накрывая рукой грудь, снова ласками доводил ее до стонов, когда оказался пальцами внутри ее тела. Она невольно подалась навстречу, когда его пальцы ускорилась, принося ей небывалое наслаждение. Девушка громко стонала от переизбытка чувств, и ощущала как узел, что был внутри вдруг разорвался, заставляя ее выгнуться и громко простонать от удовольствия, что прошибло ее тело, словно током. — Исо... — шептала она, сжимая простыни в пальцах, когда он остановился и поцеловал ее лоб. — Тише-тише, моя девочка... — успокаивал он ее, заглядывая в затуманенные глаза. Она снова притянула его к себе, и он мягко раздвинув ее колени, расположился между ними. Медленно, сдерживая дрожь в мышцах от желания, он вошел в нее. Фадиме выдохнула, впиваясь в его плечи пальцами и наверняка оставляя на его коже следы ногтей. Это было острое чувство наполненности, которое давило на нее. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть к этому ощущению и давлению внутри. — Посмотри на меня... — прохрипел он, и девушка открыла глаза, встречаясь с его голубыми омутами. Он покрыл все ее лицо поцелуями, словно извиняясь за то неприятное чувство, что причинил. Исо медленно толкнулся дальше, и Фадиме выдохнула. Толчки его были осторожными, после каждого, он старался целовать ее, все еще смотря в глаза. Девушка плавилась в его руках, ощущая все происходящее прекрасным сном и не хотела просыпаться. Толчки стали глубже и быстрее, и что-то приятное снова появилось внизу ее живота и вскоре она уже выгибалась ему навстречу, подставляя то губы, тот шею под его огненные поцелуи. Стоны заполнили комнату, наслаждение накатывало на них все больше и больше, когда волна оргазма накрыла их почти одновременно. Сначала Фадиме, от чего она затряслась и выгнулась, обнимая парня за шею и сжимая его внутри себя, чем вызвала и его оргазм. Чувствуя это, он прижал ее плотнее к себе, вдыхая запах ее волос. Он все еще оставался лежать на ней, пока они восстанавливали дыхание и пытались прийти в себя. Голова его покоилась на ее груди, слушая сбитое дыхание и стук сердца. Он гладил ее бок, выводя узоры на ее коже, от чего она покрывалась мурашками и улыбалась. Одна рука Фадиме лежала на его плече, а другая перебирала волосы мужа, наслаждаясь их мягкостью и наблюдая как они подсвечиваются светом из окна, и переливаются золотом. Когда их дыхание стало спокойным, Исо лег на бок, тут же прижимая девушку к себе. Он снова целовал ее макушку, щеки, глаза, что она прикрыла от его ласки. Пытался распутать пальцами влажные от их страсти волосы, мягко проводя по ним. — Как ты? — хрипло спросил он. — Исо...— испуганно прошептала она, из-за чего парень напрягся. — Мне так хорошо, что даже страшно! — Тебе нечего боятся, моя дорогая жена. — в голосе было слышно его насмешку, добрую, как умеет только он. И она улыбнувшись, спрятала лицо в его плече, зевая. — Ты очень устала, поспи. — сказал он сонным голосом, и девушка устроилась на его плече, а он только крепче прижал ее к себе. Было невозможно описать все то что она чувствовала. Ей было просто приятно находиться в его объятиях, в его тепле, быть окруженной его запахом и хранить на своем теле и коже его касания. Она прикрыла глаза, и осознание того, что теперь она стала его женой и физически, заставляло ее трепетать. Сердце замирало от восторга, что этот потрясающий мужчина, был ее мужем, и принадлежал только ей, а она ему. Исо боялся заснуть, потому что не хотел чтобы этот момент заканчивался. Она была в его руках и крепко спала, пока он не мог налюбоваться ею. Сегодня она доверилась ему целиком, позволила стать ее первым мужчиной. Теперь они были мужем и женой по-настоящему, а не просто на бумаге. В тишине комнаты, смотря на ее безмятежное лицо, он дал обещание, что никогда не предаст это доверие, и будет беречь свою жену, даже ценой собственной жизни.

***

Гекхан развернул смятый листок. Целый день он решался посмотреть, но все откладывал. Теперь и человек, которому он столько лет был предан, был задержан с его помощью и должен был сидеть за убийство. Гекхан не жалел, в любом случае убийство Балы, беспомощной женщины, что была связана и не в чем невиновата, что-то надломило в нем. Он перестал понимать мотивы Шерифа, и осуждал почти за каждое действие, хотя по привычке, все выполнял. Просто потому что был должен, потому что был предан Шерифу. Бумага в его руках дрожала, когда он развернул листок и жадно впился в текст. Ему казалось, что все изменится, он обретет семью, или все потеряет. Точно одно из двух. В свете тусклого уличного фонаря буквы расплывались, но одно только имя выжгло ему душу. Он ожидал все что угодно. Любое чужое имя, незнакомца, которого он никогда не видел, или наоборот, кого-то из Кочари, но не это... Шериф Фуртуна. Мир перевернулся и он точно все потерял. Вся его преданность этому человеку, который «спас» его, превратилась изощрённую пытку. Шериф не просто подобрал его. Он подобрал собственного сына, чтобы сделать из него самого верного пса, который никогда не укусит руку хозяина, потому что будет вечно чувствовать себя обязанным. Гекхан вспомнил ту самую снисходительную улыбку начальника: «Позже, сынок...» Теперь он понял — Шериф знал. Знал, чья кровь течет в жилах парня, которого он посылал на самые грязные задания, которого оставлял в плену Кочари, зная что его таскают привязанным к лошади. Гекхан поднял взгляд на зеркало заднего вида в своей машине. И вдруг увидел в отражении своих глаз, взгляд Шерифа Фуртуна. Теперь он видел эту схожесть между ними... Он медленно достал зажигалку. Пламя опалило бумагу, превращая ее в пепел, который вылетел в открытое окно. Гекхан больше не был рабом долга и слугой собственного отца. Теперь у него была новая цель.