Глава 13

Глава 13. Запах паленой шерсти и манеры леди Кейтилин Если вы когда-нибудь хотели узнать, как пахнет начало конца света, то я вам подскажу: оно пахнет горелым навозом, мокрой соломой и чьими-то неоправданными амбициями. Мы продвигались по Речным землям со скоростью улитки, у которой начался приступ экзистенциального кризиса, но даже этой черепашьей прыти хватило, чтобы заметить — вокруг всё летит в пекло. — Сир Эймонд, посмотрите на то облако, — Бран указал пальцем куда-то на восток. — Оно такое странное... темное и снизу совсем ровное. Я прищурил свой здоровый глаз, а потом и тот, что под шрамом. Облако было черным, жирным и поднималось вверх с той деловитой решительностью, с которой поднимается только дым от очень качественного пожара. — Это не облако, Пакет, — сказал я, поправляя перчатку. — Это чьи-то налоги превращаются в пепел. Видишь, какой густой дым? Это значит, что горят амбары. Зерно дает отличный черный дым, когда его поджигают люди, которым лень его жать. — Разбойники? — Бран вцепился в поводья своего пони. — Если бы, — я сплюнул в придорожную пыль. — Разбойники крадут и убегают. Они не жгут то, что могут съесть. Это работают профессионалы. Скорее всего, какие-нибудь ребята в красных плащах решили, что Речные земли выглядят слишком уютно. Лорд Тайвин всегда славился своим талантом ландшафтного дизайна с помощью огня и стали. Халл, который последние два часа занимался тем, что пытался вытащить из сапога камешек, не снимая самого сапога, наконец бросил это безнадежное занятие и посмотрел на горизонт. — Плохо дело, Сир Вулфхай. Если Гора или кто-то из его миньонов уже здесь, то Тракт скоро станет теснее, чем штаны короля Роберта после праздничного пира. Нам бы свернуть в леса. — И застрять в очередной луже по колено? Нет уж, — отрезал я. — Мы едем в гостиницу «На перекрестке». Мне нужны новости, нормальный эль и крыша, которая не протекает при мысли о дожде. К тому же, у нас с собой Брандон Старк. Кто рискнет напасть на наследника Винтерфелла под охраной такого очаровательного и жизнерадостного рыцаря, как я? Халл посмотрел на мой шрам, на мой двуручный меч и на мое выражение лица, которое обычно предвещало либо драку, либо долгую лекцию о бренности бытия. — Ну, если они не ослепнут от твоего «очарования», то, может, и рискнут, — проворчал он. Мы ехали дальше. Пейзаж Речных земель, который еще пару дней назад казался идиллическим, теперь напоминал декорации к очень плохому спектаклю о войне. По дороге нам начали попадаться беженцы. Это были люди с пустыми глазами, тащившие на себе узлы с вещами, которые не стоили и ломаного гроша: треснувшие горшки, старые одеяла и перепуганных кур. — Сир Эймонд, почему мы им не поможем? — тихо спросил Бран, когда мимо нас прошла женщина, тащившая на спине старика. — Потому что мы не благотворительная организация, Бран, — я даже не повернул головы. — Поможешь одному — за тобой потянутся сотни. И через два часа у нас не останется ни еды, ни воды, ни терпения. Рыцарство — это защита слабых, когда у тебя есть приказ или выгода. В остальное время это просто способ не стать таким же, как они. Ешь свой сухарь и смотри в другую сторону. Если хочешь стать правителем, привыкай: ты не можешь спасти всех, но ты можешь не дать себе сдохнуть вместе с ними. Я знал, что звучу жестоко, но в этом мире мягкость — это лучший способ быстро оказаться в придорожной канаве с перерезанным горлом. Гостиница «На перекрестке» показалась на горизонте ближе к вечеру. Это было массивное трехэтажное здание с белеными стенами, которое видело больше королей и висельников, чем любая другая постройка в этом крае. Над входом висела вывеска с изображением чего-то ржавого и непонятного — когда-то