Глава 2

«Начало»

Наконец-то время пребывания в клетке, которая даёт хоть какую-то крупицу нужного и полезного в жизни, завершилось. Айзек закрывает за собой входную дверь и сразу же падает в мягкое кресло кирпичного оттенка. Благо, что в его доме сразу же мелькает гостиная при входе, вместо тесного коридора или узенькой прихожей. Парень устремляет взгляд в потолок, отмечая мелкие пятна на том. Он всё никак не может понять, как этот невыносимо нудный и раздражающий день сменился на неясные ему события и необычные встречи. О боги, он бы больше предпочёл тонуть в скучнейших воспоминаниях о прежних учебных заведениях. На кой черт на сей раз чутье притащило его в это захолустье? По учебе он явно не рыдал, не лез на стены от тоски по социуму. Вот оно. Золотое правило о том, что надо вернее истолковывать свои мысли, Айзек! Хотел меньше людей вокруг? Пожалуйста! Держи малоизвестную дыру, живи, отдыхай, всё для тебя! Он тряхнул головой, отгоняя собственные возмущения. Конечно же он тут не просто так. Снова придется гадать, почему и зачем он тут, ничего привлекающего взгляд пока не мелькало. Все обычные. Ни одной твари на горизонте. Парень потягивается, а после стягивает с себя толстовку, отбрасывая на кожаный диван такого же кирпичного оттенка, как и кресло. Его взгляд снова скользит по новой обстановке: -Очередной так называемый дом…- он усмехается, поскольку в голову залезла очередная мысль касательно предметов для антуража – пора бы в действительности задуматься над стеной, которую можно украсить «шапочками выпускников», как в том фильме…кажется «Сумерки»? Размышления прервались стуком в дверь. Айзек закатил глаза и поднялся со своего мягкого островка покоя. Он нарочно выбрал самый дальний дом, неужели самые ближние жильцы не поленились и приползли знакомиться? Парень натягивает на лицо учтивую улыбку, хотя на языке уже крутится фраза со всеми пожеланиями, дабы уйти им далеко и подальше, в сопровождении всех благ: - Добрый день, чем могу пом… Ты? Ты следишь за мной или что? – не дожидаясь ответа Крейн захлопывает дверь, пока эксцентричный Питер, уперевшись плечом в небольшую колонну на крыльце дома, не опомнился. Однако неожиданный гость быстро спохватывается и успевает придержать дверь открытой, просунув ногу в пространство между дверью и ее обрамлением: - Да не следил я! Тут стоит спросить где новое лицо, и тебе молча укажут, даже если прятаться, как ты. В гости пустишь? – и коронная улыбка чеширского кота. Видимо это всегда работает, раз на лице Адамсона ни грамма сомнений. Айзек не может удержаться от закатывания глаз и впускает любопытного парня в дом, закрывая за ним дверь. Питер сразу же осматривается, словно высокий ценитель берлог отшельников: - Мило. А предков куда дел? – он смотрит на владельца дома через плечо, после чего плюхается на мягкий диван и закидывает ноги на кофейный столик. - Похоронил. – Он усмехается, видя ошеломление на лице гостя, - вечные командировки. Выдыхай. - Кто так шутит? – он возмущается пару секунд, а после снова интересуется интерьером, пока Айзек терпеливо ждёт причину появления этого персонажа на своем пороге, скрестив руки на груди. Когда Питер наконец-то обращает внимание на парня, что пытается просверлить в нём дыру одним взглядом, то удосуживается ответить на немой призыв к разговору: - Что? Я не могу просто по-соседски прийти и взглянуть на то, как живёт мой новый друг? - Мы не друзья,- обрывает его на полуслове Айзек. Питер лишь отмахивается: - Человека лучше и интереснее меня ты всё равно не найдешь, уймись. А ещё я знаю почти всё и почти обо всех, у меня нюх на важную информацию. - И на кой чёрт мне собака-сплетница под боком? - Будем как Джеймс и Сириус. Ты упертый олень, а я храбрый и первый друг человека. Но не об этом. Хотел узнать, почему ты так далеко поселился? Все стараются подальше от леса жить, животные взбесились в последнее время, уже четыре человека утащить успели. Наконец-то на безэмоциональном лице мелькает удивление, интерес, граничащий с восторгом: - Что за животные? Питер хмурится, пытаясь отыскать на лице парня хотя бы толику испуга или сомнений: - И ноль тревоги… ты псих что-ли? Обычные звери. Пумы, олени, белки. Гризли тут редкие гости, да и волки. Интерес Айзека поутих. Он увел задумчивый взгляд в сторону. Питер постучал указательным пальцем по подлокотнику кресла: -Пу-пу-пу… Поедим? Что у тебя есть? – он