Эпилог.

Испания. Побережье. Поместье Забини, 1997 год.  Испанское солнце лежало на земле тяжёлым золотом. Оно отражалось в белом камне террас, в стекле высоких арочных окон, в тёмной зелени кипарисов, выстроившихся вдоль границы участка, словно немые стражи. Поместье Забини было из тех, что не кричат о богатстве — оно его знает.  Тёплый песочный камень, колонны с тонкой резьбой, мозаичные дорожки, ведущие к бассейну, вода в котором была неподвижна, как зеркало. Всё здесь дышало южной ленивой роскошью и древней магией, спрятанной глубоко под землёй. На веранде, утопающей в тени, сидели Блейз Забини и Теодор Нотт. Блейз развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник, в руке — бокал с тёмным вином. Он выглядел расслабленным, но глаза его были цепкими, внимательными. Теодор, напротив, сидел ровно, почти напряжённо, будто всё вокруг было для него объектом наблюдения. Нотт медленно повернул голову в сторону соседнего участка. — Скажи-ка мне, Забини, — протянул он, — ты в курсе, кому принадлежит то поместье? Блейз даже не сразу ответил. Он проследил взгляд Теодора, усмехнулся краем губ. — Если ты про это, — он кивнул в сторону виднеющихся за линией деревьев крыш, — то да. В курсе. Теодор приподнял бровь. — И? Блейз сделал глоток вина, словно смакуя паузу. — Подарок, — сказал он наконец. — Вальбурга Блэк. Подарила своему старшему сыну. На рождение близнецов. Имя прозвучало в воздухе тяжело, почти осязаемо. Теодор медленно выдохнул. — Подожди… — он нахмурился. — Ты хочешь сказать, что поместье принадлежит Авиору Блэку? Тому самому Блэку, что учиться на Гриффиндоре?  Блейз повернулся к нему, улыбаясь уже открыто — той самой улыбкой, за которой всегда скрывалось больше, чем он говорил. — Не совсем, — лениво поправил он. — Ему и его сестре. Вэле. Совместное владение. Старые традиции. Очень… по-Блэковски. — Значит, слухи правдивы. — Нотт тихо усмехнулся. — У Авиора есть сестра. — Про Блэков? — Блейз фыркнул. — Они всегда правдивы. Просто не всегда вовремя. Испания. Поместье Блэков, то же время. Поместье Блэков стояло особняком — чуть выше, чуть дальше, будто нарочно отодвинутое от остальных.  Чёрный камень, вплетённый в светлый испанский ландшафт, выглядел вызывающе, но величественно.  Высокие окна, кованые балконы, тёмные ставни — дом будто смотрел на мир свысока и не считал нужным это скрывать. В просторной гостиной, залитой мягким дневным светом, на большом диване сидели: Вэла Блэк, закинув ноги на край подушки, Авиор Блэк, устроившийся рядом, но заметно напряжённый, Ярослава Костомирова — дочь Эйрика и Марлин, с книгой на коленях,  и Гарри Поттер, выглядевший слегка потерянным на фоне всего этого великолепия. Вэла повернулась к Гарри, смерив его насмешливым взглядом. — Вот так как-то, Поттер, — сказала она легко, будто речь шла о погоде. — Ты серьёзно не знаешь? Гарри моргнул. — Не знал, до этого момента. А чего я еще не знаю?  Она закатила глаза. — Всего, — фыркнула Вэла. — Того, кому принадлежит половина побережья, почему на нас постоянно пялятся соседи и почему этот дом вообще существует. — Твои родители… — неуверенно начал Авиор. — …ничего тебе не рассказывали, — закончила за него Вэла. — Классика. Ярослава тихо усмехнулась, не поднимая взгляда от книги. Авиор покачал головой. — Вэла, — предупредил он. — Что? — она уже встала. — Я подышу воздухом. Улица. Терраса поместья Блэков Вэла вышла на улицу, солнце тут же осветило её фигуру, играя в тёмных волосах. Каменные плиты под ногами были тёплыми, воздух — густым и сладким. — Вэла! — Авиор выскочил следом. — Стой. Она обернулась, скрестив руки. — Что? — Не надо, — тихо сказал он. — Ты знаешь, что… — Мне можно всё, Авиор, — перебила она резко.Её глаза блеснули. — Мой отец — глава великобританского аврората. А мой любимый дядя Реджи — министр магии.  Меня отмажут. Всегда. Авиор сжал губы. — Это не игра. — А я и не играю, — ответила она спокойно. Соседний участок. Веранда Забини С той стороны, в тени навеса, за происходящим наблюдали Нотт и Забини. Тео прищурился, глядя на Вэлу. — А ведь сестра у Блэка… — протянул он, — симпатичная. Блейз хмыкнул. — Осторожнее, Нотт. — Да брось, — Теодор усмехнулся. — Жаль только, что учится в Колдовстворце. Блейз сделал глоток вина и добавил тише: — С Блэками всегда так. Смотришь — и понимаешь: не твоя лига. Испанское солнце продолжало светить — равнодушно, спокойно, не зная, что под этой тишиной уже давно зреют истории, которые ещё потрясут магический мир.