это было железное знамя, но теперь оно напоминало просто кусок металла, уставший от жизни. — Приехали, — сказал я, спрыгивая с мерина. Мои суставы отозвались радостным хрустом. — Халл, коней в конюшню. И проследи, чтобы их накормили овсом, а не опилками. Бран, за мной. И помни: в таких местах ты — не лорд, ты — мой племянник с очень плохим аппетитом и привычкой молчать. Понял? Бран кивнул, поправляя свой плащ. Он выглядел уставшим, но собранным. Мальчик учился быстро, это я должен был признать. Внутри гостиницы было шумно, душно и пахло кислым элем. Маша Хеддль, хозяйка заведения, женщина с лицом, которое могло бы отпугивать драконов на расстоянии мили, стояла за стойкой и жевала свои любимые кислые плоды, отчего ее зубы казались черными. Я подошел к ней, стараясь не смотреть на ее улыбку. — Комнату и ужин, Маша. И постарайся, чтобы в комнате было меньше клопов, чем обычно. У меня сегодня настроение не для охоты на мелких насекомых. — Сир Вулфхай, — Маша сплюнула черную слюну в ведерко. — Мест почти нет. Весь Тракт на ушах. Тут недавно такое было... Ух, до сих пор коленки дрожат. Я замер, чувствуя, как интуиция начинает настойчиво стучать мне по затылку. — Что было, Маша? Опять кто-то не заплатил за выпивку и ты его загрызла? — Если бы! — она понизила голос, хотя в общем шуме ее всё равно никто не слышал. — Тут леди Кейтилин Старк была. Твоя землячка, малец, — она кивнула на Брана. — Она тут схватила Беса! Самого Тириона Ланнистера! Сказала, что он пытался убить ее сына, и призвала всех лордов на помощь. Тут такие крики стояли, мечи из ножен только так летали. Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Медленно, очень медленно я повернул голову к Брану. Тот стоял бледный как полотно. — Мама? Она была здесь? — прошептал он. — Была, милок, — Маша кивнула. — Схватила его, связала и потащила в сторону гор. Говорят, в Орлиное Гнездо к своей сестре направилась. Ну и заварила кашу... Теперь Ланнистеры по всему Тракту рыщут. Их гвардейцы жгут всё, что не прибито, и ищут тех, кто леди помогал. Я схватил Машу за плечо чуть крепче, чем следовало. — Давно это было? — Дня три назад. А может, четыре. У меня тут дни как мухи в меду — все на одно лицо. Я отпустил ее и тяжело опустился на скамью. Ситуация из «просто плохой» превратилась в «полное пекло с доставкой на дом». Кейтилин Старк, женщина выдающегося ума и потрясающей способности создавать проблемы из ничего, решила похитить сына самого богатого и мстительного человека в Семи Королевствах. И сделала это в самом публичном месте Речных земель. — Сир Эймонд, нам нужно ехать за ней! — Бран схватил меня за руку. — Она в опасности! Ланнистеры ее убьют! — Сядь, Бран, — тихо сказал я. Мой голос был похож на шелест сухой травы. — Сядь и замолчи. Сейчас каждое твое слово — это лишний дюйм стали в наши животы. Халл, только что вошедший в зал, замер, глядя на наши лица. — Что я пропустил? Опять эль закончился? — Хуже, Халл. Леди Кейтилин начала войну. В одиночку. С помощью пустой головы и чувства собственной правоты, — я потер виски. — Она взяла Тириона Ланнистера в плен и тащит его к Арренам. А это значит, что Тайвин Ланнистер сейчас не просто жжет поля — он собирает армию, чтобы стереть Речные земли в порошок. И мы находимся прямо посреди этого порошка. Халл присвистнул. — Ну, леди Старк всегда была решительной женщиной. Помню, как-то в Винтерфелле она приказала высечь конюха за то, что он не так посмотрел на ее собаку... — Халл, заткнись со своими воспоминаниями! — я ударил кулаком по столу так, что кубки подпрыгнули. — Нам нужно решить, что делать. Если мы поедем в Орлиное Гнездо, мы попадем в ловушку в горах. Горные кланы сейчас будут пировать на обозах беженцев, а за