пронесся мимо хозяина дома, словно тайфун, и ретировался на кухню. Крейн гаркнул на бешеного пса и последовал за ним, дабы спасти хоть что-то. *** Ава Рут такая же узница школьных драм, событий и прочего. Может быть при первой встрече, исходя из места, где застали её персону, могло показаться, что эта особа заносчивая, придирчивая и определенно заучка, но это далеко не так. На учебе никогда не было акцента. А кому сейчас не нравится пропадать в библиотеке? Особенно когда ты вырос в тихой и спокойной атмосфере, тогда библиотека для тебя – второй дом. Хотя порой она становится единственным, когда драма жизни решает, что настал черед твоей семьи узнать что такое настоящий скандал. Девушку нельзя назвать невероятно красивой, но и обычной тоже, ведь в любом случае снова выходит «героиня-клише». Однако приятные черты лица, мягкий цвет кожи, глаза, приравненные к морозной глади, пшеничные локоны, обрамляющие лицо, уставший, словно познавший все невзгоды жизни, взгляд, средний рост, обычное телосложение человека, который не является любителем спорта, но при этом находится в хорошей форме – это то, как может описать внешне Аву каждый, кто с ней знаком. Девушка живет в чудном городке с самого рождения. С возрастом желание уехать из родного дома росло всё больше. Но в этом побеге нет невероятных желаний о том, чтобы покорить мир своей персоной. Мы ведь часто, не понимая того, показываем таким образом решение своих проблем. И её метод – побег. От скандалов, недовольств, упрёков. Книги перестают помогать со временем, ты всё чаще осознаешь, что ты не главная героиня из истории со счастливым концом. Никто не приедет спасать, у тебя нет великой миссии в этом мире, точно не у тебя. И если смириться с простым существованием, то пусть это будет подальше от места, где ты родился. Так ты меньше будешь корить себя, ведь каждый встречный не станет коситься на тебя с жалостью или презрением. И ты не разочаруешь близких. Они ужасны, но всё ещё семья; мама всегда принесёт тебе чай с лимоном при простуде, а отец позволит украсть машину на вечер втайне от матери, что сетует об опасности окружающего мира. Этим вечером, распрощавшись с приятелями, девушка сидит в своей комнате. Она занимается своим привычным делом – решает куда уедет после выпуска: записывает всё, включая средний доход, уровень шума, количество преступлений и городов-соседей. Теперь она перешла и на другие страны. Канада? Экономика страны её живьем проглотит. Норвегия? Климат гарантирует не слишком обильное количество людей вокруг, однако, она даёт точный прогноз о том, что родители увидят её в дальнейшем в качестве ледяной скульптуры. Австралия? Довольно приятный климат… Умереть от страха мелкой живности хуже, чем замёрзнуть, верно? Ава тяжело вздыхает, запуская пятерню в волосы от лица, зачесывая их назад. Взгляд поднимается на окно, к которому приставлен рабочий стол, где расположилась девушка. Она задумчиво смотрит на темнеющее небо, после чего хмурится, вспоминая сегодняшнюю встречу с Адамсоном и ещё одним, неизвестным ей, парнем. Ей не нравится, что какой-то чужак знает её имя. Хотя было бы и плевать, если бы эта короткая встреча не сопровождалась резкой болью в грудной клетке, словно у неё вот-вот случится сердечный приступ. Это не то самое чувство, которое испытывают маленькие девочки при первой любви, нет. Это угроза того, что давление внутри твоего тела зажало сердце в своих тисках, и норовит оставить тебя без жизни, призывая захлебнуться собственной кровью. Ты чувствуешь, как холодная, алая, густая жидкость заполняет горло. Дышать больше нечем. Словно нечто живое она бунтует, рвется на свободу, попутно заполняя собой каждый сосуд, помечая то, что теперь всё в ее владении. И когда даже гортань оказывается в плену собственной крови, которая таким образом заявляет о том, что и она имеет право на голос, ты не можешь просто закрыть глаза и насладиться покоем. Мучения не закончены. Наблюдай, как почва под ногами окрашивается в адские цвета. Привкус металла дарит представление того, будто ты только что наглоталась раскаленного железа. Очередной вдох и вот она. Паника. Мимолетная, но яркая. Ава делает глубокий вдох, выходя из собственного транса. Учащенное дыхание и бешено колотящееся сердце призывают прислушаться к себе, напоминают о том, что она жива и в безопасности. - Какого хрена…- она отчетливо чувствует привкус металла