Часть 60. Разгадка близка

Глава 60 Ли Янь отличалась от себя прошлой тем, что была плотной как человек. Чжао Фэн тоже смотрел с ужасом. Платье её было истлевшим местами, но настоящим. Она извлекла из кармана маленькую дощечку. — Со мной пойдёте, милые. Вы же помочь мне приехали, вот и поможете. — Она улыбнулась и от этого стало страшно потому что губы были синие с чернотой. — У вас не получится возродиться, если вы уже с телом соединились, — проговорил Чжао Фэн. — А я и не хочу, — произнесла она и грустно улыбнулась. — Тогда зачем вам всё это? Печать в колодце. Детей украли! — произнес Главный ученик возмущенно. — Мне помощь нужна. И детям тоже. Ну что, пойдёте со мной? Неволить не буду, прошу. — Пойдём, — проговорил Сюй Юн, опережая Чжао Фэна. — Вы только их не убейте. — Постараюсь, но обещать не могу. Если вы им поможете, шансов спасти будет больше. Она коснулась маленькой дощечкой с символами края купола, и тот растаял, вспыхнув. Сразу же прохлада тоннеля навалилась, а вместе с ней и кислород. Парни и не заметили, как мало воздуха осталось в их куполе, пока он был не снят, и теперь дышали часто, даже закашлялись. — Вовремя я, — произнесла она. — Если вам помощь нужна, может отпустите Главного ученика? Он за учителем сбегает и остальными. Нас будет много, и помочь вам сможем ещё лучше. А я пока с вами пойду. Как вам такой вариант? — проговорил Сюй Юн. — Хм, почему бы нет. Вдруг ваши учителя понадобятся. Мало ли что... Она подошла к Чжао Фэну и посмотрела на него. — Главный ученик... Злости в тебе много, но ты и впрямь сильнее остальных. Что ж, мне пока хватит друга твоего... Чжао Фэн смотрел на Сюй Юна с удивлением, радостью и подозрением. — Ты что задумал? — тихо проговорил он. — Я ничего, ты же так и хотел. А я просто минимизирую ущерб. — Ладно. Он поклонился призраку. Да нет, не призраку. Трупу. И побежал в обратный путь. А Ли Янь осталась с Сюй Юном. — Лисёнок, — проговорила она. — Почему лисёнок-то? Конечно, Сюй Юн уже слышал от духа реки про то, что у него уши и хвост есть. Но всё-таки не понимал почему так происходило, что уже третье потусторонее сущетво видело в нем животное. — Потому что душа у тебя лисья, — сказала она добродушно. — Я не хитрый совсем. Та рассмеялась. — Это точно. Но лисы хулицзин, они же человеческим обладают умом, они разные бывают. Хотя хитрых больше. И тёмных лис, ну тех, что энергией инь переполнены, тоже в мире много. — Я заклинатель, я не хулицзин. Учителя бы поняли кто я и наверно убили бы. Раз я жив, значит ты ошибаешься, я не хулицзин. — Сейчас нет. Но душа имеет особые очертания. — И что это значит? — Значит, в прошлой жизни, или жизнь до этого, или две жизни до этого... в общем, когда-то ты был хулицзином. И твоя душа, ну если хочешь, одна из оболочек была лисьей. Я вижу уши и хвост, они очень милые, никогда такого не видела. — Я не... я не помню. — Конечно, никто прошлую жизнь не помнит. И это правильно. Я бы не хотела помнить. Шли они по туннелю всё ближе к свету и разговаривали так, словно были друзьями или соучениками например. Сюй Юн чувствовал страх с одной стороны, а с другой любопытство. Когда они дошли до пространства под храмом, Сюй Юн обалдел, потому что это был тоже храм. Огромная статуя богини Гуаньинь возвышалась в центре, её лицо было спокойным и бесстрастным, глаза опущены вниз с той грустью, с которой смотрят на мир люди пережившие истинные страдания но все же сохранившие любовь к этому миру. Вокруг горели сотни свечей. Они были на ступенях, у подножия статуи, вдоль стен, и от их света всё пространство мерцало золотым и оранжевым, тени качались и плясали по каменным стенам, и казалось, что сама богиня дышит в этом живом свете. Перед статуей на каменном полу горела печать. Она светилась голубым, почти белым, несколькими кругами, один в другом и в каждом круге были иероглифы, написанные огнём. В предпоследнем круге в позе лотоса сидели трое детей. Глаза их были закрыты, лица спокойные, розовые, почти умиротворённые. Грудные клетки мерно вздымались. В первом, самом внешнем круге тоже сидели люди в позе лотоса. Старуха Лань Сы и четыре её помощницы, те самые, с которыми разговаривали учителя с учениками. В отличие от детских розовых лиц, лица этих женщин были серыми, почти восковыми. — Они мёртвые? — проговорил Сюй Юн. — Почти, — сказала Ли Янь. — И даже не говори, что жалеешь их. — Тут ещё места есть свободные... — С ужасом прошептал юноша. На полу внутри печати были очертания маленьких окружностей в пяти таких сидели уже служанки. Но были и пустые места. — Я даже знаю для кого два из них, — ответил Сюй Юн. — Ты когда их заберёшь, детей отпустишь? — Детей то... позже. Они проводники. — Она с подозрением глянула на юношу и предупредила — Попробуешь их сейчас вытащить, выдернешь только тела, а души там останутся. Ну, ты же заклинатель, знаешь, что это за печать! — Нет, не знаю. Сюй Юн понял, что не нужно было отпускать Чжао Фэна, его знания бы пригодились. Система не отвечала тоже. Хоть он ее дважды мысленно позвал. — Не знаешь? — Ли Янь посмотрела на него. — Ты значит плохой ученик, а я думала лучший. — Я память потерял. "Вот сейчас