ними пойдут люди Ланнистеров. Если мы поедем на Юг — мы врежемся в передовые отряды Горы. Если вернемся на Север — нас сочтут дезертирами. Бран смотрел на меня, и в его глазах я видел слезы. — Она моя мама. Мы должны ей помочь. — Брандон Старк, послушай меня внимательно, — я наклонился к нему, глядя прямо в глаза. — Твоя мать совершила глупость эпического масштаба. Она бросила вызов человеку, который пускает на мясо целые дома за косой взгляд. Сейчас лучший способ ей помочь — это не попадаться самим. Если Ланнистеры узнают, что ты здесь, ты станешь их вторым трофеем. И тогда твоему отцу в столице точно отрежут голову. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сарказм был моим щитом, но сейчас он трещал по швам. — Маша! — крикнул я хозяйке. — Принеси нам пожрать. Много. И кувшин вина. Самого крепкого. Мне нужно подумать, а на пустой желудок у меня думается только о том, как хорошо было бы сейчас оказаться на необитаемом острове в компании ящика эля и немой русалки. Вечер тянулся мучительно долго. Зал наполнялся людьми, и каждый приносил новые слухи. Кто-то говорил, что Григорий Клиган уже перешел границу и вырезал целую деревню просто ради разминки. Кто-то клялся, что видел Джейме Ланнистера, скачущего во главе тысячи всадников. — Веселье начинается, — пробормотал я, глядя в свой кубок. — Бран, иди наверх. Халл, проводи его. Спите в одежде. Если услышите крики или запах дыма — прыгайте в окно. Лошади должны быть оседланы и готовы в любой момент. — А вы? — спросил Бран. — А я посижу здесь. Хочу послушать, что еще интересного расскажет этот мир перед тем, как окончательно сойти с ума. Когда они ушли, я остался один в углу. Мой меч стоял рядом, прислоненный к стене. Я смотрел на пламя в камине и думал о том, как иронична жизнь. Я пытался убежать от политики, от войн и от великих домов, а в итоге оказался в самом центре назревающего шторма, да еще и с наследником Севера на руках. — Ну что, Эймонд Вулфхай, — прошептал я себе под нос. — Твое путешествие только что перестало быть томной прогулкой. Теперь это игра на выживание, где правила меняются каждые пять минут, а призом является твоя собственная голова, прикрепленная к плечам. В этот момент дверь гостиницы распахнулась, и на пороге показались люди в доспехах. На их плащах не было гербов, но по тому, как профессионально они окинули взглядом зал, я понял — это не крестьяне. Это фуражиры. Разведчики, ищущие место для постоя крупного отряда. Один из них, рослый парень с лицом, изрытым оспой, подошел к Маше Хеддль. — Эй, карга! Нам нужны комнаты для сорока человек. И чтобы сено было свежим. Мы люди лорда Тайвина, и мы не любим ждать. Маша засуетилась, ее черные зубы сверкнули в фальшивой улыбке. А я медленно пододвинул кубок к краю стола и положил руку на эфес Волчьего Когтя. — Ну вот, — подумал я. — Кажется, ужин отменяется. Начинается десерт. И он обещает быть очень острым. Я сидел неподвижно, стараясь слиться с тенью. В моей голове медленно, шаг за шагом, выстраивался план побега. Мы не могли оставаться здесь до утра. Если их сорок человек, то к рассвету эта гостиница станет филиалом лагеря Ланнистеров. — Спокойно, Эймонд, — сказал я себе. — Ты просто рыцарь, который заблудился. Ты просто депрессивный парень с плохим настроением. Ничего личного. Просто бизнес по сохранению собственной шкуры. Я допил вино, которое на вкус теперь напоминало желчь, и начал медленно вставать. Начиналась долгая ночь. Ночь, в которой Речные земли будут гореть, а одноглазый волк будет пытаться вывести маленького щенка из лесу, прежде чем его найдут большие псы. — И почему я не остался в Винтерфелле? — вздохнул я. — Там хотя бы снег холодный. А здесь даже умирать приходится в поту.