Французы.

Чингачгук и Ункас отправились в одну сторону, Соколиный Глаз и майор Дункан в другую, а профессор Гамут с полковником остались возле шалаша. Прошлой ночью Дункан проснулся от разговоров полковника и вождя могикан и услышал ту часть разговора, где отцы обсуждали чувства своих детей друг к другу. Ревность взыграла в сердце англичанина и он просто поверить не мог, что та самая благородная, изящная, грациозная и прелестная девушка могла не просто испытать симпатию к этому проходимцу, но ещё и полюбить! Он много раз видел их переглядки, эти эмоции в их глазах, но старался их не замечать, убеждая себя, что Алиса просто испытывает к охотнику чувство благодарности, так как он проводил её и мисс Кору до форта Генри, а по дороге защищал от нападения гуронов. Но к своему сожалению Дункан не знал всей истории, так как слушать её не было времени. Форт был в осаде, а потом эта ситуация с посыльным, капитуляция, похищение... Если бы только тогда он смог убедить её не ехать в форт Генри, а остаться в форте Эдвард. Но на тот момент никто не мог знать, что случиться. "Мне не стоило позволять этому паршивцу Магуа сопровождать их!" - мысленно ругал себя майор. "Что в этом... Джентльмене такого, что могло её привлечь? Он же простой охотник, которого вырастил дикарь!" -Сер, позвольте узнать. - начал разговор майор. -Что именно? - не отвлекаясь от выслеживания добычи, отвечал вопросом, Соколиный Глаз. -Вам нравится мисс Алиса? Вопрос застал охотника врасплох: -С чего вдруг такой вопрос? -Просто хочу уведомить Вас, что мисс Алиса очень добропорядочная и добрая девушка. Она будет испытывать к Вам не больше, чем чувство благодарности за спасение их с мисс Корой жизни. Когда наша миссия по спасению мисс Мунро будет завершена, мы с Алисой уедем обратно в Лондон и поженимся. Последние слова острой иглой вонзились в сердце Соколиного Глаза и в груди закипала ревность. Да, он тоже понимал разность в положениях между ним и Алисой, но здешний лес это не то место, где можно так легко мериться своим социальным статусом, как, например, в Лондоне или в любом форте. Лес делает всех людей равными и все подчиняются одному простому закону "убей или умри", а выживание единственное оправдание убийству. В сапфировых глазах той девушки горел огонь, который выражал в себе ту самую силу, что способна противостоять всем тяготам лесного закона. Такое есть не в каждой женщине, а Алиса и Кора имеют в себе тот огонь. "-Кажется английские кошечки не любят воду. -Я не уверен, что у кошек могут так сильно гореть глаза. -Ещё как! Но лучше остерегаться их коготков." Сам так сказал и сам не раз был оцарапан этими самыми коготками. С каждым их новым спором Соколиный Глаз видел не избалованную англичанку из высшего общества, а сильную личность, готовую до конца отстаивать своё мнение и не бояться, осуждений. Конечно, был момент, когда её упрямство вывело его из себя и он послал её к дьяволу... Да, послал... В итоге, она действительно попала к нему в руки. Наверное, сейчас он понял, что его взбесило то, что в тот момент она думала о Дункане. Может он и правда тогда переборщил с жесткостью своих слов и убийство того оленя довело её эмоциональное состояние до предела, а он и не понял этого. -Разве вы помолвлены? - спрашивал Соколиный Глаз. -Какое Вам дело? -Я как-то спрашивал Алису об этом. -Вы что?! -И она не дала мне внятного ответа. Я сделал вывод, что Вы тоже его не получили. -Я дал ей время обдумать моё предложение, но последние события... -Если бы она действительно этого хотела, то не задумываясь ответила на Ваше предложение согласием и ни какие события этому не смогли бы помешать. Не кажется ли Вам, майор Дункан, что Алиса сама должна выбирать, кого любить, а кого благодарить? -Сер, Вы!... -Не двигаться! Юноши обернулись на незнакомый голос с французским акцентом. В их торону были направлены дула ружей. В своём споре они не заметили, как попали под прицел французов. Полковник и профессор Гамут тоже попали в поле зрения французов и теперь сидели возле камня под их прицелом. К ним привели Дункана и Соколиного Глаза. Французы кого-то ожидали. -Простите меня, полковник. я не смог вовремя их заметить. - винился Дункан. -Мы должны были это предвидеть. Преследуя Магуа мы зашли на территорию французов. -Интересно, удалось ли им поймать наших друзей могикан? - сказал профессор. -Надеюсь, что нет. - отвечал майор. -Смотрите, их ещё больше! Действительно, уже к имеющемуся французскому отряду прибавилось ещё несколько человек, но все они сопровождали карету, в которой находился генерал Монкальм. Карета остановилась и один из рядовых открыл двери. Французский генерал был удивлен такой встречи и при таких обстоятельствах, но даже так он не стал проявлять больше эмоций, чем требовал этого этикет. Война войной, но этику общения никто не отменял. -Если это не... Мунро тоже был удивлён. Он понимал, что находится на французской территории и ожидал увидеть кого угодно, но не генерала вражеской армии. И в отличии от Монкальма, Мунро уже не поддавался нормам этики и его эмоции были куда свободнее и буйнее, чем полагалось. -Полковник Мунро, я думал, что вы в форте Эдвард и нахожу Вас здесь, в лесу и, могу добавить, с сопровождением. -Сопровождающие меня