во рту, но затем осознает, что всего лишь прикусила язык на фоне тревоги и стресса. Однако фантазия не на шутку напугала, проще захлебнуться водой, но никак не кровью. Хотя альтернатива не утешает. Она берет карандаш, а затем грифель скользит по бумаге, зачеркивая города, которые находятся близ водоемов. К воде ни ногой. *** Трапезу довольного Питера и недовольного наглостью гостя Айзека привлекает шум уличных громкоговорителей. Басистый и громовой голос раздается по всему городку, призывая к сбору на главной площади. Питер прекращает говорильню и всё медленнее жует, убирая ноги со стола, откуда Айзек их неоднократно скидывал. Крейн впервые видел Адамсона с таким серьезным лицом, несмотря на полные щёки еды, - «серьёзный хомяк это уже что-то новенькое в этом клоуне», - пролетает мысль у него в голове. Оба поднимаются со своих мест и покидают безопасные стены, спеша туда же, куда и толпа людей. Площадь оснащена впечатляющим количеством света. Все собравшиеся смотрят в сторону внушающего своей архитектурой светлого здания – дом мэра. Хотя его самого пока не видно. Парни протискиваются вперёд, однако в какой-то момент Питер оттягивает Айзека назад, обосновывая это тем, что если новость не шибко интересная, то будет проще улизнуть не из первых рядов. Крейн и не спорит. Он мельком обводит глазами толпу, которая так и намеривает стать единым целым, иначе эту толкучку не объяснить, но тут и его личное пространство нарушают любопытные зеваки. Он с кем-то сталкивается и уже собирается показать свою раздражительность, как тут же видит укор знакомых глаз. Айзек молча разворачивается обратно в сторону трибуны, около которой уже стоит крупный грузный мужчина. Игнорируя мучащую его совесть блондинку за спиной и пыхтящего от давки Питера, справа от себя, Крейн пытается сконцентрироваться на говорящем человеке у трибуны. Неизвестный прочищает горло, убеждается в рабочем состоянии системы и самого микрофона, после чего уже знакомый грозный голос оглашает: - Прошу прощения за поздний визит, жители нашей тихой гавани, но новость не требует препирательств и откладывания информации в долгий ящик. Нам поступила информация о том, что уже двое жильцов нашего городка не вернулись к семье, после того, как ушли в лес. Где-то в стороне послышались женские рыдания, очевидно, семей усопших, но речь продолжилась: - Утром наши волонтеры нашли их тела. Пумы сошли с ума, выпотрошив опытных охотников. Мы вводим комендантский час. Просим всех воздержаться от любого выхода из дома и звонить в 911 при подозрении о проникновении хищника в Броукс Бэй. Айзек шепнул, явно Питеру: - Ты же сказал, что пропало четверо. Ты врешь, как дышишь, или мэр считать не умеет? Ответ послышался за спиной: - Это не мэр. Это шериф, - казалось, что новая знакомая сказала это не ему, продолжая смотреть в сторону трибуны даже тогда, когда Айзек обернулся к ней. Крейна толкнули в плечо и тот уже по удару догадался, что его непутевый знакомый снова по неосторожности напомнил о себе таким образом, пока пробирался сквозь гущу негодующих людей. - Чего говоришь? – Питер потер ушибленное плечо, а затем посмотрел на Аву и Айзека. Крейн тут же спросил Адамсона: - Почему ты сказал, что пропало четверо? Ава вмешалась, раскрыв глаза шире: - Четверо?! Питер потер голову, выдохнув: - да я просто…услышал… С трибуны послышалось сообщение о том, что право голоса сейчас передается мэру города – Тобиасу Адамсону. Ава закончила слова Питера: -…от отца. Только вот он почему-то не до конца честен. Адамсон младший нахмурился, впервые читалась и некая угроза на обычно беззаботном лице: -Что-то не заметил, чтобы твой дядюшка об этом тоже упомянул пока разглагольствовал о почивших. Айзек мотал на ус новую информацию. Дядя Авы – тот грузный мужчина у трибуны - шериф. Питер – сын мэра, и с ним сдружился по причине незнания Крейна о весе его фамилии в обществе. Видимо панка слишком часто использовали из-за места отца, а завидев Айзека, слепого котенка, поймал невидящего за хвост с большой радостью, уповая на искренность. Когда он было собирался оборвать их перепалку, то послышался крик: тот звук, на который никто не рассчитывал – вой. Народ вскрикнул «Волки!», прижимая к себе своих детей, но то были не волки, и Крейн это знал. Глаза Айзека сверкнули опасной тенью охотника, а улыбка вышла кривой, напоминающая оскал. Игра началась и вечность на его стороне.