Часть 39. Спасение Чжао Фэна

— Уважаемый хост! Произошёл сбой Системы! Последние мгновения не сохранились в записи. — Система, почему процессия останавливается? — Чжао Фэну, Главному Ученику, очень плохо. То есть критическая отметка. Ваш Учитель решил всё-таки спасти его жизнь, несмотря на то что знает, что тот пытался убить вас. То есть Цзян Луна. — Я тебе даже больше скажу. Он знает, что Цзян Лун убит. Знает, что я не он. И ты думаю это знаешь. — Да. Но... Не хотела вас пугать и растраивать. На происходящее его трагдеия не влияет. Он понимает вашу важность. К тому же, ему не привыкать. Переживёт! — неожиданно резко, даже как-то злобно сказала Система. Её интерфейс изменился, и глаза загорелись красным огнём. — О чём ты, Система? — Ну... В его жизни уже был погибший друг. — Туманно произнесла Система. — Если хост хочет посмотреть, как работает заклинательская ци в лечении, ему лучше подъехать к повозке. — Перевела она тему. — Это очень красиво. Вы не пожалеете. — Система, а почему учитель хочет спасти Чжао Фэна, несмотря на то, что он совершил непростительный поступок? И он ведь любил Цзян Луна как отец. Это не только недопустимое действие, но и нанесенная травма лично ему. — Ну, сейчас способности Главного Ученика пригодятся. Он уже достаточно наказан за глупость. Что касается убийства самого Цзян Луна и двух попыток вашего убийства — в секте будет и допрос, и наказание. К сожалению, Мин Ю Чжанфэй не сможет доказать, что Цзян Лун был именно убит, иначе ему придётся раскрыть правду про вас. Попытка убийства Цзян Луна, младшего ученика — вот формулировка, что будет ему инкриминирована. А в таком раскладе есть очень тонкая грань: не хотел... случайность... и так далее. Его не казнят. Но сейчас любая пара рук, умеющих держать меч, пригодится. — Город, куда мы едем, — там будет действительно... сложно? — Да. Неупокоенная душа, ставшая чудовищем, жаждет крови. — Сухо ответила Система, и её неоновое окно исчезло. Сюй Юн направил свою лошадь к остановившейся процессии. Когда он подъехал, учителя колдовали над Чжао Фэном, который стонал, лёжа на траве. Талисманы вспыхнули один за другим. Сюй Юн не ожидал, что это будет так красиво и сказочно. Но Система оказалась права. В дорамах, которые он смотрел урывками — скорее из скуки, чем из интереса — заклинательская ци была компьютерной графикой. Синеватое свечение, размытые контуры, явно нарисованные в редакторе лучи. Он всегда морщился. Всегда думал: неправдоподобно. Здесь всё было иначе. Первый талисман сгорел в воздухе красивым разливающимся светом, будто бумага была сделана из прессованного солнца, и окутал лежащее тело. Второй развернулся спиралью и завис над грудью Чжао Фэна, медленно вращаясь. Третий рассыпался на десятки мелких золотых знаков, которые начали двигаться сами по себе — упорядоченно, как живые, находя нужные точки на теле юноши, мягко касаясь их, словно пальцы опытного лекаря, и растворяясь в его теле. В основном в области желудка. Видимо они были непосредственно лечащими. А потом появился лотос. Сюй Юн даже не сразу понял, что смотрит именно на него. Сначала, из светящегося сиреневым светом талисмана, появилось просто марево над телом Чжао Фэна, едва заметное, как воздух над раскалённым камнем. Потом марево начало сгущаться. Медленно, будто нехотя, из ничего проявлялись сиреневые лепестки, почти прозрачные — такие, что сквозь них просвечивало небо, и трава, и лица учеников, которые с таким же восторгом следили за происходящим. Лотос не горел и не светился резко — он мерцал, переливаясь изнутри золотом, которое пульсировало в такт дыханию бессознанельно лежащего Главного ученика. Это было похоже на что-то очень древнее, что должно было существовать только в легендах. На какое-то сакральное таинство. Сюй Юн поймал себя на том, что перестал дышать, ощущая происходящее как чудо. Цветок завис над солнечным сплетением Чжао Фэна и начал медленно опускаться. Золотые знаки-талисманы подтянулись к нему, встраиваясь между лепестками, и лотос на мгновение вспыхнул ярче. Сюй Юн почувствовал тепло даже с расстояния в несколько шагов. Энергия, от которой стало спокойно и легко на душе. Чжао Фэн обмяк. Лотос растаял — последние сиреневые лепестки разошлись дымкой и исчезли в воздухе, как будто их никогда не было. Остался только тихий золотой отблеск над травой, который через несколько секунд тоже угас. Лян И Мин опустился на одно колено. Сюй Юн ожидал, что Учитель Лян просто приложит