убиты! Так же, как мои солдаты в форте Генри и многие невинные поселенцы, которые оказались достаточно глупы, чтобы поверить Вашему слову! -Поверьте мне, я глубоко сожалею о случившимся. -Вы спустили собак войны! И всё ещё отрицаете свою вину, генерал?! Сначала Вебб со своими интригами, теперь французский генерал. В военных компаниях вообще есть командующие, которые соблюдают хоть какие-то нормы морали?! -Умоляю, поверьте мне! Я ничего не знал о намерениях Магуа! -Этот мерзавец похитил двух моих дочерей! -О, полковник, это ужасно. Всё же в душе Монкальма взыграла тень совести и сочувствия. Французский генерал сам имел детей и сейчас он понимал Мунро, как отец отца. Он конечно понимал, что Магуа захочет крови английских солдат, догадывался, что у вождя гуронов свои счеты с английским полковником, но он правда не думал, что этот индеец зайдёт так далеко. -Более, чем ужасно, - вскрикивал Мунро, -Чем вы можете себе представить, генерал! Я взываю к Вашей чести и прошу отпустить меня, чтобы я мог спасти своих детей! К сожалению, в душе француза взыграла именно тень совести и сочувствия. В первую очередь он военный человек и солдат своей страны. Он предан своей отчизне и будет работать на её благо. Полковник Мунро просит его отпустит и взывает к чести отца, но не к чести солдата, а именно эта самая вторая честь была сильнее. Сейчас перед ним не отец похищенных юных леди, а полковник вражеской армии и его пленение может сыграть на руку французской короне. -Я понимаю Вашу тревогу, но. боюсь, не могу удовлетворить эту просьбу. -Какую опасность для вас может представлять старик, генерал Монкальм? -Сказать по правде, я должен выполнять важную миссию в форте Тикондерога, которую нельзя подвергать риску. - отвечал француз. -Вы ведь сами солдат. Уверен, что вы поймете. -Я тоже буду честен. Я не уверен, что всё ещё считаю себя солдатом. -О, бросьте, полковник. Я прекрасно знаю на сколько вы ценны и не могу освободить Вас, но постараюсь, чтобы Вас разместили в форте со всеми удобствами. Прошу Вас сесть в мою повозку. Мунро ничего не оставалось, кроме как подчиниться. За этим разговором, из далека, наблюдали Ункас и Чингачгук. -Что нам делать, отец? -Ничего. Пока. -Немедленно открыть ворота! - крикнул караульный, увидев приближающуюся карету и сопровождающих её солдат. Когда карета прибыла и остановилась, первым из неё вышел английский полковник. Это очень удивило французских солдат и их командиров. следом уже вышел и сам Монкальм. -Майор Демарье. -Добро пожаловать в форт Тикондерога, мой генерал! - отдал честь французский майор. -Это полковник Мунро, наш благородный противник. А это его сопровождающие. - представил генерал. -Полковник останется с нами. Подготовьте для него удобную комнату с хорошей охраной. -Будет сделано, мой генерал. - ответил майор Девалье. -Что касается остальных пленников, поместите их в камеры, но обращайтесь с уважением. -Ты уверена, что хочешь отправиться с нами? - уточнял Тейхней. -Я мог бы отправить тебя обратно форт Эдвард. -Нет, я должна пойти с вами. Магуа сказал, что отец, Кора и Соколиный Глаз совсем близко и если форт Тикондерога и прада не далеко, как Вы говорите, то я боюсь, как бы они не попали к французам. - отвечала Алиса. -Хорошо, но если их там не будет, я тут же отправлю тебя в форт Эдвард и найду способ, как сказать Чингачгуку, что ты цела. - с условием согласился Тейхней. Алиса кивнула. Через пару часов, после сборов, группа ирокезов, во главе с Тейхнеем Хендриксоном, отправилась в сторону французского форта Тикондерога. Девушка ехала верхом рядом с вождем. -Не думай о плохом, моя дорогая. - говорил мужчина. -Если они все же оказались в плену у французских солдат, то скоро ты сможешь с ними встретиться. Уверен, их счастью не будет предела. Я постараюсь добиться их освобождения и вы все благополучно вернётесь домой. -Я была бы этому очень рада. - соглашалась Алиса. -Значит, твоя сестра станет женой Ункаса? - начинал вождь. -Да. Наверное, так и будет. -В таком случае я несказанно рад за них. А ты, моя дорогая? -Конечно, я тоже буду счастлива за них. Алиса уже перестала быть недовольной выбором Коры. За время их путешествия до форта Генри, она поняла, что любовь этих двоих слишком сильна и Ункас подойдет Коре больше, чем любой другой английский джентльмен. -Нет, я не это имел в виду. Что будешь делать по возвращению в форт Эдвард? -А... Ну... Не знаю... -Девочка моя, твой дух преодолел преграды и ты стала любима лесом, но твоё сердце всё ещё сковано. -Что Вы хотите сказать? -Прости за прямую откровенность. Мы старики, с возрастом, начинаем терять чувство такта, но разве тебе не мил Соколиный Глаз? -Что?! -Когда вы были нашими гостями, я много раз замечал ваши с ним переглядки. Думаю, его душа тоже беспокойна, как и твоя. -Вы так считаете? - потихоньку сдавалась Алиса. -Я уверен. -Но я обещана майору Дункану... -Ты давала ему своё согласие? -Эм... Нет... Я только обещала подумать. -Раздумья почти всегда равносильны отказу, а обещана не значит отдана. Слушай только свое сердце, моя дорогая, и оно выведет тебя на верный путь. -Но... -Ни каких "но"! Ты стала ребенком леса и теперь, даже вернувшись обратно в Лондон, ты не сможешь быть той, кем была до прибытия сюда.