она мне наплетёт с три короба, а я и поведусь. Вот зачем я сказал это!" — Испуг видимо отразился на его лице, и она рассмеялась. — Тогда лучше ничего не трогай, а то сам в печать попадёшь и оттуда уже не выберешься. — Ты говорила, что я помочь могу. — Да, но не сейчас, попозже. Про добровольную жертву-то помнишь? — Нет. Та снова рассмеялась. — Когда заклинатель жертвует ци, она обладает большей силой. Так что ли. То есть мои сёстры вернутся, но они нигде не учились, слабые. Их сил может не хватить. И если ты дашь своей, то дети могут выжить. Мы так рассчитали, что сил наших хватить в принципе должно, чтоб дети только проводниками были, а не источниками. Но на всякий случай твоя ци может тоже понадобиться. — Мы сейчас ещё двоих пригласим. Самых важных участников! — проговорила она и в голосе ее зазвучали ковожадные нотки. Она извлекла из кармана две длинные бумажки с написанными иероглифами и начала сжигать одну над свечой. В какой-то момент раздался хлопок. Господин Тань оказался в печати на одной из пустых мест очерченнх округлостью. Он уже сидел в позе лотоса, но не хотел и пытался встать. Не получалось. Он увидел Ли Янь и хотел что-то сказать и не мог. Его руки помимо воли легли на колени, он дёргался, пытаясь их оторвать. Потом видимо двигаться могла только голова. Он открывал и закрывал рот, глаза его были выпучены. Но ещё через пару мгновений глаза закрылись, тело обмякло и оказалось в позе для медитаций. Сюй Юн был настолько поглощён ужасом, что даже не смотрел как она зажгла вторую бумажку. И вскоре появилась мадам Тань, и точно так же постепенно обмякла в печати. Разница поведения была лишь в том, что она смотрела не на Ли Янь, а на детей, и пыталась освободиться, чтоб двинуться к ним. — Жалкое зрелище, — прокомментировала Ли Янь. И тут Сюй Юну пришла мысль. Если сёстры и вправду те служанки, как они предположили, то они ведь умерли уже и не придут. А значит, сил дополнительных не будет. И значит Чжао Фэн был прав, она заберёт его жизнь. "Рассказывать ли ей про смерть девушек? Может попытаться её разговорить? В фильмах следователи или жертва часто говорят с преступником и он выкладывает весь план!" — Значит, сестёр ждём? —произнес он подавленно. — Должны были уже явиться. Задерживаются. Придется с тебя начать. — А как ты силу будешь брать если к печати нельзя прикасаться? — С помощью талисмана. Она улыбнулась и достала талисманы, перебирая их и приговаривая. — Так, этот внутри активировать. Эти усиливающие, ага, вот. Она достала стопку одинаковых голубых бумажек. — Эти собирают ци. На талисмане была нарисована ладошка с символами, а в центре ладони круг. — Положи на правую ладонь так, как рука нарисована, чтоб центр был к центру, а левой прикрой сверху. Сюй Юн сначала сделал, а уже после подумал, что это может быть опасным. И тут как из него потянуло силу. Тем временем Ли Янь сжигала бумажку за бумажкой, и в печати появлялись люди, всё слуги, все пожилые. Талисман в руках нагрелся и засветился. Он сумел оторвать левую ладонь. Чувствовал он себя очень уставшим. казалось сейчас в обморок грохнется. Но все же он был жив. — Теперь коснись талисманом печати, самым краешком, — проговорила Ли Янь. — Я встать не могу. Сама коснись. — Нет, я не могу взять его в руки, он меня убьёт. Только ты можешь. Сюй Юн с трудом встал и, шатаясь, сделав пару шагов, коснулся светящегося забора, который был уже выше головы. С момента как талисман коснулся, тот взлетел ввысь до самого потолка. Купол энергии поднимался медленно, мерцая и переливаясь всеми оттенками голубого и золотого, как будто кто-то выдувал огромный мыльный пузырь из живого света. По его поверхности бежали волны, тонкие и быстрые, и в каждой волне вспыхивали и гасли иероглифы, складываясь в узоры, которые тут же рассыпались и складывались снова. Когда купол достиг потолка, он на мгновение остановился, а потом его края начали медленно опускаться вниз по стенам, обволакивая всё пространство мягким дрожащим сиянием. — Что ж, сестёр ждать не буду. Твоих сил и впрямь хватило. Она оценила, как светящийся обруч уходит в потолок. — Значит, мне пора. — прошептала она. — И что, потом будешь... живой? — еле ворочая языком и отступив подальше от края, проговорил Сюй Юн. — Что? Нет, конечно. Увы. — А чего ты тогда добиваешься? — А ты не понял? — грустно проговорила она. — Госпожа Ли Янь, — раздался голос учителя. Сюй Юн оглянулся. Учителя и ученики, все были здесь. К нему тут же поспешил Лян И Мин, поддержал и начал проверять меридианы, делясь энергией, которая вливалась как холодный ручей под кожу. Душу захватывало чувство восторга и счастья. — Дыши глубоко, — проговорил он. — Вдох, выдох. — О, господа заклинатели, вот и вы. Ваш ученик был так щедр, что ради спасения детей... впрочем, как я уже говорила, я сама решила задачу. А сейчас мне уже пора. Она достала серый длинный талисман, такой же как и другие, только цвет был серый. Но тут она повернулась ко входу, и Сюй Юн увидел, как лицо её стало полно ужаса и удивления. Он перевёл взгляд. В проёме стоял человек, который никак не мог тут находиться. А в руках у него была чёрная лакированная коробочка.