руку — как делают в тех же дорамах, когда проверяют пульс или уровень ци. Но Лян И Мин положил оба пальца на запястье ученика и прикрыл глаза, и тогда произошло то, от чего у Сюй Юна по-настоящему перехватило дыхание. Сквозь кожу Чжао Фэна начали проступать меридианы. Золотые нити, тонкие, живые, засветились под кожей, словно там, внутри, кто-то зажёг крошечные фонарики вдоль «дорог». Меридианы проступали, светясь от запястья вверх по руке, уходили в плечо, разбегались по груди сложными узорами. Ни в одной дораме такого не показывали. Ни одна новелла, которую он читал вполглаза, не описывала подобного. А в центре груди, там, где разветвлялось больше всего нитей, пульсировало ядро. Небольшое — размером, наверное, с крупную сливу, с размытыми, но почти сформированными краями. Золотое и мерцающее, как сердце, что сжимается, толкая кровь, ядро словно толкало, двигало золотые потоки. Оно билось медленно и уверенно, и каждый его удар отправлял по меридианам мягкую волну. Сюй Юн видел, как золотые нити вспыхивают чуть ярче с каждым ударом пульса. «Золотое ядро. Живое. Настоящее. Не-ве-ро-ятно!» — пронеслось в голове юноши. Почему-то вспомнился Ван Ли, друг, который должен был быть здесь вместо него. Вспомнилось, как он рассказывал про новеллы — читал их с таким щенячьим восторгом, что было как-то даже стыдно, что ты не испытываешь подобного. Сюй Юн ощущал себя вруном, который делал вид, что любит эти новеллы так же, как его друг. Сейчас он подумал, что, возможно, Ван Ли, читая новеллы, видел перед своим мысленным взором именно такие невероятные, яркие картины. А он сам просто не обладал фантазией и видел только буквы. И как же несправедливо, что на эту красоту сейчас смотрит именно он, Сюй Юн, а его друг, душа которого словно создана для этого мира, погиб во время взрыва. Лян И Мин вливал свою энергию, и меридианы постепенно засветились все. В какой-то момент тело стало похоже на дерево или куст с огромным количеством золотых ветвей. «Вот значит, что скрывается внутри каждого из нас!» — Впечатляет, правда? Сюй Юн вздрогнул. Рядом, оказывается, уже какое-то время стоял Вэй Чэн. — Ты смотришь как человек, который видит это впервые, — продолжил тот без особого злорадства, скорее с любопытством и желанием разобраться в ситуации. — Ты что, правда ничего не помнишь? — Угу. — Сюй Юн слегка отодвинулся. — Думал, ты врёшь! — ухмыльнулся тот. — Нет. — Сюй Юну был неприятен этот «ничего личного» парень. Он считал, несмотря на объяснения Системы, подлостью то, что Вэй Чэн так легко сговорился и ушёл, обрекая тем самым его на страшную смерть утопленника. Он словно снова оказался связанным в темноте с осознанием того, что сейчас захлебнётся. И он был уверен на все сто: окажись он в подобной ситуации на месте Вэй Чэна, не ушёл бы. Или учителей бы позвал, если не было бы возможности защитить напрямую. Но не оставил бы это дело так, на откуп ублюдкам. Вэй Чэн кивнул, как бы делая себе заметку на будущее. А Сюй Юн демонстративно перешёл на другое место. Тем временем лотос растаял, и теперь всё стало просто реальностью. Лес. Поляна. Трава. Лежащий на траве Чжао Фэн. Сюй Юн уставился на Лян И Мина. Тот был уставшим и сидел на траве, тяжело дыша. Казалось, он отдал все силы этому, точно не достойному такого подарка, парню. Какой он всё-таки хороший, Лян И Мин, — сразу видно, что светлый заклинатель. Пожалуй, к нему юношу тянуло сильнее, чем к Мин Ю Чжанфэю, к которому он на тот момент уже чувствовал сильное уважение, но не теплоту. А после подслушанного разговора ему стало совсем не по себе. И стыдно перед Учителем за то, что он занял тело дорогого тому ребёнка, и за то, что не признался, что он не тот, за кого себя выдаёт. Будто он вор. И украл самое дорогое. — Ну что ж. Надеюсь, все запомнят это надолго и сделают выводы. Главный ученик проспит до завтра. Си Не, Те Хэ — вы отвечаете за него до завтрашнего дня. — Лян И Мин умел командовать, когда было нужно, и это так поразительно контрастировало с его мягкостью и спокойствием, давая понять, что он вовсе не «душка» и его добротой так просто не попользуешься. — Он поправится? — промямлил Си Не. — Да, завтра он уже будет... эм... или вернее, лучше сказать, завтра он уже не будет... — раздались смешки. — В общем, станет обычным Чжао Фэном. Мин Ю Чжанфэй направил на лежащего талисман, который поднял юношу вверх, и тело само поплыло в повозку и было усажено с помощью лишь одного движения кисти руки Учителя в угол.